Системный рыбак – 5

Глава 13

В кочегарке повисла тишина. Только печь продолжала довольно гудеть, переваривая огромную порцию духовных камней.

Беллатрикс застыла в дверном проёме. Её зелёные глаза, только что метавшие молнии, теперь округлились и уставились на протянутую пиалу с дымящимся напитком. За её спиной, в облаках пара, замерла живописная группа учениц в белых полотенцах, напоминающая античную фреску «Купание нимф», только нимфы были злые и красные как варёные раки.

Лего рядом со мной перестал жевать печенье. Его челюсть медленно поползла вниз, и я всерьёз забеспокоился, как бы она не ударилась о столешницу. Парень смотрел на полуобнажённую прекрасную половину секты с таким священным трепетом, словно увидел сошествие богинь.

— Чаю? — переспросила Беллатрикс обманчиво тихо. Как шипит фитиль перед взрывом.

— Ага, — я невозмутимо кивнул, делая глоток. — Очень неплохой сбор. Успокаивает нервы, прочищает сознание. Как раз то, что нужно после напряжённой работы или… — я выразительно посмотрел на её раскрасневшееся лицо, — … чрезмерного перегрева.

Беллатрикс моргнула. Потом ещё раз. А затем она шагнула внутрь, и температура в кочегарке, подскочила ещё на пару градусов от одной её ауры.

Ученицы, опомнившись, хлынули следом, заполняя небольшое пространство возмущённым гомоном и мельканием голых плеч.

Лего вжался в стул, пытаясь стать меньше пылинки. Его глаза бегали от одной девичьей фигуры к другой, не зная, на чём сфокусироваться, и в итоге он просто закрыл их руками, оставив щёлку между пальцами.

— Ты в своём уме⁈ — Беллатрикс нависла над столиком, уперев руки в бока. Полотенце опасно натянулось. — Какой к демонам чай⁈ Там наверху пекло! Ты хоть понимаешь, что натворил? Мы чуть не сварились заживо!

— Он точно хотел нас убить! — взвизгнула пухленькая девушка с веснушками, тыча в меня пальцем. — Я думала, у меня слезет кожа!

— Маньяк! — подхватила другая, черноволосая. — В такой температуре только практики третьей ступени могут находиться, и то в защитной медитации! А мы едва не погибли!

— Это покушение!

— Саботаж!

Голоса сливались в один возмущённый хор, и каждая старалась перекричать соседку. Черноволосая с острыми скулами особенно усердствовала, тыча в мою сторону пальцем с таким видом, будто я лично поджёг её любимое платье.

Обвинения сыпались со всех сторон, как горох из дырявого мешка. Девицы распаляли друг друга, их голоса сливались в единый визгливый хор.

Я спокойно допил чай, поставил пиалу на стол и поднял взгляд на Беллатрикс.

— Уважаемая Беллатрикс, — произнёс я, чуть повысив голос, чтобы перекрыть шум. — Позволь напомнить твои же слова. Ты сказала: «Для качественного прогресса нужно, чтобы огонь держался хотя бы на пятидесяти тысячах».

Гвалт немного стих. Беллатрикс замерла, её губы дрогнули.

— Я не просто выполнил твоё поручение, — продолжил я, указывая на индикатор, где столбик гордо застыл на отметке пятьдесят два. — Я его перевыполнил. Создал все условия для, как ты выразилась, «качественного прогресса». Так в чём, собственно, претензия? В моём усердии?

Шум в кочегарке резко смолк. Слышно было только тяжёлое дыхание девушек и гул печи.

— Лжец! — выкрикнула черноволосая, что стояла ближе всех к Беллатрикс. — Старейшина никогда бы не отдала такого безумного приказа! Ты всё выдумал, чтобы прикрыть свою некомпетентность!

— Точно! — подхватили остальные. — У него совсем совести нет! Врать прямо в лицо старейшине!

— И ещё разговаривает с ней без должного почтения!

— Наказать его! В выгребную яму!

Я вздохнул, ну вот почему людям всегда нужно всё доказывать?

— Лгать не в моих принципах. Если не верите мне, то есть свидетель, — кивнул в сторону Лего, который при этих словах вздрогнул как от удара током. — Он присутствовал во время нашего разговора и может всё подтвердить. Да ведь, Лего?

Все взгляды скрестились на несчастном уборщике. Лего побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел. Он открыл рот, закрыл, сглотнул и, наконец, отчаянно закивал, рискуя оторвать голову.

— Б-было! — выдавил он, заикаясь. — Она… то есть старейшина… правда сказала про пятьдесят тысяч. И про то, что если он не справится, то пожалеет.

— Ха! — фыркнула черноволосая. — Конечно, он подтвердит! Он же его дружок! Два сапога пара и оба вруны!

— Да как вы смеете клеветать на старейшину Беллатрикс⁈

Волна возмущения поднялась с новой силой, грозя перерасти в казнь прямо здесь, среди лопат и угля, когда Беллатрикс подняла руку.

— Тихо.

Старейшина стояла, сжимая кулаки. Она смотрела на меня, и я почти физически ощущал, как она борется с желанием испепелить меня на месте, но в итоге в ее голове победило что-то другое.

Она глубоко вздохнула, прикрыв глаза на секунду.

— Он прав, — глухо произнесла она.

Тишина стала звенящей.

— С-старейшина? — робко переспросила Нора.

— Я сказала, он прав, — Беллатрикс открыла глаза и обвела учениц твёрдым взглядом. — Я действительно приказала ему поднять температуру до пятидесяти тысяч. Думала, это невозможно для ученика внешнего двора, и хотела… преподать ему урок.

Она повернулась ко мне. Её щёки всё ещё пылали, но взгляд был упрямым.

— Хорошо, кочегар. Я признаю, что ты выполнил условие нашей договорённости, и поэтому буду разговаривать с тобой уважительно и на равных.

По толпе красоток пронёсся шорох изумления. Сама Беллатрикс, гроза учеников и личная ученица главы, только что спустилась с пьедестала ради простого кочегара? Мир определённо сошёл с ума.

Хм. А она честная, эта рыжая. Могла бы соврать и свалить всё на меня, и все бы приняли её сторону. Что там голоса двух работников про репутации старейшины.

Но она не стала этого делать. Может не такая уж она и плохая, как показалось с первого взгляда.

— А теперь прошу, — уже более сдержанно сказала она. — Иви, убавь пожалуйста температуру хотя бы до двадцати тысяч, чтобы там могли культивировать все ученицы, а не только практики высших ступеней.

Я развёл руками.

— В мои обязанности входит кочегарить, а не уменьшать температуру. Если нужно убавить жар, то увы, тут я ничего сделать не смогу. Придётся просто сидеть и ждать, пока пламя само ослабнет.

Беллатрикс прищурилась.

— И сколько нужно ждать?

— Жар очень сильный, — я почесал подбородок, прикидывая сколько уйдет на остывание печи и всей отопительной системы. — Навскидку… минимум часа три.

Зелёные глаза вспыхнули.

— Три часа⁈ — Беллатрикс всплеснула руками, из-за чего у этого движения появились последствия.

Резкое движение, влажная кожа, гравитация — предательское сочетание. Узел полотенца, и без того державшийся на честном слове на большого размера достоинствах, не выдержал эмоционального напора хозяйки и развязался. Белая ткань начала стремительно скользить вниз, грозя открыть взору то, что предназначалось только для зеркал в ванной.

Глаза Лего едва не вывалились из орбит.

Ох. Я мысленно покачал головой. Протянул руку вперёд, перехватывая падающую ткань в воздухе, и одним движением накинул её обратно на плечи девушки, не давая открыться стратегически важным зонам.

— Осторожнее, — спокойно сказал ей.

Беллатрикс замерла на полуслове. Её взгляд скользнул вниз, к моей руке, которая протягивала ей край полотенца, потом вверх, к моему лицу. На щеках рыжей проступил румянец, хотя в такой жаре сложно было сказать наверняка.

Она молча приняла полотенце и поправила его, отводя глаза.

— Так вот, — я как ни в чём не бывало указал на свободное место за столиком, — может, всё-таки присядешь? Раз работа встала и спешить больше некуда можно просто попить чаю.

Беллатрикс перевела взгляд с меня на гудящую печь, потом на испуганных учениц, снова на чайник. Ситуация была патовая. Кричать бесполезно, бить меня — вроде как не за что, договор-то выполнен, а уйти — значит признать поражение перед обстоятельствами.

— Налей мне чаю, — в итоге она тяжело опустилась на скамью напротив и поджала под себя ноги, поплотнее запахивая полотенце.

— Вот это другой разговор, — я наполнил пиалу янтарной жидкостью.

Она взяла её обеими руками, поднесла к губам и сделала глоток. Напряжение в её плечах чуть ослабло.

— И вправду успокаивающий, — признала она негромко. — И ещё… бодрящий какой-то. Ясность в голове появляется. Из каких трав он заварен?

Я бы и рад ответить, но сам понятия не имел. Чай заваривал не я, а судя по всему, сам Броулстар.

— Не важно, главное, что вкусный. И еще печеньки попробуй, они тоже, кстати, неплохие, — пододвинул я к ней тарелку.

Ученицы, которые всё это время стояли рядом неприкаянной толпой, начали переглядываться.

— То есть… парилки сегодня не будет? — жалобно протянула пухленькая с веснушками.

— Совсем-совсем?

— А как же моя культивация…

Беллатрикс открыла рот, чтобы ответить, но тут дверь скрипнула.

Все обернулись.

На пороге стоял Броулстар. Старик в дорогих одеждах с вышитыми фиолетовыми языками пламени, мой наставник. Его спокойный взгляд скользнул по помещению, отмечая каждую деталь: ревущую печь, толпу полуголых девушек, меня с чайником в руках, Беллатрикс с пиалой.

Все вскочили.

— Старейшина Броулстар! — ученицы склонились в поклонах, судорожно придерживая сползающие полотенца и пряча покрасневшие лица друг за друга.

Я тоже поднялся в знак уважения.

— Хм, — Броулстар приподнял бровь. — Много народу сегодня.

Беллатрикс опустила пиалу.

— Старейшина, в печи слишком высокая температура. Из-за этого в купальне невозможно культивировать.

Броулстар неспешно подошёл к печи и взглянул на индикатор. Больше пятидесяти тысяч, столбик уверенно держался в верхней зоне.

— Вижу, — он кивнул и открыл заслонку жерла.

Я нахмурился. Зачем он это делает? Там же энергетический барьер, который не выпускает жар наружу. Открытой заслонкой печь не остудить, проверено.

В следующее мгновение Броулстар засунул руку прямо в ослепительно-белое пламя.

Я дёрнулся вперёд, уже готовый… не знаю что, но готовый. Рука старика должна была сгореть мгновенно, превратиться в обугленную головешку, в пепел…

Но ничего подобного не произошло.

Температура в печи начала стремительно падать. Я заглянул сбоку в жерло и увидел невозможное: пламя втягивалось прямо в руку старика. Белые языки огня закручивались спиралью и исчезали в его ладони, словно их засасывал невидимый водоворот.

Сорок тысяч…

Тридцать…

Двадцать пять…

Когда столбик индикатора опустился до двадцати тысяч, Броулстар убрал руку. Его кожа осталась невредимой, только лёгкое фиолетовое свечение на мгновение окутало пальцы и тут же угасло.

— Такой температуры будет достаточно, — сказал он спокойно, закрывая заслонку. — Девушки снова могут купаться.

— Благодарим вас, старейшина! — Беллатрикс и ученицы склонились в глубоком поклоне.

Старик благосклонно кивнул им, а затем повернулся ко мне. Его лицо стало серьёзным, но в уголках глаз залегли лучики морщинок от скрытой улыбки.

— А ты, Иви… — он сделал паузу. — Ты меня удивил. Поднять температуру до такого уровня на печи для купальни — задача непростая. Ты хорошо постарался.

Он смотрел на меня, а я стоял, всё ещё переваривая увиденное. Поглощение огня телом? Без всяких артефактов? Просто взять и «выпить» энергию из огромной магической печи? Да кто он такой⁈

— Завтра утром, — продолжил Броулстар, — приходи на Площадь Янтарного Пришествия. Я дам тебе личный урок по магии стихии огня. Думаю, ты готов перейти на этап посерьезнее, чем просто махать лопатой.

Сказав это, он заложил руки за спину и неспешно вышел из кочегарки.

Тишина.

Все смотрели на меня. Ученицы, и даже Лего, который наконец оторвался от созерцания полотенец и голых ножек под ними.

— Личный урок… — выдохнула черноволосая с острыми скулами. В её голосе больше не было враждебности, только чистая, незамутнённая зависть. — У самого старейшины Броулстара… Сильнейшего повелителя пламени в нашей секте…

Другие ученицы смотрели на меня уже совсем иначе, чем несколько минут назад. Там, где раньше было презрение и гнев, теперь читалось что-то вроде уважения. Ну или банально зависти.

Беллатрикс первой пришла в себя.

— Ладно. Хватит здесь время тратить, — она поставила пиалу на столик и поднялась. — Всем пора идти совершенствоваться дальше.

Ученицы встрепенулись, словно очнувшись от транса, и потянулись к выходу. Беллатрикс пошла следом, но у самой двери обернулась и бросила на меня короткий взгляд. Странный такой, не злой и не дружелюбный, скорее оценивающий.

Потом она исчезла за дверью, и кочегарка опустела.

Лего шумно выдохнул.

— Дружище… — он повернулся ко мне, и на его лице расплылась мечтательная улыбка. — Ты красавчик. Столько красоток сюда заманил, да ещё в одних полотенцах… Это был лучший день в моей жизни!

…

Следующее утро началось с того, что я чуть не свалился с кровати.

Точнее, не с кровати, а с узкой деревянной лежанки, которая заменяла мне спальное место в крошечной каморке на задворках павильона. Жильё ученика внешнего двора, как выяснилось, представляло собой клетушку два на три метра с дощатыми стенами, продуваемыми всеми ветрами, и единственным окошком размером с ладонь. Роскошные хоромы для избранных практиков…

Впрочем, жаловаться было глупо, потому что крыша над головой имелась, а это уже немало.

Я умылся холодной водой из глиняного кувшина, натянул рабочую робу и выскользнул наружу.

Утренний воздух ударил в лицо свежестью горных склонов, смешанной с отчётливым привкусом серы от вулкана. Солнце едва выползло из-за хребтов, окрашивая небо в розовые и золотые тона, а секта тем временем уже жила своей обычной жизнью.

Лего вчера подробно объяснил, где находится Площадь Янтарного Пришествия. Оказывается, это была специальная тренировочная зона с повышенным духовным фоном стихии огня, особенно благоприятная для освоения огненных техник. Располагалась она на том же склоне, что и женская купальня, только выше по тропе.

Я двинулся в указанном направлении, огибая павильоны и поднимаясь по каменным ступеням, вырубленным прямо в скале.

Секта в утренних лучах выглядела ещё величественнее, чем накануне. Здания с загнутыми крышами карабкались по склонам, соединённые паутиной мостов и переходов. На террасах уже занимались практики, их фигуры двигались в унисон, выполняя какие-то формы, а воздух то и дело вспыхивал от огненных техник.

Я поднял взгляд выше, к вулкану.

И приподнял брови.

Священный Горн парил над кратером, как и вчера, окутанный фиолетовым сиянием защитного барьера. Но сегодня вокруг него кружили фигуры.

Десяток практиков висел в воздухе без всякой видимой опоры, медленно облетая массивную конструкцию. Даже отсюда было видно, как от их рук тянутся потоки энергии к рунам на поверхности горна.

Кто эти люди? Старейшины? Что они там делают, чинят защитный барьер или готовят какой-то ритуал?

Я постоял ещё немного, глазея на это зрелище, потом тряхнул головой и продолжил путь. Вопросы подождут, а вот урок магии огня от сильнейшего местного практика ждать не будет.

Площадь Янтарного Пришествия открылась за очередным поворотом тропы.

Это была широкая каменная терраса, врезанная в склон горы. У входа на площадь стояли двое парней в форме практиков секты. Оба выглядели постарше меня, лет по двадцать, с уверенными лицами людей, привыкших к власти над теми, кто слабее.

Я собрался пройти, но один из них выставил руку, перегораживая путь.

— Стой. Куда собрался?

— На Площадь Янтарного Пришествия, — указал я за их спины. — Мне туда назначено.

Второй охранник фыркнул.

— Тебе? Назначено? — он окинул меня взглядом, явно оценивая мою простенькую робу ученика внешнего двора. — Вход разрешён только для практиков, начиная со второй ступени. Закалке тела здесь тренироваться нельзя.

Что?

Я нахмурился.

— Но мой наставник велел прийти именно сюда.

— Пфф… Да хоть сам Император, — первый охранник скрестил руки на груди. — Правила есть правила. Вон, сам почитай.

Я повернул голову.

На каменной плите рядом с входом была высечена надпись витиеватыми иероглифами: «Площадь Янтарного Пришествия. Вход разрешён практикам, достигшим второй ступени культивации и выше.».

Хм. Странно. Неужели старик Броулстар на старости лет начал путать учеников? Или просто забыл, что я всего лишь скромный кочегар с лопатой, а не огнеупорный монстр?

Я уже открыл рот, чтобы попытаться договориться с охранниками, когда сверху донёсся шелест рассекаемого воздуха.

Все трое мы задрали головы.

С неба, плавно и величественно, как осенний лист на ветру, спускался Броулстар. Никаких крыльев или парящих платформ. Просто старик в роскошных одеждах с фиолетовыми языками пламени, который шёл по воздуху так же непринуждённо, как другие ходят по земле.

Охранники мгновенно вытянулись в струнку и согнулись в глубоком поклоне.

— Старейшина Броулстар!

По площади прокатилась волна движения. Практики, сидевшие в медитации, вскакивали на ноги, расступались и кланялись. Шёпотки заполнили воздух, как рой потревоженных пчёл.

— Это же старейшина четвёртой ступени…

— Сам спустился к тренировочной зоне…

— Что он здесь делает?

Броулстар мягко коснулся земли и окинул взглядом собравшихся. Потом его глаза остановились на мне.

— Иви, вижу, ты пришёл вовремя. Хорошо.

— Доброе утро, старейшина, — вежливо ответил я.

— Пойдём на площадку, — махнул рукой он и неспешно направился ко входу.

Однако, стоило ему двинуться, как со стороны двух охранников послышался писк:

— Старейшина, но в правилах сказано, что вход только для учеников от второй ступени.

Броулстар неспешно повернулся и окинул взглядом говорящего. Говоривший охранник все ещё стоял, согнувшись в поклоне, не смея смотреть на старика.

— Ты смеешь, мне указывать? — приподнял Броулстар бровь, и на эту область обрушилось такое давление, что всех присутствующих чуть ли не прижало к полу.

— Ни-как… нет. Старший… прошу про-стить меня за дерзость, — прохрипел он и упал на колени, ударившись лбом об землю.

Ого. Ни за что бы не подумал, что тут так боятся деда.

Броулстар же тем временем смерил взглядом говорившего, словно никчёмного таракана. Затем перевел взгляд на каменную плиту с правилами.

Поднял палец, и появилось фиолетовое пламя выжигающее на ней текст. Спустя несколько секунд, когда пламя исчезло, на плите стала видна выгравированная на ней надпись: «Площадь Янтарного Пришествия. Вход разрешён практикам, достигшим второй ступени культивации и выше… И ДЛЯ ЛИЧНЫХ УЧЕНИКОВ СТАРЕЙШИНЫ БРОУЛСТАРА».

— Это мой ученик, — объявил старик спокойно, словно сообщал о погоде. — Есть еще вопросы?

— Нннееет, — выдавили из себя трясущиеся и взмокшие охранники.

Охранники, которые минуту назад не пускали меня, теперь смотрели на меня так, будто увидели привидение.

Броулстар же не обратил на них никакого внимания. Со словами «Вот и отлично. Пойдем, Иви» он просто развернулся и двинулся вглубь площади. Я пошёл следом.

Вокруг нас была тишина. Потом со стороны донеслась волна шёпотков.

— Его ученик⁈

— Но это же… внешний ученик. Обычный кочегар купальни!

— Личный ученик сильнейшего мастера огня в секте? Обалдеть как ему повезло…

Я ловил на себе взгляды: удивлённые, недоумённые, завистливые. Однако, уже через несколько метров переключился на другое, заметив, насколько здесь плотная духовная энергия. Воздух буквально дрожал от жара, хотя температура была вполне терпимой. Покалывание усилилось, проникая в кожу, в мышцы, в кости. Стихия огня здесь была повсюду, густая и осязаемая, как дым от костра.

Мы миновали ряды практиков, сидевших перед странными конструкциями. Это были каменные столбы высотой в человеческий рост, покрытые рунами и увенчанные чашами с пламенем. На некоторых виднелись следы от атак: оплавленные края, трещины, почерневшие участки.

Вот значит как выглядят тренировочные мишени для отработки огненных техник, догадался я.

Броулстар остановился у одного из таких столбов, расположенного чуть в стороне от остальных.

— Вчера ты видел первый шаг техники, — начал он без предисловий. — Когда я забирал жар из печи.

Я кивнул. Ещё бы не видеть такое. Как голую руку суют в раскалённую печку.

— Суть техники проста, Иви. Духовное тело каждого практика содержит полости: энергетические каналы, по которым циркулирует духовная энергия, и другие вместилища. Однако помимо духовной энергии в них можно хранить и другие сущности. Например, чистый огонь.

Он посмотрел мне в глаза.

— Представь, что ты пьёшь воду. Она попадает в желудок, расходится по телу. Здесь то же самое, только вместо воды — пламя. Ты должен не просто управлять огнём снаружи, ты должен впустить его внутрь. Сделать частью себя, понятно?

— В теории — да, — ответил я ему честно. — Это как съесть острый перец, только всем телом сразу.

— Грубое сравнение, но верное, — хмыкнул старик. — Второй шаг — удержание. Огонь внутри тебя это зверь, нуждающийся в еде. В печи это камни. Внутри твоего тела пищей служит твоя собственная духовная энергия. Ты должен кормить пламя, но следить, чтобы оно не сожрало тебя самого. Баланс, Иви. Всё держится на балансе.

Я кивнул. Это тоже звучало вполне логично, чуть ослабишь контроль и твой же огонь спалит тебя.

— Хорошо, — Броулстар одобрительно качнул головой. — Тогда ты уже должен догадаться, что такое третий шаг.

Он спокойно вытянул руку в сторону каменного столба. А в следующую секунду…

Мир буквально взорвался.

Столб пламени ударил из его ладони с рёвом разъярённого зверя. Ослепляюще белый и яркий до рези в глазах. Тренировочная мишень испарилась мгновенно, не успев даже раскалиться. Просто была и её не стало, только облачко пепла взметнулось в воздух.

Жар прокатился волной по всей площади.

Практики вокруг отшатнулись, некоторые попадали на колени. Крики испуга смешались с возгласами изумления.

Я стоял, чувствуя, как волосы на руках опалило, и пытался осознать увиденное.

Это же… это же то самое пламя. Которое он вчера забрал из печи. Тридцать тысяч градусов, которые Броулстар носил в себе всю ночь, как какой-нибудь термос с чаем. И вот теперь выплеснул одним движением.

Ху-хух. Ничего себе, какие фокусы этот дед знает. В целом неудивительно, что охранники так тряслись от одного лишь его взгляда.

— Третий шаг самый простой, — Броулстар невозмутимо отряхнул ладони, словно только что смахнул пыль со стола, а не испарил огромную каменюку. — Главное это освоить первый, остальные идут уже друг за другом. Теперь пора перейти непосредственно к освоению, нужно подобрать тебе подходящий алтарь.

Он двинулся дальше, и я поспешил за ним.

Каменный столб позади нас меж тем медленно восстанавливаться. Руны на соседних мишенях засветились, и из земли потянулись новые каменные образования, формируя знакомую форму. Восстанавливающийся артефакт, а это удобно для тренировок.

Мы вошли в соседнюю зону, где стояли алтари совсем другого вида.

Это были массивные каменные чаши на постаментах, и в каждой полыхал огонь. Не обычный, а духовный, насыщенный энергией и переливающийся оттенками от алого до фиолетового. Размеры костров варьировались от огромных, в которых можно было зажарить целого быка, до совсем скромных.

Вокруг больших алтарей практики отрабатывали различные техники. Один парень пытался управлять языками пламени, заставляя их танцевать по своей воле. Другой формировал из огня фигуру, похожую на птицу, которая неуклюже хлопала крыльями и рассыпалась искрами. Девушка с сосредоточенным лицом втягивала в себя тонкие струйки огня, которые исчезали в её ладонях.

Броулстар вёл меня дальше по ряду алтарей. С каждым шагом размеры чаш и пламени в них уменьшались. Мы миновали средние, потом маленькие, потом совсем крошечные.

И наконец остановились у самого последнего.

— Это твой тренировочный алтарь, — объявил он.

Я уставился на это сооружение и почувствовал, как челюсть медленно ползёт вниз.

Это была чаша размером с пиалу для чая. А пламя на ней… пламя было размером с огонёк крошечной свечки. Жалкий язычок, едва заметный на фоне окружающего великолепия.

Я перевёл взгляд с огонька на старика, потом вновь посмотрел на огонёк.

Учитывая какой чудовищный столб пламени он выпустил минуту назад, я как-то по-другому представлял себе обучение. Думал, что мне достанется костёр хотя бы размером с ананас. Ну, или хотя бы с яблоко. А тут… свечка. Буквально.

Броулстар, видимо, прочитал разочарование на моём лице.

— Учитывая твой низкий уровень культивации, сейчас твоё тело сможет поглотить только такое пламя, что бы это не навредило твоему будущему возвышению — сказал он. — Но даже так это одно из лучших мест в секте для изучения фундаментальной техники. На алтаре специальная поддерживающая формация, которая не даёт огню потухнуть и защищает практика от ожогов. Отличные условия для новичка.

— Понял, — я кивнул, хотя внутренне всё ещё переваривал контраст между ожиданиями и реальностью.

— Вы сказали «будущее возвышение», — вспомнил я слова старика. — Что это значит?

Броулстар посмотрел на меня долгим взглядом.

— Чтобы стать великим кочегаром, тебе нужно превратить своё тело в горн. Горн, который сможет хранить огонь любой мощности. Следующим шагом будет найти подходящее пламя, не просто жар от сгорания дров или духовных камней, а истинный духовный огонь. Но это потом, сейчас нужно освоить первый шаг.

Он хотел сказать что-то ещё, но тут небо над нами раскололось грохотом.

БУМ!

Звук был таким, будто горы столкнулись лбами. Все на площади вскинули головы.

Священный Горн над вулканом полыхнул фиолетовым светом, и от него пошла видимая волна искажения. Фигуры практиков вокруг него задвигались быстрее, а от горна потянулись толстые жгуты энергии, уходящие куда-то в недра вулкана.

— Началось, — Броулстар нахмурился, глядя вверх. — Глава начинает ковку Небесного Меча. Меня призывают. Я должен руководить кругом старейшин и регулировать температуру основного пламени.

Он сунул руку куда-то в складки одежды, и достал оттуда свиток, перевязанный алой лентой.

— Здесь полностью описана техника «Дыхание Горна», — старик протянул свиток мне. — Изучи и практикуй. Я вернусь вечером, проверю твой прогресс.

Я принял свиток, ощутив под пальцами шершавую поверхность старой бумаги.

Броулстар взмыл к Священному Горну, оставив меня стоять у крошечного алтаря со свитком в руках.

Я развернул свиток и вчитался в содержимое.

Текст был написан изящной каллиграфией, местами выцветшей от времени. Описание техники занимало несколько страниц: теоретические основы, последовательность действий, типичные ошибки.

На полях виднелись заметки другим почерком, более размашистым и уверенным. Комментарии к технике, пояснения, личные наблюдения. Судя по всему, это был почерк самого Броулстара.

Благодаря этим пометкам текст становился намного понятнее. Там, где оригинал говорил расплывчатыми метафорами про «слияние с сущностью пламени», комментарий чётко указывал: «Представь духовную энергию как верёвку. Забрось её в огонь, зацепи и тяни к себе».

Я прочитал свиток дважды, запоминая ключевые моменты. Потом свернул его, убрал за пазуху и повернулся к алтарю.

Крошечный огонёк плясал в каменной чаше, безобидный и почти игрушечный.

Ладно, малыш. Давай познакомимся.

Я сел напротив алтаря в позу для медитации, как делали другие практики вокруг. Закрыл глаза, сосредоточился на дыхании. Почувствовал, как духовная энергия течёт по каналам внутри тела, знакомое покалывание в конечностях.

Теперь нужно направить эту энергию к огню. Сформировать «верёвку», как писал Броулстар, и забросить её в пламя.

Я потянулся к огоньку, мысленно выстраивая тонкую нить энергии. Она послушно скользнула вперёд, к чаше алтаря.

Коснулась пламени.

И просто развеялась, как дым на ветру.

Открыл глаза и уставился на огонёк. Тот безмятежно плясал на месте, словно ничего не произошло.

Хм, не сработало.

По идее, энергия должна была служить узелком, за который зацепится пламя и побежит следом в моё тело. Но вместо этого она просто растворилась при контакте с огнём.

Что я сделал не так?

Откуда-то сбоку донеслись приглушённые смешки. Я краем глаза заметил группу практиков, которые косились в мою сторону и перешёптывались. Личный ученик великого Броулстара, который не может справиться с самым маленьким алтарём.

Да уж, понимаю насколько для них это забавное зрелище.

Плевать. У меня есть дела поважнее, чем обращать внимание на чужие насмешки.

Я снова закрыл глаза и сосредоточился. Попробовал почувствовать пламя не энергией, а чем-то другим. Ощутить его жар, его суть, его… характер? Огонь был живым, это я понял ещё вчера, наблюдая за печью.

Снова выстроил нить энергии. На этот раз тоньше, аккуратнее, потянулся к огоньку медленно, почти нежно.

Коснулся.

Развеялась.

Чёрт!

Над головой загрохотало. Священный Горн набирал обороты, небо расчерчивали вспышки энергии, а где-то в недрах вулкана что-то гудело, словно просыпалось древнее чудовище.

Я не обращал внимания. Снова и снова выстраивал нити, тянулся к огоньку.

И опять терпел неудачу.

Часы текли незаметно. Солнце ползло по небу, тени удлинялись, а я всё сидел перед крошечным алтарём, пытаясь поймать неуловимое пламя. Практики вокруг приходили и уходили, смешки давно стихли, сменившись равнодушием. Какой-то упёртый кочегар медитирует у детского алтаря, подумаешь, мало ли чудаков в секте.

Вскоре грохот кузни в небе наконец стих. Площадь опустела, и большинство практиков разошлись по своим делам.

Я услышал шелест ткани за спиной и обернулся.

Броулстар опускался с неба. Он выглядел усталым, под глазами залегли тени, а движения были медленнее обычного. Целый день руководить работой старейшин-кочегаров, видимо, выматывало даже практика четвёртой ступени.

Старик остановился рядом со мной и посмотрел на алтарь. Огонёк по-прежнему плясал в чаше, совершенно не изменившийся.

— Вижу, пока не получается, — констатировал он без осуждения в голосе.

— Нет, — я покачал головой. — Энергия касается пламени и просто… исчезает.

Броулстар медленно кивнул.

— Это нормально для первого дня. Техника требует не просто понимания, а внутреннего резонанса с огнём. Нужна настойчивость. Я знаю, что у тебя есть талант к огню, так что освоение «Дыхания Горна» — лишь вопрос времени.

Он помолчал, и в его взгляде мелькнуло что-то странное. Сожаление? Печаль?

— Однако времени у тебя не так много, Иви. Через семь дней мне придётся… исчезнуть. — он поднял руку, предупреждая мой вопрос. — Не сейчас. Потом объясню. Сейчас тебе нужно знать только одно: у тебя есть ровно семь дней на освоение первого шага.

— А если не справлюсь? — спросил я.

Броулстар посмотрел мне прямо в глаза.

— Тогда тебе не стать Небесным кочегаром.