Слепая тайна

Глава 17

Альба

После этого дня, вымотавшего меня психологически больше, чем когда-либо, я вернулась в квартиру, чтобы рухнуть. И начала с длительного расслабляющего душа, надеясь, что это успокоит, — тщетно.

У меня энергия бьёт через край! Сегодняшний успех полностью перевернул меня с ног на голову, и я на взводе. Да-да, такое возможно.

Я развалилась на диване перед фильмом, названия которого не знаю, ужин готов и ждёт в тепле, а я жду Фанни, которая вот-вот выйдет из душа. Параллельно пишу сообщения Тео, который вышел на связь после недели учений.

Жизнь — не тихая река, когда пытаешься поддерживать связь с моряком. Честно говоря, я не думала, что будет так сложно.

По наивности я полагала, что мы сможем общаться по почте каждый день или звонить, но когда связь не идеальна и не твоя очередь использовать телефон на борту — ждёшь. Включая дни без связи по разным причинам. Кстати, позвонить им самому никогда нельзя, всегда первый шаг за ними, даже если они его пропускают, потому что адресат на работе, в спортзале или просто тупо оставил телефон в беззвучном режиме.

Пришедшее сообщение вырывает меня из раздумий.

Thé.hier.entre.les.draps: Эта неделя была изматывающей. Я больше не могу. Если бы мне пришлось носить Converse, они бы наверняка уже выцвели!

И я умираю от голода, мне уже надоела их еда, на этой неделе в третий раз давали цветную капусту!

Lectrice.rousse: Цветная капуста? Фу. Сегодня я приготовила пасту болоньезе. Слюнки текут?

Мой день был… удивительным. На мне были чёрные Converse, и я посетила музей Виктора Гюго. Очень круто. А ещё работала утром. Я чувствую себя хорошо, уверенно, этого не было так давно, и вот такое сегодня настроение.

Thé.hier.entre.les.draps: Я слюнявлю футболку… Паста болоньезе, карбонара, с чесноком, с песто, чёрт возьми, да какая разница, я ГОЛОДЕН! Но я это уже говорил, нет? У меня слюнки текут. С тобой я мог бы превратиться в улитку, и не только из-за твоей кухни…

Это уже слишком? Я всё ещё пытаюсь совершенствоваться в искусстве флирта: P

Чувствуй себя хорошо и уверенно, это лучшее, что ты можешь излучать, — уверенность. К тому же, говорят, это полезно для нашего эго, а его время от времени нужно гладить по шёрстке, я знаю, о чём говорю!

Lectrice.rousse: Немного похоже на флирт из бара, если хочешь моего честного мнения. А насчёт этой правды — твой эго выдержит?

Однако, я тоже могу сказать, что превращение Тео в мокрую футболку должно быть чертовски приятным… Хотя нет. Мало ли, вдруг ты зелёный и похож на Шрека! Я до сих пор не знаю, как ты выглядишь.

Всё кажется таким простым для тебя. Прямо будто уверенность и вся эта история так же просты, как смотреть на облака в небе и придумывать им формы. Это и восхищает, и раздражает.

Thé.hier.entre.les.draps: Настолько паршиво? Погоди, я попробую что-то новое. Ты готова?

Если бы ты знала. Это не так, но мы пытаемся в это убедить себя, разве не в этом вся история жизни? Хакуна Матата!

Lectrice.rousse: Всегда!

Я сознательно не отвечаю на вторую тему разговора. Не из-за трусости, а как раз потому, что сейчас я в противоположной ситуации. С момента моей вылазки в музей ясно, что я больше не пытаюсь себя в чём-то убедить, а действительно осуществляю перемены. Жить для себя и, главное, освобождаться. Это ни отрицание, ни иллюзия, которую я лелею, а самая настоящая решимость, которую я чувствую.

И мотивация у меня зашкаливает!

Я жду новой безумной идеи от Тео, когда в гостиную входит Фанни.

— Ну как день? Что мистер Хоуп заставил тебя делать? — спрашивает она, усаживаясь рядом со мной и поставив перед нами две холодные бутылки пива.

— Есть повод праздновать? — интересуюсь я, чтобы объяснить появление пива в будний день, что не в наших привычках.

Фанни озаряет своей заразительной широкой улыбкой, и я сразу понимаю, что попала в точку.

— У меня отпуск через месяц с небольшим. Нужно было, чтобы команда отгуляла часть отпуска, а так как у других есть дети, они логично предпочитают школьные каникулы. Так что я беру следующий месяц! Жду не дождусь, наконец-то передышка. Выпьем?

Она направляет горлышко своей бутылки в мою сторону, и моя встречает её.

— За твой отпуск!

Моя лучшая подруга выкрикивает старое доброе «йее, детка!», делает первый глоток пива и возобновляет допрос о моём дне. Я рассказываю ей о стратегии моего психотерапевта, как он подталкивал меня преодолеть свои пределы. Я рассказываю о прогулке по площади Вогезов, о болезненных воспоминаниях, которые это вызвало, и она морщится. Фанни всегда очень эмоциональна, когда речь заходит о наших воспоминаниях, особенно о худших моментах. Надёжная опора.

Затем я рассказываю ей о посещении музея Виктора Гюго.

— Что? Погоди, погоди! Ты была в музее!

— Расслабься, это не Лувр.

Она широко раскрывает глаза, а затем дарит мне добрую улыбку.

— Альба! Это… впечатляюще. Ты невероятна! У тебя получилось. И как? Я хочу всё знать! Было не слишком сложно? — торопливо выспрашивает она.

Я смеюсь над её нетерпением всё узнать и немного тяну время для интриги, беря с журнального столика свою пивную бутылку, чтобы сделать новый глоток. Наслаждаюсь прохладой, а она смотрит на меня злым глазом, давая понять, что раскусила мой трюк с томлением.

— Это пытка, Альба!

Я хохочу.

— У меня была паническая атака в одной из комнат.

При этом заявлении её лицо омрачается.

— Но я взяла себя в руки, — успокаиваю я её. — Я хотела сопротивляться этому притяжению, что увлекало меня в глубины. Я создала свой пузырь, но на этот раз не пузырь, управляемый агорафобией.

— Защитный пузырь, — понимает она.

— Да. Это заняло время, потребовало усилий, и я не очень понимаю, откуда взяла силы, но мне удалось поднять голову, встретиться лицом к лицу со своей болью. Должно быть, я выглядела не ахти, но я боролась со своей тревогой.

Фанни заворожена моими словами, и я слышу, как она выдыхает:

— Воля, Альба. Из твоей воли родилась твоя сила.

Она права. Моя воля выкарабкаться, моё желание взять реванш у жизни. Именно оно подтолкнуло меня к взлёту. И я не остановлюсь на этом!

— Ты гордишься собой?

Её улыбка мягкая, и я чувствую всю её сопереживающую нежность. Она не хочет давить на меня, но желает, чтобы я осознала, чего достигла. И я осознаю. По-настоящему.

— Ужасно горжусь, да.

Внезапно моя лучшая подруга набрасывается на меня и обнимает, её руки охватывают моё тело целиком, чтобы приласкать. Я чувствую, как бьётся её сердце. Уткнувшись губами в мои волосы, она шепчет:

— Я знала, что у тебя получится. Всё лишь вопрос времени, но ты освободишься, Альба!

Закрыв глаза, я ещё немного наслаждаюсь этим объятием, когда уведомление на телефоне разрывает наш нежный пузырь. Я выпрямляюсь и хватаю свой телефон, разблокируя его.

— Ох, чёрт! — вырывается у меня.

— Что? — спрашивает Фанни, заглядывая через моё плечо. — Ого-го! Тут есть на что посмотреть!

Перед нашими глазами — фотография Тео. Первая, которую я получила от него с тех пор, как мы общаемся на Lovemate. Первый кусочек его самого, первый «физический» шаг ко мне. И не какой-нибудь…

— Похоже, корабельный спортзал ему идёт на пользу! — хихикает Фанни.

Я слегка бью её по колену, но она смеётся ещё сильнее, поднимаясь, чтобы пойти за чем-то в холодильник.

Мой взгляд возвращается к только что полученному изображению.

Тео… у меня нет слов. Откровенно сексуальный. Красивый, как бог. Самый горячий чайник на свете. Чёрт возьми, он чертовски красив. Способный спалить в пепел все мои трусики. И даже всех бабушек в округе!

Фотография снята по диагонали, так что я не могу разобрать его лицо, только начало шеи. Не знаю, с какой целью, но сначала я увеличиваю именно эту часть. Различаю там то, что кажется мне тремя родинками.

Похоже на ручку созвездия Большой Медведицы… Вот тебе и мои наблюдения!

Убрав увеличение, я вижу, что он действительно в спортзале. На беговой дорожке. Позади него — тренажёры, выглядят довольно скромно, но, полагаю, сгодятся, чтобы размять команду и позволить морякам выплеснуть энергию.

Тео одет безупречно белая футболка и… от пота после тренировки она стала почти прозрачной. Ткань прилипла к телу, как вторая кожа. Так я обнаруживаю сухую и рельефную мускулатуру, широкие плечи, извилистые мышцы на руках. Виден ремень чёрных шорт. Кожа Тео загорелая, и я задаюсь вопросом, это его естественный оттенок (он всё-таки частично португалец) или загар во время стоянок. Может, стоит спросить.

Я позволяю себе погрузиться в созерцание части этого мужчины.

И какого мужчины. Вау! Кажется, только в кино и в моём воображении, когда я читаю любовные романы, мне встречаются такие красивые экземпляры. А тут мне говорят, что этот испытывает ко мне интерес… Мне почти трудно в это поверить.

«Было бы проще, если бы он действительно был похож на Шрека?» — насмешливо спрашивает моё сознание.

— У тебя слюнка в уголке рта, — поддразнивает Фанни, снова усаживаясь на диван.

В ответ, признаю, довольно по-детски, я показываю ей язык. Я замечаю, что у фотографии есть подпись.

«Всё ещё впечатляет мокрая от пота футболка?».

— Да «впечатляет» ли? Он шутит? У тебя только что слюни высохли минимум на сезон-два!

Фанни хохочет над собственной шуткой.

— Эй, перестанешь ты читать мои сообщения, да? — восклицаю я, бросая на неё сердитый взгляд.

— Могла бы, но это слишком смешно — заставлять тебя краснеть! — парирует она, пожимая плечами с ухмылкой.

Я вздыхаю.

— Да и без меня ты бы с ним никогда не заговорила. Всё-таки немного благодаря мне.

Очко за лучшую подругу-насмешницу.

— Ладно, ладно.

— Ну всё, я в отключке после этого дня, чередование дневных и ночных смен по потребности — это жесть. Я хочу в кровать и побыстрее! До завтра.

Сказано — сделано, Фанни покидает гостиную, направляясь в свою комнату. Она даже не попробует моё блюдо. Я немного расстроена, но оставлю ей тарелку в холодильнике на завтра. Размышляя, что же мне ответить Тео на это, я встаю, чтобы наполнить свою кормушку.

Я достаю из шкафа глубокую тарелку — хитрость, чтобы собрать побольше соуса, который потом можно вытереть хлебом. «Целое искусство — обжорство, ребята», — сказала бы Фанни.

Мой телефон звонит.

thé.hier.entre.les.draps: Это тот момент, когда ты разочарована, что я не зелёный, как Шрек? ^^

Я хохочу на кухне. Конечно, я разочарована, какой вопрос! Шрек такой оригинальный, зачем мне красавчик Тео вместо него?

Lectrice.rousse: Вообще-то, я…

Я начинаю печатать ответ, когда телефон начинает вибрировать у меня в пальцах под натиском звонка от знаменитого моряка. По привычке я снимаю трубку, слишком счастливая услышать его голос.

— Ты обнаружила мой самый большой недостаток — я не зелёный… — начинает он. — Простишь?

— Эт… кон… чёр….

О чёрт… Резким движением я вытаскиваю деревянную лопаточку, которую держала во рту, под его хохот, который почти пронзает мне барабанные перепонки. Кладу её обратно на столешницу и достаю вилку из ящика. Не собираюсь заставлять свой ужин ждать дольше, да и он уже смеётся надо мной, так что…

— Ты носишь ночную капу для зубов? — спрашивает он, всё ещё плохо сдерживая смех.

— У меня во рту была лопаточка от пасты…

— Значит, твои губы полны томатного соуса?

Его интонация кардинально изменилась. Никакого смеха, только хриплый звук, идущий из самой глубины. Я сказала что-то особенное? Не думаю, но, в конце концов, полагаю, мужчине нужно немногое, чтобы возбудиться.

— Да.

— Я… Ладно, я теряю контроль. Я хочу их попробовать. Скорее, вылизать.

— А у меня нет эффекта мокрой футболки, — дразню я его.

— У тебя есть эффект губ в томате, это превосходит всё. Вижу, что из нас двоих не я мастер соблазнения.

Теперь смеюсь я, застигнутая врасплох его словами.

— Это потому что ты умираешь от голода…

Я усаживаюсь поглубже в диван, поставив тарелку на журнальный столик, с телефоном, прижатым к уху.

— Я умираю от тебя. Не знаю, возможно ли это, но я определённо этим болен…

— Чему я обязана честью получить кусочек тебя?

Я слышу, как Тео глубоко вдыхает на другом конце провода. Неужели это настолько серьёзная тема? Он не торопится с ответом, взвешивая слова.

— Я подумал, что не могу вечно всё скрывать, да и нечестно это.

— Значит, ты всё же оставляешь немного загадки.

— Загадка — это сексуально, разве нет?

Тео очень часто смешит меня. Мне нравится, как он выкручивается, приземляется на лапы и ещё как умеет спорить. В нём есть эта маленькая изюминка, которая делает его таким интересным. Ни один другой мужчина не заставляет меня так смеяться и не подходит мне так хорошо.

«Ладно, не то чтобы ты вообще видела много мужчин».

Очко моему сознанию.

— Если бы я осмелилась, — добавляю я, — я бы сказала, что спорт тебе к лицу. Что мокрая от пота футболка менее отталкивающая, чем я ожидала, и гораздо более эротичная, чем предполагала.

— А если бы ты осмелилась, что бы ты ещё сказала, красавица Альба?

Я размышляю. После этого дня и уверенности, которую он мне внушил, я чувствую, что могла бы сдвинуть горы. Вот почему я решаюсь на всё.

— Ты очень красивый мужчина, твоё телосложение впечатляет и заставляет меня хотеть прижаться к тебе, чтобы ты меня защищал. Но больше всего меня покорили эти три родинки у тебя на шее. Я хочу прикоснуться к ним губами, поцеловать их, почувствовать твоё тёплое тело подо мной. Примерно представляешь картину?

Тео прочищает горло. Похоже, мои слова задели его за живое. Чёрт, я почти могла бы винить себя, но маленький чёртик на моём плече шепчет, что я выложила все карты, чтобы привязать его к себе.

— Я даже прекрасно представляю! Теперь, когда ты это сказала, как раз кстати, потому что это вполне может стать реальностью.

— Как это?

Что может стать реальностью? Я, облизывающая основание его горла? Не думаю, по крайней мере, не в ближайшее время. Внезапно меня охватывает лёгкая лихорадочность. Я слушаю этого человека-чайник, чтобы узнать больше.

— Я узнал, что у нас будет последняя стоянка перед возвращением в Бретань.

— О, это здорово, вы, наверное, рады, с моральной точки зрения это хорошо, правда?

— Да, да, — торопится он ответить. — Стоянка будет в Лиссабоне через месяц.

— Здорово.

Я не очень понимаю, к чему он клонит, и, следовательно, не знаю, как реагировать. Какой реакции он вообще ждёт?

— Вообще-то… — колеблется он. — Я хотел спросить, не хотела бы ты приехать и встретиться со мной там. Мы будем там пять полных дней, ты говорила, что мечтаешь путешествовать, и это был бы шанс заново открыть для себя город и страну, а также… меня.

Поехать в Лиссабон, чтобы встретиться с Тео? Сесть в самолёт? Оказаться в незнакомой обстановке? Стопами в другой столице, наводнённой туристами?

Вопросы толпятся в моём мозгу с такой силой, что трудно справиться с этим хаосом. Мне нужно остановиться, чтобы взвесить все за и против. Мне нужно обсудить это с Фанни. Почему она так рано легла спать сегодня? Она же настоящая сова, ну серьёзно. Мне также нужно обсудить это с мистером Хоупом, он знает меня, он мой терапевт, он знает, готова ли я, хорошая ли это идея или, наоборот, гарантированный провал.

— Ты медлишь с ответом, чтобы он был по-настоящему честным, — дразнит меня Тео, хотя я чувствую, как его голос окрашивается сожалением. — Не загоняйся, Альба. Я понимаю, что это может быть слишком рано, что это может тебя тревожить и что тебе нужно больше времени.

— Не в этом дело… Я просто размышляла об организации работы, о корректуре и всём таком.

— Альба, ты намекаешь, что через месяц согласна приехать в Португалию? Потому что я уже почти готов

ликовать.

— Если бы я сказала «да», ты бы прыгал от радости?

— Я мог бы даже конкурировать с девушками, которым делают предложение руки и сердца! — восклицает он весело.

— Да уж, серьёзно всё это.

Его дыхание неровное. Он ждёт вердикта. Всё во мне трепещет. Нетерпением? Опасением? Сомнениями? Желанием? Немного от всего этого взрывоопасного коктейля. И вот я больше не контролирую слова, слетающие с моих губ, и объявляю уверенным голосом:

— Тео, через месяц это ты и я в Лиссабоне.

Радостный крик раздаётся на другом конце провода. И даже если между нами несколько стран и море, я чувствую всю радость, охватившую его. Как ребёнок, он ликует. Что до меня, у меня сердце вот-вот выпрыгнет из груди.