Советская одноактная драматургия, 1978 - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Гунар Рейнгольдович Приеде (М. Сторожева ТИХИЙ ОМУТ Пьеса в одном действии) #10

М. Сторожева ТИХИЙ ОМУТ Пьеса в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

В а р в а р а.

К о с т я — ее сын.

И р и н а.

И п а т.

Наши дни.

Живописный угол двора за высоким глухим забором. Под старым тополем стол, скамья. Вдали виднеется пруд. Много цветов. Кусты крыжовника и смородины. Конец августа. Жаркий полдень. Слышен мерный рокот комбайна. К о с т я сидит с газетой в кресле-качалке. Входит И п а т. Ему лет пятьдесят пять, но выглядит он гораздо старше. В руках у него кусок черного хлеба и луковица. С аппетитом ест.

К о с т я. Перестань чавкать.

И п а т. Зубов нет, а вставить все никак не соберусь. (Сел на скамью.) Хлеб да луковица… Нехитрая, кажись, еда, а сладка. Родная земля произвела.

К о с т я. Родная земля произвела и такой фрукт, как ты.

И п а т. А ты не фрукт? Чем ты лучше меня? В кресло уселся и уже думает — антиллигент. А племянница стадо за него пасет.

К о с т я. Зубы, видно, не зря тебе повышибали. Зачем вернулся?

И п а т. Помирать пришел. В родимую сторонку. Тут я издал свой первый крик, тут испущу свой последний вздох. (Вытирает слезы.)

К о с т я. Меня не разжалобишь. И слезы твои — от лука. Много сразу откусил.

И п а т. Как вы тут спите? Шум, грохот, трескотня… У тебя еще не так слышно — забор глушит…

К о с т я. Колхозники в жатву не спят.

И п а т. Ты-то спишь… Твоя мать грозилась меня помелом из сарайчика…

К о с т я. Грозилась — значит, выгонит. Привык как запечный таракан… без прописки. Куда зимой-то денешься?

И п а т. До зимы дожить еще надо… Не ушел бы из деревни, и у меня был бы дом. Такие же вот сады-садочки, цветы-цветочки… Хочешь искупаться — ныряй в пруд. В тенечке полежать под яблоней — располагайся. А свежей рыбки поесть — к твоим услугам зеркальный карп… Прямо райские кущи! Только змея-искусителя не хватает.

В воротах появляется В а р в а р а с хозяйственной сумкой.

В а р в а р а (Ипату). А ты? Чем не змей-искуситель?

И п а т. Варвара Семеновна даже не присядет. Уже на заслуженном отдыхе, а все хлопочет, все хлопочет. Ни дать ни взять — рабочая пчела.

В а р в а р а. А ты, трутень, пенсию себе заработал?

И п а т. Пока нет. Я еще молодой.

В а р в а р а. Вот так молодой! Совсем лысый.

К о с т я. Он еще не оперился. Что принесла?

В а р в а р а. Хлеб, сахар, мыло, треску в томате…

К о с т я. Я же тебе сказал: не трать деньги на консервы. У нас своя рыба. (Показал на пруд.) Живая.

В а р в а р а. Чтоб подохла она, твоя рыба!.. Ах, Костя, Костя…

К о с т я. Не с той ноги встала? Пруд для чего?

В а р в а р а. Это не пруд, а омут. Тихий омут. Затянет он тебя.

И п а т. Уже затянул. Только уши торчат. (Хихикает.) Женить его надо. Засиделся в девках.

В а р в а р а. У людей страда. Жатва…

К о с т я. У меня тоже дела.

В а р в а р а. Знаю я твои дела.

К о с т я. Человека жду. Цемент должны привезти. Пол в теплице надо бетонировать? Зима на носу.

В а р в а р а. Колхоз начинали — все из дому в колхоз несли: кто лопату, кто кирку. Теперь — все из колхоза в дом: кто кирпич, кто гвозди, кто цемент…

К о с т я. Хватит!

В а р в а р а. Нет, не хватит, сынок. Не для того отец твой жизнь на войне отдал, чтобы сын его от людей отгораживался. Забор выстроил — аж небо подпирает. Развел тут… А чтоб матери помочь воды натаскать, в магазин сходить… Где там! Линка, внучка, приехала ко мне на лето погостить — он и ее запряг в работу. Коров заставил пасти. Нашел батрачку! (Показывает на Ипата.) Этого тоже завербовал?

К о с т я. Надоели мне эти разговоры! Каждый день одно и то же! С утра до вечера!

В а р в а р а. Одумайся, пока не поздно. Не то…

К о с т я. Что «не то»? Договаривай, раз начала.

В а р в а р а. Найму трактор и разворочу твой рай. Я не дам позорить честное имя отца. Мое имя. И чтоб этого Ипата сегодня же тут не было! Ведь не к кому-нибудь примазался — к тебе. Рыбак рыбака видит издалека.

И п а т. Я, Варвара Семеновна, еще пригожусь вам.

В а р в а р а. Да кому ты, чучело огородное, нужен? Здесь тобой детей стращают.

И п а т. Стращают? (Смеясь, качает головой.) Да, только сейчас и понял, как мне тебя недоставало, Варвара Семеновна.

В а р в а р а. Да и я по тебе истосковалась. Ухват без дела стоит. Небось забыл, как дубиной огрела?

И п а т. Когда на колхозном огороде поймала? Помню. До сих пор спина чешется.

В а р в а р а (укоризненно). Все норовил чужим попользоваться.

К о с т я (усмехнувшись). Для него это проще пареной репы.

И п а т. Теперь я уже не тот, Варвара Семеновна. Вреда от меня никакого.

В а р в а р а. Как и пользы.

Шум проезжающей машины. Костя привстал с качалки.

И п а т. Мимо проехала… Богатая стала деревня. Даже на деревню не похожа. Искал место, где стояла моя развалюха, да так и не нашел.

В а р в а р а. Теперь там детский сад.

И п а т. Стерли с лица земли мой отчий дом…

В а р в а р а. За отчий дом люди кровь проливали, а ты, собачий сын, даже не вспомнил о нем ни разу.

И п а т. Но пришел же.

В а р в а р а. Нужда, видать, заставила. (Косте.) Тебя механизаторы спрашивали. Твои бывшие друзья.

К о с т я. Что им надо?

В а р в а р а. Работы по горло. Не справляются. Может, подсобишь?

К о с т я. Я пастух, мать. С механизацией покончено.

В а р в а р а. Раньше жить не мог без своей механизации.

К о с т я. Поставили сопляка надо мной командовать.

В а р в а р а. А ты и обиделся.

К о с т я. Он комбайны изучал по учебникам, а я с каждой шестереночкой на «ты». Меня устраивает должность пастуха. Время освободилось.

В а р в а р а. Для чего? Не рано ли в пастухи записался?

К о с т я. У нас в стране всякий труд почетен.

В а р в а р а. Сила бычья. И руки золотые.

И п а т. Только умом не взял.

К о с т я (Ипату). Я ведь могу и по рогам съездить!

В а р в а р а. Ты нужен там, где урожай собирают.

К о с т я. У меня свой урожай. Ты не хочешь на рынок… Придется самому.

В а р в а р а. Встал бы отец, он бы тебе показал рынок! Он бы стянул с тебя порты — да кнутом! Твоим же кнутом!.. (Уходит в дом.)

И п а т. Старуха права. Отец колхоз создавал, а ты…

К о с т я. Учитель нашелся. Слышал, что мать сказала? Чтоб сегодня же твоей ноги здесь не было. (Смотрит на часы.)

И п а т. Цемент ждешь? Такие дела ночью делаются.

К о с т я. Я не ворую. Я честный человек. Покупаю за свои собственные деньги.

И п а т. Ты не воруешь. Ворует тот, у кого ты покупаешь.

К о с т я. Мне предлагают — я беру. И не желаю знать, откуда что берется.

И п а т. Известно откуда. Со стройки.

К о с т я (угрожающе). Ты еще здесь?!

И п а т. Не лезь в бутылку. Давай спокойно все обсудим.

К о с т я. Нечего мне с тобой обсуждать. Пошел вон!

И п а т. Кипяток ты, Константин! Не хочешь выслушать человека, который жизнь прощупал со всех сторон.

К о с т я. Вот именно — прощупал. Где что плохо лежит.

И п а т. Племянница скоро уедет. Кто будет стадо пасти? Вставать с солнышком ты отвык. Вон брюшко уже растет…

К о с т я (разозлился). Где брюшко? Какое брюшко? Что ты мелешь!

И п а т. А я бы и на рынок, и за скотиной ухаживать… Только пчелы меня твои не уважают…

К о с т я. Они и меня кусать стали…

И п а т. За пчелами пусть Варвара Семеновна ходит. Она не разорит ульи…

К о с т я. Жук ты, Ипат. Но вижу, не обойтись мне без тебя.

И п а т. Ты мечтал о «Жигулях» — будут тебе «Жигули». Лиха беда начало.

К о с т я. Не ушел бы из мастерских, к зиме была бы машина.

И п а т. Там, в мастерских, надо сколько поту пролить. А тут…

К о с т я. Ладно, живи. Черт с тобой. Матери скажу, чтоб супом тебя кормила. В доме я хозяин.

И п а т. Вот это уж другой разговор. И Варвару Семеновну освободим от хлопот. Когда ты еще женишься…

К о с т я. Возможно, очень даже скоро.

И п а т. Ты это серьезно?

К о с т я. Серьезнее некуда. Годы же идут… Мать загрызла. Подавай ей внуков.

И п а т. А кто она? Местная?

К о с т я. Городская. Все время думаю о ней. Голову потерял. В воскресенье еду на свидание.

И п а т. Где работает?

К о с т я. Она говорила, но я как-то пропустил мимо ушей. Простая такая женская профессия… (Пытается вспомнить.) Швея? Нет, не швея…

И п а т. Уборщица?

К о с т я. Тоже нет. Ну, в общем, из сферы обслуживания.

И п а т. Ничего собой?

К о с т я. Чем больше на нее смотрю, тем красивее она мне кажется. Да вот смотри. (Достает из кармана фотографию, показывает Ипату.) Хороша?

Ипат долго рассматривает фотографию.

Что молчишь? Не нравится?

И п а т. Где ты с ней познакомился?

К о с т я. В кафе.

И п а т. В каком кафе?

К о с т я. На углу.

И п а т. Углов много.

К о с т я. У рынка. Не то «Снежок», не то «Холодок».

И п а т. А на другом углу — отделение милиции?

К о с т я. Понятия не имею… Впрочем, да… Кажется, да… А при чем здесь милиция?

И п а т. Бросил бы ты ее.

К о с т я. Это еще почему?!

И п а т. К добру эти встречи не приведут. И не езди к ней.

К о с т я. Ты что?

И п а т. Адрес свой ей сдуру не сказал?

К о с т я. Сказал, но вряд ли она запомнила…

И п а т. Не хватало только в нее влюбиться! Куда вы пошли из кафе?

К о с т я. В парк. Крутились на «чертовом колесе».

И п а т. Закрутила она тебе мозги — вот что.

К о с т я. Не смей так говорить об Ирине!

И п а т. Ничего, найдешь другую.

К о с т я. Не надо мне другой! Да что ты знаешь о ней? Объясни как человек.

И п а т. Как-то я на улице торговал цветами…

К о с т я. Спекулировал, ты хочешь сказать?

И п а т. Чья бы корова мычала… Ну забрали меня. В милиции я ее видел. Тебе невеста из ОБХСС нужна?

К о с т я (не веря). Ты обознался! Тебе всюду мерещится милиция! Не могла же она меня обмануть…

И п а т. А ты ей сказал, что ты пастух?

К о с т я. Нет, язык не повернулся. Сказал — механизатор.

И п а т. Вот и у нее язык не повернулся… Погуляли, называется… «Снежок», «Холодок»… Как глянул на фотографию — аж похолодел.

К о с т я (после паузы). И все-таки я к ней поеду. Чего бояться. Что я, преступник? Я даже рад, что она из милиции. По крайней мере не нужно будет заботиться об охране сада. Узнают, на ком я женюсь, так никому не захочется мои яблоки воровать.

И п а т (ухмыльнувшись). Та еще будет семейка! Петух женился на лисе!

К о с т я. Никогда не думал, что в милиции такие прекрасные женщины работают.

И п а т. А чем это может кончиться, ты подумал? Придет она сюда, увидит твое «лебединое озеро» — и прощай, любовь! Хорошо, если только любовь…

К о с т я. Эка невидаль — пруд! У колхоза их сколько!..

И п а т. То у колхоза… Ты же не лопатой его рыл. За пол-литра нанял экскаватор. Это каждому ясно. Милиции — тем более. У ихнего брата глаз что рентген. Как начнется «отчего да почему», сам нырнешь в этот пруд и выныривать не захочешь.

К о с т я. Да, видно, изрядно ты нашкодил в жизни. Пуще огня боишься милицию.

И п а т. В сарае шкура лося лежит.

К о с т я. Все разглядел, старый черт!

И п а т. Гвоздик искал. Сапог починить.

К о с т я. Хотел выделать, да руки все никак не доходят.

И п а т. Зачем?

К о с т я. На пол постелить… у кровати. Зимой пол холодный.

И п а т. За шкуру благородного животного можно и своей поплатиться.

К о с т я. Заткнулся бы ты… «Благородное животное». Браконьер лося убил. Я только шкуру купил.

И п а т. А кто он, этот браконьер?

К о с т я. Чего ты пристал? Ты в милиции не работаешь.

И п а т. А кроликов куда денешь? Их видимо-невидимо…

К о с т я. Кроликов, я скажу, купил для свадьбы. Всю деревню посажу за стол.

И п а т. Если тебя самого до этого не посадят. Сколько тебе лет?

К о с т я. Тридцать три.

И п а т. Аккурат в этом возрасте Христа распяли.

К о с т я. Покаркай мне тут!..

И п а т. А цветочки, спросит твоя Ирина, по какой цене продаешь? Что ты будешь лепетать?

К о с т я. Цветы для красоты развожу.

И п а т. Вот сидит гвоздика «шабо». Три штучки — полтора рубля. Через недельку распустятся астры «страусовое перо». Георгины набирают силу… Народ понимает толк в красоте и не жалеет на нее денег. (Считает цветы.)

К о с т я. Перестань считать. Не твои ведь.

И п а т. Будет у тебя и гараж для «Жигулей»… Первого сентября продашь красоту втридорога. Начало учебного года. Хватают все, что попадет под руку.

К о с т я. В цветах ты разбираешься…

И п а т. Я разбираюсь и в людях. Родная мать так не научит, как жизнь. (Помолчав.) Чего пригорюнился?

К о с т я. Убил ты меня.

И п а т. Что тебе, девок мало? Подавай ему с погонами!

К о с т я. Совсем убил…

Осторожный стук.

Цемент привезли! (Открывает ворота.)

Входит И р и н а, молодая женщина. В одной руке коробка с тортом, в другой дамская сумочка. Костя застыл от неожиданности. И п а т исчезает.

И р и н а. Здравствуй, Костя! Не ждал меня? Ты что, не рад?

К о с т я. Здравствуйте, Ирина… Я рад… Очень даже рад…

И р и н а. Почему на «вы». Мы же с тобой на «ты».

К о с т я. Верно… Забыл… Перегрелся… (Прикладывает руку ко лбу.) Целыми днями на солнцепеке… Работа у меня такая… Выгонишь их утром на зорьке в поле… (Осекся.)

И р и н а. Кого — их?

К о с т я. Ну трактора, комбайны…

И р и н а. Какой ты смешной сегодня… Не похож сам на себя… И стоишь по стойке «смирно»… (Смеется.) Вольно!

К о с т я. Как же ты меня нашла?

И р и н а (шутливо). Когда-то я работала в бюро находок…

К о с т я. А потом тебя перевели…

И р и н а. Я сама перешла. (Осматривает сад.)

К о с т я. Ты, наверно, устала. Садись, пожалуйста. (Усаживает ее в кресло-качалку.)

И р и н а (покачивается). Рассидишься в этом кресле и вставать не захочешь.

К о с т я. Это мать моя в нем отдыхает. Торопиться ей некуда. Пенсионерка. Свое отработала.

И р и н а (рассматривает кресло). Где достал?

К о с т я (поспешно). Из сельмага.

И р и н а (смеется). Я вижу, кресло польского производства?

К о с т я. Это? Да. Приобрел на свои трудовые доходы. Даже чек где-то был. (Роется в карманах.)

И р и н а. Совсем не обязательно искать.

К о с т я. Неужели выбросил?

И р и н а. А я думала, ты на работе. Решила просто разведать, где ты и как живешь. Выбрала свободное времечко — и сюда. Не стала воскресенья дожидаться… Зашла в твою ремонтную мастерскую, мне сказали, что ты получил повышение… Какое же? Если не секрет?

К о с т я (мнется). А тебе не сказали, какое?

И р и н а. Нет. Только почему-то загадочно улыбались. Наверно, очень высокий пост. Не скромничай, Костя, скажи! Сгораю от любопытства.

К о с т я. Тебя разыграли… Я просто в ночную смену сегодня…

И р и н а. А-а… (Изучая двор.) У тебя даже пруд! А рыба в нем есть?

К о с т я. Да, что-то плавает…

И р и н а. Золотых рыбок надо напустить… Поймаешь одну — машина будет, поймаешь другую — гараж… Помнишь у Пушкина?

К о с т я. При Пушкине не было ОБХСС…

И р и н а (смеется). Я шучу… Та сказка плохо кончилась… Разбитым корытом… Ой, рыба плеснула… Большая рыба. А вот еще…

К о с т я (в сильном волнении). Мать у меня старенькая… Трудно ей стало в магазин ходить… сумки тяжелые таскать… Я на работе, тоже некогда… Утречком она наловит свежей рыбы — и прямо на сковородку… Без лишних забот…

И р и н а. Как наловит? Чем?

К о с т я. Удочкой…

И р и н а. Она у тебя, оказывается, рыболов-спортсмен?

К о с т я. Любитель. Исключительно ради удовольствия…

И р и н а. Сам рыл водоем?

К о с т я. А кто же еще. У меня руки умелые. А пахать и сеять, и коров… (Запнулся.)

И р и н а. Что коров?

К о с т я. И коровник отремонтировать, если надо…

И р и н а. А кто это там скребется? (Смотрит в сторону, куда ушел Ипат.)

К о с т я. Пес… наш.

И р и н а. Он не кусается?

К о с т я. Нет… Он уже беззубый…

Появляется В а р в а р а.

И р и н а (встает с качалки). Здравствуйте.

В а р в а р а (сухо). Здрасте.

К о с т я. Вот, мама, это тот самый человек, которого я столько ждал…

В а р в а р а. Я так и поняла… (Ирине.) Цемент, стало быть?

И р и н а (недоуменно). Цемент? (Косте.) Какой цемент?

К о с т я (сбивчиво). Видишь ли… (Тихо.) Мама так женщин называет. Они, дескать, цементируют семью, а следовательно, и общество.

И р и н а (весело). Ах, вот что! Я разделяю это мнение. (Усмехнулась.) «Цемент»! Очень образно.

К о с т я. Нет, мама, она не со стройки. Она… она совсем из другой системы.

В а р в а р а. Не мог сразу сказать… Я бы переоделась.

К о с т я. Я вас не познакомил… Это моя мать — Варвара Семеновна. А это Ирина. (Косится на ворота.)

Варвара и Ирина пожимают друг другу руки.

И р и н а. Очень приятно.

В а р в а р а. Костя мне о тебе все уши прожужжал… Теперь я вижу, что не зря… Настоящий «цемент»!

И р и н а. Вот, пожалуйста. Это вам. (Отдает Варваре торт.)

В а р в а р а. Спасибо, милая. Спасибо, дорогая.

И р и н а. Хорошо-то как у вас!.. От пруда прохладой веет… А сколько цветов, ягод!.. И в магазин не надо ходить. Все под боком. Даже зеркальный карп. Раз-два — и на сковородку.

В а р в а р а. Может быть, ты есть хочешь? Пойдем, я тебя накормлю.

И р и н а. Нет-нет. Это я к слову. (Варваре.) А на что вы его ловите?

В а р в а р а. Кого — его?

И р и н а. Карпа.

К о с т я. На червячка, на червячка. Идемте в дом. (Косится на ворота.) Жарко. Солнечный удар еще хватит.

И р и н а (Варваре). Вы научите меня удить?

В а р в а р а. Я?..

К о с т я. Обязательно. Сначала она покажет тебе свои почетные грамоты. Всю жизнь проработала свинаркой. Знаешь сколько свиней она вырастила!

В а р в а р а (со вздохом). Свиней-то вырастила…

И р и н а. А у тебя есть почетные грамоты?

К о с т я. Вообще-то были…

И р и н а. Ну и ты покажи.

Костя мнется.

В а р в а р а. Он у меня очень скромный…

И р и н а. Застенчивый. Это видно. Такой забор взгромоздил.

В а р в а р а. Это не он… Я его заставила… Косте нравится штакетник. А я ему говорю: скотина может залезть… Цветы мои потопчет…

К о с т я. Ничего не будет с твоими цветами. Завтра же снесу этот забор. Через неделю будет штакетник.

И р и н а. Мне тоже больше нравится штакетник. Зачем от людей такую красоту прятать? Верно, Костя? Вы честные труженики.

В а р в а р а. Забор на дрова пустим.

И р и н а. Красивее будет… Не жалейте, Варвара Семеновна.

В а р в а р а. Ладно… Уговорили старуху.

И р и н а (Косте). Так где твои грамоты?

К о с т я. Я, кажется, отнес их в сарай…

И р и н а. В сарай?

К о с т я. Чтоб не пылились…

В а р в а р а. Я делала уборку… А он ими очень дорожит.

И р и н а. Так надо вернуть. Где сарай?

К о с т я. Подожди! Туда нельзя!.. (Преградил ей дорогу.)

И р и н а. А что там? Почему нельзя? А-а, понимаю!..

К о с т я (встревоженно). Что ты понимаешь?

И р и н а. Там у тебя черт ногу сломит… Угадала?

К о с т я. Угадала.

И р и н а. Гаечки, болтики, винтики разбросаны…

К о с т я. Вот именно!

И р и н а. Идем, я наведу тебе порядок в два счета! Можешь не сомневаться! (Хватает какую-то тряпку, повязывает ее как передник.) Проведем на территории коммунистический субботник!

В а р в а р а. Я же говорю — «цемент»! Настоящую хозяйку сразу видно!

К о с т я. Успеешь, Ирина. Сначала поболтаем, чаю попьем. Варенье наше испробуешь.

В а р в а р а (Ирине). А потом мы с тобой на поля сходим. Я тебе наш ленок колхозный покажу. По всему свету кочует русский ленок! Разве не приятно?

И р и н а. Теперь льняное полотно в большой моде.

В а р в а р а. Лен, милая, всегда был модный. Мы, бабы, это знаем. Что нелегко достается, то и ценится. А что легко… (Махнула рукой.)

И р и н а. Да, вы правы.

К о с т я. Ладно, ладно. Соловья баснями не кормят. Проходите в дом.

В а р в а р а. Гостья — вперед! (Пропускает Ирину.)

И р и н а уходит в дом.

К о с т я (удержав Варвару за руку). Одну секунду, мать. Я должен тебе шепнуть по секрету… Только ты не подавай виду… Ирина связана с милицией… Точнее сказать — она из милиции… Понимаешь?

В а р в а р а. Такая милая, обходительная…

Г о л о с И р и н ы. Хозяева, где вы? Ау!

К о с т я (кричит). Идем, идем! (Варваре.) Ступай к ней… Да убери с глаз долой мою трудовую книжку.

В а р в а р а уходит в дом.

(Негромко.) Ипат! Ипат!..

Из кустов вылезает И п а т.

И п а т. Все. Шкуру я убрал из сарая. Под солому спрятал.

К о с т я. А куда мне тебя убрать? Ты же испортишь мне всю обедню. Лысину хоть пригладь. Три волоска, и те в разные стороны.

И п а т. Зачем звал?

К о с т я. Привезут цемент — гони в три шеи!

И п а т. Могут и обидеться, не приехать больше.

К о с т я. И не надо. Нужна мне эта теплица! Ты же знаешь, кто у меня невеста.

И п а т. Знаю… С тебя она глаз не сводила… как кошка с воробья.

К о с т я. Понял, что я сказал? Гони леваков. В случае чего — свистнешь…

И п а т. А если мне свистнут? По уху? С этим народом шутки плохи…

Г о л о с И р и н ы. Костя! Где же ты? Чай стынет!

К о с т я. Иду, иду!

И п а т. Матери, я вижу, она понравилась.

К о с т я. Больше чем надо. Даже морщинки на лице разгладились. Давно я не видел ее такой…

И п а т. Еще ночевать оставит, чего доброго.

К о с т я. Ну и что? Устроим экскурсию по окрестностям. Природа у нас богатая. Есть что показать. Люблю я ее.

И п а т. Что? Природу?

К о с т я. И природу и Ирину… Все люблю!

И п а т. Ты рехнулся…

К о с т я. Это точно.

И п а т. Вот засадит.

К о с т я. Ничего. Пусть. Все равно я на ней женюсь.

И п а т. Завертелось… «чертово колесо». Теперь не остановишь. Либо пан, либо пропал.

К о с т я. Ты-то ясно, пропал. Тебя могила исправит.

Появляются В а р в а р а и И р и н а.

И п а т исчезает.

И р и н а. Ты с кем тут разговаривал?

К о с т я. Сам с собой.

И р и н а. «Быть или не быть?» (Смеется.)

В а р в а р а. А что? Он когда-то и в художественной самодеятельности участвовал.

К о с т я. Всему свое время.

В а р в а р а. Гири любил.

И р и н а. Да, я видела у вас разновесы…

В а р в а р а. Раньше он двухпудовые поднимал.

К о с т я (Варваре). Разновесы, видно, соседка забыла…

В а р в а р а. Кто ж еще! Заболталась, базарная душа, вот и забыла…

И р и н а. Дом у вас полная чаша. Чего только нет!

К о с т я. Никого сейчас этим не удивишь. Очень многие хорошо живут.

И р и н а. Да, но есть и такие… Я бы задушила таких накопителей!

К о с т я (непроизвольно взялся за горло). А чего вы ушли от стола?

И р и н а. Душно там. Решили подышать свежим воздухом.

К о с т я (косясь на ворота). Из-под ворот сильно дует… Не простудитесь после чая… У тебя, мать, и так здоровье слабое…

И р и н а. Какой заботливый у вас сын, Варвара Семеновна.

В а р в а р а. Сама не нарадуюсь.

И р и н а. А что там, в глубине двора? Улей, что ли?

К о с т я (загораживая). Нет, какой улей. Мусорный ящик.

И р и н а. Садитесь, Варвара Семеновна, в свою любимую качалку, а я пристроюсь на чурбачке. (Садится.)

В а р в а р а (с опаской поглядывая на качалку). В мою любимую?.. А если она опрокинется?

К о с т я. Да ты что, мать, чудишь? (Ирине.) Мама у меня с юмором…

В а р в а р а (Ирине). Нет уж, давай наоборот. Я — на чурбачке, а ты — на этой… как ее?..

К о с т я. На качалке. Гостье почет.

Варвара и Ирина сели.

Я выйду пока за ворота… Покурю…

И р и н а. Кури здесь. Не в комнате ведь.

К о с т я. Мать не переносит табачного дыма. (Вышел за ворота.)

И р и н а. Цветы, цветы, цветы… Неравнодушны к ним?

В а р в а р а. Жить без них не могу.

И р и н а. Астры… Гвоздика… Левкои…

В а р в а р а. Я нарву тебе такой букет!.. Ты ведь тоже любишь цветы?

И р и н а. Как все женщины. Каждое воскресенье специально езжу за ними на рынок. Цветы поднимают настроение. Не правда ли?

В а р в а р а. Еще как! Особенно если по рублю штучка.

И р и н а (смеется). Вы действительно не без юмора.

В а р в а р а. Костя мне говорил, где ты работаешь, да я запамятовала…

И р и н а. В универмаге. Продавщицей в галантерейном отделе. Что вы на меня так смотрите? Вам не нравится моя профессия?

В а р в а р а. Я думаю, где ты раньше-то была?.. Почему не являлась?..

И р и н а. Да все было некогда, Варвара Семеновна. Будете в городе — обязательно заходите в универмаг. Наш отдел на втором этаже. Наверняка что-нибудь понадобится.

В а р в а р а. Зайду. Проверю… что там у вас хорошенького. (Помолчав.) Значит, забор завтра сносим?

И р и н а. Уговор дороже денег.

В а р в а р а (задумчиво). Все это, значит, долой…

И р и н а. Ну зачем же все? Все не надо. Только забор… Костя какой-то взъерошенный… Будто на иголках…

В а р в а р а. Сердится, что я не отхожу от тебя… Поговорить ему с тобой охота… Парень он у меня хороший… если, конечно, в руках держать. И ты хорошая… Думаю, удержишь! Я сейчас его пришлю. (Уходит.)

Появляется К о с т я.

К о с т я (поколдовав над запорами). Извини, что я закрыл ворота на засов. Скотина может забрести…

И р и н а. Ты, наверно, сказал своей матери, что я работаю бог знает кем… Когда она узнала, кто я и что я, у нее на лице было такое удивление…

К о с т я. А ты бы не удивилась, если бы узнала, что я…

И р и н а. Кто?

К о с т я. Ну, предположим… пастух.

Ирина хохочет.

Чего ты смеешься? Есть пастухи — кандидаты биологических наук. Герои труда. Лауреаты Государственной премии.

И р и н а. Есть. Но ты же не кандидат наук. Ты — первая фигура на селе! Механизатор! Зачем тебе быть пастухом? Что ты понимаешь в рогах и копытах?

Шум подъезжающей машины.

Я вижу, ты очень любишь машины.

К о с т я. С чего ты взяла?

И р и н а. Все время прислушиваешься к мотору.

К о с т я. Да. Как доктор к сердцу больного. Профессиональная привычка.

Стук в ворота.

(Замер.) Кто там?

Г о л о с. Хозяин, это я. Олифу привез.

К о с т я. Какую еще олифу?

Г о л о с. Натуральную. Два ведра. Как заказывали.

К о с т я. Ничего я не заказывал. Вы ошиблись адресом.

Г о л о с. Забор хотели красить…

К о с т я. Говорю — адресом ошиблись. Назюзюкался с утра… Иди проспись.

Г о л о с. Странно…

Шум отъезжающей машины.

К о с т я (возвращаясь к Ирине). Безобразие! Куда милиция смотрит?

И р и н а. За всем не уследишь. Совесть должна быть у людей. Ты отказался от левого товара, а другой бы взял.

К о с т я. Расскажи мне о своей работе.

И р и н а. Что же тебе рассказать?

К о с т я. Что-нибудь страшное.

И р и н а. Самое страшное — это, пожалуй, конец месяца. Когда план горит.

К о с т я. План?! У вас тоже план?!

И р и н а. Как в любом учреждении. Не выполним — не получим премии.

К о с т я. Вы и премии получаете?

И р и н а. Ну а как же? Чем мы хуже других? С понедельника у нас переучет.

К о с т я. Переучет?! Подумать только!

И р и н а. Ты очень впечатлительный гражданин.

К о с т я (обиделся). Ну вот уже «гражданин»…

И р и н а. Переучет — это самая обыкновенная вещь.

К о с т я. Да, но где!

И р и н а. Где бы то ни было. По крайней мере в нашей сети.

К о с т я. А что бывает потом?

И р и н а. Потом получаем партию нового товара.

К о с т я. Вы называете их «товаром»?

И р и н а. Кого — их?

К о с т я. Ну, их… Этих… Что попадают в вашу сеть…

И р и н а. Я имею дело с мелким товаром. Но тем не менее тоже товар. Тоже требует внимания.

К о с т я. А кто занимается крупным… «товаром»?

И р и н а. Другие отделы.

К о с т я. (понимающе кивает головой). Здесь уже «товар» другой. Здесь уже шайки…

И р и н а. Какие шайки? Мы шайками не торгуем. Шайки в хозяйственном.

К о с т я. Ничего не понимаю… Где ты работаешь?

И р и н а. Разве я тебе не говорила? В универмаге.

К о с т я. В универмаге!.. Ну конечно. Конечно, ты говорила! Вот старый олух! Все перепутал!..

И р и н а. Ну какой ты старый? Зачем ты на себя клевещешь?

К о с т я. Да не я! Есть тут один… Мелкий «товар»! (Смотрит по сторонам.)

И р и н а. Кого ты ищешь?

К о с т я. Где он, этот старый пес?

И р и н а. Должно быть, в конуре.

К о с т я (кричит). Ипат! Ипат!..

И р и н а. Как чудно зовут твою собаку.

К о с т я (вдруг). А документы при тебе имеются?

И р и н а. Могу предъявить. (Достает удостоверение.)

К о с т я (читает). «Остроухова Ирина Васильевна. Продавец. Ударник коммунистического труда». (Кричит.) Ипат, ты слышишь? Она ударник комтруда! Ты ее с кем-то перепутал! Вот документ с гербовой печатью!

Выходит из кустов И п а т.

И п а т. Документам надо верить.

И р и н а (увидев Ипата). А, старый знакомый!..

Ипат снова бросается в кусты.

Куда же вы?

К о с т я (теряя самообладание). Старый знакомый?.. Это что же (потрясает документом) — фальшивка, да? Решили взять меня на пушку, да? Не выйдет, товарищ! Я все про вас знаю! Все!..

И р и н а. Костя, что с тобой? В чем дело?

К о с т я. Этот день мне будет стоить пяти лет жизни…

И п а т (из кустов). Трех… До трех лет…

К о с т я (Ипату). Ты еще будешь тявкать! А ну, вылезай! (Ирине.) Откуда вы его знаете?

И р и н а. Я покупала у него цветы. Потом он куда-то исчез. Последний раз даже не успела расплатиться…

Ипат выбирается из кустов.

И п а т. Верно! Вспомнил!.. С вас пять с полтиной.

К о с т я. Я тебе покажу пять с полтиной! Чтоб духу твоего здесь не было!

И р и н а. Не кричи на него! Я действительно ему должна. (Лезет в сумочку.)

К о с т я (Ирине). Не смей. Не поощряй спекулянтов.

И п а т. Неужели прогонишь? Константин… Куда же я пойду?

К о с т я. Иди к Линке, смени ее. И докажи трудом, что ты человек. Это твой последний шанс.