Советская одноактная драматургия, 1978

Х. Авакян РОДНИК Пьеса в одном действии, пяти эпизодах

Р у б е н Т и г р а н о в и ч Д и л а н я н.

Е г о п о м о щ н и к.

Ч е л о в е к с о ш р а м о м (Б а г р а т).

М и л и ц и о н е р.

К а с с и р.

П е р в ы й п а с с а ж и р.

В т о р о й п а с с а ж и р.

Т р е т и й п а с с а ж и р.

Ч е т в е р т ы й п а с с а ж и р.

П я т ы й п а с с а ж и р.

З а в е д у ю щ и й с а н э п и д с т а н ц и е й.

С е с т р а.

П е р в ы й п о с е т и т е л ь.

В т о р о й п о с е т и т е л ь.

Т р е т и й п о с е т и т е л ь.

Н а ч а л ь н и к.

П е р в ы й с т р о и т е л ь.

В т о р о й с т р о и т е л ь.

Т р е т и й с т р о и т е л ь.

Ч е т в е р т ы й с т р о и т е л ь.

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и.

П е р в ы й р а б о ч и й.

В т о р о й р а б о ч и й.

Кабинет Диланяна. Начало рабочего дня.

Д и л а н я н и е г о п о м о щ н и к готовятся к предстоящему совещанию.

Д и л а н я н. Как всегда, начинаем проверку выполнения планов…

П о м о щ н и к. Да, конечно… (Просматривает какие-то бумаги.) Рубен Тиграныч, не успели напечатать проект решения.

Д и л а н я н. Ничего, сам прочтешь… (Перелистывая бумаги.) Плохи наши дела, дорогой мой, плохи…

Помощник пытается возразить.

Да-да, знаю, ты другого мнения…

П о м о щ н и к. Рубен Тиграныч, вы меня извините, но в последнее время вы многим недовольны…

Д и л а н я н. Ну ладно-ладно… Доклад составил как положено… Просто зависть берет, какой ты оптимист.

П о м о щ н и к. Но…

Д и л а н я н. Конечно-конечно, надо быть оптимистом… Особенно когда есть от чего грустить.

П о м о щ н и к. Я вас не понимаю…

Д и л а н я н (улыбаясь). Милый мой, я сам иногда себя не понимаю. Вот раньше было…

П о м о щ н и к. Когда это? Может, на войне?

Д и л а н я н. На фронте было проще и… Напротив враг, воюй, защищайся, нападай… А сейчас…

П о м о щ н и к. И это говорите вы?

Д и л а н я н. Вот через несколько минут я поднимусь на трибуну и прочту этот доклад, а слушатели будут «бурно аплодировать».

П о м о щ н и к. А что тут плохого?

Д и л а н я н. Ровным счетом ничего. Пойдем начинать наше очередное заседание.

Звонок телефона.

П о м о щ н и к (берет трубку). Да… Сию минуту… (Закрывая трубку ладонью.) Рубен Тиграныч, сам…

Д и л а н я н (берет трубку) Здравствуйте. Завен Суреныч… Спасибо… Нет, только собираемся… На повестке? Планы… результаты прошедшего года… Дела? Ничего, идут… Недостатки? Без них не обойдется… К вам?.. Завен Суреныч, если опять по тому вопросу… Благодарю за доверие… До свидания… (Кладет трубку.)

П о м о щ н и к. Рубен Тиграныч, вы напрасно не соглашаетесь…

Д и л а н я н (улыбается). А ты уверен, что я и тебя возьму с собой?

П о м о щ н и к. Ну, мне это дало бы новые заботы.

Д и л а н я н. Не будет новых забот.

П о м о щ н и к. Значит, решили отказаться? Такой высокий пост…

Д и л а н я н. С меня довольно моей высоты. Мы ничего не забыли?

П о м о щ н и к. Как будто нет… Все приглашенные здесь… Стенограмма на двух языках… Вопросов, наверно, не будет.

Д и л а н я н. Ты и в прошлый раз так думал, а что вышло? Не знаем, что творится под самым нашим носом…

Шум в передней.

Кто там?

П о м о щ н и к. Сейчас узнаю… (Хочет выйти.)

В ту же минуту дверь резко открывается и входит ч е л о в е к с о ш р а м о м. За ним — м и л и ц и о н е р.

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Я должен поговорить с ним.

М и л и ц и о н е р. Товарищ Диланян, у него ни пропуска, ни разрешения… Поэтому я…

Д и л а н я н (посетителю). А в чем дело, товарищ?

Ч е л о в е к с о ш р а м о м (смотрит на Диланяна). Вы… Ты меня не помнишь, Рубен?

Д и л а н я н (тоже смотрит на него). Нет… Но, подождите, лицо как будто знакомое.

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Значит, забыл? Ну конечно, за тридцать лет…

Д и л а н я н. Тридцать лет, говорите? Значит…

П о м о щ н и к. Рубен Тиграныч, нас ждут… Пора начинать.

Д и л а н я н. Сейчас-сейчас… (Посетителю.) Никак не могу вспомнить…

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Вспомнишь! Если, конечно, вообще не забыл…

Д и л а н я н. А что случилось?

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Очень плохая вещь, Рубен, очень! Если ты немедленно не вмешаешься. На нашей станции хотят…

П о м о щ н и к. Извините, товарищ, мы опаздываем на совещание.

М и л и ц и о н е р. Я не хотел…

Д и л а н я н. Подождите… (Посетителю.) После совещания я поговорю с вами… И уж тогда вспомню…

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Нет, я хочу сказать сейчас. Потом будет поздно…

П о м о щ н и к. Товарищ, если каждый войдет без пропуска и…

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Каждый не придет…

Д и л а н я н. Не будем спорить. Видите, я сейчас занят… Совещание должно начаться вовремя.

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Ну ладно, иди… Я все равно не дам им взрывать… (Быстро выходит.)

М и л и ц и о н е р выходит за ним.

Д и л а н я н. Подождите!

П о м о щ н и к. Идем, Рубен Тиграныч.

Д и л а н я н. Где он работает?

П о м о щ н и к. Я не знаю.

Д и л а н я н. Верни его, пожалуйста.

П о м о щ н и к. Но…

Д и л а н я н. Я прошу его вернуть!

П о м о щ н и к. Мы славимся точностью. (Выходит.)

Д и л а н я н. «Не дам взрывать»… Взрывать? Нет, я должен был выслушать его… (Шагает по комнате.) Где я его видел? Тридцать лет. Значит, в сорок пятом?.. Да, конечно.

Входит п о м о щ н и к.

Ну, где же он?

П о м о щ н и к. Убежал, как сумасшедший. Даже не захотел меня выслушать.

Д и л а н я н (решительно). Надо его найти! Немедленно! Как же я не вспомнил его!

П о м о щ н и к. Вспомнили? Ведь у него шрам на лице…

Д и л а н я н (бьет себя по лбу). Как я мог забыть? Ведь прошли почти всю войну. Надо найти его!

П о м о щ н и к. Но мы сейчас…

Д и л а н я н. Совещание может провести Гегамян. А ну-ка дай мне телефонную книжку. Он говорил о какой-то станции. (Берет телефонную книжку.)

П о м о щ н и к. В городе много станций.

Д и л а н я н. Материалы передай Гегамяну. Пусть начнет. Я приду попозже.

П о м о щ н и к. Ну и кашу заварил этот человек со шрамом… (Берет со стола бумаги.)

Д и л а н я н (ищет в телефонной книжке). Станции. Но на какой же он? (Записывает.) Автостанции… Санэпидстанции… Водокачки… (Помощнику.) Эти обзвоню я, а остальные — ты…

П о м о щ н и к. Рубен Тиграныч, я даже не знаю, как его зовут.

Д и л а н я н. Баграт… Баграт Сароян.

П о м о щ н и к. Тогда другое дело.

Д и л а н я н. Надо обязательно найти. Всего шестнадцать станций в городе.

П о м о щ н и к. Шестнадцать? Хорошо, что не шестьдесят шесть. Да еще отпустили вашу машину. У шофера какое-то дело было…

Д и л а н я н. Не нужна мне машина. Некоторые станции рядом, их можно обойти. Я пойду. Ты тоже поторопись!

П о м о щ н и к. Но вы не всех знаете. Может быть, пойду я?

Д и л а н я н. Не бойся, справлюсь. (Выходит.)

П о м о щ н и к (неохотно берет справочник). Стиль работы! Бросил совещание и отправился за каким-то нахалом…

Двор одной из междугородных станций. Перед закрытым окном с надписью «Касса» стоят н е с к о л ь к о п а с с а ж и р о в. Один из них стучит в окно. Входит Д и л а н я н.

К а с с и р (высунув голову из окна). Что вы барабаните? У нас неграмотных нет. Так вот прочтите — с тринадцати до четырнадцати перерыв. Перерыв!

П е р в ы й п а с с а ж и р. Но ведь еще десять минут! До перерыва.

К а с с и р. Десять минут? Мы с пяти будем сидеть на собрании. Может быть, скажешь, когда оно кончится?

В т о р о й п а с с а ж и р. Это нас не касается.

К а с с и р. Но меня касается!

В т о р о й п а с с а ж и р. Машина сейчас должна уйти. А билеты вы не продаете.

К а с с и р. Что, по-твоему, я должен нарушить порядок и не пользоваться перерывом на обед?

В т о р о й п а с с а ж и р. Нарочно тянул время до перерыва.

К а с с и р. Не собираюсь с вами спорить. (Закрывает окно.) Если вы так торопитесь — говорите с шофером…

В т о р о й п а с с а ж и р. Не будем мы говорить с шофером.

Т р е т и й п а с с а ж и р. А что нам делать?

Ч е т в е р т ы й п а с с а ж и р. Ничего. Подождем.

В т о р о й п а с с а ж и р. В жизни не встречал такого.

П е р в ы й п а с с а ж и р. Встречаются. И все похожи друг на друга как две капли воды.

Д и л а н я н (подходит к окну, вежливо стучит). Откройте, пожалуйста!

К а с с и р (не открывая окна). Дадите мне наконец спокойно поесть?

Д и л а н я н. Откройте!

П е р в ы й п а с с а ж и р (Диланяну). Все это ни к чему, дорогой товарищ. Придется говорить с шофером.

Ч е т в е р т ы й п а с с а ж и р. Да, ничего не поделаешь.

Д и л а н я н. Подождите! (Стучит.) Предупреждаю. Если вы немедленно не откроете, то…

К а с с и р (высунув голову из окна). …то? Что будет?

Д и л а н я н. Почему не удовлетворяете законное требование людей?

К а с с и р. Красиво говоришь, будто на собрании.

Д и л а н я н. Вы, очевидно, перегружены работой? Пригласите своего начальника.

К а с с и р. Какого еще начальника?

Д и л а н я н. Начальника автостанции Варданяна.

К а с с и р. Он на совещании у Диланяна.

Д и л а н я н. Придется побеспокоить и Диланяна.

К а с с и р. Вряд ли это удастся.

Д и л а н я н. Почему?

К а с с и р. Если б ты знал Диланяна, не горячился бы…

Д и л а н я н. А вы его знаете?

К а с с и р (ухмыляется). Я? А как ты думаешь?

Д и л а н я н. Но вы же, наверно, ни разу его не видели?

К а с с и р. Ну и что? Он бывший фронтовик. Я тоже…

Д и л а н я н. Вы были на фронте?

К а с с и р. Был. Но что ты хочешь? Билет?

Д и л а н я н. Есть на вашей станции человек по имени Баграт. У него шрам на лице.

К а с с и р. Баграта нет, а людей со шрамом много. У одного след от ножа, другого жена поцарапала. Еще один выпить любит…

Д и л а н я н. Значит, нет Баграта?

К а с с и р. Ну вот и ровно тринадцать… Больше меня не беспокойте! (Закрывает окно.)

Д и л а н я н. А ну-ка откройте!

К а с с и р (не открывая окна). Что тебе? (Открывает окно.) Куда тебе билет? В виде исключения! Я дам.

Д и л а н я н. Билет нужен не мне, а всем этим людям!

К а с с и р. Ах так! Перерыв! (Закрывает окно.) Начальники заседают там, а этот меня мучает здесь!

П е р в ы й п а с с а ж и р. Работник советского учреждения называется. Нет, ничего у нас не выйдет.

В т о р о й п а с с а ж и р. Не надо обобщать. Этот исключение!

Т р е т и й п а с с а ж и р. Мне все равно! Еду по служебному делу. Не сегодня, так завтра… Пусть они думают…

В т о р о й п а с с а ж и р. Кто — они?

Т р е т и й п а с с а ж и р. Те, кто наверху…

П я т ы й п а с с а ж и р. Не унывайте, товарищи. В конце-то концов все уладится…

Ч е т в е р т ы й п а с с а ж и р. Это верно. Нужно только выждать. Вот я попробовал. Бывало, решу сделать или сказать то-то и то-то… А потом оказывается, что я поторопился…

Д и л а н я н. Значит, надо всегда оставаться в стороне?

Ч е т в е р т ы й п а с с а ж и р. А чем это плохо? Всегда имеешь возможность выбрать как поступить.

Д и л а н я н. А как же пользоваться этой возможностью, оставаясь в стороне?

В т о р о й п а с с а ж и р (убежденно). Это лучше, чем ошибаться.

Ч е т в е р т ы й п а с с а ж и р. Вот пример: мы недовольны, возмущаемся. А может быть, кассир прав? Надо соблюдать порядок.

К а с с и р (приоткрывает окно). Молодец! Хоть один нашелся умный.

В т о р о й п а с с а ж и р. Послушайте, защитник порядка! Кассир, наверно, просто договорился с шоферами, чтобы деньги отдали им, а потом они их разделят.

К а с с и р (открывает окно). Все слышали? Будьте свидетелями… Я это так не оставлю! Пусть только появится начальник…

Д и л а н я н. Уж я-то обязательно поговорю с вашим начальником!

К а с с и р. Вы как раз свидетелем быть не можете!

Д и л а н я н. Почему же?

К а с с и р. Я не дал вам билета. Вы заинтересованное лицо!

Д и л а н я н. Да не нужен мне билет!

К а с с и р. Тем паче! Значит, вы просто кляузник!

Д и л а н я н. А другие?

К а с с и р. Получат билеты и успокоятся…

В т о р о й п а с с а ж и р. Билет ты и так должен дать! А вот когда я вернусь…

К а с с и р. Не пугай! (Закрывает окно.)

П е р в ы й п а с с а ж и р. Зачем волноваться?

Т р е т и й п а с с а ж и р. Нервы, нервы надо беречь!

П я т ы й п а с с а ж и р. Да все это мелочи!

Д и л а н я н. Конечно! (Медленно переводит взгляд с одного пассажира на другого.) Но, видно, вы чересчур терпеливы.

К а с с и р (открывает окно). Слушай, дорогой, если ты такой важный человек, то почему не сидишь у Диланяна на совещании? А если нет, тогда зачем мутишь этих порядочных людей?

В т о р о й п а с с а ж и р. Да, мы слишком уж порядочные! Мы виноваты, что вы так себя ведете!

К а с с и р. Ты виноват наверняка! Если бы поступил по-человечески.

Д и л а н я н. Ах, значит, вы поступаете по человечески?

В т о р о й п а с с а ж и р. Завтра же пойду к Диланяну! Говорят, человек он порядочный…

К а с с и р. Если он настоящий руководитель, то не будет прислушиваться к всякому кляузнику.

Д и л а н я н. Откуда вы это знаете?

К а с с и р. Это знают все!

Д и л а н я н. Да?

К а с с и р. Знаем, уважаем и любим таких людей! Они заняты важными делами.

Слышится шум уходящей машины.

В т о р о й п а с с а ж и р. Автобус ушел! Придется ждать целых четыре часа!

К а с с и р. Прекрасно! Можете вдоволь поговорить друг с другом.

Д и л а н я н. Я думаю, что вам не нужно работать здесь.

К а с с и р. Да? А кто это решил? Думаю, сам Диланян повеселился бы, если бы слышал, как ты рассуждаешь.

Д и л а н я н. Как видите, я не веселюсь.

К а с с и р. Ты не в счет!

Д и л а н я н. Я и есть ваш любимый и уважаемый Диланян!

К а с с и р (пассажирам). Слышали? (Диланяну.) Понимаешь, о ком ты говоришь? Я сейчас позвоню. (Хочет закрыть окно.) Самозванец несчастный!

Д и л а н я н (не давая закрыть). Погодите!

К а с с и р (пассажирам). Видите, он силу применяет!

П е р в ы й п а с с а ж и р. Ну, это не редкость!

К а с с и р. А еще говорит, что он Диланян!

Д и л а н я н (пассажирам). И вы не верите?

В т о р о й п а с с а ж и р (присматривается). Ну да! Это правда он, здравствуйте!

Т р е т и й п а с с а ж и р. Да-да. Я видел вас по телевизору.

Ч е т в е р т ы й п а с с а ж и р. А я с самого начала заметил сходство, говорю себе: не торопись, Месроп, а вдруг ошибаешься?

П е р в ы й п а с с а ж и р. Что же вы в кошки-мышки играли?

П я т ы й п а с с а ж и р. Говорил же я вам — все уладится! Товарищ Диланян сейчас распорядится, нам дадут билеты и…

В т о р о й п а с с а ж и р. Автобус-то ушел…

П я т ы й п а с с а ж и р. Придет следующий.

К а с с и р. Подождите… Как же это? (Диланяну.) Но ведь вы сейчас там!

Д и л а н я н. Представьте себе, что я тут!

К а с с и р. У меня что-то не укладывается в голове. Во всяком случае, я ничего плохого не сделал. Был обеденный перерыв! А этим пассажирам я не грубил.

Д и л а н я н. Еще бы! Благодарю!

К а с с и р. Вот видите! А если что не так, то извините. Работа нервная.

Д и л а н я н. Тогда лучше вас освободить от этой нервной работы?

К а с с и р (настораживаясь). То есть, как освободить? Я привык, работаю давно. Говорите, люди, чего вы молчите?

В т о р о й п а с с а ж и р. Может, и правда лучше быть подальше от нас?

К а с с и р. А куда мне, инвалиду третьей группы, устроиться?

Д и л а н я н. Вы на фронте получили инвалидность?

К а с с и р. Да. На трудовом.

В т о р о й п а с с а ж и р. Товарищ Диланян, в прошлом году он попал под машину этой автостанции… и начал шуметь, что ему должны дать инвалидность. А потом устроился сюда нее кассиром.

К а с с и р (выходит из кассы. У него в руке трость, сильно хромает). Слушай, если ты не слепой, скажи, что это?

В т о р о й п а с с а ж и р. Трость…

К а с с и р. А это что?

В т о р о й п а с с а ж и р. Нога…

К а с с и р. Поврежденная. Инвалид третьей группы. А вообще второй! Среди врачей встречаются такие нечуткие люди…

Д и л а н я н. Все же вам нужно более спокойное место.

К а с с и р. Подумайте, товарищ Диланян! У вас репутация…

Д и л а н я н. Значит, плохая у меня репутация.

К а с с и р. Но ведь все говорили, что вы хороший человек.

Д и л а н я н (пассажирам). Все?

Все утвердительно кивают.

Приемная заведующего санэпидемстанцией. На диване ждут п о с е т и т е л и. Из кабинета выходит с е с т р а. В то же время входит Д и л а н я н.

С е с т р а. Заведующий больше принимать не будет.

П е р в ы й п о с е т и т е л ь. Как же так? Я с утра здесь…

С е с т р а. Не шумите! Прием окончен. (Смотрит на Диланяна и быстро входит в кабинет.)

П е р в ы й п о с е т и т е л ь. Что это такое?

В т о р о й п о с е т и т е л ь. Безобразие!

Т р е т и й п о с е т и т е л ь. Каждый раз одно и то же…

З а в е д у ю щ и й (выходит из своего кабинета в сопровождении сестры, быстрым взглядом окидывает Диланяна, а потом обращается к посетителям). Не волнуйтесь, дорогие, сейчас все уладим…

П е р в ы й п о с е т и т е л ь. Мы приходим, часами ждем, а потом слышим: «Прием окончен»…

З а в е д у ю щ и й. «Прием»? Кто думает о времени? День и ночь работаем, милый, день и ночь! (Вынимает блокнот, надевает очки.) А ну-ка говорите, что вы хотите?

П е р в ы й п о с е т и т е л ь. Я уже третий раз прихожу. В нашем дворе под окнами куча мусора…

З а в е д у ю щ и й. Ай-яй-яй! Значит, еще не увезли? Я им покажу! Через час пришлю машину!

П е р в ы й п о с е т и т е л ь. И вам можно верить?

З а в е д у ю щ и й (с обидой). Гражданин, не знаю как вы, но я не бросаю слов на ветер… (Второму посетителю.) Что у вас?

В т о р о й п о с е т и т е л ь. Я о нашем рынке. Надо последить за чистотой. Продавцы без халатов, мясо бросают прямо на пол, овощи…

З а в е д у ю щ и й. Понимаем. Примем меры!

Т р е т и й п о с е т и т е л ь (не ожидая вопроса). Я насчет справки. Она выдана на три месяца…

З а в е д у ю щ и й. Нужно снова делать анализы. Вы имеете дело с людьми… (Диланяну.) Вы, товарищ?

Д и л а н я н. Я… Я по другому вопросу…

З а в е д у ю щ и й. Пожалуйста-пожалуйста. Постараюсь быть полезным по мере сил.

Д и л а н я н. Я хотел бы узнать, не работает ли у вас Баграт Сароян?

З а в е д у ю щ и й. Баграт Сароян?

Д и л а н я н. Да. Лет пятидесяти, среднего роста. У него еще шрам на лице.

З а в е д у ю щ и й. Весьма сожалею. Такого сотрудника нет, товарищ Диланян.

Д и л а н я н. Вы меня знаете?

З а в е д у ю щ и й. Как же не знать свое руководство?

Д и л а н я н (в сторону). Может, он только при мне такой внимательный… (Громко.) Правда, со вчерашнего дня я освободился от своей работы. Видите ли, в нашем дворе тоже есть кое-что по вашей части…

З а в е д у ю щ и й. Подождите-подождите… Значит, по собственному желанию.

Д и л а н я н. Ну, как вам сказать… Пора дать дорогу молодым.

З а в е д у ю щ и й. Ах, вы это поняли? Но ведь вы же еще не пенсионного возраста.

Д и л а н я н. Видите ли, после войны я работал на производстве, которое дает льготы для пенсии.

З а в е д у ю щ и й. Счастливчик. Будете читать, побродите вволю, наконец, полежите и помечтаете! А я еще целых десять лет должен слушать жалобы и заниматься мусором. Вы правильно поступили…

П е р в ы й п о с е т и т е л ь. Товарищ, значит, я могу сообщить жителям нашего дома, что…

З а в е д у ю щ и й. Что ты хочешь сообщить им, милый?

П е р в ы й п о с е т и т е л ь. Что машина сегодня заберет мусор.

З а в е д у ю щ и й. Да, я уже сказал… Если не сегодня, то завтра…

П е р в ы й п о с е т и т е л ь. Как? Вы только что обещали через час.

З а в е д у ю щ и й. У нас много мусора и мало машин. Если вы уж так торопитесь, найдите шофера.

П е р в ы й п о с е т и т е л ь. Но ведь на дворе детишки играют…

З а в е д у ю щ и й. Вот вы и следите за детьми.

В т о р о й п о с е т и т е л ь. А наш рынок?

З а в е д у ю щ и й. Рынок, если не ошибаюсь, имеет свою дирекцию. Везде расклеены плакаты, где призывают соблюдать чистоту.

В т о р о й п о с е т и т е л ь. Но вы же обещали…

З а в е д у ю щ и й. Что я обещал? Пойти с веником в руках на рынок?

Т р е т и й п о с е т и т е л ь. Видать, и мне еще долго ходить.

З а в е д у ю щ и й. Да. Если понадобится. Приходите со всеми анализами. До свидания… (Хочет войти в кабинет.)

Д и л а н я н. Минуточку… Вы же совсем по-другому говорили с этими людьми. Что случилось за это время?

З а в е д у ю щ и й. Между прочим, товарищ Диланян, и вы могли бы найти место, где можно развернуть более общественную, полезную деятельность, чем забота о дворе.

Д и л а н я н. Ладно, я учту.

З а в е д у ю щ и й. И поступите правильно. Поощряю!

Д и л а н я н. Так, значит, как только вы узнали, что я ушел на пенсию…

З а в е д у ю щ и й. Э, дорогой, если каждый пенсионер будет отнимать время, то я не смогу даже газеты просмотреть. Вот видите, о каких удивительных вещах пишут… (Берет газету, читает.) «…В Японии есть пластмассовый полицейский, который издалека замечает и предупреждает водителя о возможной опасности… Было время, когда в Италии люди с большими носами считались самыми умными. Именно их выбирали на важные посты… В Калифорнии есть виноградная лоза, с которой…».

Д и л а н я н. …каждый год собирают около пятисот килограммов винограда…

З а в е д у ю щ и й. Вот видите! Надо смотреть шире. Что такое мусор? Сегодня он есть, через какой-нибудь месяц не будет. И надо беречь нервы. Не волноваться по каждому поводу, не создавать проблемы…

Д и л а н я н. Лучше спокойно читать газеты?.. Хорошая философия! Правда, один из умных людей сказал: «Философствовать — значит, готовиться к смерти»…

З а в е д у ю щ и й. Как? Из шести букв этот философ? Правильно! Поощряю! (Быстро уходит в кабинет.)

П е р в ы й п о с е т и т е л ь. Кроссворд решает…

С е с т р а. Ну, наш разговор можете продолжить в другом месте…

Д и л а н я н. А может, на заседании?

С е с т р а. На заседании? (Быстро входит в кабинет.)

Д и л а н я н. Не беспокойтесь, товарищи, все будет сделано.

З а в е д у ю щ и й (появляется в дверях). Ну и шутник вы, товарищ Диланян… (Хохочет.) Поощряю! Браво! Брависсимо!

Д и л а н я н. Ну как, нашли все ответы?

З а в е д у ю щ и й. Да… Представьте, вы подсказали ответ на самый трудный вопрос.

Д и л а н я н. Нет, милый, на этот вопрос мы постараемся найти ответ в другом месте… (Быстро выходит.)

З а в е д у ю щ и й. Товарищ Ди… (Садится на диван.) А какой будет ответ, а?

Кабинет начальника одного из СУ. На стене рядом с лозунгом «Береги честь строителя!» проект жилого дома. Идет совещание. Н а ч а л ь н и к — у проекта.

Н а ч а л ь н и к. Есть еще вопросы?

Входит Д и л а н я н.

Вам кого?

Д и л а н я н. Здравствуйте… Извините, вы не скажете, как дойти до водонапорной станции?

Н а ч а л ь н и к. Дорогой товарищ, здесь не справочное бюро, а строительное управление. Спросил бы у кого-нибудь на улице.

Д и л а н я н. Спрашивал, не знают. А вы, видно, заняты важным делом? Заседание?

Н а ч а л ь н и к. Что, я обязан вам докладывать? Рядом с нашим зданием узкая дорога, ведущая в ущелье. Пройдите до конца.

Д и л а н я н. Спасибо.

Н а ч а л ь н и к. До свидания! (Приглядываясь к нему.) Минуточку, минуточку. Вы…

Д и л а н я н. Э… Брат Диланяна…

Н а ч а л ь н и к (совсем другим тоном). Так и сказали бы… Родной?

Д и л а н я н (улыбаясь). Мы близнецы. Только он, как и вы, очень любит заседать, а я…

Н а ч а л ь н и к. Рад встрече. И мы деловые люди, а это очень важное совещание. Садитесь, пожалуйста, мы быстро закончим. Выпьем чашечку кофе, побеседуем. Что у вас на водонапорной станции?

Д и л а н я н. Я ищу одного человека… На лице у него шрам.

Н а ч а л ь н и к. Да это же наш Баграт. Когда-то он работал у нас. Ушел. Точнее — выдворили.

Д и л а н я н. Почему?

Н а ч а л ь н и к. Длинная это история. Короче — самоуверенный он человек, придирчивый, заноза! Почти все обрадовались его уходу. А кем он вам приходится?

Д и л а н я н. Он… Вроде как брат…

Н а ч а л ь н и к. Да? Что-то не слыхал… И совсем не похож!

Д и л а н я н. Потому-то я его и ищу. Значит, он там? (Собирается выйти.)

Н а ч а л ь н и к. Да вы сидите, я сейчас пошлю кого-нибудь за ним. А может, мы вместе пойдем к нему? Я тоже истосковался по нему.

Д и л а н я н. Ладно, подожду.

Н а ч а л ь н и к. Ну, товарищи строители, значит, все ясно, вопросов больше нет!

П е р в ы й с т р о и т е л ь. Сказали бы нам пораньше…

Н а ч а л ь н и к (незаметно кивнув на Диланяна). Прошу без лишних слов! Если будем работать как надо, то десять дней предостаточно. Вы знаете мой принцип: гибкость, предприимчивость, воображение!

П е р в ы й с т р о и т е л ь. За десять дней и двор не очистить от строймусора.

Н а ч а л ь н и к. Двор не ваша забота. Бульдозер есть, а рядом школа, где сотни учеников. Организуем субботник, и за десять дней двор превратится в футбольное поле…

П е р в ы й с т р о и т е л ь. Очень много разных дел, не успеем.

Н а ч а л ь н и к. Не теряй голову, Гегам. Говори!

П е р в ы й с т р о и т е л ь. Пол волнообразный.

Н а ч а л ь н и к. Паркет набьем снова. Пиши запрос, поговорю, завтра утром пойдете и возьмете. С директором фабрики вместе купались в Балатоне… Выберете поштучно.

В т о р о й с т р о и т е л ь. Потолок очень тонкий, неустойчив.

Н а ч а л ь н и к. Тебе нужно несколько тонн цемента? (Пишет записку и дает ему.) Отдать это Будагяну из четвертого СУ. У него избыток, возьмем взаймы.

Т р е т и й с т р о и т е л ь. Надо заменить окна и двери. Ну, ладно, этим займусь сам. Наш Ашот там, пусть заменит импортным. А вот вопрос подъездов и лестниц труднее.

Ч е т в е р т ы й с т р о и т е л ь. Это оставьте мне. Я кое-что придумал.

В т о р о й с т р о и т е л ь. А насчет воды?

Т р е т и й с т р о и т е л ь. Ты что, меня в счет не берешь? Для чего я вырастил сына, отдал на учебу, в люди вывел! Отблагодарить же должен! Да пусть найдет трубы, пошлет мастеров и все что нужно. Не пропадет же все даром.

Н а ч а л ь н и к (строгим взглядом заставляет его замолкнуть). Ладно, ладно! Ты говори о деле.

П е р в ы й с т р о и т е л ь. На балконах непорядок…

Н а ч а л ь н и к. А кто тебе мешает навести порядок?

В т о р о й с т р о и т е л ь. Людей мало. Молодые ушли. Говорят, мы не в списке.

Н а ч а л ь н и к. Опять? Сами делайте! Вспомните, кто что умеет. Не зря же… Имя нам — строители! Вопрос чести.

Ч е т в е р т ы й с т р о и т е л ь. Видать, и стены придется снова отштукатурить.

Н а ч а л ь н и к. А что ты думал? Сейчас не время разглагольствовать. Займитесь делом. (Первому строителю.) Товарищ прораб, почему же ты не говоришь о главном?

П е р в ы й с т р о и т е л ь. О чем же, Арутюн Мартыныч?

Н а ч а л ь н и к. Ну, посмотрим, какое у вас воображение. Помозгуйте, строители!

П е р в ы й с т р о и т е л ь. О стеклянной веранде?

Н а ч а л ь н и к. Это в свою очередь. Конечно же, не дадим каждому по своему вкусу разукрасить фасад! А знаете, как делают там? В Будапеште дома сдают даже с одинаковыми занавесками. Ну, ну!..

В т о р о й с т р о и т е л ь. О мусоропроводе?

Т р е т и й с т р о и т е л ь. О приборах холодной и горячей воды?

В т о р о й с т р о и т е л ь. Полки, шкафы — в стенах?

Т р е т и й с т р о и т е л ь. Цветные стекла на внутренних дверях?

П е р в ы й с т р о и т е л ь. Кафель в кухне и ванной?

В т о р о й с т р о и т е л ь. Чешские унитазы, раковины, спецумывальник?

Т р е т и й с т р о и т е л ь. Чулан на балконе? Приспособление для шашлыка?

Ч е т в е р т ы й с т р о и т е л ь. Английские замки?

В т о р о й с т р о и т е л ь. Антенна на крыше?

Н а ч а л ь н и к. Все это необходимо и должно быть, но еще что?

П е р в ы й с т р о и т е л ь. А… вы, наверно, о гаражах…

Н а ч а л ь н и к. Гаражи потом, и обязательно под землей. И без того бедным детям негде играть. Посадим деревья. Дальше, дальше!

П е р в ы й с т р о и т е л ь. Ну, скажем, во дворе можно поставить беседку, построить бассейн.

Н а ч а л ь н и к. Обязательно! А еще?

П е р в ы й с т р о и т е л ь (подумав). Кажется, ничего не забыли.

Н а ч а л ь н и к. И это все ваше воображение, дорогой мой? По окончании работ будешь же ты омывать стены дома?

П е р в ы й с т р о и т е л ь. Конечно! Не оставим же узоры цемента и мела!

Н а ч а л ь н и к (недоуменно). А на что же будут смотреть люди?

П е р в ы й с т р о и т е л ь. На что?

Н а ч а л ь н и к. На фрески!.. С образами строителей, а под ними будут ваши имена! У меня знакомый художник! Беру на себя!

П е р в ы й с т р о и т е л ь. Но… Арутюн Мартыныч. В проекте нет ни этого, ни многого другого…

Н а ч а л ь н и к. Вот догматик! Читаешь же в газетах, слушаешь радио, смотришь телевизор… И все о чем? О творческом подходе. Мы должны своим опытом, возможностями обогатить проекты… А что, ты против инициативы?

П е р в ы й с т р о и т е л ь. Да нет же. Но наш бухгалтер смотрит на букву закона…

Н а ч а л ь н и к. И пусть смотрит. Закон предусматривает все, в том числе и творческий подход. Хорошо посмотрев, там можно найти все, о чем мы толкуем.

Д и л а н я н. Сущая правда!

Н а ч а л ь н и к. Вот видишь, и родной брат товарища Диланяна того же мнения.

П е р в ы й с т р о и т е л ь. Тебе поручение: с бухгалтерией перелистайте все решения, постановления. Составьте проект дополнительных затрат!

Т р е т и й с т р о и т е л ь. Да, конечно, зачем дорожить деньгами!

Н а ч а л ь н и к. Деньгами надо дорожить. Они государственные! Я не об этом! И имейте в виду — эти десять дней мы будем работать беспрерывно, и никаких дополнительных затрат! Пусть это будет наш подарок тридцатилетию Победы!

Ч е т в е р т ы й с т р о и т е л ь. И нам тоже… Ведь…

Н а ч а л ь н и к (прерывая его). Ты уж лучше иди за кафелем.

Ч е т в е р т ы й с т р о и т е л ь. Можно обойтись а местным кафелем.

Н а ч а л ь н и к. Слушайте, когда же вы преодолеете эту вашу психологию? Забудьте же наконец свои бедняцкие повадки, старую жизнь — с подземельками, тондиром… В какое время вы живете! Слава богу, сейчас все есть, все можно достать. Почему же довольствоваться малым, местным? Почему же делать кое-как? Строитель должен быть гордым!

П е р в ы й с т р о и т е л ь. Ну, сделаем, что успеем. Остальное жители сами…

Н а ч а л ь н и к. Нет, извините! Этот номер тут не пройдет! Человек получает квартиру, и он должен все видеть в готовом виде. Чтоб порадоваться и от всей души поблагодарить родное правительство. А то, что получается? Государство тратит миллионы, дарует людям квартиры, а мы со своей небрежностью, безответственностью портим им настроение, создаем для них тысячи забот. Это, если хотите, антипропаганда, настоящая провокация! Нет, жители этого дома останутся довольными. Я за это ручаюсь!

Диланян кивает ему одобрительно и продолжает делать заметки.

П е р в ы й с т р о и т е л ь. Это хорошо. Но ведь времени мало, невозможно…

Н а ч а л ь н и к. Дорогой мой, сейчас люди за десять дней долетают до Луны и возвращаются обратно! И вообще, перестаньте дурака валять. На свете нет ничего невозможного! Вот увидите, все намечаемое мы осуществим с лихвой. Только бы захотеть! Я сам день и ночь буду с вами. Сделаю все возможное. А вы меня знаете.

Т р е т и й с т р о и т е л ь. Да знаем… Но я сегодня видел плохой сон. Боюсь, что…

В т о р о й с т р о и т е л ь. А я боюсь самого себя…

Н а ч а л ь н и к. Как это?

В т о р о й с т р о и т е л ь. Руки привыкли к халтуре! Вот вчера починил крышу. Сосед увидел и говорит: «Варпет Сероп, кто это так бессовестно схалтурил?» И у всех так. В крови!

Н а ч а л ь н и к. Да перестаньте! И забудьте все это. Весь мир перевернулся, а ты о своих привычках разглагольствуешь. Подумай только, для кого ты строишь! Ну, баста, поговорили, и все! Пора действовать! Я с товарищем пойду на водонапорную станцию, а оттуда в трест.

Все встают, собираются уходить.

Д и л а н я н. Извините, можно мне несколько слов?

Н а ч а л ь н и к. Может, по дороге?

Д и л а н я н. Нет, хочу, чтоб товарищи тоже слышали… Знаете, преданность делу, предприимчивость, заботливость вашего коллектива просто поразила меня. Признаюсь, у меня было совсем другое представление о нашем строительстве и строителях. Думая, что… Словом, плохо думал о вас. Но вы развеяли мой пессимизм. Спасибо за это. Да, дом наш именно так надо строить. И вы еще раз убедили меня, что возможно так строить. Мы умеем это делать, если хотим!

Н а ч а л ь н и к. Конечно же, умеем! Трудности есть, но можно их одолеть. Да ведь мы строители — народ особый. Слава богу, мир на земле, не на фронте же мы.

Д и л а н я н. Да… Вот и подсказали мне идею. Этот вот дом будет прекрасным подарком ветеранам войны… Ведь мы искали именно такой добротный дом и, представьте, не нашли. Среди сотен новостроек не нашелся хотя бы один без недоделок. А ваш…

Н а ч а л ь н и к. Наш… Так, значит… Но ведь… А мы?

Д и л а н я н. Вам большое спасибо! Я дам указание вашему руководству представить вас и ваш коллектив к правительственной награде. Да, надо поощрять таких, как вы. Думаю, что вы и впредь так будете работать…

Н а ч а л ь н и к. Значит вы — товарищ Диланян?

Д и л а н я н (улыбаясь). У которого, увы, нет брата — один на белом свете…

П е р в ы й с т р о и т е л ь. Вот как?!

В т о р о й с т р о и т е л ь. Кто мог подумать?

Т р е т и й с т р о и т е л ь. Говорил же, что видел плохой сон!

Н а ч а л ь н и к. Но… товарищ Диланян… Нам обещали… Уже почти решено, что…

Д и л а н я н. Что обещали?

Н а ч а л ь н и к. Ну, на днях поставили перед нами условие. Сдать до конца месяца жилой дом, и трест выполнит свой полугодовой план. И тогда дом наш.

Д и л а н я н. То есть, как это ваш?

Н а ч а л ь н и к. Целиком предоставляется нашему коллективу… Всего пятьдесят квартир.

Д и л а н я н. Как-как? (Бьет рукой по голове и хохочет.) Ай да строители! Так вот оно что! Браво! А я… Значит, из-за этого вы стали такими старательными, предприимчивыми, заботливыми? Потому вспомнили о законе, о чести, произносили такие красивые слова? Здорово! Ничего не скажешь!

Н а ч а л ь н и к. Товарищ Диланян, мы так долго ждали…

Д и л а н я н. А другие не ждут? И что им даете?

Н а ч а л ь н и к. Пожалуйста, пожалейте людей, помилуйте. Если бы вы только знали, как постарались, сколько сил потратили, как измучились…

Д и л а н я н (серьезно). Ах, постарались, измучились, говорите? Я вот что скажу: я внимательно слушал вас, даже записал и ровно через десять дней пошлю к вам комиссию, да и сам приеду. Так вот, если обнаружим, что вы уклонились от всего этого хоть в самом малом, пеняйте на себя, будете наказаны по всей строгости закона и станете героями фельетона. К вашему сведению, я дорожу своими словами!

П е р в ы й с т р о и т е л ь. Но ведь жаль все это…

Водокачка в ущелье. Слышен ровный гул и шум реки. Появляется Д и л а н я н. Он присаживается на камень, платком вытирает с лица пот.

Д и л а н я н. Много сидишь, мало двигаешься, товарищ Диланян. Потому и задыхаешься. А раньше, помнишь, бегом проскочил бы…

Появляются ч е л о в е к с о ш р а м о м и д в о е р а б о ч и х. Они не замечают Диланяна.

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Вы зря стараетесь. Сказал — не пущу!

П е р в ы й р а б о ч и й. Да ведь твой же начальник велел до вечера взорвать исток этого родника и готовить для бетонирования…

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Я сказал, и все!

В т о р о й р а б о ч и й. Слушай, сколько голов у тебя на плечах?

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. У меня одна голова и две руки. Кстати, очень сильные. И кто подойдет к роднику, пожалеет об этом.

В т о р о й р а б о ч и й. Ты что, на поле боя?

П е р в ы й р а б о ч и й. Тоже мне анархист!

В т о р о й р а б о ч и й. Да вот идет сам начальник.

Входит н а ч а л ь н и к с т а н ц и и.

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и (рабочим). Вы еще не начали? Драться с ним, что ли?

В т о р о й р а б о ч и й. Говорит, кто подойдет — убью!

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Слушай, Баграт, последний раз тебе говорю. (Рабочим.) Начинайте.

Рабочие собираются идти.

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Не подходить! (Выхватывает у одного рабочего лопату.) Я не позволю.

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Очень хорошо! Я думал уговорить тебя. Но придется вызывать милицию…

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Хоть все отделение. Этот родник последний в ущелье, его нельзя разрушать!

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Да не ты решаешь! Люди в городе ждут воды… Знаешь ли ты об этом?

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Знаю.

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Пошел жаловаться — прислушались, пересмотрели решение?

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Нет…

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Тогда о чем речь? Почему сопротивляешься?

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Совесть не позволяет.

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. «Совесть»! Мы хотим выполнить план, дать людям воду, это против совести? Ты понимаешь, что говоришь? Ты воевал, получил столько орденов. Баграт, надо быть сознательнее.

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Я отвечаю перед этими деревьями, зеленью, родником!

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Ничего не понимает.

Д и л а н я н (подходит к ним). Добрый день…

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Ты здесь?

Д и л а н я н (знаком просит его молчать). Так, значит, этот родник последний в ущелье?

П е р в ы й р а б о ч и й. Да, последний. Раньше было больше двадцати, остался один… Чудесная вода!

Д и л а н я н. И вы хотите разрушить последний?

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Уважаемый товарищ, вас это не касается. Пришел гулять, гуляй.

Д и л а н я н. Да, место здесь очень красивое… Вековые деревья, зелень, река! И рядом с городом… Тут можно отдохнуть…

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и (раздраженно). Ну, знаете, голова у меня сейчас занята другим!

Д и л а н я н. Спокойно, спокойно! Родник все же вы не тронете.

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Я должен взорвать его исток!

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Вот почему я хотел срочно поговорить с тобой, товарищ Диланян…

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Диланян? Извините меня, пожалуйста, товарищ Диланян… Я только один раз видел вас и то издалека… Я обещал до конца квартала увеличить количество поступающей в город воды на двадцать литров в минуту…

Д и л а н я н. А что будет с этими деревьями, с ущельем? Ведь они орошаются только этой водой.

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Товарищ Диланян, мы даем городу воду. Меня даже похвалили за этот проект.

Д и л а н я н. А сейчас будут ругать.

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. За что? За то, что я перевыполнил план подачи воды?

Д и л а н я н. Но вы представляете, что это ущелье исчезнет?

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Конечно. И жалею. Сам вырос в деревне, среди зелени… Но что мне делать?

Д и л а н я н (в сторону Баграта). А он что?

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Наш механик…

Д и л а н я н. И как работает?

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Хорошо.

Д и л а н я н. Значит, спорит, зная, что есть план?

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Я вас не понимаю…

Д и л а н я н. А что скажут наши дети?

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Ну, они могут посадить новые деревья.

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Но этих уже не будет…

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Мы не вечно будет жить! Будут другие деревья и другие люди!

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Каждому дана одна жизнь… И людям и деревьям…

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Баграт, ты же был на войне. Многих уложил на поле битвы.

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Да, это были враги. А деревья, родник не враги. Я за них тоже воевал. Человек в ответе за все живое!

Д и л а н я н. Никаких взрывов! Баграт хорошо сказал: каждому дана одна жизнь.

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Это ваше распоряжение?

Д и л а н я н. Да.

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Вы поймите меня, товарищ Диланян. Я не могу не выполнить ваш приказ, но…

Д и л а н я н. Обратишься к высшей инстанции? Пожалуйста.

Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Уверяю вас, это совсем мне не по душе…

Д и л а н я н. Душа тут ни при чем.

Н а ч а л ь н и к уходит вместе с р а б о ч и м и.

(Подходит к человеку со шрамом, подает ему руку.) Здравствуй, Баграт.

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Здравствуй, Рубен… «Большой начальник».

Они обнимаются. Потом присаживаются на камень у родника.

Значит, ты вспомнил…

Д и л а н я н. Вспомнил… Где ты был столько времени, почему не давал о себе знать?

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Я писал тебе. Каждый Новый год.

Д и л а н я н. Вот чудеса! Значит, это ты «фронтовой друг»? А почему не подписывался своим именем?

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Когда-то ты хорошо знал меня, Рубен…

Д и л а н я н. Ты был слишком чувствительным и гордым. Ты мог отдать другому последний кусок хлеба, а для себя никогда ничего не просил…

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Характер не изменишь…

Д и л а н я н. Нет, Баграт, думаю, что у меня он изменился…

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Ну что ты! Отзываются все о тебе хорошо.

Д и л а н я н. Вот это меня и настораживает…

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Как так?!

Д и л а н я н. Считаешь себя уважаемым человеком, — успокаиваешься. Нет, Баграт, что-то случилось со мной.

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Рубен-джан, раз ты понимаешь это, значит, сможешь стать прежним.

Д и л а н я н. Сегодня я многое передумал. И снова ты помог. Тогда спас мне жизнь, а сейчас…

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. И ты тогда не пожалел бы жизни ради меня.

Д и л а н я н. Да-да, дорогой! А ведь мы могли бы быть всегда вместе! Помнишь? В Праге мы даже поклялись! Кстати, я и потом несколько раз побывал там. Бродил часами по улицам, которые мы когда-то освобождали. Вспоминал тебя и решил после приезда обязательно разыскать.

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. И каждый раз забывал…

Д и л а н я н. Дела, заботы! А ты?

Ч е л о в е к с о ш р а м о м (улыбаясь). Дела, заботы. А если всерьез, то ты слишком быстро поднялся. И я не хотел стать тебе обузой. Я и сегодня не пришел бы к тебе, если б не судьба родника.

Д и л а н я н. Значит, плохо думал обо мне, Баграт. А фронтовая дружба?

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Ну мало что было…

Д и л а н я н. Да, время летит. А вот шрам на твоем лице очень заметен.

Ч е л о в е к с о ш р а м о м (улыбается). Я часто умываюсь…

Д и л а н я н. Да, ты ведь работаешь у родника… У самого истока! Смотрю на тебя и думаю… Вот только что ты спас жизнь этих деревьев. А что спас я?

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Ты можешь сделать намного больше, Рубен. У тебя большие права и возможности. Ты — товарищ Диланян.

Д и л а н я н. Поверишь, так хочется иногда походить по городу, сесть в трамвай, автобус…

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. И некогда?

Д и л а н я н. Дело не в этом. Люди воспринимают это как какую-то блажь.

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Должность не цель жизни, Рубен.

Д и л а н я н. Да. А вот попробуй оставаться самим собой, если нужно взвесить каждый шаг, каждое слово…

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Не завидую тебе, Рубен. Но скажи, что ты намерен предпринять? Неужто…

Д и л а н я н (с улыбкой). О нет, братец, я не буду отказываться от всего, чего добился… Я не люблю отступать.

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Я это знаю. И это хорошо. Надо бороться.

Д и л а н я н. Но против кого?

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Враг не только тот, кто воюет против нас… Есть, Рубен, у нас еще безразличие, эгоизм…

Д и л а н я н. Это верно. Но труднее всего бороться с собой.

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Наша жизнь должна быть посвящена тем, кто погиб, и тем, кто живет.

Д и л а н я н. Я тебе обещаю…

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Не нужно обещаний. Живи и работай как велит сердце бывшего фронтовика.

Д и л а н я н. Тогда в бой! (Встает.) Мне надо успеть на совещание…

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. На совещание?

Д и л а н я н (улыбается). Да! Ты ведь не забыл, как перед наступлением мы, коммунисты, совещались?

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. И сразу же шли в наступление.

Д и л а н я н. У меня тоже будут свои сражения.

Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Надеюсь, ты не отступишь!

З а н а в е с.