Советская одноактная драматургия, 1978

У. Мантаева КРЕПКИЙ ОРЕШЕК Комедия в одном действии

А б а с о в Н а б и А б а с о в и ч — директор совхоза.

С о л т а н о в — бригадир тракторной бригады.

С а л и м а т }

А т а й }

К а м и л ь } — трактористы.

Э ч и в — повариха в тракторной бригаде.

Кабинет директора совхоза. Только что вошедший А б а с о в стоя разговаривает по телефону.

А б а с о в. Немедленно доставить. Понимаешь, немедленно… Как ты думаешь, дорогой, могут они на одном энтузиазме пахать?.. Оказывается, ты правильно думаешь, но неправильно поступаешь… Что, что?.. Как может быть у передовой бригады большой перерасход?.. Давай так договоримся: горючее отправь, а потом разберемся…

В дверь заглядывает С а л и м а т.

Кто там заглядывает?.. Заходи. (В трубку.) Жду от тебя общую сводку расхода горючего по всем бригадам… Вот так, дорогой. Будь здоров. (Вешает трубку. Вошедшей Салимат.) Проходи, садись.

С а л и м а т. Здравствуйте, Наби Абасович.

А б а с о в. Здравствуй, рад тебя видеть. С чем поздравить можно?

С а л и м а т (кладет перед Абасовым диплом). Получила. С отличием.

А б а с о в. Диплом?.. Поздравляю. (Рассматривает диплом.) О-о! Да ты не только тракторист, а еще и механик? Молодец!

С а л и м а т. Мне в школе говорили, что я машину чувствую. Спасибо вам, Наби Абасович. Если бы не вы, не поехала бы я учиться.

А б а с о в. Ах, какой сегодня хороший день! С радости начался. Ты мне эту радость принесла. Ну, кто говорил, что и наши девушки будут водить трактора, управлять комбайнами?

С а л и м а т. Вы говорили, Наби Абасович. В этом году еще две девушки из нашего аула поступают в школу механизаторов.

А б а с о в. Знаю. Хорошие девушки. Понимаешь, очень нам технически грамотные люди нужны. Хотим все тяжелые работы механизировать.

Звонок телефона.

(Снимает трубку.) Слушаю… Уже дал распоряжение. Послал… Какого тракториста?.. Горючее послал!.. Ничего не понимаю… Кто сбежал?.. Почему?.. Объясни, дорогой, в чем дело?.. Из лучшей бригады второй тракторист сбегает, как ты это расцениваешь?.. Ну, и я в этом не виноват… А свободные трактористы перед моим кабинетом в очереди не стоят… Ну, предположим, пришлю, а вы и его выгоните?.. Ну хорошо, хорошо, сам уйдет. А почему вы молодежь не воспитываете? А еще передовой бригадой считаетесь!.. Вот так… Подумаю… (Вешает трубку.) Где я им сейчас тракториста возьму?..

С а л и м а т. Меня пошлите, Наби Абасович.

А б а с о в. Тебя?

С а л и м а т. Вот направление. Меня же к вам прислали работать.

А б а с о в. Что ж, это хорошо. Только в ту бригаду тебе идти не стоит.

С а л и м а т. Почему? Вы сами только что говорили, что бригада передовая.

А б а с о в. Понимаешь, бригада хорошая. Норму перевыполняют. Но участок дальний. Пока пахоту не закончат, и жить там будут. Одни мужчины… Только старуха повариха с ними. И характер у бригадира… Не понравится он тебе.

С а л и м а т. Он бригадир, а не жених. Не обязательно чтобы нравился.

А б а с о в. Второй тракторист уже от них уходит. А почему?.. Понять не могу.

С а л и м а т. А я не уйду. У меня тоже характер. И работать умею.

А б а с о в. Уговорила! Согласен! (Пишет записку, отдает Салимат.) Передай бригадиру. Сейчас туда пойдет машина с горючим. Подожди. Я узнаю. (Выходит.)

С а л и м а т (читает записку). «Товарищ Солтанов, посылаю к вам третьего тракториста. Имеет диплом. Четвертого не получите. Будете обходиться своими силами. Абасов».

А б а с о в (входя). Понимаешь, ушла машина. Лови попутную. Доедешь до фермы, там еще километра два по шоссе… Да любой шофер тебе скажет, где пятый участок.

С а л и м а т. Спасибо, Наби Абасович!

А б а с о в. Тебе спасибо, что в аул вернулась. Свой совхоз не забыла. Ведь в прошлом году в каком гиганте на практике была! Я думал, там останешься.

С а л и м а т. Оставляли. Только дома лучше.

А б а с о в. Вот и хорошо. Поезжай. Норму выполнишь — на приданое заработаешь.

С а л и м а т. Жениха еще нет, Наби Абасович.

А б а с о в. Там вся бригада — женихи. Ну, надеюсь на тебя! Работай хорошо.

С а л и м а т. Постараюсь, Наби Абасович! До свидания! (Убегает.)

З а н а в е с.

Полевой стан. Под деревом тахта, чуть дальше стол, скамейка, сбоку очаг, на нем котел.

На сцене — С о л т а н о в, К а м и л ь, А т а й.

К а м и л ь (продолжая разговор). Что ты молчишь, Атай?

А т а й. Хватит того, что ты говоришь.

К а м и л ь. Один кричит. Второй молчит.

С о л т а н о в. Атай, между прочим, еще и работает. А я хотел бы знать, кто кричит?

К а м и л ь. Ты! А работает не только Атай. Вся бригада не гуляет.

С о л т а н о в. Так. Значит, вся бригада работает, а я только кричу. Что ты на меня наскакиваешь, как боевой петух?

К а м и л ь. А тебе только молчаливые нужны? Чтобы никто слово поперек не сказал?

С о л т а н о в. Сейчас не разговоры нужны, а работа. Наби Абасович может не прислать еще одного тракториста. А норму все равно выполнять нужно, хоть Девлетмурза и ушел.

К а м и л ь. Он не ушел — ты его выгнал, бригадир. И ты ответишь за это перед всей бригадой.

С о л т а н о в. Не бросайся словами. Никого я не выгонял.

К а м и л ь. Конечно, ты не кричал: «Пошел вон из бригады!» Но ты ему таких слов наговорил…

С о л т а н о в. Что же, по-твоему, я должен был нянчиться с лодырем?

К а м и л ь. Да не был он лодырем!

С о л т а н о в. Он всю бригаду назад тянул! Передовую бригаду, понимаешь?

К а м и л ь. Не сразу мы передовыми стали. Тоже учились и других учить должны. А ты, бригадир, в первую очередь.

А т а й. Бригадиру норму выполнять надо, а не работать за неумех.

К а м и л ь. О! Наконец-то открылись твои уста и я услышал столь правильные речи.

А т а й. Замолчи, балаболка!

С о л т а н о в. Разговор еще будет. Большой разговор. Обо всем. А тебе я вот что скажу, Камиль: не мог мальчишка работать. Не слушался его трактор. То ли смелости не хватало, то ли умения… Ты же сам видел, сколько раз по утрам я выезжал с ним вместе.

К а м и л ь. Ну, было такое.

С о л т а н о в. И пахал он неплохо. А после обеда трактор с места сдвинуть не мог. Не побегу же я к нему с другого поля.

А т а й. Он отдыхал под кусточком, а мы спину гнули, его норму выполняли. До полуночи работали.

К а м и л ь. Тебе дай волю, ты все двадцать четыре часа за баранкой просидишь.

А т а й. И просижу. Мне деньги нужны. Дом строю.

К а м и л ь. О чем я и говорю: сейчас дом, потом свадьба, обстановка…

С о л т а н о в. Атай своей работой бригаду выручает. Чем же ты недоволен?

К а м и л ь. А ты, бригадир, посмотри на то поле, которое он вчера вспахал. Будешь ли ты доволен?

С о л т а н о в. Что я слышу? Как могут такие слова вылетать из твоих уст, Камиль? В передовой бригаде — проверять качество вспашки?

К а м и л ь. Иногда и это нужно.

С о л т а н о в. Мы же обещали пахать только с отметкой хорошо и отлично.

К а м и л ь. Ну, значит, не каждому из нас можно доверять.

А т а й. Ты ответишь за свои слова! (Наступает на Камиля.) Да я…

С о л т а н о в. Атай! Остановись!

К а м и л ь. Ох, испугался: «да я», «да ты»…

С о л т а н о в. Прекратите ссору! Стыдно вас слушать.

К а м и л ь. Стыдно будет, когда Наби Абасович на общем собрании скажет о качестве нашей работы.

А т а й. Мое поле не хуже твоего обработано. Все знают, какой я тракторист.

С о л т а н о в. О! До какого позора я дожил! Какие слова я слышу! Мало того, что бригада будто бы плохо пашет, так еще два лучших тракториста чуть было не подрались! Нет, мне надо уходить из бригадиров! Позор на мою голову. (После короткой паузы.) Пошли!

К а м и л ь. Куда?

С о л т а н о в. На то поле, о котором ты только что говорил.

А т а й. И ты сомневаешься в моей работе, бригадир? Считаешь, что я мог подвести бригаду?

С о л т а н о в. Я должен убедиться, что почетное звание передовой все еще в наших руках. Всю работу проверю. И, кстати, горючее замерить нужно. Наби Абасович сказал, что у нас перерасход. Откуда? Несчастливый день сегодня!

А т а й. Девлетмурза виноват. Я сам видел — вчера утром он сливал бензин.

К а м и л ь. Что ж молчал?.. Спросил бы, зачем он это делает.

С о л т а н о в. Что теперь говорить о мальчишке! Пошли.

А т а й. Ноги уже не ходят, и живот от голода подвело. Давай, бригадир, сначала поедим. Обед, наверно, готов.

К а м и л ь. Пошли, пошли. Лучше худеть от усталости, чем жиреть от безделья.

С о л т а н о в (громко). Тетушка Эчив, а тетушка Эчив, мы уходим! Вернемся, тогда и обедать будем. (Уходит.)

А т а й (идет следом). Вернемся, если я не умру от голода.

К а м и л ь. Разве ты можешь умереть, пока у тебя дом не достроен?..

А т а й и К а м и л ь уходят.

Э ч и в (входя). Когда теперь придут?.. Эй, бригадир!.. Вон как шагает! А потом скажут, ну и еду нам готовит старая Эчив! А откуда ей быть хорошей, если столько времени стоит на огне? (Смотрит в сторону, противоположную той, куда ушли трактористы.) Какого-то гостя к нам аллах посылает?.. Может, Девлетмурза вернулся?.. Нет, не он.

Входит С а л и м а т, в комбинезоне и кепке. Она похожа на мальчика.

С а л и м а т (подходит к Эчив, кланяется). Здравствуйте, ажай.

Э ч и в. Добрый день, сынок. Далек ли твой путь?.. Может, отдохнешь у старой Эчив?

С а л и м а т. Я не сынок, а…

Э ч и в (прерывает ее). Конечно, ты такой молодой, что мог быть мне внуком.

С а л и м а т. Вы меня не так поняли, ажай. Я не мальчик, я девушка.

Э ч и в (недоверчиво). Девушка?.. Зачем, дорогой, обманываешь старого человека? Конечно, теперь трудно отличить девушку от мальчика. Все в брюках, все лохматые. Вот только бороды у тебя нет, но для бороды ты еще молод. А что ты мальчик, это я сразу поняла.

С а л и м а т. У меня никогда не будет бороды. Я действительно девушка. А комбинезон надо мне потому, что в нем удобнее работать.

Э ч и в. Ну может быть, может быть… Тогда тебе, наверно, на ферму надо? Возвращайся на шоссе. Пройдешь совсем немного, до сухого дерева, увидишь тропу, она приведет тебя прямо к ферме.

С а л и м а т. Но мне не нужна ферма, я ищу пятый участок.

Э ч и в. Тогда ты уже на месте. Зачем тебе пятый участок?

С а л и м а т. Я буду здесь работать.

Э ч и в. Что же ты собираешься делать? Может, тебя прислали поварихой? Старая Эчив уже не нужна?

С а л и м а т. Что вы, ажай! Какая из меня повариха! Я буду работать на тракторе.

Э ч и в. Девушка — и на тракторе! О аллах, чего я только не повидала за свою жизнь!

С а л и м а т. Чему вы удивляетесь? Я могу водить не только трактор.

Э ч и в. Если бы тебе было столько лет, сколько мне, ты бы тоже удивилась. Что я знала, когда была молодой?.. Свой дом, очаг да котел. Я не только трактора, я и обыкновенной мясорубки тогда не видела.

С а л и м а т. А я даже комбайн освоила.

Э ч и в. Не знаю, не знаю. Девлетмурза тоже так говорил, когда пришел в бригаду. А со своей машиной справиться не мог. Как же ты сможешь? Все-таки он был мальчик, а ты девочка.

С а л и м а т. Я смогу. Я обязательно смогу, ажай.

Э ч и в. Конечно, не зря говорят, что в умелых руках и огонь заиграет. Но вот что я тебе скажу… пусть лучше бригадир тебя за юношу считает.

С а л и м а т. Почему?

Э ч и в. Не доверит он девушке трактор. Для него эти машины дороже, чем для джигита любимый конь. Он в них всю душу вкладывает. А к женщинам у него доверия нет. Старыми понятиями живет.

С а л и м а т. Не завидую я его жене.

Э ч и в. Что ты! Разве у него есть время жениться! То посевная, то уборочная, то машины надо ремонтировать. Нет, он на девушек не заглядывается. Да что это я тебя все разговорами потчую! У меня обед готов. Иди, вон там умойся и садись поешь.

С а л и м а т. Спасибо, ажай! (Уходит.)

Э ч и в (хлопочет у очага). Такая молоденькая! Ох, что-то скажет бригадир… Может, и не отошлет обратно. И Атаю легче будет. Посиди-ка две смены на этой тарахтелке! Он хоть и молчит, а со стороны-то видно, как устает бедняга.

Возвращается С а л и м а т.

Вот сюда садись, сынок. И скажи, как тебя зовут.

С а л и м а т. Ну, если я сынок, то Салим, а если дочка, то Салимат.

Э ч и в. Вот и хорошо, Салим. Запомню. Ешь. Скоро и наши вернутся. Атаю так не хотелось на пашню идти… Конечно, он за Девлетмурзу норму выполнял, устал. Но бригадир приказал, а нашего бригадира не ослушаешься. Что ж ты не ешь?

С а л и м а т. Можно попросить немного соли, ажай?

Э ч и в. Нет соли, дорогой. Я уж и наедине к тебе, как к мальчику, обращаться буду. А то как бы при людях не проговориться. Не привезли сегодня соли. А у нас она исчезает мгновенно. Ведь все мужчины, им соленое подавай, перец, чеснок. Заработает сегодня выговор старая Эчив. И правильно, какой же обед без соли?

С а л и м а т. А вы им скажите, что много солить пищу вредно.

Э ч и в. Так они мне и поверят.

С а л и м а т. Хоть и мало соли, а вкусно. Скажите, ажай, а почему у вас сразу два тракториста ушли?

Э ч и в. Сама понять не могу. Бригада у нас хорошая, дружная. Молоденькие они были, может, поэтому. Первый-то всего один день у нас пробыл.

С а л и м а т. А второй?

Э ч и в. Девлетмурза дней пять работал. Очень старался. Только не слушался его трактор. Утром все, бывало, хорошо: заведет, поедет. А после обеда эта же самая машина, как конь норовистый, ни с места.

С а л и м а т. Как же так? Почему?

Э ч и в. Я думаю, утром, когда бригадир был рядом, трактор его боялся и заводился, а когда Девлетмурза оставался с трактором один на один, то он начинал бояться трактора. Вот эта проклятая машина и не заводилась. Бригадир сердился, Камиль кричал.

С а л и м а т. Зачем же кричать? Помочь надо было.

Э ч и в. Характер у него такой. Помогал и кричал. Ты сама подумай: в передовой бригаде простаивает трактор! Это ЧП! И потом, если Девлетмурза не работал, кто-то должен был его норму выполнять. Атай несколько дней по две смены работал. Уставал. Но у него характер такой… Молчит. Только с лица спал. Конечно, деньги ему нужны. Жениться надумал, дом строит. А тут такая неприятность. Бригада-то может уже не на первом месте оказаться. У жениха почета того не будет.

С а л и м а т. А что же бригадир?

Э ч и в. А у него с Камилем несогласие. Камиль как считает: все молодыми были… и норму не сразу выполняли. Ну, разве он не прав? Не боги же горшки обжигают! Выучился бы мальчик. Вот Камиль и кричал на всех, что плохо молодых учим… Бригадир сердился — бригада отстает. Показывал Девлетмурзе. А все равно трактор мальчишке не подчинялся.

С а л и м а т. Загадка какая-то. Спасибо, ажай. Все было очень вкусно. А где же тут упрямый трактор? Мне бы хотелось на него взглянуть.

Э ч и в. Да вон стоит, неладный.

С а л и м а т. Можно я пойду с ним познакомлюсь?

Э ч и в. А чего с ним знакомиться? Ты лучше с ребятами познакомься, у нас почти все женихи.

С а л и м а т. А! Мне сейчас не до женихов. Надо заставить этот упрямый трактор работать. Я с ним поговорю по-свойски.

Э ч и в. Ой, дочка, то есть сынок, неужели для тебя, как и для нашего бригадира, вся жизнь в машинах?

С а л и м а т. Ну что вы, ажай! Машина без человека, что конь без джигита. Но ее и беречь и понимать нужно. Так можно мне пойти посмотреть?

Э ч и в. Я-то не против, но что бригадир скажет?

С а л и м а т. А что он может сказать?

Э ч и в. Зачем ты, Эчив, постороннего человека к трактору допустила. Вдруг он какую-нибудь… дипренсию…

С а л и м а т. Какую дипренсию?

Э ч и в. Разве я знаю? Так Атай говорит. Мол, у нас делают дипренсию, чтобы мы скатились. А куда скатились? Не понимаю я… А он говорит, вот как на войне было или как по телевизору показывают.

С а л и м а т (смеется). Нет, ажай, я ничего не буду делать пока. А бригадир придет, передайте записку от Наби Абасовича и скажите, что новый тракторист приступил к работе.

Э ч и в (берет записку). Ну, если у тебя такой важный документ, то ты можешь осмотреть свой трактор и спросить, почему он не хочет работать.

С а л и м а т. Захочет, дорогая ажай, обязательно захочет. Мы с этим упрямцем тоже две нормы выполнять будем. (Уходит.)

Э ч и в (одна). Такая хорошая девушка. Неужели эта проклятая машина и ее слушаться не будет? Камиля, что ли, попросить, чтобы он ей помог?.. Может, наладит? Он такой хороший, молчалив только. Девлетмурза все сам хотел. А что один человек может?.. Вот в старину соседей на помощь звали. А теперь и звать не надо — все как одна семья. О аллах, мои мужчины уже идут, а очаг погас. Все остыло, и хинкал покрылся жиром… (Хлопочет около очага.)

Входят С о л т а н о в, К а м и л ь, А т а й.

К а м и л ь. Что же ты молчишь, бригадир? Всю дорогу рот на замке держал.

С о л т а н о в. Язык к гортани прилип, когда я увидел это поле.

А т а й. Я же говорил, что мальчишка не может работать, сразу гнать надо было!

К а м и л ь. Кого гнать?

С о л т а н о в. Зачем пустые слова? Меня надо было гнать, просмотрел.

К а м и л ь. Правильно. Просмотрел. И не ты один просмотрел! Весь вопрос в том, кто это поле пахал.

С о л т а н о в. Разве ты не знаешь?

К а м и л ь. Я-то знаю…

А т а й (кричит). Что ты знаешь? Почему ты бригадиру на меня наговариваешь? Где и когда я тебе дорогу перешел?

С о л т а н о в. Зачем кричишь, Атай? Кто на тебя наговаривает? От этой отметки Девлетмурза должен был пахать.

К а м и л ь. А пахал Атай. Я его еще спросил, почему он этот участок пашет. (Атаю.) Или ты забыл? А может, не ты мне отвечал?..

А т а й. Последние три борозды прошел. Не хотел, чтобы у бригады выработка снизилась.

С о л т а н о в. Болтливый язык присущ женщинам. У мужчин слово должно быть твердым, а речь короткой. Ты видел эти огрехи, Атай?

А т а й. Девлетмурза пахал… Начал пахать. Потом трактор у него заглох. Камиль сюда отбуксировал. А я остался — решил закончить. Устал. Не заметил, как было поле вспахано. Я только от старого пня пахал.

С о л т а н о в. Ты что-то путаешь, Атай. От старого пня Девлетмурза пахал. Это я точно знаю. А вот когда у него трактор заглох…

А т а й. А… так он начал пахать от пня, а потом занесло его на другую сторону. Ковылял там, ковылял, обратно вернулся. И встал. А завести уже не мог, не умел.

К а м и л ь. Что ж, и я, по-твоему, не умею?

А т а й. О тебе разговора нет.

К а м и л ь. А я тоже не мог завести.

С о л т а н о в. Угробили машину!

А т а й. Теперь на ремонт надо ставить.

С о л т а н о в. Механик хороший нужен. Уж если Камиль не понял, в чем дело…

К а м и л ь. Пока не прислали тракториста, мы должны по полторы смены работать.

С о л т а н о в. Поговорим на бригаде. Эчив, обед готов?

Э ч и в. Давно был готов. А что с ним теперь стало, один аллах знает.

А т а й. А что на обед? Я голодный.

К а м и л ь. Ты и сытый за двоих ешь.

А т а й. Как работаю, так и ем. Ах, какой запах! Блаженство. Чесночная подливка!

Все садятся за стол. Слышен шум заведенного трактора.

С о л т а н о в. Чей это трактор шумит?

К а м и л ь. Не знаю. Все наши на дальнем поле.

Э ч и в. Это новый тракторист с машиной знакомится. (Солтанову.) Вот тебе записка от Наби Абасовича. (Отдает записку.)

С о л т а н о в (пробежал записку, Камилю). Слышишь, Камиль, как тот же самый мотор в опытных руках работает? Точно, четко.

Э ч и в. А я-то, глупая женщина, не хотела его к трактору пускать. Раз, думаю, одного машина не слушалась, почему она другого послушается? Да вот и Камиль ничего не мог сделать с этим упрямцем. Так я ему об этом и сказала.

К а м и л ь. Что же он тебе ответил?

Э ч и в. Я, говорит, могу не только трактор или комбайн водить, но даже танк, если нужно, а то и самолет.

А т а й. Может, и подводную лодку?

Э ч и в. О лодке разговора не было. Зачем ему здесь лодка? Вот о дипренсии я ему сказала. Он это к сведению принял.

С о л т а н о в. Что еще за дипренсия?

А т а й. А-а… женские речи, что ветер. Чем зря болтать, добавь-ка лучше мне этой царской еды.

Э ч и в. Не погоняй старого человека. Сейчас все получишь. Хозяйке радость, когда гость хорошо ест. (Солтанову.) А про дипренсию Атая спроси. Это чудное слово от него слыхала.

А т а й. «Дипренсия», «дипренсия»… Глупости какие-то говоришь. Позвала бы лучше нового тракториста обедать, а не болтала, чего не знаешь.

Э ч и в. Слушай, дорогой, нет у меня такой привычки болтать. И неужели ты думаешь, что я не знаю, как человека встретить? Что же я, все обычаи позабыла? Думаешь, старая Эчив из ума выжила?

С о л т а н о в. Успокойся, Эчив. Атай не хотел тебя обидеть. Как зовут новенького? Откуда он?

Э ч и в. Зовут — Салим. А откуда, кто родственники, где работал — сам спросишь. Вон он идет.

К столу подходит С а л и м а т.

С а л и м а т. Здравствуйте!

С о л т а н о в. Здравствуй! Это ты — тракторист?

С а л и м а т. Я.

С о л т а н о в. Сколько же тебе лет? Скоро к нам в бригаду младенцев присылать будут!

К а м и л ь. Слушай, бригадир, а как в его опытных руках мотор работал? Точно, четко.

А т а й. Не можешь без подначки?

С а л и м а т. Иной в пятнадцать лет знает больше, чем другой в тридцать.

С о л т а н о в. Из молодых да ранний.

С а л и м а т. Ранняя черешня лучше позднего терна.

К а м и л ь. Ну ты молодец! Будем знакомы. Меня зовут Камиль.

С а л и м а т. А меня — Салим. А кто же из вас бригадир?

С о л т а н о в. Ну, к примеру, я.

С а л и м а т. Плохой пример.

С о л т а н о в. А чем он плох?

С а л и м а т. А тем, что у хорошего бригадира трактора вот так из строя не выходили бы.

С о л т а н о в. А ты, может, знаешь, почему он из этого самого строя вышел?

С а л и м а т. Может, и знаю. А потом, хороший бригадир не будет молодостью укорять. Ты бы меня лучше спросил: какие я трактора знаю, какой ремонт сам могу делать.

С о л т а н о в (взрываясь). Ах, значит, я плохой бригадир! Зачем же ты ко мне пришел? Я детей на трактор сажать не намерен!

Э ч и в (тихо). О аллах! Так я и знала. Не оставит он ее в бригаде.

С а л и м а т. Может, плохой, а может, и хороший, я пока сказать не могу. И потом, я не к тебе пришел, а меня Наби Абасович в вашу бригаду направил. На трактор меня сажать не надо, сам сяду, и норму перевыполнять буду. А если понадобится, то и твой трактор отремонтирую, бригадир.

К а м и л ь. Слушай, Салим! Я же тебя в прошлом году у соседей видел. Мне говорили, ты там на практике был. Мурадову на пятки наступал.

С а л и м а т. Ну и что? Был на практике. Наступал Мурадову на пятки! А теперь и наступать не буду, просто вперед уйду!

С о л т а н о в. Этот ребенок со знаменитым трактористом тягался? Не смеши меня, Камиль.

К а м и л ь. Смейся, смейся. А Мурадову было не до смеха.

С а л и м а т. Не только я, еще одна девушка из нашей школы от Мурадова не отставала.

С о л т а н о в. Не рассказывай сказки. Не может девушка трактором управлять. Это мужское дело. Расскажи о себе.

С а л и м а т. Тракторист. Механик. Окончил школу механизаторов. Наби Абасович сказал, что посылает в лучшую бригаду.

С о л т а н о в. Была лучшей. Сейчас можем и на последнее место угодить! Детей присылать к нам стали.

С а л и м а т. Дети вырастают и становятся взрослыми, а взрослые стареют. Им уже трудно работать. Они перестают заботиться о машине.

С о л т а н о в. Ты это про наши трактора говоришь?

С а л и м а т. Может, и про ваши.

С о л т а н о в. А не заботился о машине такой же мальчишка, как ты. Неумелые руки у него были.

С а л и м а т. Я не о своем тракторе говорю.

С о л т а н о в. Не успел прийти, а у тебя уж свой трактор? И, говоришь, в порядке?

С а л и м а т. Да, как новенький: ухожен, смазан.

А т а й. Только не работает. Может, тебе мой не понравился?

С а л и м а т. А я не знаю, у кого в кабине валяется грязная спецовка.

А т а й. У нас спецовка чистой быть не может. Мы люди рабочие.

С а л и м а т. А на том тракторе и рычаги и приборная доска такие же, как спецовка, — все в масле. И мотор-то, наверно, больше года не промывался!

А т а й. Что же это такое? Каждый мальчишка лучших трактористов оскорблять может? Контролер нашелся! Критику разводит!

К а м и л ь. Давно пора друг друга покритиковать, а не только за гектарами гоняться.

А т а й. Конечно, ты свой трактор обхаживал, а я в это время из-за такого вот мальчишки по две смены пахал.

С а л и м а т. Хоть совсем не выезжай в поле, а приведи машину в порядок. А я и твою и свою норму выполню.

С о л т а н о в. Что ж, посмотрим! Запомни: шелк крепок в узле, а джигит в слове.

А т а й. Не всегда только слово с делом сходится. Пойду я, бригадир, взгляну, что плохого нашел этот мальчик в моем тракторе. Да и отдохнуть не мешало бы.

С о л т а н о в. Отдыхай. А мы проверим нового тракториста в работе. Узнаем цену его словам.

Э ч и в. О аллах, оставил все-таки бригадир дев… мальчишку.

А т а й. После такого обеда и закурить не грех. (Ищет папиросы по карманам. Оттуда высыпается на стол несколько белых кристалликов.)

Салимат, заметив это, тихонько стряхивает одну из них на ладонь, пробует на язык, морщится.

Эх, папиросы в спецовке забыл.

С о л т а н о в (протягивая портсигар). Закуривай.

А т а й. У тебя какие?

С о л т а н о в. «Беломор».

А т а й. Не пойдет. Привык к «Памиру». От других горло дерет. Кашляю.

К а м и л ь. А я все думал, что ты к чужим привык.

А т а й. Злой язык не украшает человека. Можно подумать, что для тебя главное — насмехаться надо мной.

К а м и л ь. Что ты, я еще и норму выполняю… между прочим.

А т а й. Шайтан тебе помогает. (Уходит.)

С о л т а н о в. Не могу понять, Камиль, чего вы с Атаем не поделили.

К а м и л ь. Славу мы не поделили, бригадир! Только славу!

С о л т а н о в. Брось шуточки. Что мальчишка о тебе подумает.

К а м и л ь (простодушно). Какой мальчишка? Не вижу никакого мальчишки, вижу только прекрас…

С а л и м а т (перебивая). Прекрасного тракториста.

К а м и л ь. А ты не умрешь от скромности.

С о л т а н о в. Да-а… Видно, пришел к нам в бригаду хвастун.

С а л и м а т. Не умру. (Камилю.) Мужчина должен уметь держать язык за зубами.

К а м и л ь. Так, так, так. Усвоил.

С о л т а н о в. Ты бы сам держал за зубами свой язык. До чего Атая довел — пошел, бедняга, свой трактор драить.

С а л и м а т. А разве это плохо?

С о л т а н о в. Совсем не плохо. Но и мы тебя в деле узнать должны. Не пристало нам нарекания от мальчишки слушать.

С а л и м а т. А я по шерстке никого гладить не привык.

Э ч и в (подходит). Не будь таким норовистым, сынок. Конь даже взмаха плетки боится, а человека словом еще больнее обидеть можно. Ты всегда помни, что от хорошего слова и камень добреет.

К а м и л ь. Знаешь, бригадир, а ведь Салим прав. Сладкие речи и от врага услышишь, а правду только от друга.

С о л т а н о в. Эх! Не научились мы еще правду в глаза говорить, нет-нет и смолчим.

Э ч и в. Раз смолчишь, два смолчишь, а потом и забудешь настоящие-то слова. Вы души-то открытыми держите, тогда и порядок в бригаде будет.

К а м и л ь. Постараемся, Эчив-ажай.

Э ч и в. Вот и хорошо. А теперь скажите, на сколько человек ужин готовить и когда вас ждать.

С о л т а н о в. К вечеру дальнее поле должны закончить. Вся бригада в сборе будет. А когда… (Салимат) от тебя зависит. Выполнишь норму — раньше вернемся, не придется за тебя пахать.

С а л и м а т. Трактор как будто в порядке. Постараюсь не отстать от других.

Возвращается А т а й.

А т а й. Постарайся, постарайся. Так бы вот сразу и говорил, а не хвастал, не наскакивал.

С о л т а н о в. Что вы все сегодня кидаетесь друг на друга, как дикие барсы?

К а м и л ь (к Салимат). Пошли, братишка. Покажем класс работы.

К а м и л ь и С а л и м а т уходят.

А т а й. Камилю надо было бы в детском садике работать. Он привык младенцев за ручку водить.

С о л т а н о в. Выброси эти мысли из головы, Атай. Сегодня я много горьких слов наслушался… Наби Абасович спросил: «Как же вы, передовики, не смогли помочь молодым ребятам профессией овладеть? На кого же мне теперь рассчитывать?..» А ведь Девлетмурза скромный был, тихий. И работать хотел. А с этим мальчишкой мы еще горя хлебнем. Я не очень-то таким говорунам верю.

А т а й. Правильно! Гнать его надо!

С о л т а н о в. Нет! Не гнать, а учить! Учить работать и жить. Чтобы не хвастался, не зазнавался, был скромным, хорошо работал. Понимаешь, мы из него человека должны сделать. И ты этим займешься!

А т а й. Я?.. Какой из меня воспитатель!

С о л т а н о в. Ты мне за него отвечаешь. Не верю, что он с Мурадовым тягаться мог, но ты из него хорошего тракториста должен сделать!

А т а й. Не могу! Не умею!

С о л т а н о в. На личном примере учи.

А т а й. Так он же мне замечания делает.

С о л т а н о в. Ты всегда был лучшим. И должен им быть. И машина у тебя должна как солнце сиять. Уж если мы Девлетмурзу выгнали…

А т а й (кричит). Да кто его гнал? Кто? Он сам ушел! И не ушел, а убежал!

С о л т а н о в. А почему? Очень я хочу понять, почему он убежал.

А т а й. Стыдно ему было. Да что мы все об этом мальчишке толкуем?

С о л т а н о в. Я понимаю, Атай, ты за честь бригады болеешь. Но прав Камиль, — мы не только в работе, мы и в жизни должны быть все за одного.

Слышен шум приближающегося трактора.

А т а й. Камиль на подходе.

С о л т а н о в. Почему один? Ведь до обеда и у Салима мотор хорошо работал.

А т а й. Может, заколдовал кто этот проклятый трактор, он только до обеда и работает?

С о л т а н о в. Найду я этого колдуна. Так с ним поговорю — надолго запомнит.

Вбегает К а м и л ь.

К а м и л ь. Бригадир, трактор не заводится.

С о л т а н о в. Опять?

К а м и л ь. Что значит — опять? Когда это моя машина на простое была?

Шум трактора слышен совсем близко.

С о л т а н о в. Я ничего не понимаю. Объясни мне, Камиль. Выходит, мальчишка сумел завести испорченную машину, а опытный тракторист…

А т а й (перебивает). Камиль нам голову морочит! Посадил мальчишку на свой трактор.

К а м и л ь. Да ты что?! Он сразу на свой сел и завел его.

А т а й. А я еще не слепой и отсюда вижу, что машина Девлетмурзы на своем месте стоит.

К а м и л ь. Это мой трактор. Когда я его машину сюда пригнал, то поставил с краю. И Эчив предупредил — вдруг механик приедет.

С о л т а н о в. Выходит, не трактор, а мотор заколдованный?!

Входит С а л и м а т.

Что в бригаде творится? Машины неизвестно почему ломаются, трактористы ссорятся, колдуны какие-то появились. Поеду к Наби Абасовичу, все расскажу.

С а л и м а т. Надо знать, что рассказывать.

А т а й (задиристо). А ты знаешь?

С а л и м а т (спокойно). Может, и знаю. Вернее, догадываюсь.

А т а й. Предсказатель какой нашелся! Что ты можешь знать?

С а л и м а т. Могу я знать только то, отчего не заводился трактор, а вот кто виноват…

Э ч и в (прислушивавшаяся к разговору). Атай, ведь ты же сам говорил, что это дипренсия.

А т а й. Хватит глупости повторять: «дипренсия», «дипренсия»!

С о л т а н о в (к Эчив). Простите, Эчив-ажай, его неразумные речи. Он забыл, что обращается к женщине. Вы, наверно, хотели сказать: диверсия?

Э ч и в. Да-да. Очень это мудреное слово.

С о л т а н о в. Мы тебя слушаем, Салим.

С а л и м а т. Я могу сказать… Но, может, кто-то другой хочет объяснить… почему так произошло?

А т а й. «Почему», «почему», распочемукался! Виляет мальчишка, а ты, бригадир, слушаешь.

К а м и л ь. Боимся мы…

С о л т а н о в. Кто боится? Кого?

К а м и л ь. Кое-кто… Боится, что молодые обгонят. Знают-то они больше нашего, учились больше, дипломы имеют. Ну, конечно, опыта не хватает. Но опыт придет и знания останутся. А у нас только опыт.

А т а й. Мы никаких школ не кончали, а работаем как?

К а м и л ь. Пока еще хорошо. Но ты бы поговорил с той девушкой, которая наравне с Мурадовым в прошлом году шла. Как она машину знает! Куда нам.

А т а й. Бедняга Мурадов. Девушка наравне шла, наш Салим на пятки наступал. А нам учиться некогда!

К а м и л ь. Нам дом достраивать нужно. Свадьбу справлять!

С а л и м а т. Не всякая девушка за такого тракториста замуж пойдет.

А т а й. За какого?

С а л и м а т. Который хуже ее работать будет.

С о л т а н о в. Не о том говорим. Девушкам не место на тракторе. И не могла какая-то красавица наравне с Мурадовым работать. Ты просто влюбился в нее.

С а л и м а т. Она не красавица, и никто в нее не влюблялся.

С о л т а н о в. А ты откуда знаешь?

С а л и м а т. Мы учились вместе. И на практике вместе были. А что же все-таки случится, если к вам в бригаду пришлют девушку?

Э ч и в. О аллах, что тогда будет!

С о л т а н о в (шутливо). Женюсь на ней и отправлю домой готовить обед.

С а л и м а т. Обедами заняться, очевидно, придется тебе самому, бригадир.

С о л т а н о в (сдерживаясь). Почему?

С а л и м а т. Да хотя бы потому, что ты не видел, как Девлетмурза каждое утро сливал бензин, промывал мотор и заливал новый…

А т а й (кричит). Мальчишка хотел нашу бригаду под удар поставить!

С о л т а н о в (тихо). Молчи, Атай. Почему он мне не сказал?

С а л и м а т. Не знаю. Но раз трактор был в порядке, я подумал: что-то неладное с бензином. А когда увидел высыпавшуюся из кармана соль…

А т а й (кричит). Не было у меня никакой соли!

Э ч и в. О аллах, вот почему так быстро исчезала соль из банки! Но зачем, Атай, ты сыпал ее в бензин?

К а м и л ь. Чтобы в бригаде не было молодых трактористов, чтобы выполнять две нормы. Чтобы выстроить дом. Не так ли, Атай?..

С о л т а н о в. О, какой позор! И ты, Атай, был моим товарищем? Как я теперь покажусь на глаза людям? Камиль, где та девушка, которая работала наравне с Мурадовым? Я передам ей бригаду.

К а м и л ь. Мне кажется, эта девушка не так уж и далеко…

С а л и м а т. Но вряд ли она захочет быть бригадиром. Ей есть еще чему поучиться у опытных трактористов.

С о л т а н о в. Что же ты молчишь, Атай?

А т а й (глухо, не поднимая головы). А что тут говорить?.. Виноват… Хотел без мальчишек обойтись. Думал, они уронят честь бригады.

С о л т а н о в. А как же ты догадался, Салим?

С а л и м а т. Просто наблюдательность, да еще… (смеется) ну, еще я любопытна, как все женщины!

А т а й. Женщины?..

С а л и м а т. Меня зовут не Салим, а Салимат. И я та самая девушка, которая наступала на пятки Мурадову, как выразился Камиль. Мурадов сам учил меня работать и был очень доволен, когда я перевыполняла норму.

С о л т а н о в. Да, крепкий орешек нам попался!

А т а й. А что же со мной теперь будет?

С о л т а н о в. Соберется бригада, тогда и решим! Будешь держать ответ перед товарищами, Атай! А пока оставляем тебя наедине с твоей совестью. Держи ответ перед ней. Это тяжелее, чем перед судом. А все — за работу, земля не ждет!

З а н а в е с.

Перевод с кумыкского В. Белянкиной.