Советская одноактная драматургия, 1978

М. Рабиев ВЕЩИЙ СОН Драма в одном действии

М а в л ю д а — молодой врач.

Р а х м о н — ее жених.

Н а в р у з — старый чабан.

О л ь г а И в а н о в н а — сторож в аэропорту.

Л а т и ф — колхозник.

Ш о ф е р.

Небольшая комнатка маленького аэропорта в одном из горных районов. За окном неистово бушует вьюга. На скамеечке дремлет Н а в р у з, у ног небольшой сверток и чемоданчик. Входит О л ь г а И в а н о в н а. Она в тулупе, за плечами ружье, в руках эмалированный чайник с кипятком.

О л ь г а И в а н о в н а. Ох, заснул бедняга. Уморился, поди, а все ждет. Упорный, видать, характер-то.

Н а в р у з (встрепенувшись). А? Кто это? Ты, мамаша?

О л ь г а И в а н о в н а. Я, я, «папаша». Кипятку вот тебе принесла. Завари чайку-то.

Навруз достает из-за пазухи кисет и бросает в чайник заварку.

Зеленый, поди?

Н а в р у з. Да, зеленый.

О л ь г а И в а н о в н а. Я его не пью.

Н а в р у з. Напрасно, зеленый чай придает бодрость. И голова от него не болит.

О л ь г а И в а н о в н а. Карим тоже целыми днями его пьет.

Н а в р у з. А кто он?

О л ь г а И в а н о в н а. Зять. Из здешних. Механиком работает. В армии научился.

Н а в р у з. А… (Достав пиалу, наливает, неторопливо пьет.) Узнала? Полетит утром самолет?

О л ь г а И в а н о в н а. Полетит, если вьюга затихнет.

Н а в р у з. Давно не было такого. Снегу много выпало в горах, чабанам трудно.

О л ь г а И в а н о в н а. Говорят, скот может погибнуть.

Н а в р у з. Может. (Показав на лежащую в углу Мавлюду.) Разбудить ее, что ли?

О л ь г а И в а н о в н а. Не надо. Пущай спит.

Н а в р у з (встает, снимает с себя верхний теплый халат и накрывает им спящую). Спящему холоднее. Молодая, хрупкая.

О л ь г а И в а н о в н а. Вот добрая душа! Сам-то не замерзнешь?

Н а в р у з. Чаем согреваюсь, мамаша.

О л ь г а И в а н о в н а. Ох, «папаша», налей уж и мне, что ли.

Н а в р у з. Пожалуйста. (Наливает в пиалу чай.)

О л ь г а И в а н о в н а (пьет). Горечь одна… А все же душистый, приятно.

Н а в р у з. Девяносто пятый номер, самый лучший.

О л ь г а И в а н о в н а. А мне все одно. (Пауза.) Она одна или кто с ней есть?

Н а в р у з. Пришла одна. А кто может быть?

О л ь г а И в а н о в н а. Жених, может.

Н а в р у з. Может, в городе и есть жених.

О л ь г а И в а н о в н а. Кто она по специальности-то, не говорила?

Н а в р у з. Врач, кажется.

О л ь г а И в а н о в н а. Надоело, наверное. Все они, молодые, сейчас в город тянутся.

Н а в р у з. Понятно. Трудно привыкнуть к нашим горам.

О л ь г а И в а н о в н а. К горам — что! К людям суметь привыкнуть, вот что трудно.

Н а в р у з. Люди разные бывают.

О л ь г а И в а н о в н а. И то верно.

Н а в р у з. Один живет для других, а другой для себя. (Пауза.) Бедный мой Каландар, тяжело ему без меня сейчас одному.

О л ь г а И в а н о в н а. Ты о ком это?

Н а в р у з. Помощник мой, в горах он сейчас, с отарами.

О л ь г а И в а н о в н а. А ты-то зачем в такую пору задумал ехать?

Н а в р у з. Внучка у меня на Алтае. Телеграмму получил.

О л ь г а И в а н о в н а. Аж на Алтае? Ой-ой… А что с ней, беда какая?

Н а в р у з. Не беда, а радость — девочку родила. Вот и хочу отправить посылку.

О л ь г а И в а н о в н а. Так ты уже не папаша, а прадедушка, выходит.

Н а в р у з. Да, мамаша, я прадедушка.

О л ь г а И в а н о в н а. А родители ее где?

Н а в р у з. Сирота она у меня.

О л ь г а И в а н о в н а. Вон оно что!

Н а в р у з. Хотел ехать, вот не получается — отары… Хоть бы посылку отправить.

О л ь г а И в а н о в н а. И то резон.

Н а в р у з. Стар стал, бог знает что через год тебя ждет.

О л ь г а И в а н о в н а. Вот внучка обрадуется-то!

Н а в р у з. Да уж обрадуется.

О л ь г а И в а н о в н а. Гостинец небось посылаешь?

Н а в р у з. Не без этого.

О л ь г а И в а н о в н а. Я, пожалуй, схожу на свой пост. Проверю, что там.

Н а в р у з. Конечно, сходи. Замерзнешь — приходи, поболтаем.

О л ь г а И в а н о в н а уходит, сильно хлопнув дверью.

М а в л ю д а (проснувшись). Кто приходил?

Н а в р у з. Никто. Кого-нибудь ждешь?

М а в л ю д а. Жду, конечно. (Увидев халат, открывает свой чемодан, достает пуховый платок, накидывает на плечи старика халат.) Спасибо, дедушка. Так уснула крепко. (Накидывает себе на плечи платок.)

Н а в р у з. Выпей чайку, согреешься.

М а в л ю д а. С удовольствием. (Берет пиалу, пьет.) Знаете, деда, сон видела ужасный. Будто я и один мой знакомый летим сидя на крыльях самолета. Вдруг самолет качнулся, мой знакомый скатился с крыла и полетел вниз.

Н а в р у з. Вещие сны бывают, говорят.

М а в л ю д а. Не пугайте, деда. Я и так уж беспокоюсь.

Н а в р у з. Ты, дочка, про меня все знаешь: и о внучке и об отарах моих, а про себя ничего не рассказала.

М а в л ю д а. Я думала, вам неинтересно.

Н а в р у з. Чем больше судеб людских узнаешь, тем богаче жизнь.

М а в л ю д а. Ну что вам сказать? Кончила медицинский факультет. Поехала работать в горный кишлак. Отработала свой срок и вот — уезжаю.

Н а в р у з. А знакомый?

М а в л ю д а. Он геолог, тоже здесь в горах. Должен уже быть. На машине. И почему-то нет его.

Н а в р у з. Тоже уезжает?

М а в л ю д а. Да.

Н а в р у з. А кто вместо тебя?

М а в л ю д а. Другая приедет.

Н а в р у з. Тоже на свой срок?

М а в л ю д а. Не знаю. Наверное.

Н а в р у з. Так и будет кишлак переходить из рук в руки?

М а в л ю д а. А что делать?

Н а в р у з. Остаться работать, выйти замуж и жить.

М а в л ю д а. Легко сказать. Ведь у меня жених.

Н а в р у з. Понятно. А родители у тебя где?

М а в л ю д а. Нет у меня родителей. Отец в войну погиб, мать три года как умерла.

Н а в р у з. Ты отца не помнишь?

М а в л ю д а. Нет, мне был всего годик.

Н а в р у з. А у жениха твоего есть родители?

М а в л ю д а. О, отец у него большой человек, и мать жива.

Н а в р у з. Понятно. Он увезет тебя?

М а в л ю д а. Мы должны лететь вместе.

Пауза.

Н а в р у з. Тебе, конечно, здесь не понравилось?

М а в л ю д а. Что вы, деда, очень понравилось.

Н а в р у з. Тогда почему уезжаешь?

М а в л ю д а. Свадьба у нас. Назначена на послезавтра, в субботу.

Н а в р у з. Свадьба? По новым обычаям, конечно?

М а в л ю д а. Ну… по-современному.

Н а в р у з. И современные свадьбы бывают разные. Завмаг один у нас женился, тоже было все по-современному — в костюмах с галстуками, за столом сидели, ложки, вилки там… Потом узнаем, что за девушку пять тысяч дал, да и свадьба тысячи три, не меньше, обошлась.

М а в л ю д а. И они счастливы?

Н а в р у з. Она — не знаю, а его осудили. За растрату. (Пауза.) Ну что ж, езжай, может, это и лучше.

М а в л ю д а. О личном счастье тоже надо думать.

Н а в р у з. Да-да, время такое.

М а в л ю д а. Ворчун вы, деда.

Н а в р у з. Ворчать не будешь — пища плохо переваривается.

Мавлюда громко хохочет.

Тебе смешно. А я, слава богу, здоров.

М а в л ю д а. Деда, а деда, скажите: вы любите свою жену?

Н а в р у з. Э, что захотела узнать… Эх, дочка, разве словами объяснишь, что такое любовь?.. Это вся жизнь человека, это и горе и радость, поделенные пополам…

М а в л ю д а. Я понимаю.

Н а в р у з. Когда началась война, моя бедная Сарвинисо ждала меня, воспитывала детей… Наверное, это и есть любовь.

М а в л ю д а. Вы знаете, деда, в кишлаке, где я работала, люди сначала казались мне суровыми, иной раз слова не скажут. Но чем ближе я узнавала их, тем они казались мне добрее и мудрее.

Н а в р у з. За суровостью, доченька, может, скрывается доброта, а от легковесного человека добра не жди.

М а в л ю д а. А обман и ложь? Обманывают и лгут разные люди.

Н а в р у з. Верно. Долгие годы можно знать человека, уважать его, а в самый трудный момент вдруг увидишь…

М а в л ю д а. Но если человек осознает свои ошибки?

Н а в р у з. Нет, доченька, не верь таким людям.

М а в л ю д а. Много вы наговорили мне, деда.

Н а в р у з. Ты спросила, я сказал.

Входит молодой человек в полушубке, в шапке-ушанке. Это Р а х м о н.

М а в л ю д а (радостно). Рахмон! Я так заждалась!

Р а х м о н. Здравствуй, Мавлюда!

М а в л ю д а. Что так долго?

Р а х м о н. Машина застряла, пришлось вытаскивать. (Сбрасывает полушубок.)

М а в л ю д а. Рахмон, знакомься: Навруз-бобо[1], замечательный чабан.

Р а х м о н (прикладывая правую руку к сердцу). Здравствуйте, бобо.

Н а в р у з. Здравствуй, сынок. (Мавлюде.) Значит, слетел с крыла?

М а в л ю д а. Деда…

Р а х м о н. Кто это слетел? О чем вы?

Н а в р у з. Да нет, так…

Р а х м о н. Странный вы, однако, старик.

Н а в р у з. А старики все со странностями, сынок.

Р а х м о н (Мавлюде). Понимаешь, пурга, снег метет, не знают еще, будет самолет или нет.

Н а в р у з. Такой зимы давно не было.

Р а х м о н (не обращая внимания). Меня еле отпустили. Говорю — свадьба на носу. Нет и нет. Черствые люди.

М а в л ю д а. Рахмон, зачем так…

Р а х м о н (подходит и нежно берет ее за руки). Оставим эти разговоры. Главное — мы будем вместе. Старикан мой машину обещал.

М а в л ю д а. Я люблю кататься.

Н а в р у з. Чаю горячего с дороги хочешь?

Р а х м о н. Чаю?

М а в л ю д а (тихо). Не отказывайся.

Р а х м о н. Ну что ж, не откажусь.

Н а в р у з (протягивает пиалу с чаем). Девяносто пятый, лучший сорт.

Р а х м о н (взяв пиалу). Милый бобо, все сорта с одного чайного куста, как и все люди из одного теста…

Н а в р у з. Смотря кого как лепили.

Р а х м о н. А вы философ, я вижу.

Н а в р у з. Какой есть.

Р а х м о н. Да что вы, бобо. Не обижайтесь. Если бы вы знали, какая у меня на душе радость! Сегодня для меня самый светлый день.

Н а в р у з. Конечно, светлый — свадьба.

Р а х м о н. Я об этом дне мечтал два года. И вот наконец он наступил. Верно, Мавлюда?

Мавлюда кивнула.

Н а в р у з. Человеку хорошо там, где ему по душе.

Р а х м о н. Спасибо, бобо, понимаете вы меня.

Н а в р у з. Как не понять?..

Р а х м о н (оживленно). Бобо, я приглашаю вас на нашу свадьбу. Будете почетным гостем и тамадой, а?

Н а в р у з. Спасибо, сынок. Не могу. Отары у меня в горах. Зима вон какая выдалась.

Р а х м о н. Да-а… Глушь здесь, бобо, глушь. Мавлюда вот три года потеряла…

Н а в р у з. Почему потеряла? Она ведь работала.

Р а х м о н. Работала… У нее аспирантура, прямая дорога в науку. А она в эту дыру поехала.

М а в л ю д а. Рахмон…

Н а в р у з. А ведь и здесь люди живут, сынок.

Р а х м о н. Конечно, живут. Но настоящая-то жизнь там.

Н а в р у з. Ты так думаешь?

Р а х м о н. Согласитесь, бобо, что это так.

Н а в р у з. Нда… Вот вечером по радио передавали: завод строят, газ где-то там нашли, шелкокомбинат план свой выполнил. А скажи, кто-нибудь знает, что в это же самое время мой Каландар, помощник, в такой лютый мороз каждую овцу бережет? А для кого? Для тех, кто строит, ткет… В этом свой смысл, сынок. А ты — глушь, дыра… Нет… Жизнь там, где есть люди… И человек должен быть там, где он нужен. Вот так-то, сынок.

Р а х м о н. Ой, бобо-джон[2], нравитесь вы мне. Зубы заговаривать умеете.

Н а в р у з. Ты заставил говорить.

Р а х м о н. «Человеку хорошо там, где ему по душе». Это же ваши слова.

Н а в р у з. Правильно. Раз по душе — значит, он нужен.

Р а х м о н. А Мавлюде вот по душе жить в городе.

Н а в р у з. Это она сама знает.

Р а х м о н. Но ведь ты пойдешь в аспирантуру?

М а в л ю д а. А ты? Твоя геология? Вечно в разлуке.

Р а х м о н. Не беспокойся, папа все устроит. Буду работать в управлении.

Н а в р у з. Начальство может все устроить, если захочет.

М а в л ю д а. Деда…

Н а в р у з. Это я так, к слову пришлось.

Р а х м о н (тихо). Он меня раздражает.

М а в л ю д а. Такой уж характер.

Н а в р у з. Чаю хочешь?

Р а х м о н. Еще?

Н а в р у з. Это я не тебе, а ей.

М а в л ю д а. Спасибо, деда. Не хочу.

Р а х м о н. Дай бог, чтобы самолет полетел. А то ведь все пропало. Гостей уже пригласили, будет много народу.

М а в л ю д а. Откуда ты знаешь?

Р а х м о н. А рация для чего у нас? Отец сообщил.

М а в л ю д а. А-а…

Н а в р у з (Рахмону). У тебя машина здесь?

Р а х м о н. Давно ушла.

Н а в р у з. Жаль.

М а в л ю д а. Почему жаль, деда?

Н а в р у з. Хотел уехать на ней.

М а в л ю д а (озабоченно). Как вы доберетесь теперь в такую погоду?

Н а в р у з. Дождусь утра, а там видно будет. Как-нибудь доберусь.

М а в л ю д а. Отдохни, Рахмон.

Рахмон ложится на скамейку, укрывается полушубком. Свет гаснет. Постепенно наступает утро. Зажигается свет.

Н а в р у з. Пурга утихла.

М а в л ю д а. Уже утро.

Открывается дверь. Ольга Ивановна под руку ведет человека. Это Л а т и ф. За ним входит ш о ф е р.

О л ь г а И в а н о в н а. Входи, входи, здесь докторша.

М а в л ю д а. Латиф-ака?[3] В чем дело?

Л а т и ф. Мавлюда-джон, Бозгуль умирает.

О л ь г а И в а н о в н а. Да ты сначала руки ему натри. Смотри — пальцы побелели.

Мавлюда только сейчас увидела обмерзшие пальцы Латифа. Быстро достает из сумки спирт, растирает его пальцы и перевязывает их.

Р а х м о н. А ты чего вернулся? В лагерь опоздаешь.

Ш о ф е р. Да вот… Не мог же я его оставить.

М а в л ю д а (шоферу). Как это случилось? Что с Бозгуль?

Ш о ф е р. Отъехал километров двадцать, смотрю — он посреди дороги. Ну, я и… довез его сюда.

Л а т и ф. Успеть бы, Мавлюда-джон… Плохо ей. Горит вся. Пусть я умру, лишь бы она жила. Четверо ведь… Маленький — грудной. Пораньше бы мне выйти, но тут вижу — машина идет.

Ш о ф е р (Мавлюде). Когда мы еще сюда ехали…

Л а т и ф. Я попросил вернуть тебя, Мавлюда-джон, если еще не улетела. (Кивая на Рахмона.) Вот товарищ обещал.

М а в л ю д а (Рахмону). Почему ж ты мне ничего не сказал? (Шоферу.) Почему вы мне ничего не сказали, когда приехали?

Ш о ф е р. Так ведь они с Рахмоном по-таджикски говорили, я не понимал, о чем речь.

М а в л ю д а. Рахмон! Что ты скажешь? Объясни!

Р а х м о н. Совсем забыл, из головы вылетело…

М а в л ю д а. Забыл?!

Все молча смотрят на Рахмона.

Ш о ф е р. Как только мы отъехали, вы всю дорогу рассказывали, что докторша рвется в город, у нее свадьба, а самолета потом долго не будет…

Р а х м о н. Что ты мелешь?

М а в л ю д а. Рахмон, замолчи!

Л а т и ф. Мавлюда-джон, скорее…

Р а х м о н. Никуда она не поедет! Она поедет со мной!

Н а в р у з. Ты за нее не отвечай, сынок. Надо, чтобы она сама решила.

Р а х м о н. Я говорю с Мавлюдой!

Н а в р у з. Такое горе…

М а в л ю д а. Я не смогу полететь с тобой. Я должна помочь Бозгуль!

Р а х м о н. Как?! А свадьба?

М а в л ю д а. Свадьба… Рахмон, я думаю — не поторопилась ли я уехать из кишлака.

Р а х м о н. Выбрось это из головы. Сменщица весной прилетит…

М а в л ю д а. Надо было ее подождать.

Р а х м о н. Как? Послезавтра свадьба. Если мы не полетим… Как объяснить все отцу, гостям?

О л ь г а И в а н о в н а (глядя на Мавлюду). Самолет полетит, я узнавала.

Р а х м о н. Слышишь — самолет будет. Ну я понимаю — человеку трудно. Все ведь болеют…

М а в л ю д а. Я должна узнать, что с ней, а потом решить, что делать.

Р а х м о н (все более горячась). А на меня тебе наплевать?

М а в л ю д а. Рахмон, я не могу уехать. Ты должен это понять.

Р а х м о н. Понять? Что понять?

М а в л ю д а. Случись у вас такое, ты бросил бы больного товарища? Думаешь, друзья простили бы тебя?

Р а х м о н. Значит, ты никогда меня не любила…

М а в л ю д а. Нет, Рахмон! Если ты за свадебным столом забудешь о других людях…

Р а х м о н (резко перебивая). Ну о чем, в конце концов, мы говорим? Я говорю о нашей жизни, понимаешь — о нашей!

О л ь г а И в а н о в н а. Да не казни ты ее. Ей ведь и так нелегко.

Р а х м о н. Город, прекрасный дом, диссертация, перспектива… Значит, тебе на все это наплевать…

Н а в р у з. Не огорчай ее, сынок.

Р а х м о н (Наврузу). Это все вы, вы! Наговорили всякой ерунды… Горы, отары, тихий кишлак… (Громко хохочет.) Романтика! Она создана для научной работы. Понимаете?

М а в л ю д а. Рахмон! Я должна лечить людей. Это моя профессия.

Р а х м о н. Не время сейчас для рассуждений.

Н а в р у з. Верно. Спешить надо.

Л а т и ф. Боже, ей так плохо, так плохо… Скорей, Мавлюда-джон!

М а в л ю д а. А если с Бозгуль что-нибудь случится, кто в этом будет виноват?

Р а х м о н. По-твоему, я?

М а в л ю д а. Только ты! Я думала, что хорошо знаю тебя… А ты… Есть, Рахмон, какие-то принципы…

Р а х м о н. Знакомые слова. Ты хочешь доказать, что ты героиня нашего века?

М а в л ю д а (Латифу). Я еду. (Шоферу.) Машина готова?

Ш о ф е р (весело). Готова, готова. Сейчас заведу. (Быстро убегает.)

М а в л ю д а. Ольга Ивановна, спасибо вам за внимание.

О л ь г а И в а н о в н а. Это тебе спасибо…

М а в л ю д а. Деда, вы теперь можете ехать со мной.

Н а в р у з. Да, дочка. Я поеду. Каландару моему одному в такую погоду трудно. Мамаша, отправь, пожалуйста, посылку. А вот тут — вяленая баранина и курдючное сало. Это оставь себе.

О л ь г а И в а н о в н а. Зачем же?

Н а в р у з. А мне зачем? У меня в горах целых три барана. Возьми.

О л ь г а И в а н о в н а. Ну спасибо. А посылку отправлю, будь спокоен.

Н а в р у з. И чай там, две пачки. Девяносто пятый. Зятю твоему.

О л ь г а И в а н о в н а. Ну и папаша! Все помнишь. Как внучку-то называть будешь?

Н а в р у з. Назвал уже, в письме напишу.

О л ь г а И в а н о в н а. Интересно, как?

Н а в р у з. Мавлюда.

Ольга Ивановна переглядывается с Мавлюдой. Мавлюда направляется к двери. За ней — Л а т и ф.

Р а х м о н. Мавлюда!.. Так и расстанемся?

М а в л ю д а (подходит ближе). Да, Рахмон. Так вот и расстанемся. Не сердись.

Р а х м о н. Обо мне не беспокойся. А вот ты…

М а в л ю д а. Что — я?

Р а х м о н. Ни родных, ни близких. Одна среди чужих…

М а в л ю д а. А они мне не чужие.

Р а х м о н (взорвался). Может, старик тебя уже сосватал?

М а в л ю д а (спокойно). Да.

Р а х м о н. Ну что ж, тем хуже для тебя.

Н а в р у з (подойдя ближе). Эх, сынок, сынок…

Р а х м о н. Отойдите! Ненавижу я вас!..

Н а в р у з. Таджикская поговорка есть, сынок: «Коль в жизни зло когда-нибудь свершишь, раскаянием боль не утолишь».

Все уходят. Рахмон стоит один.