Спящие красавицы

43. В кластере D00 X 0000000000000011

Вася на кухне, с раздражением тычет в кнопки пульта ДУ, прихлебывая сок. Митя упрямо твердит свое:

– Я держу мамин кулончик, не выпуская и чувствую…

– Отстань, хватит молоть всякую чепуху!

– Я чувствую, что моя рука становится другой. Смотри…

– Я ничего не вижу.

Митя кладет свою руку на руку брата.

– Чувствуешь? Она теплая и живая.

– Остань, бредятина это все!

– Ну потрогай получше. Мы превращаемся в людей!

– Смешно.

Он берет нож.

– Дай руку!

– Нет. Она живая!

– Дай! Никакая она не живая! Мы – мертвые!

Он пытается притянуть руку брата к себе, завязывается борьба. Васе наконец удалось прижать руку братишки к столу. Он приставляет нож к руке и режет. Идет кровь.

– Больно, пусти!

– Тебе не может быть больно, – как заклинание твердит старший брат. – Ты мертвец!

Митя вырывается и в ужасе выбегает из кухни, Вася с ножом – за ним. На него нападает настоящая злость, – оттого, что он не может объяснить очевидное.

– Дай руку, я сказал! Дурачок! Я докажу, что ты труп, слышишь!

Мите удается закрыться в комнате. Через какое время в щель протискивается длинный тонкий нож. Мальчик забивается в угол.

Вася кричит за дверью, неистово и с отчаянием:

– Сейчас я тебе устрою самый настоящий слэшер! И ты навсегда поймешь, что ты всего лишь нереализованный сценарий!

Митя плачет и бормочет:

– Мама, спаси меня… Мама, спаси… Мама, я твой… Видишь, у меня настоящая человеческая рука, мама…

Увы, мамы пока нет.

…Ослепительно белый день. Собственно, это не день, а вечное сияние золотого вечного дня. В его свете угадываются призрачные фигуры в белом, они как бы идут.

Это самопишущиеся скриптрайтеры Е1204 (отдаленно по форме – мужчина) и Е1205 (женщина). Они держат за руку детей – Митю и Васю. Рука Мити, наспех кем-то перебинтованная, материальна.

– Я все-таки не понимаю, почему некоторые сущности стремятся стать формой? – говорит одна фигура. – Ведь они никогда не обретут ее. Эти мальчики – вечно мертвы, как они этого не понимают?

– Мне жалко этих детей. – отвечает вторая фигура.

Она наклоняется и целует каждого.

– Они так хотят жить… Родиться и жить… Особенно маленький…

– Зачем? Их желание очень скоро обернется тупиком. Посмотри еще раз в эту точку.

И тот, что больше похож на мужчину, взмахивает рукой и возникают какие-то малопонятные записи, напоминающие язык программирования. Скриптрайтер указывает на одну из точек.

– Значение энергии здесь равно нулю, то есть, здесь вечная смерть. Мальчиков это не страшит?

– Они так хотят побыть с мамой… Нам незнакомо это чувство, но я их немного понимаю, кажется…

Фигура гладит каждого по голове.

– Хорошо все-таки иногда чувствовать себя земной женщиной и любить своих детей…

– И все-таки надо объяснить детям, что они никогда не дождутся мамы. У них ее нет. Их самих тоже нет – их не существует. И никогда не будет. Митя, ты меня слышишь?

Митя слышит.

– Вы врете! Еще немного – и я стану живым! И за мной придет мама! Я не мертвый, а живой!

Вася более рассудителен:

– Ну, покажи еще раз свою руку, дурачок…

– Смотрите!

Скриптрайтер снова указывает на одну из точек в малопонятной записи.

– Это кратковременное несущественное ответвление от сценария. Некоторая малозначащая игра, которая произошла в FF00101FF0 году 11FF00 тысячелетия от начала создания скрипта FF00-0004-00000000-FF11-0001 в тупиковом кластере D00 X 0000000000000011.

Митя не верит в это:

– Вы ошибаетесь! Вы просто ничего не понимаете! Мы встретимся с мамой – и я останусь с ней навсегда!

А что – может быть, не ошибается Митя?

Вот же она, мама, здесь!

…Яна бережно отдирает повязку от порезанной Митиной руки, надо наложить новую.

Старший брат насмешливо и злобно наблюдает за ними.

– Больно было? – спрашивает Яна.

– Нет, мама… Зато я доказал им, что ты есть.

– Надо хорошо обработать рану. Пойдем сначала пополощем водой… Потом хорошенько продезинфицируем…

Они удаляются в ванную.

Дверь распахивается, показывается Вася с ножом.

– Это неправда все! Это сказки для маленьких! Нет никакой живой руки! И ты не мама, ты фантом! Ты просто пришелец откуда-то!

– Вася, убери нож!

– Ты не мама – ты фантом! Я докажу вам, что это все бредни и сказки!

– Нет, это не сказка!

– Не сказка? Эх ты дурачок! Может быть у тебя и сердце есть? И живот есть?

Он замахивается ножом, но Яна успевает подставить руку. Из раны сочится кровь. Вася изумленно смотрит на руку матери.

Яна поспешно перевязывает свою руку.

– Вася, ну хорошо… Ты доказал… Бредни все это… Сказки… Может быть ты прав…

Как остановить эти несуразные скачки времени, чтобы что-то понять, осмыслить? Как взять его в руки и почувствовать логику: ты живешь, живешь, живешь!

Ответа нет. Все в этом мире получается как-то внезапно, нелогично, без последовательности…

…Ночь опять взялась ниоткуда и нипочему.

Сколько лет она ждала этой ночи – чтобы уснуть с детьми в одной постели. Неужели пришло это недостижимое счастье?

Детки уже спят. Засыпает и Яна, целуя каждого. Рука ее перевязана.

Яна думает: «Вася, может быть ты прав… А может быть прав Митя… Я уже не знаю, где я, где мы все… Не знаю… Но мне так хорошо с вами, мальчики мои…»

…Над городским типовым домом брезжит утро. Тишина. Тем пронзительнее в этот ранний час кажется звук разбитого оконного стекла; он гулко разлетается по всей округе.

Что это?

Медленно из окна выплывает фигура Яны. Осколки разрывают ее тело, сочится кровь, но Яна уже ничего не чувствует…

Фигура Яны уже оторвалась от окна и медленно набирает высоту.

Проснувшиеся дети кричат:

– Мама! Мама!

Слышит ли Яна?

Яна уже в небе, а дети бегут по улице.

– Мама, вернись! Вернись… мама… вернись!

Если бы Яна слышала, она бы ответила наверно:

– Я вернусь… Я скоро вернусь к вам… Я обещаю…