… Год спустя мне снова довелось побывать в клинике профессора Майера, чтобы взять большое интервью.
Нежарким летним днем я снова увидел всех героев этого повествования.
В двухместной коляске теперь вместо г-на Перепечкина вывозят гулять вдову Анжелу. На втором сиденье – скорбная молчаливая мать, она держит дочь за руку. На плече Ксении Михайловны уютно прижился предатель Иннокентий.
Любаша останавливает коляску и подходит к двум девушкам-медсестрам неподалеку.
– Девчонки, сигареткой угостите?
Любаша закуривает.
– Ну что, спит молодая вдовушка? – спрашивают медсестры.
– Спит. Уже год скоро.
– Есть что-то нехорошее… зловещее… в этих браках по расчету, правда? – говорят медсестры.
Любаша тоже так считает.
Не зря старик умер прямо за свадебным столом. Целый час просидел мертвый, между прочим.
Как же было дело?
Парень Любаши на свадьбе грохнулся с лестницы. Пока она его перевязывала, пока свозили в травмпункт, пока невеста танцевала то с одним, то с другим…
– В общем, то да се, а жених уже катанул. Анжела взяла его за руку – и тут же сама… в спящую красавицу, превратилась. Зато теперь богата. Сказочно.
К коляске тем временем подходят все тот же адвокат и какой-то полный мужчина под 50 (с высоким голосом).
Любаша говорит мне:
– А вот и жених наш. Жизнь продолжается. Ну ладно, до свидания.
Мужчина и адвокат (он перешел по наследству Анжеле) спорят.
– А позвольте! – восклицает мужчина.
– А позвольте не позволить! – возражает адвокат. – Чем плоха невеста? И стройна, и молода, и красива!
– Но ведь… – Он показывает жест: руки на груди. – … Мертва некоторым образом!
Ксения Михайловна скорбно поднимает голову:
– И как Вы можете про Анжелку так?
Иннокентий о своем:
– Застегни ширинку!
– Вот именно! – мрачно добавляет Ксения Михайловна.
– Извиняюсь. Хотел сказать: временно усопшая…
Адвокат поправляет:
– Уснувшая. Подбирайте выражения. Ну так женимся, Сергей Маркович? А чего бы не жениться, правда? Хороша вдовушка, ой, хороша!