Средневековые французские фарсы

Ты где, Жанетта?

Что такое?

Меня ломает, мочи нет,

Ну подойди, побудь со мною.

Ты где, Жанетта?

Что такое?

Не в силах двинуть я рукою

И уж не мил мне белый свет.

Ты где, Жанетта?

Что такое?

Ох, женушка, уж так мне худо,

Такая злющая простуда!

Прошу, плащом меня накрой.

Как надоел ты, боже мой!

Ну и дала же я промашку,

Когда пошла за старикашку.

Да будет проклят час и день,

Когда с тобою, старый пень,

Я повенчалась!

Как не стыдно

Ругать меня, да столь обидно!

Ведь эти речи — сущий срам.

Да провались ко всем чертям!

Не будет в нашей жизни толку.

У, чтоб попался в зубы волку

Тот поп, что жить обрек нас вместе!

Ты злишься, но, сказать по чести,

Ты не права, жена, кругом:

У нас с тобою славный дом,

Земля, сады — всего в достатке,

В хозяйстве нашем все в порядке.

Тебе бы не меня пилить,

А вседержителя хвалить.

Ой, да совсем не в этом дело!

Ведь у тебя есть все, мой друг,

Набит нарядами сундук;

Коль нужно что, скажи мне смело.

Ой, да совсем не в этом дело!

И на столе у нас не пусто —

Едим обильно мы и вкусно,

Я не скупец, и, видит бог,

Не опустел мой кошелек.

Ой, да совсем не в этом дело!

Тебя ругал я, мой дружок,

Иль пальцем тронул хоть разок?

Да вряд ли кто среди мужей

К жене относится добрей.

Ой, да совсем не в этом дело!

Ужель тебя я не пускал

На праздник, если ты хотела,

Иль учинял тебе скандал,

Коль у соседок ты сидела?

Ой, да совсем не в этом дело!

Тебе, я вижу, невдомек.

Так ты скажи, чтоб знать я мог,

В чем дело, что с тобою сталось.

Конечно, виноват я малость:

Остыл во мне любовный жар,

Затем что я изрядно стар,

Но с радостью бы, если б мог...

Ну, догадался, муженек!

А мне ведь очень нужно это.

Чего уж нет, того уж нету...

Яви терпенье, будь добра,

Не ищут от добра добра.

Пойми, такое дело старость,

Совсем силенок не осталось,

Негож я для ночной работы,

И нет уже во мне охоты

Тебе колодец прочищать.

Я не могу ни есть, ни спать —

Bce думаю и день и ночь,

Как горю моему помочь,

К какому обратиться средству.

Куда ты?

Выйду по соседству,

Домой через часок приду.

Уж битый час жену я жду.

Ей только бы чесать язык!

A знает ведь, что ни на миг

Один остаться не могу я.

Пернетта!

Ну бегу, бегу я!

Жду, а тебя все нет и нет.

Набрать я вышла на обед

Капусты, брюквы и салата.

В чем ни была б ты виновата,

Всегда отыщешь оправданье.

Нет, это, право, наказанье!

Ведь не на блуд ходила я...

Помилуй бог, душа моя,

Я в мыслях не держал такого!

Но ты все время мне нужна:

Я стар, а ты моя жена

И ублажать меня, больного,

Усердней всяких слуг должна.

Боюсь, что свел нас сатана!

Хрыч только ноет да скрипит,

Ворчит, фырчит, сопит, хрипит,

Пускает ветры да храпит,

Иных я радостей не знаю.

Нас свел с тобой господь, родная,

И зря гневиться ты сейчас:

Ведь мы, когда венчали нас,

Клялись быть верной, дружной парой.

Пусть я уже немножко старый,

А ты прекрасна и юна,

Но все равно ты не должна

Шпынять меня, корить, браниться,

Коль грех какой со мной случится.

Когда ты в дом вступила мой,

Приданого я за тобой

Лишь двадцать ливров взял. Ну что же?

Они с тобою мне дороже

Ста тысяч. Милосердный боже,

Нельзя ж на деньги все считать!

Что деньги! Мне на них плевать!

Я не о том. Совсем другое

Мне душу извело тоскою.

Не оттого страдаю я.

Так отчего, душа моя?

Скажи скорее, в чем же дело?

А, ты, наверно, заболела?

Зови врача — пусть даст совет

Насчет леченья...

Ах, да нет!

Так, может быть, бесстыжим взором

Или охальным разговором

Тебя обидел наш сосед?

Ему задам я!

Ах, да нет!

Ну, может, дома в чем нехватка,

Иль мы едим и пьем не сладко?

Так ты хозяйка, и обед

Сама готовишь.

Ах, да нет!

Тебе, быть может, шелка надо

Для новомодного наряда?

А может., хочешь ты браслет

Или сережки?

Ах, да нет!

Ведь я тебя всегда любил.

Скажи, когда-нибудь я бил

Или бранил тебя, мой свет?

Был груб с тобою?

Ах, да нет!

Так что тогда с тобой такое?

С чего ты маешься тоскою?

Скажи — я, может, помогу.

Нет, ты не сможешь.

Не смогу?

Ага! Имеешь ты в виду,

Что я к любовному труду

Остыл, твой сад копать устал...

Не я — ты это сам сказал,

Сам нужное промолвил слово!

Ну не могу — что ж тут такого?

Кто неспособен сад копать,

Тот может ночью сладко спать.

Уж ты б смирилась, потерпела...

Томит мне плотский голод тело,

Затем покоя и не знаю.

Но я ж тебе не возбраняю

Забавы, танцы, развлеченья.

Нет, коль не сунешь в печь поленья.

Не жди веселого огня.

Уймись.

Недуг сильней меня:

Я больше не могу поститься.

Ты рассуждаешь, как блудница.

Жене прилична добродетель.

Вишь, добродетели радетель!

Мне впору от нее пропасть.

Нет, нынче я не стану прясть,

Пойду-ка поболтать с кумой.

Иди. А как пойдешь домой,

То можешь кума пригласить,

Чтоб с нами выпить-закусить.

Скажи, что ждать его я буду.

Котлы паять, лудить посуду!

Всяк, у кого деньжонок нету

И кто скитается по свету,

Не зная, как сшибить монету, —

Ослоголовый дуролом.

А я владею ремеслом,

Что мне дает большой доход.

Так слушай же, честной народ,

И что скажу — на ус мотай!

Я прибыл в ваш прекрасный край

Из дальних стран, где был в ученье

И где понаторел в уменье

Варить и лить любой металл.

Я там доподлинно узнал,

Как надо лить колокола,

Как медь расплавить добела,

Как серебро добавить в медь,

Чтоб колоколу век греметь.

Умею делать я посуду

И класть отменную полуду.

К тому же я владею тайной

Наукою необычайной:

Переплавляю стариков,

Согбенных бременем годов;

Сорокалетний слабосильный

Хрыч выйдет из печи плавильной

Двадцатилетним молодцом —

Прекрасен будет он лицом,

Умен, силен, неустрашим,

В ночной игре неутомим.

Вали ко мне, честной народ!

Жанетта!

Кто меня зовет?

Да это я, кума твоя.

Тебе душевно рада я.

А что ты так лицом черна?

Ты чем-нибудь огорчена?

Признайся, что это с тобою?

Ах, я тебе скажу такое!

Но это тайна. Ни ползвука

О ней. Клянись!

Господь порука,

Клянусь! Ну, что произошло?

Так горько мне, так тяжело,

Что впору в омут головой.

Да что ты, что ты, бог с тобой!

Быть может, я помочь сумею?

Ну говори.

Ах нет, не смею,

Не знаю, как сказать.

Так что ж?

Старик мой ни на что не гож,

Не теребит мою кудель.

Совсем?

Ложимся мы в постель,

А он — ну ни черта не может.

Ах, и меня все время гложет

Точь-в-точь такая же забота.

Совсем не может?

Раз в полгода.

О боже, как это ужасно!

Я так несчастна, так несчастна,

Ведь он, чуть ляжет, сразу спит...

И чище борова храпит...

И не желает делать дело.

Мне жизнь вконец осточертела.

Но, может быть, лекарство есть?

Нет, чтоб помочь такой беде,

Лекарства не найдешь нигде.

А я вот услыхала весть,

Что к нам явился чудодей

Из дальних стран и что людей

Большой ученостью своей

Он беспримерно удивляет.

А что он может?

Выплавляет

Из старцев молодых парней.

Да я за это бы, ей-ей,

И двух экю не пожалела.

Я тоже за такое дело

Дала б, не глядя, три дуката,

А то такая уж досада

Жить с бесполезным стариком.

Пойдем потолковать о том

С мужьями, чтоб узнать их мненье.

Мы сговорим их, нет сомненья,

Чуть-чуть поплачем, чуть польстим...

Тогда ступай, займись своим,

А я потороплюсь к себе.

Откуда ты?

Спешу к тебе,

Чтоб сообщить одно известье.

Клянусь душой своей и честью,

Чудеснейшее есть лекарство,

Чтоб кончились мои мытарства.

Тебе лишь стоит захотеть...

Чего?

Чего? Помолодеть!

Тебе лет сорок надо снять,

Двадцатилетним стать опять,

Для этого я средство знаю.

Затея, право же, пустая,

Напрасный перевод деньгам.

Приехал мастер в город к нам,

И дряхлых старцев больше сотни

Успел он перелить сегодня

В красивых юных молодцов.

Ну, коли так, то я готов,

Во сколько б это мне ни встало.

Скорей идем к нему!

Нимало

Я и не сомневалась в том,

Что согласишься ты. Идем!

Тибо, слыхал уже?

О чем?

О способе омолодиться.

Тибо, ты должен согласиться,

А то с тобой одна морока,

И от тебя нет вовсе прока.

Да я не против, только как?

Приехал к нам один мастак

Как раз по этаким делам.

Ну а во что же встанет нам

И матерьял, и переделка?

Да что цена! Цена — безделка,

Помолодеть важней всего.

Тогда пошли.

Ах да, Тибо,

Твой кум, должно, пойдет с тобою.

Ну, уж ему прямой резон,

Лет двадцать между ним и мною.

И то сказать, зажился он.

Коль решено, чего тянуть!

Ну, куманек, пойдем взглянуть.

Что скажешь ты об этом деле?

Когда б я мог и в самом деле

Сменить постылых шестьдесят

На двадцать, как бы я был рад,

Как это, право, было б славно.

А для меня так и подавно.

Что ж, глянем хоть издалека.

Намедни мастер старика

Переплавлял, — лет сорока, —

Тот вышел просто загляденье,

Все обмерли от удивленья.

Привет! Бог да поможет вам.

Мое почтенье господам!

Что всех вас привело сюда?

Помолодеть пришла нужда.

Скажите, печь у вас в порядке?

Угля и прочего в достатке?

Возьметесь переплавить нас?

Извольте, можно хоть сейчас.

А мы уж не обидим вас:

Что скажете, заплатим сразу.

Любой — хромой ли, одноглазый —

Красавцем станет молодым,

Лишь стоит мне заняться им.

Останетесь довольны вы.

Так-так. А цены каковы?

Что вы хотите за работу?

Всего по сто экю.

Да что ты!

Таких и цен на свете нет!

Ну, за обоих сто монет,

Дешевле и не стану браться.

Эй вы, кончайте торговаться

И отвечайте: мы согласны.

Что ж, мы согласны.

И прекрасно.

Но я узнать хочу сначала,

Что за причины и резоны

В виду имеют ваши жены,

С чего так невтерпеж им стало,

Чтоб после, как хлебнут печали,

Они меня не укоряли.

По мне, вас лучше так оставить.

Нет-нет, их надо переплавить!

Ну чем они вам не по вкусу?

Тем, что бессильны, толстопузы,

Морщинисты и седоусы?

Ох, вы наплачетесь потом!

Мужья у вас под каблуком,

И в деньгах вы сейчас свободны,

Их тратите на что угодно.

Потом ведь будете крушиться.

Ах, мастер, им одну вещицу

Исправить надо — и не ус.

На ваш их перелью я вкус,

Хотя, по мне, и так не худо.

Вы сами, судари, откуда?

Мы в этом городе живем,

У нас у каждого свой дом,

И здесь мы встретим смертный час.

Так, значит, переплавить вас?

Ну, дело-то за мной не станет.

У вас что надо, то и встанет,

Отсюда вплоть до Вожирара[208]

Ни у кого такого жара

Не будет на любовном ложе.

Яви нам эту милость, боже!

Э-эх, святая простота!

Я говорю вам неспроста:

Вас ждет такая маета,

Что обе взвоете вы вскоре.

А это уж не ваше горе.

Я вас хотел предостеречь.

Эй, сударь, разжигайте печь,

И поскорее кончим дело.

Да, мастер, приступайте смело:

Пусть будет то, что быть должно.

Не станет хуже все равно!

Раз доводы мои бессильны,

Влезайте, судари, в плавильню

Я переплавлю вас в огне,

А дальше — нет вины на мне.

Но только, сударь, мы б хотели,

Чтоб каждый при своем был теле.

Ох, наконец-то, пустомели,

Вас переплавят в молодых!

А вы молитесь, чтобы их

Вернул я добрыми мужьями:

Сменив лета, они и с вами

Свое изменят обращенье.

Мы и хотим, чтоб поведенье

У них иным — не прежним — стало.

А если хватит матерьяла

Из каждого отлить двоих

(Такое может приключиться),

Тогда как? Примите вы их?

Конечно, каждый пригодится,

Лишь были бы порьяней в деле:

Один — по будним дням недели,

Ну а второй — под воскресенье.

Чтобы по вашему хотенью

Супругов ваших перелить,

Их надо крепко раскалить.

Вот мех, качайте что есть сил.

Сейчас.

Весь свет я исходил,

Но женщин, столь нетерпеливых

И столь бесстыдно похотливых,

Ей-ей, нигде не видел я.

Скажите, мастер, как мужья?

А то ведь я качать устала.

Но это только лишь начало —

Не скоро завершенья жду я.

Ну, я тогда еще подую:

Хочу, чтоб распалился мой.

Коллар холодный был такой

Всегда в постели — сущий лед.

Ну что?

Отменно все идет,

Но покачать придется малость:

Чтоб там из них повыжечь старость,

Еще подбавить надо жара.

Клянусь душою, я Коллара

Увидела! Такой он красный!

Пусть муж мой станет жаркий, страстный,

Всю ночь ласкает пусть меня.

Еще до троицына дня

Уж таково ей жарко станет,

Что много-много раз помянет

Она мои предупрежденья.

Ей захотелось наслажденья,

А будут ссоры да раздоры.

Ну скоро ль, мастер?

Скоро, скоро,

Терпения понаберитесь

И без толку не торопитесь:

Не делается дело враз.

Прошел почти что целый час,

Как я тут этот мех качаю.

Ну, я, наверно, лучше знаю,

Как, что и сколько плавить надо.

Скажите, были бы вы рады,

Когда бы муж ваш стал уродом,

Хромым, гунявым, криворотым?

Нет!

Вверьте их моим заботам.

Пока пускать их рановато.

Мы приготовили дукаты,

Чтоб тотчас расплатиться с вами.

Готово?

Поглядите сами.

Я вам скажу, когда кончать.

Еще придется покачать,

Чтоб до конца проплавить их.

Ох, больше нету сил моих!

По мне, мужья давно готовы.

Мой должен быть большой, здоровый,

Румяный, бойкий и высокий.

А мой — дородный, краснощекий,

Решительный, речистый, ладный.

Что ж, матерьял они изрядный

И после плавки лучше будут,

Понеже их года убудут,

Зато потверже станет плоть.

Пусть вас благословит господь!

Ах, право, ничего нет хуже,

Чем жить при недотепе муже;

Мой был не мужем, а женой —

Не надо мной, а подо мной,

Я, как хотела, им вертела.

Мой делал все, как я велела,

Безропотно смотрел мне в рот.

Все станет днесь наоборот,

Как я уже предупреждал.

Скажите, а каков металл

Их тел? Надежного ли свойства?

Да, но внушает беспокойство:

Они под старость задубели.

О господи, как мы вспотели,

Качая этот мех пудовый!

Они уже совсем готовы.

Воспойте господу осанну,

В них никакого нет изъяну:

Они не хромы и не кривы.

О боже, так они красивы,

Румяны, стройны и юны,

Что просто диво!

Вы должны

Теперь узнать мужей своих,

Чтоб вам не перепутать их.

Вот я и завершил свой труд.

Скажите, вас Тибо зовут?

Ну да, Тибо, теперь мне ясно.

Он самый — юный и прекрасный,

Неустрашимый, ловкий, страстный

Теперь все станет по-другому:

Ты будешь хлопотать по дому,

Я ж дому буду головой.

Ведь вы супруг законный мой?

Скажите, вас зовут Колларом?

Ну да. Меня ты знала старым,

Но я стал юный и прекрасный;

Теперь перечить мне опасно:

Чуть что — скручу в бараний рог.

Что он несет, помилуй бог!

Ты слышала его, кума?

Мой муж, видать, сошел с ума:

Грозит меня поколотить.

Позвольте, сударь, заплатить.

Довольны вами мы премного,

Вот вам полсотни золотых,

Вы честно заслужили их.

За вас молить мы будем бога.

Да ниспошлет он вам подмогу

Во всем! Желаю вам удач.

Как изменилось все! Хоть плачь.

У мужа норов стал крутой.

А мой Коллар так строг со мной,

Что я боюсь и слово вставить.

Меня дала ты переплавить,

И нынче нрав мой стал иной.

Теперь хозяином в дому

Хочу я быть, а потому

Верни мне тотчас все ключи.

Еще чего!

А ну молчи,

Не то тебя я проучу!

Ой нет, не надо!

Я хочу,

Чтоб ты дала за каждый год

По всем расходам мне отчет,

И знай, что за пустые траты

Не избежать тебе расплаты.

Ну-с, где отчет за эти годы?

Докладывай про все расходы

Вплоть до гроша — на что, куда

Шли наши деньги.

Никогда!

Вот благодарность за заботы!

Согласья нету моего!

Заткнись! Плевать мне на него.

Сюда изволь-ка посмотреть.

А это что такое?

Плеть,

Которой драть тебя я буду.

Что?

То! Заспоришь — будет худо:

Я плеточкой по спинке — хлесть!

Жанетта, душечка!

Кто здесь?

Твоя несчастная кума.

Увы нам!

Чтоб взяла чума

Всю эту глупую затею!

Мы крепко маху дали с нею,

Но кто мог ждать таких несчастий?

Не знала горше я напасти.

Ах, кто бы нас сумел спасти?

Нам надо к мастеру пойти

И жалостно его молить,

Чтоб взялся вновь их перелить

И старость им вернуть назад.

Припрятан у меня дукат,

Я мастеру отдам его.

Не пожалею ничего,

Продам все платья, все наряды,

Останусь голой, если надо,

Лишь бы исправить наш просчет.

Пусть только старость им вернет,

Уж мы его озолотим.

Вот, сударь, мы вернулись к вам:

О помощи просить хотим.

Рад снова видеть юных дам.

Ну, что у вас случилось там?

Как вам понравились супруги?

Ах, мастер, мы в таком испуге!

От этого омоложенья

Одни сплошные огорченья.

Коллар прибить меня грозил.

А мой лишь чудом не убил:

Швырнул в меня большое блюдо.

Все это цветики покуда.

Когда у женщины все складно,

Ей жить неловко и неладно.

Нет, все же странного вы нрава.

Вы, сударь, всеконечно правы,

Но поимейте снисхожденье

Да и примите в рассужденье:

Ума у бабы маловато.

Вот-вот, вы сами виноваты.

Чем были плохи старики?

Ах, мы исчахнем от тоски,

Коль вы на помощь не придете.

Чего же от меня вы ждете?

Скажите, я готов к услугам.

Мы просим вас опять супругам

Их прежний возраст возвратить —

Вновь в стариков их перелить.

Любую цену вам дадим.

Любую?

Да — не то, как дым,

Отныне все от нас уйдет.

Уж больно скор был ваш приход,

Нельзя сему не удивиться.

Но знайте, есть всему граница,

И я скажу вам без обмана,

Что их переливать не стану:

Ведь сколько бы ни взял от вас я,

Мужья бы не дали согласья,

Понеже, рассудите сами,

Их все сочли бы дураками.

Итак, оставьте огорченья.

Набраться должно вам терпенья;

Не вняли вы предупрежденью,

Так не скорбите о былом,

А лучше думайте о том,

Как дальше вам придется жить.

Увы! Как нам беду избыть?

Нет горя большего, поверьте.

Ах, то, что стало, хуже смерти.

На свете нет ужасней боли.

Мы в доме не хозяйки боле,

Навек ушли деньки златые,

Когда все шло по нашей воле,

Настали времена худые.

Вот то-то, жены молодые,

Вы слушаться мужей должны,

Зане супруг главней жены.

Сие уроком будет вам,

Ступайте с богом по домам,

Примитесь за свои занятья.

Еще хочу вам пожелать я

Быть осмотрительней, умнее,

И, чтоб не ведать бед таких,

Храни вас боже от затеи

Переплавлять мужей своих.