Средневековые французские фарсы

Ой-ой! Огонь любви — не шутка!

Не шутка он наверняка.

Вот он изводит простака.

Ой-ой! Огонь любви — не шутка!

Я думал, что лишусь рассудка —

Так от него мне было жутко.

Вот он изводит простака.

Ой-ой! Огонь любви — не шутка!

Ах, время терпит.

Нет, не ждет:

Народ подходит отовсюду.

Всласть петь и танцевать я буду —

Ведь время терпит.

Нет, не ждет:

Народ подходит отовсюду.

Дел у меня невпроворот:

Мешки таскаю, нету мочи;

Мотаюсь до глубокой ночи

И за работу утром рано

Берусь опять. Так беспрестанно

Сажает пекарь хлебы в печь.

Могу ли я себя беречь,

Коль для возлюбленной жены

Наряды новые нужны,

А денег на покупку нет?

Зачем я родилась на свет?

Жизнь отравляет этот олух.

Вот уж воистину простак!

Всегда в любви застенчивый бедняк

Бывает в положенье незавидном!

Оно чревато кучей передряг,

С ума нас сводит и глаза слепит нам.

Я отдал свой язык на службу злыдням

По имени Обман и Ханжество[86]:

Служенье им нельзя считать постыдным—

Без них в любви не снищешь ничего.

А что сюда влечет его,

И быть добру здесь или худу?

На шляпе перья. Каково?

А что сюда влечет его?

Родился я лишь для того,

Чтоб раздувать пожар повсюду.

А что сюда влечет его,

И быть добру здесь или худу?

Тсс! За хлыщом следить я буду.

Нарядно, ярко он одет,

Красив, как карточный валет.

Одно в нем плохо: пустоват.

Моднейший у меня наряд —

Кафтан и шляпа из камлота[87],

Да стою я и сам чего-то:

Осанистее нет мужчин.

А ну как будто вы мне сын,

Взгляните трезво на обнову.

Наряд, скажу, Жуан, я к слову,

Еще до нашей свадьбы шит.

Скажите честно, как сидит?

Как рукава? Везде порядок?

Надеюсь, нет на лифе складок?

Я скоро покажусь на людях,

И мне не безразличен суд их.

Что? Любо на меня глядеть?

А повернитесь-ка.

Медведь!

Ко мне так грубо вы не лезьте.

Да ведь не все у вас на месте.

А что такое?

Дуралей

Подушечки поправит ей

На бедрах[88].

Выглядите, право,

Вы спереди совсем как пава,

Однако портит все ваш зад.

Ладонь Жуана в аккурат

По адресу шлепок послала.

Подайте шляпу, поддавала!

Охотно, милочка, подам.

Теперь в сомнении я сам:

Жуановой казны навряд

Хватило на ее наряд;

Так уж не сделал ли презента

Ей хлыщ?

Ого, какая лента!

Мне любо видеть вас пригожей

И модной.

Шляпы, правый боже,

Полой коснулись вы!

Да нешто?

Конечно! Грубая одежда

Воздушный бант испортит вмиг.

Черт знает что! Ваш воротник

Не зацепить бы ненароком.

Тебе, безумный, выйдет боком

Потворство моднице жене.

Да завяжите ленту мне.

Так?

Нет же! Узел слишком туг.

Пропала лента! Где тот друг,

Кто снова купит мне другую?

Позвольте, вас я поцелую,

А шляпу славно причешу.

Не против ворса, вас прошу.

Так?

Вся отделка пострадала.

Ужель ума у вас столь мало?

Вы, недотепа, пол скребли б!

А этак?

Мой убор погиб.

Теперь мне покупайте новый.

Да полно сокрушаться, что вы!

Хотите, я куплю вам два?

Вот слышу дельные слова.

Но покупать — так три убора.

Куплю, мой ангел, три, коль скоро

Вам эта шляпа так постыла.

Ох, бедный, бедный Жуан!

Жена ему изменила.

А он взял веничек в руки

И выбивает премило

Ту грязь, которой жена

Себя так густо покрыла.

Твоя жена тебя, дурила,

Обманывает с давних дней,

А потому идет о ней

Во всех домах худая слава.

Со шляпой кончено. Но, право,

Косынка на груди лежит

Так высоко, что просто стыд.

Вниз шемизетку потяните.

Так?

Ниже.

На себя взгляните.

Тянуть еще?

О крест мой тяжкий!

Тяните до шпенька на пряжке!

А вдруг она, на горе нам,

Порвется?

Выбросим к чертям,

Будь сказано не при народе.

Ее ведь покупали вроде

Не вы. Чего ж бояться вам?

Я не прощу своим рукам,

Коль огорчу вас, дорогая,

По их вине.

Любовь какая!

Черт побери, огонь какой!

В лесу, в лесу так много ягод,

А на душе так много тягот.

Ведет дорога не туда!

Мордашка ваша хоть куда!

Теперь-то все на мне в порядке?

Подайте тонкие перчатки.

А где они?

О пресвятая!

Вон там.

Не стоит, дорогая,

Сердиться из-за пустяков.

Вид у меня теперь каков?

Такой невиданно чудесный,

Что пусть меня отец небесный

Накажет, если мне, ей-ей,

Промеж двух белых простыней

Сейчас не хочется игрой

Заняться с вами.

Вот дурной!

Какой корсаж! Какая шея!

Что с вами?

Весь горю в огне я.

Позвольте, вас я обниму.

Ах, это делать ни к чему:

Вы все помнете, вертопрах!

Не важно, что помну.

Ах, ах!

Добраться бы до ваших губ.

Остановитесь, душегуб!

Вы мне испортили прическу.

Ах!

В чьей кобыле столько лоску,

С тем не сравняется, по мне,

Святой Георгий на коне[89].

Я ваш слуга, ваш раб!

Пред нею

Я, кажется, дышать не смею.

О полыханье этих щек,

Очей бесовский огонек,

И шляпа синяя, как небо,

С широкой лентою из крепа,

Который тоньше паутины!

Прошу не делать кислой мины,

Коль вам скажу, что к часу дня

Кума к себе зовет меня.

С ней поболтать хочу я малость.

Ступайте.

Разве мне случалось

Вас не послушаться хоть раз?

Идите с миром. В добрый час!

Что на прощанье вы хотите

Сказать мне?

Дом постерегите.

Вот муженька и ублажила.

Ох, бедный, бедный Жуан!

Жена всю жизнь отравила

Тебе, мой бедный Жуан!

Сегодня ему, наверно,

Была бы милей могила.

Жена смеется над ним,

А он все терпит, дурила.

Ох, бедный, бедный Жуан!

Жена ему изменила.

О, пусть небес благая сила

В вертеп пути закажет ей!

А ежели она в своей

Греховности закоренела,

Так, всемогущий боже, сделай,

Чтоб ей полсотни раз кнутом

При всем народе при честном

По голому влепили заду.

Храни господь мою отраду!

И вас, дружок, господь храни!

Наденьте шляпу.

Вы одни?

Одна. Надеюсь, вы здоровы?

Наденьте шляпу.

Что вы, что вы!

Наденьте, умоляю вас.

Нет-нет.

Но это мой приказ.

Ну вот, надел. Поступок здравый.

Как обольстительны всегда вы!

Как сердцем к вам не прикипеть?

Что сладостней, чем вас узреть?

Как ваше здравье?

Ничего,

Грех жаловаться на него.

Бог милостью не обделяет.

Да, красоты вам прибавляет

Создатель с каждым новым днем.

Чем дольше с вами я знаком,

Тем вы свежей, тем вы пригожей.

Как бойки на язык вы, боже!

Еще бы! Что ни слово — ложь.

Уже давно мне невтерпеж

Сказать вам, модница моя,

Что ни в одну красотку я

Еще так пылко не влюблялся.

Я истомился, истерзался

И, милая, хоть сей же час

На смерть пошел бы ради вас.

Как сделать, чтоб моей вы стали?

Молю я небеса, чтоб дали

Они вам в жизни все блага.

Я верю, вам я дорога,

И отдалась бы вам с охотой,

Да мучаюсь одной заботой:

Ведь если согрешим мы тяжко,

Что скажет муж мой? Я, бедняжка,

Как буду выглядеть пред ним?

Грех от него мы утаим.

А от соседей как укрыться?

Зачем, души моей царица,

Нам с вами думать о других?

Мы будем злобной брани их

Внимать, как голубки, воркуя.

Вы первый из мужчин, кому я

Дарю расположенья знаки.

Клянусь Христовой кровью, враки!

Она свою теряла честь

Так часто, что уже не счесть,

И этот хлыщ, наверно, сотый.

А я в ответ с большой охотой

Вот что кладу в ладони ваши...

Вы для меня всех женщин краше,

И вас люблю я, как себя.

Я вас, всем сердцем возлюбя,

Не знаю, как благодарить.

Да очень просто: наградить

Меня извольте поцелуем.

Как можно? Эдак не минуем

Мы с вами тяжкого греха.

Как обнимаются, ха-ха!

Не задушили бы друг друга!

Где, черт возьми, моя супруга?

Клянусь, что будь она стократ

Прекраснее, и то навряд

Я удержался бы от гнева.

Мария, пресвятая дева,

Мне, разнесчастному, открой:

Доколе же они с кумой

Кудахтать будут, словно клуши?

О бедный, бедный муж жены заблудшей,

Ты, как осел, развесил уши.

Пока ты холишь женушкино тело,

Полгорода с ней переспать успело.

Всех ротозеев ждет удел такой.

Один, бывает, выхолит лошадку,

А выездит ее другой.

Ей-богу, друг мой дорогой,

Вы мне прическу растрепали.

Бог с ней! Такая уж беда ли?

Вот два экю вам, мой дружок.

Так щедры вы, что в краткий срок

Совсем меня избаловали.

Вы что-то щепетильны стали.

Берите, ежели дают.

Попробуй отказаться тут,

Коль заставляют брать насильно.

Ах, как глядит она умильно,

Как льстив поток ее речей!

Недаром помогают ей

Святые Чужехват и Блудий.

Когда ж она, скажите, люди,

За ум возьмется наконец?

Куда девалась, о творец,

Моя жена? Что стало с нею?

Уже собой я не владею,

Желаньем плотским истомлен.

Мое сердечко, вам резон

Еще часок побыть со мною,

И я такое вам устрою,

Что не нарадуетесь вы.

Мне не кружите головы!

Мы с вами в следующий раз

Вкусим услады, а сейчас

Домой мне надо непременно:

Коль заподозрит муж измену,

Ей-ей, не даст он мне житья.

Дозвольте, я разок хотя

Вас на прощанье поцелую.

Оставьте.

Экая змея!

Слезу пускает — да какую —

Одну корысть в душе тая.

Разлука вновь! Как я горюю!

Крепитесь, горлинка моя!

Так что ж, не понимаю я,

Произошло с моею павой?

Подозреваю, что лукавый

Коварно сбил ее с пути.

Ей ведомо, куда идти,

И об одном она хлопочет:

Свое возделать поле хочет

И кличет пахарей. На зов

Сбегаются со всех концов

Недремлющие горожане,

Монетами бренча заране.

Ее за первым же углом

Ждет иль Мартен, или Гильом.

Пахать они умеют славно,

А это поле — и подавно.

Пойми же наконец, Жуан,

Растяпа, фалалей, болван,

Что много мест у нас святых,

Однако блекнет слава их:

Ни сам Эгидий[90] знаменитый,

Ни Мавр[91] святой, ни якобиты[92],

Ни благочестный муж Антоний[93],

Ни богоматерь из Булони[94]

Не собирают в божий дом

Паломников в числе таком,

В каком они к жене твоей

Приходят, но иное с ней,

Чем в церкви, таинство творят.

Жуан, у вас сердитый взгляд.

Гм, гм...

Да что вы, в самом деле!

Гм, гм...

Вы, вижу, онемели?

А для чего язык вам дан?

Гм, гм...

Вас, дорогой Жуан,

Какая укусила муха?

Ужели сердце ваше глухо

К моим рукам, к моим ногам?

Смотрите здесь, смотрите там,

Смотрите, дорогой мой, всюду!

Смотри, смотри, дивись, как чуду,

Дивись сим прелестям, Жуан!

Не стойте же, как истукан!

Мне кажется, у вас подагра

Иль хворь угодника Фиакра[95]

И вас замучил геморрой.

Ну что? Смеются над тобой?

Сам заварил ты эту кашу,

Сам и хлебай.

Натуру вашу

Я вижу, муженек, насквозь:

Обид у вас понабралось,

И в голове они засели.

Вот и глотай их, коль доселе

Ты был не муж, а размазня.

А ну, взгляните на меня!

Вы выглядите очень странно:

Недуг святого Иоанна[96],

Трясучка поразила вас.

Придется и на этот раз

Тебе обидой подавиться.

А может, это огневица,

И я утрачу муженька?

Ты что, лишился языка

Иль выжил из ума до срока?

Иль это хворь Ильи-пророка[97],

И паралич обеих ног

Вас на молчание обрек?

Какая здесь еще причина?

Болезнь угодника Мартина[98],

Водянка вздула вас?

До ночи

Тебя супруга проморочит.

Молись-ка — и на боковую.

Со мною, значит, ни в какую

Вы не хотите говорить?

Меня решили разозлить?

Извольте, я всегда готова...

Да не сердитесь, право слово,

Не то наш разговор вот-вот

Опасный примет оборот.

Здесь вовремя осечься надо.

Я думал, вы, моя отрада,

Мне — час неровен! — неверны;

Вы ж просто разгорячены.

Остыньте малость.

Ой-ой-ой!

Что с вашей бедной головой,

И чем я вам помочь сумею?

Виски потрите мне скорее.

Ой-ой! Как все в груди горит!

Пониже твой недуг сокрыт,

Будь сказано не при народе.

Сейчас по докторской методе

Я вас усердно разотру.

Однако мне не по нутру,

Что, как поповский пес[99], она

Чуть что — и на тебе, больна!

Что с вами?

Болью головною

Я мучусь.

Боль я успокою

Наинежнейшим поцелуем.

Я упаду.

Мы это чуем.

Пороком ты и весь наш мир

Изъедены, как мышью сыр.

Жуан, у нас в саду одной

Побыть бы мне не помешало.

Ты у меня бы поплясала!

Как жаль, что с самого начала

Нарушил я ее покой.

Беда со вздорною женой!

Ее укутав в одеяло,

Пред ней на цыпочках, бывало,

Хожу, хожу... А толк какой?

Беда со вздорною женой!

Мне каждый день грозит опала.

Моя супружница-шатала

Все время недовольна мной.

Беда со вздорною женой!

Мне от нее житья не стало:

Все ей не так, всего ей мало,

И каждый день я сам не свой.

Беда со вздорною женой!

Я слушать этот бред устала.

Один ты лих, а с нею тих!

Когда случайно с уст моих

Словечко бранное сорвется,

Она тотчас же заведется

И станет, будоража дом,

Не только молнии и гром,

Но и тяжелые предметы —

Утюг, посуду, табуреты —

Мне прямо в голову метать.

Не женщина — злодей и тать.

Ну как мне с ней себя вести?

Как мне стерпеть, как мне снести

Брань этакого обалдуя?

Черт побери, муж не в чести.

Вы здесь? О господи, прости!

Речь о другой жене веду я.

Как мне стерпеть, как мне снести

Брань этакого обалдуя?

Выходит, о другой толкуя,

Вы позабыли обо мне?

Тогда побуду в стороне

Я с вашего соизволенья.

Жуан, дай бог тебе терпенья!

Ты знаешь, что такое ад.

Мне о женитьбе говорят?

Благодарю, женитесь сами:

Пример у вас перед глазами.

Всех мук страшней мужчине брак.

Жуан, ты набитый дурак!

Жена, твоей жизни отрада,

С другим как ни в чем не бывало

Насытилась до отвала.

Ты терпишь — она и рада.

Пришла домой, исчадье ада!

Убить ее — и то бы мало.

Давно бы это сделать надо.

Пришла домой, исчадье ада!

Вот локти и кусай с досады.

Где ни шаталась, ни гуляла,

Пришла домой, исчадье ада!

Твоя жена-красотка пала,

Нет никакого с нею сладу,

Но поделом тебе награда.

Кончать нам представленье надо.

Да снидет мир в злосчастный дом!

Жуану поделом награда.

Прошу не забывать о том.