Супруга для покойного графа

10. Разговор между графом Хартман и настоятельницей монастыря

Настоятельница, войдя в комнату, сразу нашла графа сидящим на диване и, уважительно наклонив голову, подошла к нему ближе. Граф Хартман, как и требуют приличия, сразу предложил ей сесть на стоящее рядом кресло.

— Благодарю, ваше сиятельство.

— Это я вас должен благодарить, сестра-настоятельница, — мгновенно ответил граф.

Монахиня удивлённо подняла на явно измученного мужчину глаза.

— Графиня Хартман сообщила, что это вы посоветовали покойному графу, то есть мне, в жены именно леди А-лису. Правда она не уточняла, что моя жена послушница. И я ошибочно думал, что она ваша родственница. Внебрачная дочь кого-то из ваших дядек или племянников.

— Нет, Алиса мне не родственница, она не из рода Белл. Но я заботилась о ней, как о близком человеке.

— Не сомневаюсь в этом. Вы внимательны ко всем своим подопечным. — И чуть нахмурившись граф, продолжил. — В общем, это уже не так важно, просто из любопытства я хотел бы узнать: известно ли вам, к какой семье принадлежит А-лиса. Слишком сильна ее схожесть с аристократами. Она не может быть, крестьянкой.

Настоятельница наклонившись, оправила одеяло на ногах графа и ответила:

— Она, точно, не аристократка. Читать и писать ее я научила. Хотя не могу не отдать должное ее способности к обучению.

Монахине показалось, что граф с облегчением выдохнул. И задал следующий вопрос:

— Как она попала в обитель?

И монахиня коротко рассказала, что Алису привезла восемь месяцев назад старая сельчанка вместе со своей согрешившей внучкой. Она же и внесла плату за ее проживание в монастыре.

— Это мне уже рассказывала графиня Хартман. Ничего больше об Алисе не известно?

— Нет, кроме того, что отец, по ее же словам, у нее умер, когда она была намного младше. Поэтому он не успел ее выдать замуж. У нее также есть мать и старший брат, но найти их она не может. Был мужчина по имени Алекс, с которым она жила во грехе два месяца и он собирался на ней жениться, но она его бросила. Детей у Алисы не было, и срамными болезнями она не болела.

— Хорошо. Благодарю. Как только вы будете готовы пуститься в путь, вам выделят карету и сопровождающих. А также щедрое пожертвование для Обители.

Монахиня искренне обрадовалась пожертвованию:

— Спасибо, ваше сиятельство. Мы с Алисой хотим уехать завтра утром.

— Сестра-настоятельница, вы не поняли меня. — Следующую фразу граф выделил особо. — Моя жена, графиня Хартман, останется со мной.

— Но Алисе здесь не место! — Настоятельница уже так привыкла к своей подопечной, что не хотела разлучаться с ней.

— Место жены рядом со своим мужем. — Уже привычным для аристократов, пренебрежительным тоном возразил и граф.

— Я не так выразилась, ваше сиятельство. Алисе не дадут здесь жизни. Это раньше она была выгодна вашей приемной матери. Но раз вы вернулись живым, графиня Хартман захочет выдать за вас свою дочь. Чтобы упрочить свое положение и обеспечить надёжное будущее своим дочерям.

Но настроение Аластэйра Алви Бедивир Хартман было необратимо испорчено:

— Сестра-настоятельница, вы думаете, я не в силах обеспечить безопасность своей жене?

Монахиня не хотела быть грубой, хотя бы из человеческого сострадания к человеку, получившему рану, защищая интересы их королевства.

— Ваше сиятельство, я знаю, что маги не церемонятся с женами. Вы с лёгкостью женитесь и разводитесь и, насколько я знаю историю, порой эти события происходят в один день. Что тогда останется Алисе?

— Это не тот случай. Я буду дорожить своей женой, как граф Зандер.

— Если вы, ваше сиятельство, хотите сказать, что у вас возникли чувства к моей подопечной, и вы обещаете оберегать ее и заботиться о ее нуждах, я не буду увозить ее вопреки вашему желанию. Хотя она давно хочет посвятить себя Господу и переписывать святые письмена. Но есть кое-что, о чем вам лучше узнать заранее... — Монахиня замолчала, чтобы подобрать подходящие выражения.

Вряд ли удастся смягчить смысл сказанного, но попытаться стоило.

— Сестра? — Чуть наклонился вперёд граф Хартман.

— Алиса не совсем здорова. — Набрав воздух в лёгкие, как для затяжного прыжка, выговорила настоятельница монастыря.

— Моя жена не показалась мне больной, только... чуть уставшей. — Аластэйру пришлось сглотнуть ком, вставший в горле, чтоб докончить фразу.

Он сам не мог понять, откуда взялся такой страх за человека, которого он сегодня увидел в первый раз. Если это и есть та "любовь мага", о которой написал величайший маг в истории королевства Лайтия, графу Хартман впервые в жизни было себя жаль. При этом он был настолько счастлив, только вспоминая Алису (в мыслях он уже произносил ее имя без ошибки), что ради нее был готов на любые жертвы и лишения.

— Больна Алиса не физически, а душевно. — Пояснила настоятельница. — Она раньше утверждала, что попала к нам из другого мира. И мечтала вернуться к матери, брату и, как она выражалась, бывшему парню. Я пыталась аккуратно, беседами и молитвами, излечить ее. И со мной она давно не обсуждала этих болезненных фантазий. Но в монастыре часто срывала работы в поле и других местах, рассказывая сестрам всевозможные бредни.

— Например. — И Аластэйру вспомнились слова своей жены о возвращении ее в другой мир. Она же хотела, чтоб он дал слово, вернуть ее.

— Например, — монахиня стала неосознанно загибать пальцы, — однажды монахини собирали полосатых жуков с картофеля, а Алиса стала отвлекать их рассказом, что хорошо бы запустить в небо карету на четырех винтах, и с нее распылить отраву для жуков. Тогда бы их собирать не пришлось. В следующий раз, подметая полы, она откинула метлу и начала говорить о бочке с трубой, которая засасывает в себя пыль и мусор. Всю работы по уборке делает эта бочка, пока человек стоит рядом и нажимает кнопочки. Ещё она рассказывала об ящиках, которые сами стирают одежду и моют посуду.

Рассказывая, настоятельница припоминала все больше странных историй с Алисой.

— Понимаете, Алиса абсолютно неприспособленное к жизни создание. Она красивая, мечтательная, нежная, у нее добрая душа, но ее странности мешают ей жить. Она не будет хорошей женой. Более того, ей стает плохо в комнате с роженицами. Алиса не сможет родить вам наследника. Позвольте, я, все-таки, увезу ее в монастырь. Там ей никтоне навредит и ее странности не высмеет.

Граф Хартман был впечатлен. Но как отказаться от той, о ком думаешь каждую секунду?

— Меньше всего меня сейчас заботит наследник. Никто не посмеет обидеть А-лису. Моя жена останется в этом замке.

— Но ее душевное равновесие нарушено. — Продолжила настаивать монахиня.

— Значит, рядом со мной ей самое место. Вопрос решен.

Монахине более нечем было возразить, судьба Алисы решилась самым неожиданным образом. Но прежде, чем покинуть комнату, она рассказала графу Хартман и о ночном происшествии с его высочеством.

Закончив его словами:

— Его высочество так же, как и вы, ещё на подписании брачного соглашения заметил, что Алиса не похожа на простолюдинку. И был против Небесного союза. Все слышали о тяге его высочества к женскому полу. Он чуть не совратил Алису.

Об этом случае графу Хартман никто не докладывал. И странное дело, слышать о принце в постели своей супруги ему было намного тяжелее, чем о возможном душевном заболевании Алисы. Граф сам удивлялся несвойственным себе рассуждениям. Но он думал о том, что душевная болезнь, какой бы тяжелой она была, Алису у него не отберёт. Он сможет подобрать нужные зелья, чтоб его жена чувствовала себя хорошо. А что делать, если она увлечена Максимилианом? Кто сможет сварить качественное отворотное зелье, чтоб позже Алисе не стало хуже?

Его Величество не простит убийство единственного сына, а убить Максимилиана графу очень хотелось. Никогда ещё граф не чувствовал в себе столько злости. Или ревности?

Последний вопрос, который интересовал графа, касался его книг. И он спросил настоятельницу, читала ли Алиса книги, которые забрала из замка.

— Она сидела, уткнувшись в них, но насколько внимательно Алиса их читала, я не могу знать. — Ответ настоятельницы обнадеживал. Раз его жена читала книгу "Любовь мага", его чувства и действия для нее не станут неожиданностью.

Хотя можно ли уверенно говорить о чувствах женщины, которая... больна душой?