Супруга для покойного графа

8. Знакомство

Волнение мое, по мере приближения к замку Хартман, возрастало. И сложно было определиться, я так переживаю из-за своего возвращение в графский замок или от окружающей обстановки. Потому что сейчас, тихие ещё недавно дороги, буквально кишели путниками. Мы раз десять обогнали роскошные и скромные с виду кареты. И нас так же обгоняли и кареты, и просто наездники и наездницы. Но ехали мы все в одну сторону.

— Что за столпотворение? — Выглядывая в окошко, спросила я у сестры Даяны.

— Я думаю, все спешат в замок Хартман, выразить свою радость чудесному воскрешению графа. Он же маг, в его услугах нуждаются многие жители королевства.

Желающих порадоваться вместе с графом его возвращению с каждым преодоленным нами отрезком дороги становилось все больше. Наконец, мы заняли свое место в сплошной веренице карет.

В этой непрерывной цепи мы проехали и постоялый двор, на котором прожили три дня, выхаживал роженицу и младенца.

Только недавно я была счастлива вырваться из этого дома, а сейчас мне хотелось завернуть туда, чтоб отдохнуть от шума и тряски. Стенки кареты не спасали нас от конского ржания и топора, криков и переругивания кучеров и наездников, визга нервных дам, которые раздавались из соседних карет.

— Мы никогда не доедем. — Проговорила настоятельница. Она редко позволяла себе падать духом и демонстрировать это окружающим, но сейчас на грани нервного срыва была даже она.

Я подумала, что в карете мы и вправду доедем не скоро.

— А, может, поехать с наездниками на лошадях? — С надеждой спросила я сестру Даяну. — Это же не очень неприлично?

Она задумалась.

— Если бы мы спешили спасти умирающего, подобное неподобающее передвижение было бы допустимым. — Начала она. — Но...

— Но если мы сейчас не доедем скорее до замка, помощь будет нужна уже нам. — Закончила я. И, вообще, я видела много наездниц на дороге.

И монахиня выдохнула. А потом, махнув через окошко, подозвала к карете нашего гвардейца. С трудом подбирая слова, сестра Даяна спросила, могли бы мы продолжить путешествие верхом.

На что гвардеец, радостно улыбнувшись, сказал:

— Мы давно хотели вам это предложить, только...

И так стало понятно, что гвардейцы побоялись праведного гнева настоятельницы монастыря. Но она гневаться и не планировала, поэтому ее и меня, вслед за ней, подсадили на коней за спинами наездников И мы помчались вперёд, оставляя позади себя бесконечный ряд карет.

Но, на что мы с настоятельницей напросились по собственной недальновидности, я поняла очень скоро. И очень пожалела, что сейчас не сижу на подушке в карете, которая осталась далеко позади нас..

Во-первых, нас подсадили боком за спинами наездников. И мы сидели не в седле, а на твердых спинах лошадей. Во-вторых, обхватить за талию сидящего впереди мужчину было бы очень неприлично, поэтому держаться приходилось за заднюю луку седла. В-третьих, упереть ноги было не во что, ведь стремя прилагается только к седлу. И как при таких условиях езды и при сильной тряске я не оказалась размазанной по дороге, лично для меня оказалось чудом, почти что магической загадкой.

Но добрались мы до замка ещё до наступления ночи. Могли бы доехать и раньше, но вся дорога была забита каретами, которые уже не могли двинуться с мест. И прекрасные, очень нарядные, аристократки сидели, распахнув окна карет. А мы проскакали мимо них по полю.

Но доехав до замка, добраться по дороге до парадных ворот не было никакой возможности. Поэтому гвардейцы провели нас к входным дверям через скрытую калитку, где-то на боковой стене.

Но и у входных дверей самого замка стояла очередь. Дверь перегораживали четверо гвардейцев. Они принимали от посетителей карточки и вежливо разворачивали их к воротам.

Как только наш сопровождающий сказал дежурному, что привезли нас по личному повелению графа Хартман, нам вызвали дворецкого.

Лайонел подтвердил, что граф дожидается меня и настоятельницу, и только потом нас пропустили в замок.

— Вас осадили, Лайонел, — шутливо сказала я дворецкому.

А он, утерев испарину со лба, ответил:

— Это худший день в моей жизни. Вроде аристократы, а ведут себя, как бездомные в очереди за бесплатным хлебом. — И бросил на настоятельницу настороженный взгляд.

Но сестра Даяна сейчас была поглощена своими страданиями. У меня тоже сильно болела спина, ноги, пространство между ними и еще и руки. К тому же у меня потихоньку усиливалась боль в висках.

Заметив, что настоятельница замечание ему делать не собирается, Лайонел, понизив голос, сказал:

— Леди Лиса, у меня к вам небольшая просьба.

Я приготовилась его слушать и сразу же отказывать. Ведь я вряд ли в чем-либо смогу ему помочь, если уже завтра или даже сегодня отправлюсь в монастырь. А если смогу уговорить графа вернуть меня домой, то, тем более, в дела служащих его замка я не смогу вмешиваться.

— Леди Лиса, скажите, пожалуйста, графу Хартман, что его книги я передал вам по вашему приказу. Если бы я знал, что граф жив, ни за что не стал бы касаться личных вещей его сиятельства. Но вам, леди Лиса, нужны были книги именно о магии?

Вот эту просьбу я могла выполнить, что я дворецкому и пообещала.

Так за разговором мы дошли до двери в конце коридора на третьем этаже замка.

Возле дверей стояли два гвардейца, один из них прошел за дверь уточнить, будут ли нас принимать именно сейчас.

Выйдя, он распахнул перед нами дверь, и мы с настоятельницей оказались отделанной в коричневых и бежевых цветах комнате. Три панорамных окна сделали бы эту комнату светлой, если бы за ними уже не начиналась ночь. А сейчас комнату освещали с десяток канделябр, расставленных в разных местах.

Я оглянулась в поисках моего уже не покойного супруга, но с дивана навстречу нам встали два человека. В одном из них я узнала Его Высочество принца Максимилиана. А другой, после почти незаметного поклона, представился только одним именем:

— Кларк. — А потом перевел взгляд на настоятельницу и продолжил. — Сестра-настоятельница, граф Хартман хотел бы переговорить со своей неожиданной супругой наедине. Потом он сообщит вам о своем решении.

И настоятельница не стала ничего возражать и сразу заняла кресло, в которое ей предложили сесть. Мне даже показалось, что она застонала, расслабившись.

А меня Кларк провел дальше. Я даже не сразу заметила, что в этой комнате есть двери, расположенные друг напротив друга.

— Леди Алиса, граф Хартман ранен в ногу и он не сможет достойно поприветствовать вас. — Прежде, чем открыть дверь, проговорил Кларк. — Прошу вас не таить обид. — Мне показалось, что эту фразу он добавил немного издевательским тоном. Но что только не покажется усталому человеку после долгого пути.

Наконец, Кларк распахнул дверь и, махнув рукой, предложил мне дальше продолжить путь в одиночестве.

Эта комната также была вся в бежевых и коричневых тонах. И освещение здесь было очень слабым: во всей большой комнате горело только три свечи. Одна стояла у двери на входе, две другие — на тумбе у кровати. В сторону кровати я и сделала несколько неуверенных шагов. Со своего места я не могла разобрать, на ней ли находится граф Хартман. Но, с другой стороны, где он мог находиться, если в кровати? Раненные в ногу просто так разгуливать не будут, по-моему.

Я не дошла и до середины комнаты, когда с левой стороны, почти от самой стены раздался то ли лёгкий кашель, то ли сдержанный смех. Я остановилась и готовилась уже развернуться и покинуть комнату, когда у стены одна за другой сами по себе начали зажигаться свечи. Впервые я видела в этом мире настоящую магию.

Наконец, в свете десятка горящих свечей я увидела мужчину. Он полусидел на диване и ниже пояса был укрыт одеялом.

— Доброго вечера, — первой поприветствовала я его.

А он мне не ответил.

И при этом смотрел на меня нездоровым неподвижным взглядом. Даже не моргал. Уже этого хватило бы, что бы я перепугалась до потери пульса. Но он ещё был с лохматыми длинными торчащими во все стороны волосами и такой же неряшливой бородой. Не возможно было даже разглядеть черт лица. Только глаза лихорадочно блестели.

Но он поднялся с подушек и ровно, все также не спуская с меня взора. А я отступила на шаг к двери. Хотя этот человек даже не пытался встать на ноги, чтобы приблизиться ко мне, мне, все-таки, хотелось быть от него как можно дальше. Если бы я не должна была договориться с ним о моем возвращении домой, уже бы сбежала от этого жуткого человека.

Я сделала ещё одну попытку наладить контакт и снова поприветствовала его:

— Доброго вам вечера, граф Хартман. — И говорила я громко, разделяя каждое слово. Кларк мог мне и не сказать, что граф Хартман немного глуховат.

А этот странный человек улыбнулся. Сейчас мне показалось, что ему не больше сорока лет, хотя вначале он казался мне уже пятидесятилетним мужиком.

— Интересно, — услышала я, наконец, и его бархатный голос.

Вроде бы агрессивным он не был и никакого неприятия или презрения не выказывал, поэтому я сделала несколько шагов к дивану, на котором он находился.

— Монахиня? — В одном слове он умудрился выразить столько эмоций, что я даже не стала в них разбираться, а быстро начала излагать все, что он, на мой взгляд, должен был знать.

— Я послушница Обители Благочестия, Алиса. В этот мир попала случайно. В монастыре живу уже восемь месяцев. Вчера стала вашей женой. Вы, как мне сказали, ранены, поэтому пока я буду за вами ухаживать. Не переживайте, хуже я вам не сделаю. Ну, пока еще никому я хуже не делала… А как только вы поправитесь, вы отправите меня домой, в мой мир. Для магов же Небесный брак не мешает завести новую семью, так что вы сможете жениться на своей настоящей невесте, а я как-нибудь продолжу жить в своем мире.

Граф Хартман точно был нездоров, потому что из моей речи он выхватил одну фразу:

— Настоящей невесте?

Я кивнула и еще словами пояснила:

— Я знаю, что вы были помолвлены с юной графиней Хартман.

— А, — наверно, у магов даже в междометиях был глубокий смысл, хотя я в нем снова не разобралась.

— Договорились? — Я протянула графу руку, что бы мы могли скрепить рукопожатием наш договор.

Руку свою он протянул почти мгновенно и обхватил мою ладонь полностью. Рука у него была сухой и очень горячей. И настолько большой, что мне показалось, он смог бы без сложности обхватить и обе мои ладони.

— Ну, мы же договорились?

Мама мне всегда говорила, что договариваясь с кем-то нужно оставлять у себя доказательства договора. Все соглашения документировать. Даже после оплаты покупки, обязательно нужно забирать чек. Если давать в долг деньги, обязательно брать расписку. И о брачных контрактах упоминала… И я подумала, что граф, должен хотя бы проговорить, что он отправит меня домой, после того, как я помогу ему встать на ноги.

А граф как-то пьяно улыбнулся и выговорил.

— Надо же.

Ладонь он мою не отпускал, даже после того, как я несколько раз попыталась вернуть ее себе.

Он кивком пригласил меня сесть возле него на диван и даже потянул меня за руку, чтобы я села ближе к нему:

— Леди Лиса…

— Алиса. — Впервые за долгое время я исправила кого-то, произнесшего мое имя на местный манер. — Мое имя — Алиса. Обычно мое имя аристократы произносят без ошибки. — Проговорив это, я сразу прикусила язык. Ведь, граф родился простолюдином, а я ему напомнила, что он не урождённый аристократ.

Граф внимательно и с легкой шальной улыбкой рассматривал меня. Обиженным или уязвленным он не выглядел.

— Леди А-лиса, — сказал он осмысленно, когда я уже подумывала не вызвать ли мне помощь, — простите. Я ещё не достаточно пришел в себя после долгой поездки. Может, мы завтра поговорим, на свежую голову?

— Конечно, — если он такой странный от усталости, то лучше завтра с ним и договориться обо всем. Он только немного разжал пальцы, и я выдернула свою ладонь, а потом, пятясь назад, направилась к двери.

Наверно, я зацепилась за ковер, потому что полетела спиной на пол. Но я даже не коснулась пола, когда мое тело само стало принимать ровное положение стоя. И было такое ощущение, как будто нечто воздушное, мягкое, но очень сильное, обхватило меня и поставило на ноги.

И я встретилась с изучающим взглядом графа:

— Это вы сделали? — Спросила я его. — Магией?

— Не может моя жена лежать на полу. — С прежним неподвижным взглядом проговорил мой супруг.

Я смогла поблагодарить его только улыбкой.

— Леди А-лиса, — я еще не успела развернуться к двери, когда он обратился ко мне. — Я обязательно научусь правильно произносить ваше имя. Мне и произношение своего нового имени далось не сразу. А сейчас поужинайте и отдохните, завтра мы обсудим все вопросы.

Уже держась за дверную ручку, я вспомнила о Лайонеле и оглянулась на графа, который все еще провожал меня взглядом:

— Граф Хартман, ваши книги я завтра принесу. И Лайонел не виноват, что отдал их мне, я сама его попросила. Но книги ваши целы, я даже их почти не читала. Договорились?

И он, улыбнувшись, мне кивнул:

— Договорились, леди А-лиса. Сегодня я читать не планировал. Добрых снов.

И я выскочила из комнаты, в которой только что познакомилась со своим мужем.