Супруга для покойного графа

24. Бал! Королевский бал

В тот день, две недели назад, я с Алви о содержании книги так и не поговорила. И позже обсудить ее все никак не удавалось. Как я узнала от управляющего, Алви сейчас вел переговоры о покупке лесных угодий на севере от нашего графства. А на юге королевства сейчас начали строительство торгового флота, и Алви уже получил королевское разрешение на постройку пары собственных торговых судов. Он поэтому много времени проводил вне дома, и возвращался уставший. А я, оказывается, временами была хорошей женой, потому что пилить вымотавшегося мужа не хотела. Мне, наоборот, нравилось ласкаться к нему, тем более и Алви это нравилось.

А несколько дней назад он вернула уже далеко за полночь. И я, ожидая его, не могла заснуть. Успокаивала я себя тем, что он маг, и замёрзнуть до смерти на своей лошади не сможет. А ещё с ним поехал Кларк. А два мага — это мощная сила — они просто не могут не вернуться. Целыми и невредимыми. В общем, я была очень нервной, когда Алви вошёл в нашу гостиную и, не скидывая занесенного мелким снегом плаща, раскинулся на кресле. И закрыл глаза.

Я поспешила к нему и встала рядом, уперевшись руками в бока — очень не аристократическая поза.

— Ты где был? — Задала вопрос, которые жены магов, в принципе, задавать не могли.

— Носился по лесу с Кларком. — Приоткрыв один глаз, сообщил он.

— И зачем вы там носились?

— Мерили, сверяли, проверяли... Хотели быстрее закончить с покупкой. — Наконец, Алви соизволил открыть оба глаза и посмотреть на недовольную меня.

— Алиса, ты должна была уже спать. Почему ты не легла. Неужели обо мне переживала? — Я бы растаяла от его воркующего голоса, но что можно мерить и сверять в лесу ночью? Локацию медвежьих берлог?

Но я не истеричка, я быстро вспомнила, что маги — мужья верные. Поэтому успокоилась и заворковала в ответ:

— Алви, ночами нужно дома сидеть.

— Скучала? — Он похлопал себя по колену, приглашая меня присесть и, почему-то, удивился, когда я села на предложенное место.

— Алиса, как же рядом с тобой хорошо. — Алви сказал это на выдохе, обнимая меня и прижимая к себе. И был он таким расслабленным, даже уставшим, что я решила: более удачного момента для разговора о нашем будущем мне не подобрать.

— Я знаю, что написано в книге графа Зандер, — прошептала я мужу на ухо.

Алви выпустил меня из объятий и посмотрел мне в глаза

— И не все, написанное в ней, мне нравится, — добавила для ясности.

Он кивнул несколько раз. И я продолжила:

— Я не хочу просидеть всю жизнь запертой в этом замке, только потому, что маги — собственники и ревнивцы.

— Я понимаю.

— И я хочу общаться с разными людьми, ездить в гости. Посетить обитель, мы бы могли поехать с визитом вежливости к графине Хартман и Эмилии. — Алви, слушавший меня кивая, поперхнулся воздухом и начал кашлять.

— Ты же простыл! — Воскликнула я. И прижала ладонь к его лбу. Я по-настоящему испугалась за его здоровье. Глупо, конечно, ведь маги сами могут себя лечить. Но вдруг у него будет пневмония или даже воспалений легких, что он внезапно так ослабнет, что не сможет воспользоваться магией?

Откашлявшись, Алви сказал:

— Я здоров. И в гости к моим родственницам мы спешить не будем.

— Ладно, — мне и самой не очень хотелось общаться с этими женщинами. Только Алви дал обещание покойному графу, что позаботится о них, поэтому было бы правильно хотя бы изредка общаться с замужними родственницами.

А Алви между тем, взял меня за обе ладони, и, поглаживая мои пальцы, проговорил:

— Алиса, я все понимаю. И стараюсь не быть навязчивым, что бы ты от меня не уставала. У тебя будут подруги. Со временем. И увлечения, и какое-нибудь интересное дело. Если хочешь ты сможешь шефствовать над сезонными ярмарками в графстве. Можно их проводить в твоём магазине. Ты же понимаешь, что по принятым в твоём мире правилам здесь торговать не получится. Как только я дострою для тебя обитель ты, если захочешь, сможешь, создать там приют для сирот или одиноких стариков. Тебе не будет скучно. А я, как построю свои суда, смогу долгое время проводить в море, чтобы ты могла от меня отдохнуть.

Мне за мужа стало обидно. Он был достаточно взрослым, чтобы правильно оценивать суть магически одаренных людей. И невозможно было не пожалеть магов, наделённых невероятной силой, но зависящих от своих чувств к одной женщине. Как себя должен чувствовать Алви, который уже сейчас готовит для себя важные занятия подальше от дома, чтобы дать мне возможность отдохнуть от него в будущем.

— Алви, мне не надо от тебя отдыхать. Ты же мое обезболивающее...

— И только? — Спросил, шутливо приподняв бровь, но с очень внимательным взглядом.

— И не только… — Я отстегнула застёжку на его плаще. И вслушиваясь в его прерывистое дыхание, развязала узел на шейном платке. Алви переложил свои руки на мои бедра, слегка сжимая их. А я продолжила медленно расстёгивать пуговицы на его сюртуке, жилете и плавно перешла на рубашку...

Но я не стала продолжать, разговор наш был не окончен. Как бы Алви мне не пытался угодить, в некоторых вопросах он был упрям. Поэтому я, чуть отстранившись назад, шепотом спросила:

— Алви, на бал в Королевский дворец мы точно поедем?

Вместо простого утвердительного ответа, он, шумно выдохнув, чуть ли не простонал:

— Алиса, ведьма, никто ещё надо мной так не издевался.

Я нежно провела ладонью по его крепкому животу и, Алви пообещал, что на бал я обязательно попаду.

— И знакомства в столице заведем? — Задала я следующий вопрос.

— Нам будет сложно общаться с потомственными аристократами. Они слишком консервативны. А проблемы этикет вызывает не только у тебя.

— Но есть же еще и маги. В королевстве, кроме тебя еще одиннадцать магов, мы же можем ездить в гости к ним. — Я напряженно ждала ответа.

Мне было не понятно, почему маги не общаются семьями. В королевстве Лайтия было двенадцать магов, и шестеро из них были женаты.

— Кларк сам у нас гостит. А графиня Зандер мне рада не будет. — Спокойно сказал Алви.

— А другие маги, вы вообще не общаетесь?

— Мы пересекаемся на общих сборах или на встречах во дворце. — Мне сложно было скрыть свое расстройство. Неужели во всем королевстве я смогу общаться только с мужем, всегда занятой работой Лэлой и Эммой. А она от меня очень быстро устанет и сбежит в свое имение.

Но я решила выкинуть все грустные мысли, раз сейчас я ничего уже сделать не могла. Склонившись к мужу, я продолжила прерванное занятие…

После этого разговора уже прошло две недели и целая неделя, как нам с Алви пришло официальное приглашение на Королевский бал. Я уже выбрала себе платье, подобрала к нему обувь украшения, прическу. Заставила камердинера Алви позаботиться о новом сюртуке для мужа. Я жила в предвкушении своего первого выхода в свет, но неожиданно Алви решил испортить мне настроение. Он не мог забыть о данном мне слове, и, кажется, решил уговорить меня, чтобы я сама отказалась от поездки на бал.

А я уже мысленно представляя себя во дворце, в золотом парчовом платье, когда он вошёл в мою комнату и встал за моей спиной, любуясь моим отражением.

— Алиса, ты красавица.

— Алви, ты меня ещё в бальном платье не видел.

— В бальном платье тебя не только я увижу.

— Конечно, меня увидит весь дворец. — И я этому была очень рада.

Зимний королевский бал был самым массовым светским мероприятием. В это время все аристократы уже завершали свои торговые дела с продажей урожая и живности и возвращались с дальних имений в столичные дома. Наступал сезон заключения помолвок.

— Алиса, тебе очень хочется на этот бал? — Меня этот вопрос заставил немного насторожиться.

— Конечно.

— Зачем? Там не будет ничего интересного. Обычное сборище словоплетов. Может, останемся дома?

Настроение мое резко испортилось. Но сдаваться я не собиралась.

— Это мой первый бал в жизни. После выпускного в школе. И я хочу увидеть короля и королеву. Я уже говорила тебе, что хочу познакомиться с интересными людьми, завести новых подруг. Похвастаться своим платьем. Я же все время этикет учила! И для чего? Чтобы пропустить бал?

Заметив, что я слишком взволнована, Алви, прижавшись к моей спине, обнял меня

— Раз ты хочешь на бал, мы туда поедем. Только не разочаруйся. Там нет интересных людей, и подруг там завести не удастся. А в бальном платье можно и дома походить.

Я фыркнула, не соглашаясь с мужем.

— Похвастаться можешь передо мной, у меня такого красивого платья никогда не будет, — я, все ещё недовольная разговором, не сдержалась и рассмеялась над своеобразной шуткой.

А Алви, который уже обещал отвезти меня на бал, вдруг предложил сходить во дворец завтра, после бала, на личную аудиенцию к королю. Алви был таким мягким, убедительным, ироничным, что спорить с ним не хотелось. И в объятиях его находиться было очень приятно. Но я хотела именно на бал. И я так устала это повторять.

— Алви, ну, пожалуйста. — Я жалобно смотрела на него, чтоб он перестал настаивать на своем.

— Там все будут на тебя смотреть, — привел он последний, на его взгляд, очень убедительный довод.

— И завидовать тебе. — Улыбнулась я радостно.

— Раз ты не передумаешь, то нам пора собираться. — Нахмурился Алви, но я поняла, что больше споров не будет. И поспешила вызвать горничную.

Мы с мужем, перекусив в нашей общей гостиной, разошлись по личным комнатам, чтобы следующие несколько часов посвятить своему внешнему виду.

Не знаю, все ли два часа потратил Алви в гардеробной. Но я эти часы была очень занята наведением красоты. И помогали мне Лэла, моя новая горничная и даже Эмма. А ей и самой нужно было приводить себя в достойный вид.

Наконец, через зеркало на меня смотрела прекраснейшая во всех мирах женщина. Я даже сплюнула через левое плечо, чтобы не сглазить такую красоту.

— Алиса, ты красивее любой ведьмы, — восхитились и Лэла.

— Ваше сиятельство, вы затмите всех на балу, — восторженно проговорила моя горничная.

— Я, пожалуй, отправлюсь в свою комнату, пора и мне собираться. — Сказала Эмма. — А ещё, Алиса, я не хочу видеть реакцию вашего супруга, — добавила она уже тише только для меня и покинула комнату. Ее слова только немного взволновали меня.

Я не была одета вызывающе или неприлично. Более того, это платье оплачивал Алви, он бы не купил неподходящего наряда. Золотое платье было шикарным и очень мне шло. Рукава-фонарики были не слишком объемными. Лиф плотно облегал тело, юбка же была очень пышной. Декольте было, по-моему, скромным, и только спина была немного открыта. Совсем немного.

А ещё мне собрали в высокую прическу волосы и украсили их золотыми заколками с крупными и мелкими бриллиантами. Бриллиантовыми были и мои серьги, кольцо и колье. Я вся была золотая и бриллиантовая, как живая сокровищница.

В гостиную я вышла, ощущая себя принцессой из моих детских сказок. На звук открывающейся двери Алви, сидевший на стуле, поднял голову и замер.

Я, довольная произведенным эффектом, начала улыбаться. Наконец, Алви медленно поднялся на ноги и сказал:

— А-лиса, ты ярче солнца. — Я уже давно заметила, что волнуясь, Алви начинал неправильно произносить мое имя.

— Алви, — я хотела сделать ему ответный комплемент. В черном сюртуке белоснежной рубашке и белом же шейном платке он выглядел очень стильно. Но я отвлеклась на его неожиданно сузившиеся глаза и спросила, долго ли он меня ждёт.

— Полтора часа. — Последовал его быстрый ответ. А потом он меня шокировал словами. — Алиса, тебе придется сменить это платье.

— Что? Я два часа готовилась! Мы же опоздаем во дворец.

— В этом платье ты замок не покинешь.

— Почему? Оно же красивое. — Я даже притопнула ногой.

— Оно неприличное. Как леди Олиф позволила его тебе надеть. Оно открыто спереди. — Вырез спереди был очень скромным. А Алви между тем обошел меня и добавил. — И вся спина оголена.

Не вся. Только до лопаток.

— Платье необходимо переодеть! — Категорично заявил муж. Чтобы графиня Зандер не говорила о том что влюбленные маги подобны ласковым котятам, и чтобы в книге не говорилось о мании магов исполнять желание возлюбленной, Алви не уступал мне, если считал себя правым. Мой муж был неправильным магом!

— Может, я волосы распущу, чтобы спину прикрыть, — предложила я только чтобы скорее закрыть конфликт.

— В этом платье, Алиса, ты будешь гулять только по нашим покоям. — Продолжил он упрямиться. От обиды я быстро развернулась и вернулась в свою комнату. Но даже дверью не хлопнула, боясь расплакаться.

Алви последовал в мою комнату вслед за мной. Я хотела гордо заявить мужу, что никуда не пойду и испорченный вечер ему не прощу. Но он быстро приблизился ко мне и аккуратно обнял:

— Алиса, ты прекрасна, и платье тебе идёт. И я погорячился, оно не неприличное. Ты затмишь в нем всех аристократок. Но, пойми, тебе нельзя так выглядеть, я же от ревности сгорю.

— От ревности? — Задавая этот вопрос, я думала, что ради любимой жены можно и потерпеть немного, сдержать ревность.

— Именно. Тебе поклонники прохода не дадут. А мне придется вызывать их на дуэль. И мне будет стыдно убивать соперников, которые заведомо слабее меня.

Я вздохнула от его объяснения и направилась в гардеробную. Мое второе бальное платье, серебристое, Алви раскритиковал, потому что оно было без рукавов. Третье, ярко-алое, ему показалось слишком вызывающим. А у нежно-розового был, на его взгляд, легкомысленный фасон. От моего настроения уже ничего не осталось. Я вышла из гардеробной комнаты и села на кровать, при этом я часто моргала, чтобы сдержать слезы.

В этот момент Алви вынес на вытянутой руке пятый из моих бальных нарядов. Платье было самым невзрачным из тех, что мне доставили от домов мод. Темно-синий лиф и рукава, юбка была сверху светло синей и постепенно переходила в белый цвет, так что подол был уже белоснежным. Но раз я могла попасть на бал только в нем, я начала переодеваться. Сейчас моей шнуровкой занимался Алви, прислугу же я уже отпустила. Несмотря на то, что рукава этого платья были длинными и узкими, воротник высокий, как у монашеской рясы, сидело оно неплохо. Далеко не так красиво, как золотое, но своему отражению я кивнула. Главное что прическа и украшения соответствовали наряду, и больше времени тратить нам не придется. Мы уже выходили из гостиной, когда Алви остановился и извинился передо мной за испорченное им настроение. Потом накинул на мои плечи утеплённый плащ.

До королевского дворца мы добирались на карете. И Эмма ехала вместе с нами. Из-за того что замок наш находился в пригороде, на дорогу ушло ещё несколько часов. В течение которых я отвечала на вопросы мужа односложно и не пыталась поддерживать беседу. И дело было не в том, что я хотела проучить мужа, и показать, как я страдаю. Но меня душила такая обида, что я боялась устроить истерику, тогда бы мне пришлось забыть про бал. Не с красными же глазами и всхлипывающей мне перед королем представать?

Конечно, мы опоздали. Наш кучер медленно ехал по дороге, с обеих сторон которой стояли кареты. Но мы, оказывается, имели право подъезжать к парадному входу во дворец. Алви первым вышел из кареты и помог спуститься мне и Эмме. На улице было очень холодно, а я была в тоненьких бальных туфельках.

Алви, нарушая все правила этикета, подхватил меня на руки и понес верх по широкой лестнице, по краям которой стояли королевские гвардейцы. А мне было приятно и тепло. Я обхватила его за шею и мысленно простила за то, что он лишил меня удовольствия быть сегодня самой красивой на своем первом в этом мире балу.

Перед нами распахнулись парадные двери, и оставив верхнюю одежду ливрейному слуге мы продолжили путь по огромному холлу. Потом пришлось подниматься на второй этаж и идти по длинной арочной анфиладе. Я, как истинная аристократка, шла с гордо поднятой головой, только несколько раз споткнулась, и на ногах меня удержал Алви, на чью руку я опиралась.

— Красиво? — Невозмутимо спросил он меня, когда я застыла с поднятой ногой, залюбовавшись лепниной над очередной аркой.

Я старалась все рассмотреть, вращая только глазами.

— Мы можем перестроить и наш замок или построить новый, с арками. — Предложил Алви.

Я покачала головой и поспешила вперёд, туда, где виднелась высокая двустворчатая дверь с почетным караулом. Я хотела танцевать!

У дверей навстречу нам вышел ещё один важный господин в ливрее и поздоровался.

— Ваше сиятельство, до выхода королевской семьи осталось двадцать минут.

Значит, мы пришли самыми последними.

А Алви, кивнув, проговорил:

Граф Хартман, графиня Хартман, леди Олиф.

Двери распахнулись, и церемониймейстер произнес три этих имени. От волнения у меня сердце было готово выскочить из груди. Я, ослепленная блеском и оглушенная наступившей тишиной, ещё теснее прижалась к Алви. Это же мой первый настоящий бал! Мы примкнули к ближайшей группе людей. Двум старушкам и молодой девушке и, представив им меня, Алви завел разговор о каких-то деревьях.

Я уже немного пришла в себя и начала оглядываться. Бальный зал дворца был огромным. И, по-моему, здесь было не меньше пяти сотен гостей. Лёгкая музыка доносилась с балкона, а слуги разносили на подносах лёгкие напитки и закуски.

К нам начали подходить люди. И, если я, уже успокоившись, с радостью отвечала на приветствия и комплементы, то Алви, наоборот, стал вести себя беспокойство. Он обхватил меня за талию и по-хозяйски прижал к себе. А несколько раз, когда молодые аристократы, представившись, протягивали свою руку, чтобы поцеловать мою ладонь, он совсем не по-аристократически перехватывал мою руку, не давая никому меня касаться. От такого поведения мужа нервничать начинала и я.

— Аластэйр, рад вас видеть, — раздался рядом знакомый голос. Обернувшись, мы увидели графа Зандер. — Леди Алиса, понравился вам первый бал?

— Я все время стою на одном месте, ещё не поняла, нравится ли мне здесь, — хмуро произнесла я.

Граф Зандер усмехнулся и пригласил нас прости в другой конец зала, ближе к трону, так как там собрались все маги.

Алви выпустил меня из своего собственнического захвата и, положив мою руку на свой согнутый локоть, пошел в указанном графом направлении.

А граф Зандер шел рядом с нами:

— Я давно говорил здесь с Кларком, мы уже не надеялись, что вы приедете.

— Алиса настояла. — Сухо ответил Алви.

— Моя супруга тоже рвалась на этот бал. Сейчас она с королевской семьёй, хочет войти в зал вместе с ними.

— Кларк тоже с ними выйдет? — Остановившись, спросил Алви.

— Нет. Кларк, скорее всего, вышел на балкон подышать свежим воздухом.

Прислушиваясь к этому разговору, я не заметила, как оказалась недалеко от пока свободного трона.

И неожиданно нас троих окружили широким полукругом десять мужчин, и Кларк был в их числе.

Маги- поняла я сразу. Было в них что-то свободное, выделяющее их из толпы. Кто-то был лохматым, будто дал кому-то слово никогда не пользоваться гребнем для волос. У другого был мятый сюртук. Третий пришел с кожаными накладками га штанах. Слишком небрежно повязанные шейные платки. И были они не у всех.

— Только не говорите, что собрались здесь из-за меня, — поприветствовал их Алви.

— Не из-за тебя. Шестнадцать лет тебя знаю, Аластэйр, и ты мне уже надоел.

— А вот жена твоя нам очень интересна.

— И если бы ты ее сейчас не привез, мы планировали завалиться в твою берлогу.

— Нас даже Кларк не отговаривал

— И как тебя, красавица, звать?

— А она вылитая ведьма.

— Аластэйр, с какого облачка ты этого ангела умыкнул?

— Аластэйр герой, а героям положены звёзды!

— Тогда и я хочу на войну. Хоть сейчас пойду!

Все десять мужчин начали говорить одновременно, не понижая голоса. Их, кажется, не заботили ни правила этикета, ни то, что они могут мешать окружающим. Комплементы на меня сыпались, как градинки с грозовых туч. И я, уже не зная, как себя вести, сама прижалась к Алви.

Маги, наконец, выговорившись, замолчали. И Алви представил всех мне. Мои новые знакомые только слегка кивали мне, даже не пытаясь прикоснуться. Они были абсолютно разный: совсем молоденький парень и взрослые мужчины, худые, как Алви, и с заметным брюшком, гладко выбритые и с густой бородой, высокие и не очень… Я переводила удивленный взгляд с одного на другого.

— Вы прибыли без своих жен, — спросил Алви.

— Их жены скрылись за портьерами, чтобы никто не видел их монашеских одеяний, — сказал со смехом Кларк и получил подзатыльник от коренастого бородатого соседа.

— Леди Алиса одета также скромно, и никуда не прячется, — пробубнил он, отвешивая имеющемуся Кларку и второй подзатыльник.

Вообще-то, я не стала этого говорить, но в начале вечера и мне захотелось сбежать из зала. Все женщины здесь были наряжены ярко, броско, открыто. Глубокие декольте, открытые плечи и спины, прозрачные вставки в лифте платья. Мне казалось, что я, даже в монашеской рясе не так сильно выделялась из окружающих меня аристократок. Но сейчас я даже была рада своему скромному наряду, на меня и так бросали слишком горячие взгляды молодые аристократы. А я помнила о возможной опасности дуэли.

Наконец, четверо магов, держа за запястья привели к нам своих недовольных жен.

Женщины, не дожидаясь официального представления, сами произнесли свои имена.

— Шаника.

— Джилбертайн.

— Венонна.

— Томазина.

Причем свой титул и имени рода мужа ни одна из них не озвучивать не стала. Мне осталось только произнести свое имя:

— Алиса

— Лиса? — Переспросила самая взрослая моя новая знакомая. И все повторили за ней мое имя и заметили, что оно очень странное и сложное. Их имена необходимо зачитывать по листочку, а сложным они считают мое легко произносимое имя.

И я сделала закономерный вывод, что все они урожденные простолюдинки. А наряды их от моего платья отличались только расцветкой. Как будто их одна швея сшила. Получалось, что в бальном зале сейчас были пять очень скромных и с виду несчастных аристократок.

Мы с магами каким-то образом разделились на несколько групп. Алви и его знакомые незаметно оттеснили нас ближе к стене, а сами, поделившись три группы, стали так, чтобы никто не мог к нам подойти. Я, увлеченная беседой с женами магов, эту перестановку заметила не сразу. И то, только потому, что наши мужья к нам не допустили слуг с подносами. Того, что нес напитки янтарного цвета, Алви развернул в другую сторону, повелев принести для нас морс или соки. А поднос с закусками взял один из магов и сам протянул нам. Меня такая забота умилила. Но жены магов думали иначе:

Джилбертайн смотрела зло на поднос и ничего с него не взяла, кое-кто презрительно рассмеялся, но канапе себе выбрал. А я поблагодарила мага за заботу. А когда он ушел, спросила новых знакомых, почему они себя так ведут.

Ведь если рассуждать логически, их жизнь без влюбленных в них магов была бы в сотни раз сложнее. Постоянная физическая работа, тяжёлые условия жизни, отсутствие постоянной медицинской помощи под рукой в лице мужа-мага. А они, как я и думала, были простолюдинки, вряд ли родители держали бы их дома, пока они не дождутся большой и чистой любви. Выдали бы замуж за работящего парня, чьи родители первыми прислали сватов.

А новоиспечённые аристократки стали возмущаться: с родней им общаться не дают, из замков не выпускают, дома из прислуги только женщины или старики, одевают, как монахинь, даже сейчас, на королевском балу, все веселятся, танцуют, а они как птенцы в гнезде, не могут шаг в сторону сделать.

Возразить мне было нечем, но я хотела вступиться за магов. Потому что то, что мне раньше и самой казалось большой проблемой, сейчас, когда это озвучили капризными голосами избалованные женщины, воспринималось уже обычной неблагодарностью.

Только в этот момент распахнулись двери, и церемониймейстер оповестил о приближении короля и его семьи.

Музыка в тот же миг затихла, распались танцующие пары, все люди в зале приблизились к образовавшемуся коридору в центре зала.

Алви помог мне встать меня перед собой. Шаника, Джилбертайн, Венонна, Томазина так же, как и я, стояли в переднем ряду, на самых удобных местах. И за нами стояли наши мужья. И их важность для королевства была такой, что они могли своих жен поставить у подножия трона.

А к самому трону приближались Его Величество, Ее Величество, Его Высочество Максимилиан и сестра короля, графиня Зандер

Проходя мимо меня, принц Максимилиан широко улыбнулся и уж совсем неприлично подмигнул…

Вокруг раздались женские смешки, вздохи и короткие восклицания. А ладонь Алви, лежавшая на моей талии, сжалась в кулак и сильнее прижала меня к своему хозяину.