Супруга для покойного графа

26. После бала

Как Алви накинул на меня плащ, как мы покидали дворец, как, вместе с появившейся откуда-то Эммой, садились в карету и как доехали до дома я уже помнила, будто сквозь туман. В нашей комнате, я только скинула платье и сняла украшения и забралась в кровать. И в тот же момент провалилась в глубокий сон.

А проснулась от яркого света, бьющего во все окна и громких женских голосов. Резко сев в кровати, я, в первую очередь, посмотрела на подушку мужа, но она была давно свободной. А потом перевела взгляд в сторону говорящих, не понижая голос, женщин. И удивилась, увидев расхаживающих по нашей с Алви комнате Томазину, Шанику, Венонну, Джилбертайн.

— О, Лиса, наконец, проснулась! — Радостно воскликнула Шаника.

— А мы-то думали, что с тобой делать: спящей из кровати вытаскивать или, все-таки, разбудить, окатив водичкой? — С не меньшей радостью сказала и Томазина.

— Я была за воду! Мы бы тебя разбудили и умыли одновременно. — Поставила жирную точку Джилбертайн.

— Доброе утро, — поприветствовала я их четверых. И, еще не понимая, как они оказались в нашей комнате, начала выбираться из-под одеяла.

— О, ты в нижней рубашке спишь? — Рассматривая меня, как какой-то музейный экспонат, проговорила Венонна. — Мой муж не любит, когда между нами бывают такие преграды. — Подобное откровение смутило только меня. Кажется, остальные женщины уже привыкли друг к другу и перестали удивляться странностям давно знакомых людей.

Я проскочила в ванную, а, выйдя, обнаружила в руках Венонны одно из своих новых платьев, темно-вишневого цвета. Оно, конечно, было с длинными рукавами, из плотного материала, без декольте — очень скромное.

— Одевайся, у нас аудиенция в королевском дворце, — протягивая его мне, сказала она.

— Я туда без Алви не пойду. — С опаской предупредила я.

— А мы все идём со своими мужьями. Сегодня даже уговаривать их не пришлось устроить нам развлечение. А они уже составляют коварные планы мести королевской семье.

— За что?

— За что мстить? Не знаю. Маги повод всегда найдут, — ответила она, уже заканчивая со шнуровкой на моей спине.

Пока мы говорили, я успела не только одеться, меня даже причесали. А украшения я надела вчерашние, но только серьги и браслет.

Время было уже ближе к десяти часам утра, но я не чувствовала себя отдохнувшей. И мне все ещё хотелось спать. Поэтому я часто зевала, прикрывая рот ладонью.

— Лиса, взбодрить, наконец. Я из-за тебя челюсть сверну, — проговорила Венонна, зевая вслед за мной.

— Девочки, — подавив следующий зевок, захотела я задать им вопрос, который мучил меня с ночи, — если наши маги участвуют только в парных танцах, почему нельзя передвинуть их к началу бала? Маги же столько делают для королевства, так что можно было изменить для них дворцовые правила. Я вчера так устала, что уже к началу наших танцев не чувствовала своего тела.

— Дело в том, Лиса, что маги самые хитрые и продуманные наглецы. Это, скорее всего, их идея — танцевать ближе к утру.

Я попыталась сама, без уточняющих вопросов, понять смысл этой хитрости.

— Они специально нас, своих жен, выматывают, чтобы нам долго танцевать не хотелось. — Подсказала Джилбертайн. — Понимаешь, мы все приезжаем во дворец вечером. Стоим, гуляем, общаемся, пьем и перекусывает. Только в комнаты отдыха не ходим, потому что это чревато: мужья-то нас всегда сопровождают. А там обстановка располагает к… ну, ты поняла. Так вот, когда начинаются парные танцы, мы уже бываем уставшими, после такой ночи ещё долго не хочется танцевать.

— Но мы уже приспособились, перед балом несколько часов мы всегда дома спим. — Просветила меня Томазина.

— А, — понятливо кивнула я. Мне сейчас и вправду не хотелось танцевать. Даже просто на аудиенцию к королю ехать не было никакого желания.

Завтракать мне пришлось садиться в своей гостиной. Там на столе меня уже дожидался один прибор и еда с напитками.

— Алиса, ты поешь, мы уже завтракали. — Великодушно сказали мне. Но есть одной, когда четыре пары любопытных глаз следят за каждым моим движением, было очень тяжело. Я, почти не разжевывая, проглотила пару кусочков яичницы и быстро выпила уже теплый чай.

— О, как ты быстро поела. Теперь я верю, что ты хорошая хозяйка, — проговорила Джилбертайн.

Слушая, что по тому, как быстро и аккуратно человек ест, можно судить о том, какой он работник, я последовала за гомонящей компанией. В холле нас ждали все двенадцать магов, даже граф Зандер был здесь. Поприветствовав всех, я поспешила к Алви. Оказавшись в его объятиях, я поняла, чего мне так не хватало с самого момента пробуждения. Я же привыкла просыпаться рядом с любимым, и обычно мой день начинался с утренних нежностей и комплементов.

Когда Алви выпустил меня из объятий, оглянувшись, я заметила, что в помещении и маги, и их жены пристально наблюдают за нами.

— Простите, — сказала я за себя и Алви, раз уж он молчал. Все-таки, правила этикета не предусматривали подобного поведения супружеской пары при свидетелях.

— Не стоит, леди Алиса. — С улыбкой проговорил граф Зандер. — Мы просто любовались замечательными семейными отношениями.

— А я завидовал. — Добавил бородатый маг. — Но не беспокойтесь, я не глазливый.

— Было бы чему завидовать, — задирая рукава, громко сказала Джилбертайн и, приблизившись к бородатому магу, который был ее мужем, обхватила его за голову и с звонким чмоком поцеловала в губы.

Наверняка, такое поведение было нетипичным для Джилбертайн, потому что её муж, после показательного поцелуя, крепко и очень трепетно ее обнял.

Минутное замешательство было у всех, а я пораженно смотрела, как открыто любят маги. Разве можно не поддаться и не полюбить в ответ? Я, похоже, не устояла.

Прислуга принесла наши плащи, и мы, одевшись, вышли из замка.

— А где кареты? — Обернулась я к Алви.

— На каретах мы будем два часа ехать, пешком доберёмся втрое быстрее. — Ответил за всех Кларк. Алви взял меня на руки, и четверо других магов повторили за ним, подхватив на руки и своих жен. Я обхватила мужа за шею и уткнулась лицом ему в грудь.

— Готовы? — Спросил Кларк. — Понеслись!

И мы понеслись, даже было непонятно бегут маги или летят. Несколько раз Алви останавливался, чтобы накинуть мне на голову капюшон, который сносило ветром. Это случалось, когда я пыталась смотреть по сторонам на мелькающие мимо нас с невероятной скоростью картинки.

Когда мы добрались до парадного входа во дворец, маги продолжили идти уже с обычной человеческой скоростью. Нас с девочками поставили на ноги только уже в самом дворце. И всех нас сразу приветливо встретили несколько важных господ, а плащи с низкими поклонами забрали дворецкий с помощниками.

— Вас ждут в личном кабинете Его Величества. — После этих слов мы последовали в компании встречавших нас аристократов длинной шеренгой на второй этаж. Сейчас я уже не так разглядывала окружающую роскошь, ни разу не споткнулась и с открытым ртом на месте не замирала. Хотя здесь было чем любоваться и чему удивляться.

Двери кабинета короля перед нами распахнули дежурившие возле них гвардейцы, и в помещение стали входить в строгом порядке граф Зандер и Кларк, за ними бородатый маг и Джилбертайн, Алви и я вошли третьими.

В кабинете, во главе длинного стола, сидел король. Рядом с ним справа занял кресло принц Максимилиан, а слева сидела королева. И графиня Зандер сидела сбоку стола.

После традиционного приветствия всех пригласили сесть за стол.

— Господа, чем мы обязаны вашему визиту? — Немного нервозно спросил Его Величество.

Ответил ему граф Зандер:

— Ваше Величество, мы пришли с настойчивой рекомендацией, послать послов к нашим соседям с предложением заключить скорейший брачный союз между принцем Максимилианом и принцессой Авалоной.

— Я сам решу, когда и на ком я женюсь! — Хлопнув по столу раскрытой ладонью, выкрикнул принц.

— Немедленное бракосочетание Его Высочества необходимо, чтобы сохранить мир между двумя странами, — не обращая внимания на выкрик принца, продолжил граф Зандер. — А также мы надеемся, что занятый своей семейной жизнью, принц Максимилиан перестанет заглядываться на чужих жён, и наживать себе проблемы. — Я поняла, что Кларк не стал скрывать от отца, что принц объяснялся мне в чувствах на балконе.

— Кто бы говорил про чужих жён, — заваливаясь на спинку кресла, фыркнул принц. Но под суровым предупреждающим взглядом отца выпрямился и замолчал.

— Я не думаю, что свадьбой мы решим все разногласия с соседями, — проговорил король.

— Поверьте, все наши разногласия свадьба решит. — Возразил граф Зандер. — Магический Совет наших соседей обещает лояльность своего короля.

— Ну, — неуверенно, посмотрев на жену и сына, сказал король, — раз все разногласия улажены, мы соберём посольство к началу весны.

Мне казалось, что все должны быть довольны достигнутым согласием. И мы с Алви уже можем вернуться домой. Мне все ещё приходилось подавлять зевоту.

— К началу весны, Ваше Величество, вы должны обрадовать своих подданных радостной вестью, что скоро станете дедом. — Четко выговаривая фразы, возразил граф Зандер королю. — Посольство необходимо выслать в течение недели. И до конца месяца сыграть свадьбу.

Король не сразу, но кивнул. Королева Анна сидела, будто окаменев, а графиня Зандер смотрела на своего мужа, который и высказывал волю магов, с презрительным высокомерием. Мне даже представить было сложно, как он выдерживает этот взгляд, учитывая то, как маги трепетно относятся к любимым.

— Значит, вас волнует мир и стабильность в Лайтии? — Наклонившись вперёд, спросил, обращаясь ко всем магам, принц Максимилиан. — И что лично вы готовы сделать ради мира? Ничего! Значит, я один должен жертвовать своей свободой и жениться на Авалоне? Она же похожа на тощую козу!

— Максимилиан, принцесса Авалона очень мила и образованна, — попыталась успокоить сына королева Анна.

— Ваше Величество, я видел Авалону. — Пренебрежительно отмахнулся принц. — У нее выпученные бесцветные глаза и тонкие губы. И формы ее на женские не похожи! Ещё, говорят, у нее волосатые ноги.

По-моему, за сына стало стыдно обоим величествам. Да и маги смотрели на него с нескрываемым удивлением. Он, вообще-то, будущий король, и должен думать о благополучии своего народа, а не внешности будущей жены. Тем более, недопустимо озвучивать ее предполагаемые недостатки.

Принц долго ерзал на кресле. И, кажется, не прислушивался к словам королеве о том, что принцесса с их последней встречи сильно изменилась, похорошела. Ее красоте посвящают поэмы и музыкальные этюды. Художники просят о чести написать не портрет.

— Ладно, — сказал, наконец, принц Максимилиан, — раз всем нужен мир любой ценой, я не буду противиться. Но у меня есть одно требование.

И, посмотрев прямо на меня, он закончил:

— Леди Алиса должна стать моей фавориткой, хотя бы на один год.

В помещении воцарилась абсолютная тишина, я оглянулась на Алви, чтобы объяснить, что не имею к предложению принца никакого отношения. И он мне вообще не нравится. Но Алви смотрел прямо на принца Максимилиана, и я не решилась вымолвить хоть одно слово.

Тишину нарушить сдавленный хриплый выдох принца и, он, кашлянув, начал судорожно хвататься за шею и дергать шейный платок и ворот рубашки.

— Аластэйр, прекратите, — вставая со стула, сказал граф Зандер.

— Максимилиан! Граф Хартман, пожалуйста, — взмолилась, вскочив с кресла и подбежав к сыну королева.

А у принца с носа уже начала хлестать кровь.

— Аластэйр...! Карлтон, успокой его, — крикнула и графиня Зандер.

Все повставали со своих стульев, а Венонна, Томазина, Джилбертайн и Шаника начали суетливо дёргаться, хватая то стаканы с водой, то свои платочки.

Я перевела испуганный взгляд с задыхающегося и брызгающего кровью принца на сосредоточено всматривающегося в него мужа. И обхватила обеими ладонями широкую кисть Алви и крепко сжала ее. Он перевел взгляд на меня. Принц глубоко и шумно вздохнул и раскашлялся. Королева помогала сыну прийти в себя, подавая салфетки и наливая воду в стакан. А все остальные люди, снова успокоившись, заняли свои места. А у меня от сонливости не осталось даже следа.

— Мой сын был неправ, граф Хартман, — проговорил король. — Я приношу извинения за его поведение

Я хотела сказать, что поведение сына зависит от воспитания, которое ему дали родители, но не стала умничать и сыпать соль на раны короля и королевы.

А общая суматоха стихла, когда тихим голосом заговорил Алви:

— Маги всегда трудятся для процветания общества и не напоминают о своей реальной силе. Может, поэтому кто-то забыл, что присягали маги стране и народу, а не королевской семье.

— Ваше сиятельство, я повторно прошу прощение за слова и за вчерашнее поведение своего сына. — Немного нервозно повторил король.

— Ваше Величество, нам и вам не нужны раздоры. Тот, кто не обделён разумом, понимает, что война принесет только беды, и уплаченная цена не порадует даже победителей. Поэтому, повторяю слова графа Зандер, к концу первого месяца зимы принцесса Авалона должна быть наследной принцессой Лайтии. Несколько магов будут постоянно жить во дворце и наблюдать, достойно ли ведёт себя принц Максимилиан по отношению к нашей будущей королеве. В противном случае мы сумеем принять меры. — Закончил свою мысль Алви и многие в комнате одобрительно закивали.

Все маги, а за ними и мы, их жены, встали и вышли из-за стола.

— Мама, ты отправишься с отцом и со мной домой, — приблизившись к графине Зандер, сказал Кларк.

— Кларк, я должна помочь с обустройством покоев к приезду принцессы, — заявила она.

— Ваше Величество, моя мать незаменима во дворце? — Многозначительно спросил Кларк.

И король, которому маги за это утро, скорее всего, надоели, сказал сестре:

— Мелисса, езжайте домой, отдохните от дворцовой суеты.

Граф Зандер с таким облегчением выдохнул, что мне стало его очень жалко. Наверно, сын не только хотел вернуть жену отцу, которому без нее было плохо, но и пресек любые попытки влиять на графа Зандер.

Мы все, кроме графини Зандер, покидали кабинет короля довольные достигнутым успехом. Все-таки, маги это огромная сила, если одним разговором они смогли предотвратить большую войну между двумя странами. Только меня беспокоило неприличное предложение принца. Поэтому я остановила Алви и сказала ему, что не давала принцу повода думать, что он мне симпатичен.

— Алиса, Максимилиану безразличны твои симпатии. Но он не виноват в том, что не устоял перед твоей красотой. Только я тебя не отдам ни ему, ни кому-либо другому. — Без улыбки заявил Алви.

Я не смогла сдержать радостной улыбки и прошептала:

— Не отдавай, Алви. Мне ты нравишься.

И мы счастливые продолжили путь к лестнице на первый этаж. Когда мы спускались вниз по ступеням, дорогу нам перегородили женщина в полном трауре, у нее даже лицо было закрыто черной вуалью и мужчина, показавшийся мне знакомым.

— Доброго дня, графиня Хартман, — поприветствовал он меня, и уже по имени обратился к Алви:

— Аластэйр, давно не виделись.

Алви пожал протянутую руку:

— Граф Белл, вас, кажется, вчера не было на балу?

Но он, а это и вправду был уже знакомый мне граф, не смог ответить, его спутница подняла вуаль и спросила у Алви:

— А знаете почему я не была на балу, братец? — Я узнала и графиню Эльзу, старшую дочь покойного графа Хартман.

— Потому что вы должны быть в монастыре? — Приподняв бровь, спросил Алви.

— Аластэйр, я вернул жену домой, она думает, что вынашивает наше дитя. — Подавляя радостную улыбку, проговорил граф Белл.

— Вам лучше знать, как поступать с женой, граф Белл. Но дитя она не вынашивает. — Сказал Алви и попытался продолжить путь.

Только Эльза схватила меня за руку и спросила:

— Графиня Хартман, вы не хотите выразить мне соболезнование?

Я остановилась и посмотрела на нее, а потом перевела взгляд на мужа. Раз Эльза в траурной одежде, наверняка, кто-то из ее родственников умер. Только я не знала, кто именно, и Алви мне не говорил о умерших недавно родственниках.

— Неужели Аластэйр не сказал вам... — Переводя озлобленный взгляд с меня на моего мужа начала она.

— Эльза, успокойся, — сделал ей замечание муж.

— Я потеряла мать и сестру! И вы смеете требовать, чтобы я успокоилась! — Почти истерично накричала она на мужа. И повернувшись ко мне, чуть понизив голос, сказала. — Аластэйр обвинил мою маму и Эмилию в покушении на вас и настоял на их казни. Их даже мужья не стали защищать, потому что он... маг. Все боятся магов. И все законы переписаны для их удобства. — У нее уже стояли слезы в глазах и губы заметно дрожали. Но она, не обращая внимания на это и на пытающегося успокоить ее мужа, продолжила выговариваться. — Эмилии было только шестнадцать лет. Она ни в чем не была виновата. Ты, Аластэйр, жестокое чудовище! Я добьюсь справедливости у короля. Кровь моей семьи не останется неотмщенной... Алиса, он из-за денег убил их! Нашел повод и казнил, чтобы не выплачивать им приданое...

Она продолжала говорить и проклинать Алви, хоть граф Белл, обхватив ее за талию, потянул ее вверх по лестнице.

Я провожала взглядом Эльзу, потерявшую всю семью. Если бы я узнала, что с моей мамой и братом случилось что-то страшное, я бы не смогла это пережить. Даже сейчас, когда я привыкла к этому миру и привязалась к Алви, мне становилось больно за моих родных, стоило мне только представить, как они страдают, не зная, куда же я пропала.

И ещё, смотря на уже пустую лестницу, я вспомнила несколько фраз. Одну произнес Кларк, когда на следующий день, после покушения на меня, пришел на завтрак с опозданием. Алви спросил у него, наказаны ли все виновные. Кларк ответил: «Больше проблем не будет».

А вторую фразу сказал сам Алви, когда я уговаривала его навестить его замужних родственниц. «И в гости к моим родственницам мы спешить не будем». Я-то подумала, что он не хочет общаться ними. А, оказывается, он убил их обеих…

Поражённая такой жестокостью я посмотрела на Алви:

— Алиса... — Хотел он что-то сказать.

— Это правда? — Мне нужен был ответ на этот вопрос.

— Нет. Приданое я в день заключения брачного союза перевел на их счета в банке. И оно останется их вдовцам.

— Но ты настоял на их убийстве. Их Кларк убил?

Алви ответил не сразу:

— Их казнил палач. Кларк только отвез приказ судьи о смертном приговоре..

— Но…

— Алиса, они обе были виноваты. Допрос экономки показал, что виноватой является и Эмилия. И юный возраст ее не оправдывает. Она хотела, чтобы тебя истязали и убили назло мне. Вдохновителем этого преступления была именно она. Графиня Хартман оплатила наём преступников. Экономна нашла исполнителей, помогла им проникнуть на конюшни и направила тебя в западню.

Я думаю, что у Алви не было причин убивать родственниц. Он и так, выдав их замуж, выкинул их из своей жизни. И он не был жестоким... Я очень хотела верить мужу. Кому мне, вообще, верить в этом мире, если не ему?

— А-лиса, — Алви с нежностью обхватил меня за плечи и притянул к себе. Я не стала отталкивать его и вырываться. Наоборот, я сама обхватила его и прижалась крепче к родному человеку. Сердце Алви, которое билось громко и суматошно, стало потихоньку восстанавливать свой нормальный ритм.

— Любимая, спасибо, — над самым ухом прошептал Алви.

— Я знаю, ты не чудовище, — подняв к нему лицо, сказала я.

— Я обычный маг, Алиса. А рядом с тобой я очень счастливый обычный маг. — Тихо сказал Алви, проведя ладонями по моим щекам.

На лестнице раздались шаги, и Алви был вынужден выпустить меня из своих рук. Мы развернулись к выходу из холла, когда нас окрикнул голос Эльзы. Она с мужем спустилась с лестницы и, быстро приблизившись к нам, сказала:

— Алиса, Аластэйр, я хотела извиниться. Горе затуманило мне разум, только поэтому я наговорила вам гадостей. Я ни в чем не виню тебя, — прямо посмотрела она на Алви.

Он кивнул ей. А я ощутила радость, что поверила сразу мужу, не закатила скандала, не обидела его своим недоверием. И ещё мне очень приятно, что и Эльза не держит на него зла. В отчаянии можно всякого наговорить, но главное, что она осознала, что была неправа и извинилась

— Аластэйр, Алиса, чтобы возобновить родственные отношения, позвольте мне пригласить вас в гости. Мы бы посидели по-семейному. Нехорошо копить обиды, они со временем травят душу. — Искренне проговорила она, приложив руку к сердцу.

— Благодарю, Эльза. Я рад, что вы все поняли. — Сказал Алви.

— Но вы же принимаете наше с супругом приглашение? — Она переводила взгляд с меня на моего мужа и даже графа Белл попросила уговорить нас поехать в замок Белл.

— Эльза, может, в следующий раз? Сейчас вы устали. — Проговорил мягко Аластэйр.

— Вы не хотите со мной больше общаться? Если причина вашего отказа в этом, Аластэйр, я больше не буду повторять приглашение. — Обиженно проговорила Эльза.

— Нет. — Поторопилась я ответить за Алви. — Мы с радостью поедем к вам в гости.

Так как у нас кареты не было, мы вчетвером решили ехать на одной карете.