Терзаемый

Мы с Вексом уходим глубже в поле, высокая трава касается моих ног. Луна тяжело висит в небе, заливая всё серебристым светом. Такие ночи кажутся вырванными из сна… или из кошмара, смотря как на это посмотреть.

Я захотела прогуляться, потому что ночное небо сегодня особенно красивое. Звёзды мерцают, и клянусь, пару минут назад я видела падающую. Плюс тишина и покой.

— Помнишь, как я пыталась заплести тебе косичку, потому что думала, что тебе одиноко? — хихикаю я, толкнув его плечом.

Векс только вздыхает, низко, шуршаще, словно ветер в сухих листьях.

— Возмутительно, если подумать. Маленькая девочка подружилась со взрослым мужчиной, — отзывается он, и в голосе звучит тень веселья.

Он является смертью, но в большинстве случаев этого и не скажешь. Просто… Векс. Высокий, вечно в чёрном и с улыбкой, способной вырвать сердце. Вполне нормально, если не учитывать, что он вообще-то жнец.

— Мне было восемь! Я не знала, что ты, ну… смерть! Я просто думала, что ты странно одетый чувак, которому нужен друг, — ухмыляюсь я, а воспоминание всё ещё заставляет меня смеяться.

Подружиться с жнецом Смерти определённо было самым странным, что я когда-либо делала. И поверьте, я делала странные вещи.

Последние две недели, пока Векс почти жил у меня, были довольно насыщенными. Начиная с объяснений, что мои средства для ухода за кожей не зелья, и заканчивая тем, как он был поражён тем, сколько еды я вообще могу в себя запихнуть.

На мгновение повисает тишина, прерываемая стрёкотом сверчков. Потом я вспоминаю:

— Эй, а кто это был у двери раньше?

— Адимус, — Векс останавливается, плечи чуть опускаются.

— О, тот парень из Подземного Мира? Он снова шёл в раздаточную? — спрашиваю, пытаясь разрядить обстановку.

Он даже не улыбается.

— Он пришёл предупредить меня. Совет… они знают.

Холодный страх ползёт по моему животу.

— Они знают, что я сделал, и идут за мной. А Совет арк-жнецов не славится милосердием.

Я всё ещё не уверена, что именно он сделал. Каждый раз, когда я пыталась спросить, он говорил, что мне не о чем переживать, и переводил тему.

Сердце стучит в груди. Я сглатываю.

— Что мы будем делать?

Он протягивает руку, на секунду зависая над моей ладонью, но потом убирает её.

— Не волнуйся. Я не позволю им причинить тебе вред, — говорит он с тихой убеждённостью, которая одновременно пугает и почему-то успокаивает.

Он наклоняется и срывает в поле одну белую маргаритку, её лепестки сияют в лунном свете. Выпрямляется, не отрывая взгляда от моего, и осторожно протягивает мне цветок.

— Это тебе, — тихо говорит он. — Чтобы ты помнила: даже в самую тёмную ночь всегда найдётся немного света.

Я беру маргаритку, её прохладные лепестки касаются моих пальцев. Маленький, простой жест, который он делал ещё когда я была девочкой.

Я поднимаю на него взгляд и слабо улыбаюсь, но улыбка тут же угасает, потому что краем глаза я замечаю движение.

— Эм… а кто это? — спрашиваю я, дрожащим голосом.

Векс резко поворачивает голову туда, куда я смотрю, и мягко, но крепко хватает меня за запястье, утягивая себе за спину.

— Держись за мной, Лили, — рычит он, и в голосе не осталось ни привычной язвительности, ни очарования.

Три фигуры. Все в чёрных мантиях, как у Векса в ту ночь на Хэллоуин, но вокруг них потрескивает тревожное электрическое гудение. Должно быть, это арк-жнецы.

Один из них, которого я решила считать главным из-за особенно светящихся глаз, шагает вперёд.

— Векслорн, — гремит его голос, отзывающийся силой. — Мы пришли за тобой. Ты нарушил Кодекс Жнецов. Ты ответишь за свои проступки.

Векслорн?… Точно, это его настоящее имя.

Он лишь усмехается, хотя его обычно завораживающие глаза вспыхивают чем-то, подозрительно похожим на страх.

— О, весело, — протягивает Векс. — Какое неожиданное вмешательство. Ты принёс снеки, Офиэль? Я жутко голоден.

Офиэль лишь прищуривается.

Прежде чем я успеваю осознать происходящее, начинает шевелиться ещё больше теней. На этот раз появляются ещё три жнеца, и двигаются они с пугающей скоростью. Они хватают Векса, заламывая ему руки за спину.

— Нет! Прекратите! Не трогайте его! — визжу я, адреналин ударяет в кровь.

Я даже не думаю. Просто действую. Я бросаюсь вперёд и со всей силы влепляю ближайшему жнецу по лицу.

Звук разносится по тихому полю. Он просто… смотрит. Лицо скрывается в тени капюшона, но я чувствую, как его взгляд прожигает меня насквозь. Никогда ещё я не ощущала себя такой ничтожной, такой до ужаса напуганной.

— Лили! Беги! — орёт Векс, и в его голосе звучит отчаяние. — Убирайся отсюда! Сейчас же!

Сырой ужас в его голосе вырывает меня из оцепенения. Мне не нужно повторять дважды. Я разворачиваюсь и бегу. Бегу так, будто от этого зависит моя жизнь. А если честно, скорее всего так и есть.

Последнее, что я вижу, это Векса, вырывающегося из хватки его пленителей, серебряные глаза пылают и злостью, и тревогой.

Я не смею оглянуться. Просто бегу дальше, а образ этих арк-жнецов и страх в глазах Векса выжигаются у меня в голове.

Моя мечта о романе со жнецом только что превратилась в полноценный кошмар. А теперь мне нужно понять, что именно сделал Векс, и как его спасти.

Потому что, несмотря ни на что, мне правда, по-настоящему дорог этот до абсурда красивый, нарушающий правила жнец Смерти.