Терзаемый

5 лет спустя

— Стоять здесь перед вами всеми до сих пор кажется мне сном. Даже не знаю, какими словами описать, как я благодарна каждому из вас. Наслаждайтесь остатком дня и спасибо огромное, что пришли, — говорю я, стараясь не дать голосу сорваться.

Никогда в жизни я бы не подумала, что у меня хватит смелости написать книгу, не говоря уже о том, что людям она действительно понравится. Видимо, мой странный мозг неплохо переводится на бумагу. Это уже пятая встреча с автограф-сессией за три недели, и, к такой радости невозможно подготовиться заранее.

— Ты невероятная женщина, — говорит Ханна и заставляет меня вздрогнуть, когда подходит сбоку и сгребает в крепкие, тёплые объятия. — Я так тобой горжусь, Лил.

Я обнимаю её в ответ, благодарно сжимая, и смотрю на толпу людей, которые пришли отпраздновать мою работу. Неожиданно огромную толпу. Сотни людей. Безумие.

— Спасибо, что всегда меня поддерживаешь, — выдавливаю я, чувствуя, как знакомое жжение слёз подступает к уголкам глаз.

Я смаргиваю их, потому что… фу, рыдать на публике.

Бросаю взгляд на часы.

Чёрт. Позже, чем я думала.

Быстро хватаю сумку из-под стола и поворачиваюсь к Ханне.

— У меня ужин с мамой. Ну знаешь, официальное празднование в стиле «Боже мой, моя дочь реально автор». Ты тут одна справишься ещё немного? — спрашиваю я, уже ощущая лёгкий укол вины.

Она отмахивается:

— Да-да, иди, наслаждайся. Маме привет, — говорит она и быстро целует меня в щёку.

Я улыбаюсь, с облегчением, и иду к выходу.

Роюсь в сумке, пытаясь найти эти грёбаные ключи. Серьёзно, у них там тайное логово? Надо, наверное, уже прицепить трекер или что-нибудь подобное.

— Ну-у-у… где же…

И тут кто-то врезается в меня, моя сумка летит на тротуар.

Мой тщательно организованный хаос из ручек, чеков и наполовину съеденных батончиков теперь красивым веером рассыпался по земле. Прекрасно.

— Господи, простите… Я вас не заметил, — раздаётся низкий голос.

И этот голос заставляет совершенно ненужную дрожь пробежать по позвоночнику. Серьёзно, гормоны, возьмите себя в руки.

— Да ничего страш…

Слова застревают в горле, когда я медленно поднимаю взгляд на мужчину.

Ну, ебите меня семеро.

Он словно чёртов викинг. Или что-то в этом духе.

Он проводит рукой по тёмным волосам, а серые глаза, острые как лезвия, смотрят прямо в душу. Напряженно. А потом он улыбается и… Блядь. Эта улыбка.

— Учитывая ваш рост, это с вами, наверное, часто случается, да? — наконец нахожу голос, выдавая чуть саркастичную реплику, чтобы скрыть факт, что мой мозг только что ушёл в перезагрузку.

Шутки про рост — мой защитный механизм. Можете меня осудить.

Он хмыкает, звук похож на особенно приятное низкочастотное гудение.

— Да, бывает, — говорит он и опускается на колено, помогая собрать всё, что высыпалось из сумки.

Господи, даже то, как он опускается на колено, выглядит привлекательно.

Я обречена.

Соберись, Лили. Не будь грубой. Представься, мать твою.

— Я, кстати, Лили, — говорю, протягивая руку.

Мы встречаемся взглядами, пока он помогает мне подняться, и только потом он наконец пожимает мою ладонь.

— Векс.

Звук его имени, произнесённого этим хриплым голосом, вызывает во мне волну эмоций, которые я не могу объяснить. Это одновременно слегка захватывает, слегка пугает и очень сильно отвлекает.

Я отгоняю навязчивые мысли и крепче сжимаю его руку. Она тёплая, большая, полностью накрывает мою. Я чувствую, как ладони начинают слегка потеть.

— Странное имя, — говорю, чувствуя, как щёки нагреваются, когда он тихо смеётся. Так держать. Лили. — Так решила мама или папа?

Я отпускаю его руку и вдруг ощущаю неловкость. Он снова проводит пальцами по волосам, и этого маленького движения хватает, чтобы мой пульс улетел в космос.

— На самом деле я никогда не знал своих родителей, — говорит он, голос становится тише.

И мне ещё больше стыдно за то, что я вообще это ляпнула.

Браво, гений.

— Ой… прости, — выдыхаю я, уже готовая развернуться и убежать в противоположную сторону.

Вот почему я предпочитаю книги людям.

— Нет-нет, всё в порядке. Эм… разве ты не опаздываешь? — спрашивает он, чуть наклоняя голову.

Я хмурюсь. Откуда он…

О нет.

Только не говорите мне, что первый нормальный симпатичный парень за вечность внезапно оказался сталкером.

Это было бы очень в моём стиле.

Он, видимо, замечает моё выражение лица и лёгкую панику и снова улыбается. Той самой улыбкой, от которой меня плавит.

— Пару минут назад ты выглядела так, будто торопишься.

А нет. Не сталкер. Просто наблюдательный.

— А… да, у меня ужин с мамой, — быстро говорю, нервно посмеиваясь.

— Тогда не стоит заставлять её ждать, — на губах его сияет игривая усмешка.

Я тепло улыбаюсь, машу ему рукой и разворачиваюсь. Становится неловко. Я делаю несколько шагов, но Векс снова окликает:

— Как насчёт ужина в следующий раз?

Я замираю и медленно оборачиваюсь. Он всё ещё улыбается, той самой улыбкой, которая превращает меня в лужу.

— Конечно, — это всё, что я могу выдать.

Я снова лезу в сумку, вытаскиваю визитку с личным номером и протягиваю ему. Он осторожно берёт её, взгляд не отпускает мой.

Я иду к машине, изо всех сил стараясь не подпрыгивать от восторга, когда слышу за спиной:

— Рад был познакомиться, Лили.

Не оборачиваясь, я не могу удержать идиотски широкую улыбку и тепло в груди, когда машу рукой и кричу в ответ:

— Взаимно, Векс.