Тренировочный День 13

Глава 11

Глава 11

Мятая тетрадь с надписью —

СЦЕНАРИЙ ДОКУМЕНТАЛЬНОГО ФИЛЬМА «ТОВАРИЩЕСКИЙ МАТЧ»

СЦЕНА 1

ЭКСПОЗИЦИЯ — КАЗАНСКИЙ ВОКЗАЛ, МОСКВА — ДЕНЬ

Музыка: что-то ритмичное, бодрое. Может, джаз.

Общий план сверху. Площадь трёх вокзалов. Осеннее солнце пробивается сквозь облака. Жёлтые листья на мокром асфальте. Толпы людей, такси, автобусы, носильщики с тележками.

Камера плавно опускается к зданию Казанского вокзала. Башня с часами. Стрелки показывают без четверти двенадцать.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Казанский вокзал. Кто-то когда-то решил построить здесь русский терем, но что-то пошло не так. Впрочем, мне нравится. Есть в этом что-то честное — снаружи красиво, внутри бардак. Как в нашей команде.

Камера спускается к главному входу. Люди в осенних куртках, плащах. Кто-то тащит чемодан, кто-то прощается, кто-то встречает.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Сюда приезжают поезда со всей страны. Из Владивостока, из Ташкента, из Иваново. И сегодня — сюда приезжает моя команда. Одиннадцать девчонок, которых нужно собрать, погрузить в самолёт и довезти до Праги. Живыми. Желательно — целыми и не переругавшимися между собой в хлам. Что само по себе уже вызов.

СЦЕНА 2

ЭКСПОЗИЦИЯ. ПЕРРОН КАЗАНСКОГО ВОКЗАЛА — ДЕНЬ

Камера движется вдоль перрона. Лужи. Голуби. Скамейки. Табло с расписанием.

У столба с расписанием стоят три человека.

Камера приближается. Плавно, не рывком.

Первая — АРИНА ЖЕЛЕЗНОВА. Высокая, тёмные волосы до плеч, синяя спортивная куртка нараспашку. Стоит, скрестив руки на груди, смотрит куда-то поверх голов с выражением лёгкого отвращения ко всему происходящему.

Стоп-кадр. Титр: «АРИНА ЖЕЛЕЗНОВА» Клички — ГЕНИЙ ПОКОЛЕНИЯ. ПРИНЦЕССА.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Арина Железнова. Восемнадцать лет. «Гений поколения» по версии июльского номера журнала «Советский Спорт», по характеру — стерва, по стилю игры — агрессивный бультерьер, по жизни — капризная принцесса. Но играет так, что залюбуешься.

Камера смещается правее.

ЛИЛЯ БЕРГШТЕЙН. Растрепанные короткие светлые волосы, глаза огромные, широкая улыбка. В руке — надкусанное яблоко. Что-то рассказывает Арине, активно жестикулируя.

Стоп-кадр. Титр: «ЛИЛЯ БЕРГШТЕЙН» Клички — ЖЕЛЕЗНЫЙ КАЙЗЕР. ИРИЯ ГАЙ.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Лиля Бергштейн. Только взяла серебро Москвы, с Кубка Дружбы Народов. И в чем — в большом теннисе! Хотя никогда в него толком не играла. У нее все получается легко, за это мы ее и ценим. А еще за то, что у нее негативных мыслей в принципе не бывает. Или бывают, но не задерживаются. Одна школьница считает, что Лилька — инопланетянка с планеты Вестер. Я ее обратно не отпущу пока мы золото на Олимпиаде не выиграем.

Камера смещается ещё правее.

ВИКТОР. Молодой мужчина в спортивном костюме, папка с документами под мышкой. Смотрит на часы, потом на табло, потом снова на часы.

Стоп-кадр. Титр: «ВИКТОР ПОЛИЩУК» Клички — ПОПОВИЧ. СЕРЫЙ КАРДИНАЛ

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Витька. Наш тренер. Если подумать, то мировой парень и откуда он взялся? Девчонки в команде говорят, что Витька удачу приносит, если об него потереться… некоторые уж слишком усердствуют… и как Лилька не ревнует. Инопланетянка, что с нее взять. Сам Витька тоже немного инопланетянин, кому другому такое вот с рук бы не спустили, а с ним как-то легко все получается. Со всеми может договориться и любые проблемы решить, все достать. Я уже привыкла к тому, что он всегда рядом и всегда поможет. Да и все остальные девчата в команде — тоже привыкли. Наш Витька. Почему Попович? Он в школе физру преподавал, а там фильм про Алису показывали с физруком, у которого кличка была «Илья Муромец». Ну а Витька на Муромца не тянул, но вот Алеша Попович из него как раз, хитрый он…

СЦЕНА 3

ЭКСПОЗИЦИЯ. ПЕРРОН — ТОТ ЖЕ

Арина смотрит на табло.

АРИНА

— Опаздывают. Лилька, сколько можно есть уже⁈

ЛИЛЯ

(с набитым ртом)

— Это яблоко! Полезно для пищеварения, там витамины! И железо!

АРИНА

— И как ты не толстеешь с таким аппетитом⁈ Меня бы раздуло уже. Нечестно Бергштейн, отдавай свой метаболизм! Достаточно того, что ты… такая!

ЛИЛЯ

— Зато ты красивая. И высокая. И грудь у тебя есть, хотя тебе восемнадцать. — камера сменяет фокус, Лилино лицо крупным планом, она огорченно смотрит вниз и вздыхает.

ВИКТОР

— Тут главное наличие. Размер не имеет значения. — камера показывает лицо Виктора, потом берет общий план.

АРИНА

— Это неправда и мы все об этом знаем. Еще как имеет. Хоть в чем-то я тебя лучше.

ВИКТОР (рассеянно)

— Это не соревнование, Арина…

АРИНА

— Еще как соревнование! У меня больше!

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Вот так они ждут. Арина злится, Лилька ест яблоки, Витя как-то не дает им передраться. А я… а меня там пока нет. Я ещё в поезде. Еду сюда вместе с остальными.

СЦЕНА 4

ИНТЕРЬЕР. ВАГОН ПОЕЗДА «КОЛОКАМСК — МОСКВА» — ДЕНЬ

Камера наплывает в коридор плацкартного вагона с тамбура. В самом начале — титан с кипятком. Проводница в синей форме держит граненный стакан в железном подстаканнике под краном. На её лице — выражение человека, который видел всё и больше ничему не удивляется.

Длинный коридор, залитый тусклым желтоватым светом. Пыльные плафоны под потолком.

По обе стороны — открытые купе. Полки в три яруса: нижние, верхние, и багажные под самым потолком — туда запихивают чемоданы и сумки.

Камера медленно движется по проходу.

Слева — пожилой мужчина в майке-алкоголичке режет колбасу на газете. Крошки падают на пол.

Справа — женщина с ребёнком. Ребёнок ноет. Женщина сует ему варёное яйцо. Ребёнок ноет громче.

Дальше — два солдата-срочника в расстёгнутых гимнастёрках играют в карты на нижней полке. Один из них замечает камеру, подмигивает.

Стук колёс. Ритмичный, убаюкивающий. Та-дам, та-дам, та-дам.

Окна — мутные, давно не мытые. За ними мелькают деревья, столбы, серое осеннее небо. Иногда — переезд, шлагбаум, чья-то машина ждёт.

На столиках между полками — стаканы в подстаканниках. Железные, с гербом СССР. Чай цвета дуба. Сахар — кусковой, в бумажных пакетиках.

Занавески на окнах — бордовые, выцветшие, с пятнами неизвестного происхождения. Кто-то отдёрнул, кто-то задёрнул.

Бельё — серое, застиранное. На каждой полке — тонкий матрас, тощая подушка, колючее одеяло.

Камера продолжает движение.

В конце вагона — туалет. Дверь приоткрыта.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Плацкартный вагон. В Америке говорят, что Бог создал людей, а полковник Кольт уравнял их в правах. Что они знают о равенстве? Плацкартный вагон — вот где настоящее равенство. Где профессор храпит рядом с колхозником, где чужие дети орут тебе в ухо, где пахнет варёными яйцами и чьими-то носками. Где вы все — просто пассажиры…

Камера останавливается у одного из купе.

На нижней полке сидит МАША ВОЛОКИТИНА. Невысокая, крепко сбитая, короткая стрижка. Смотрит в окно.

Стоп-кадр. Титр: «МАША ВОЛОКИТИНА. КАПИТАН». Клички нет.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Это я. Маша Волокитина. Капитан команды «Заря». Двадцать шесть лет, из них почти девять — в волейболе. Говорят, я строгая. Говорят, я зануда. Говорят, у меня нет чувства юмора. Враньё. Чувство юмора у меня есть. И вообще я просто замечательная, пока меня не бесят эти курицы.

Камера отъезжает, показывая купе.

Напротив Маши — ВАЛЯ ФЕДОСЕЕВА. Огромная, роскошная, шикарная. Спит, приоткрыв рот, простыня сбилась в сторону, демонстрируя монументальные бедра и колени. На груди — журнал «Советский экран», раскрытый на статье про Савельева.

Стоп-кадр. Титр: «ВАЛЯ ФЕДОСЕЕВА. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ БЛОК» Клички — ВАЛЬКИРИЯ. АМАЗОНКА.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Валя Федосеева. Метр восемьдесят пять. Руки — как у кузнеца. Сердце — как у ребёнка. Сломала четыре ребра, две челюсти и один брак. И это только за время съемок! Добрая она… мужчины ее побаиваются, стараются не приближаться, они как дикие звери — чувствуют, что потом не вырвутся. Витька ее не боится, ему уже все равно. Самой Вальке лучше бы в контактный спорт уйти, ей там раздолье было бы… например в регби.

Камера смещается на верхнюю полку.

АЛЁНА МАСЛОВА свешивается вниз головой, болтает с кем-то в соседнем купе.

Стоп-кадр. Титр: «АЛЁНА МАСЛОВА. НАПАДАЮЩАЯ» Клички — ВАЗЕЛИНЧИК. СОЛИДОЛ.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Алёна Маслова. Язык без костей. Энергии — на троих. Если Лилька — сердце команды, то Маслова — ее язык. Всегда говорит то, о чем другие молчат. Мечтает о карьере в кино, но пока её главная роль — «третья жопка слева». Впрочем, она и из этого умудрилась сделать событие. Савельев её запомнил. Не уверена, что это хорошо.

Камера поворачивается к соседнему купе.

НАТАША МАРКОВА сидит у окна, что-то записывает в блокнот. Очки сползли на нос.

Стоп-кадр. Титр: «НАТАША МАРКОВА. ПОМОЩНИК ТРЕНЕРА.» Кличка — МАРКОВА СГОНЯЙ ЗА ГАЗИРОВКОЙ!

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Наташа Маркова. Седьмой номер на скамейке запасных. Раньше была. Играть не умеет, но Витька над ней сжалился, взял в сборную помощником. Помощник из Наташки вышел что надо, она все сплетни знает, у кого какое настроение и кто чем дышит, а еще везде встревает, к каждой бочке затычка. Одним словом, на своем месте человек.

Камера смещается дальше по вагону.

В углу у окна — ЮЛЯ СИНИЦЫНА. Смотрит в пространство, губы шевелятся беззвучно. В руках — огрызок карандаша.

Стоп-кадр. Титр: «ЮЛЯ СИНИЦЫНА. ДИАГОНАЛЬ» Клички ЧЕРНАЯ ПТИЦА, СИНИЦА.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Юлька Синицына. Лучшая диагональная в команде. А ещё — поэтесса. Стихи у неё… своеобразные. Рифмует «победа» и «котлета». Мы слушаем. Киваем. Стараемся не плакать. Она думает — от восторга. Пусть так и думает. Вообще лучше с Синицыной не ссориться, потом наплачешься, проверено.

Камера ищет кого-то. Пустые полки. Пустые места.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Куда она подевалась…

Камера опускается вниз. Под столиком, на нижней полке, свернувшись калачиком, спит САША ИЗЬЮРЕВА. Почти незаметная.

Стоп-кадр. Титр: «САША ИЗЬЮРЕВА. СВЯЗУЮЩАЯ» Клички… нет.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Саша Изьюрева. Самый тихий человек в команде. Иногда я забываю, что она есть. Потом она подаёт мяч — и я вспоминаю. Подаёт она хорошо. Говорит — почти никогда.

СЦЕНА 5

ИНТЕРЬЕР. СВ-ВАГОН ПОЕЗДА «ТАШКЕНТ — МОСКВА» — ДЕНЬ

Камера входит в вагон.

Ковровая дорожка в коридоре — бордовая, с узором. Стены обшиты деревянными панелями. Латунные ручки на дверях купе. Тишина.

Проводница — симпатичная но безликая женщина с причёской и в накрахмаленном фартуке. Несёт поднос с чаем. Фарфоровые чашки. Сахар — не кусковой, а рафинад в вазочке.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

СВ-вагон. Спальный. Мягкий. Для тех, кто может себе позволить. Я в таком никогда не ездила. Это тебе не плацкарт.

Камера движется по коридору. Двери купе закрыты. За одной — смех. Женский.

Камера останавливается.

Дверь купе приоткрыта.

Внутри — трое.

Камера входит в купе.

Мягкие диваны, обитые зелёным бархатом. Столик с белой скатертью. На столике — ваза с фруктами, бутылка минеральной воды «Боржоми», колода карт.

Занавески на окне — тяжёлые, тёмно-зелёные, с кистями. Свет приглушённый. Уютно. Дорого.

У окна, в углу дивана, сидит ГУЛЬНАРА КАРИМОВА. Тёмные волосы убраны в тугой узел на затылке. Прямая спина. Взгляд — как у человека, который привык, что его слушают. В руках — книга. Толстая. На обложке — формулы.

Стоп-кадр. Титр: «ГУЛЬНАРА КАРИМОВА. КАПИТАН. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ БЛОК» Клички — КОРОЛЕВА.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Гульнара Каримова. Ташкент. Капитан Ташкентского «Автомобилиста». Двадцать четыре года, физфак ТашГУ, красный диплом. Дочь партийного работника — большого партийного работника, — но попробуй ей об этом напомнить. Она всё сама. Всё — сама. Тренировки до седьмого пота, разборы игр до трёх ночи, требования к команде — как в армии. Опоздала на пять минут — получи. Схалтурила на тренировке — получи. Посмела возразить — получи вдвойне.

Каримова переворачивает страницу. Не поднимая глаз.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Мы играли против неё. Она нам тогда устроила… сюрприз. Покрытие на площадке оказалось скользким. Мячи — с гелием, да еще и давление повышенное. Сама Каримова и ее «басмачи» не дали нам продыху… если бы не Лилька — проиграли бы к черту.

Каримова поднимает глаза от книги. Смотрит прямо в камеру. Чуть улыбается. Одними губами.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Её девиз — «не можешь выиграть честно — просто выиграй». Девчонки ее терпеть не могут. Я отношусь… неоднозначно. Конечно она — змея. Матерая такая гадюка с ядовитым жалом, но… приятно когда она на нашей стороне.

Камера смещается.

На противоположном диване — ЗУЛЬФИЯ РАХИМОВА. Маленькая, худенькая, ноги поджаты под себя. Чёрные волосы распущены, глаза огромные, смеётся чему-то своему. В руках — журнал «Советский экран», открытый на фотографии индийской актрисы.

Стоп-кадр. Титр: «ЗУЛЬФИЯ РАХИМОВА. ДОИГРОВЩИЦА» Клички — ГАЗЕЛЬ. ЗИТА-ГИТА.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Зульфия Рахимова. Двадцать лет. Из кишлака под Самаркандом — я даже название не выговорю. Прыгает как газель, бегает как газель, и такая же… лёгкая. Весёлая. Шумная. Душа компании. Знает все песни из всех индийских фильмов. Все. Может петь часами.

Зульфия начинает тихонько напевать что-то себе под нос, читая журнал. Покачивается в такт и кивает головой, улыбаясь.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Говорят, она встречается с тренером мужской команды. Женатым. Я не спрашиваю. Не моё дело. Но если это правда — девочка играет с огнём. Впрочем, она всегда играет с огнём. На площадке — тоже.

Камера смещается к окну.

У окна, спиной к остальным, стоит НАДЕЖДА ВОРОНОВА. Высокая — выше Каримовой, выше Зульфии, выше всех в купе. Широкие плечи. Короткая стрижка. Смотрит в окно. В руке — папироса «Беломор». Дым вьётся к потолку.

Стоп-кадр. Титр: «НАДЕЖДА ВОРОНОВА. НАПАДАЮЩАЯ» Клички — СИБИРЯЧКА. ВОРОН.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Надежда Воронова. Двадцать три года. Новосибирск. Приехала в Ташкент по распределению и с тех пор страдает. Жару не переносит. Говорит — «в Сибири минус сорок, и то легче дышать». Курит «Беломор», матерится как сапожник, может послать любого — включая тренера, включая Каримову, включая партийное начальство.

Воронова затягивается. Выпускает дым в приоткрытое окно.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Метр восемьдесят шесть. Атака — как кувалдой. Когда она бьёт — мяч не летит, мяч падает. Почти вертикально как метеор, как кара с небес. Принять невозможно.

Воронова оборачивается, что-то говорит своей подруге, та отвечает, не поднимая глаз от журнала.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Говорят, она пишет стихи. В стол. Никому не показывает. Вот кто молодец, не то что Синицына.

Камера отъезжает. Общий план купе. Три женщины. Королева с книгой. Газель с журналом. Сибирячка с папиросой.

ЗУЛЬФИЯ

(напевает)

«Джимми, Джимми, Джимми…»

ВОРОНОВА

(не оборачиваясь)

Заткнись, Рахимова.

ЗУЛЬФИЯ

(не затыкается)

«…Ача-ача-ача…»

КАРИМОВА

(не поднимая глаз от книги)

Зульфия.

Зульфия замолкает. Мгновенно.

КАРИМОВА

Спасибо.

Тишина. Только стук колёс.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

«Колесница Каримовой». Так их называют. Три человека, одна связка. Могут уйти в пайп, двойной или даже тройной, а могут скидку сделать в любой момент, эти трое понимают друг друга без слов. Теперь они с нами.

Каримова переворачивает страницу.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Я до сих пор не знаю — это хорошо или плохо.

СЦЕНА 6

ИНТЕРЬЕР. ВАГОН ПОЕЗДА «ИВАНОВО — МОСКВА» — ДЕНЬ

Камера входит в вагон. Обычный плацкарт — не роскошь СВ, но и не совсем убитый. Чуть почище, чем колокамский. Занавески — синие, не бордовые. Проводница помоложе.

Камера движется по проходу.

Мимо — бабушка с корзиной, из которой торчит укроп. Мужчина в очках читает «Известия». Двое детей бегают по проходу, мать шипит на них из купе.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Поезд из Иваново. Город невест, город ткачих, город, где на одного мужика приходится семь женщин. Статистика, говорят, врёт. Но глядя на ивановскую команду — верю.

Камера останавливается у купе.

На нижней полке сидит НИНА ПЕТРОВА. Короткая стрижка, строгое лицо, спортивный костюм. Смотрит в окно. На коленях — блокнот с какими-то схемами.

Стоп-кадр. Титр: «НИНА ПЕТРОВА. ПОМОЩНИК ТРЕНЕРА. ИВАНОВО» Клички — нет.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Нина Петрова. Помощник тренера ивановского «Текстильщика». Много про нее не знаю, но вроде толковая. Дуся отказалась ехать без нее, пришлось согласовывать. Так что теперь у нас два помощника главного тренера — Наташка Маркова и Нина Петрова. Бывшая игрок — говорят, подавала надежды, но колено полетело. Знакомая история. Сколько нас таких, бывших надежд, по стране разбросано. Кто-то спивается, кто-то в тренеры идёт, кто-то на фабрику. Петрова — в тренеры. Молодец.

Камера смещается на верхнюю полку.

Там — пусто. Только смятое одеяло и спортивная сумка. Старая, потёртая, с надписью «Динамо» — буквы почти стёрлись.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

А где же…

Камера разворачивается. Следует по коридору в тамбур. В тамбуре, у открытого окна, стоит ДУСЯ КРИВОТЯПКИНА. Спиной к камере. Невысокая, худощавая. Стрижка — короткая, почти под ноль. На щеке — шрам. На переносице — пластырь.

В руке — сигарета. Дым вьётся к потолку.

Камера приближается. Дуся поворачивается.

Стоп-кадр. Титр: «ДУСЯ КРИВОТЯПКИНА. ИВАНОВО» Клички — МАУГЛИ. ТЕРМИНАТОР.

Лицо — жёсткое. Глаза — холодные. Смотрит в камеру так, будто прикидывает, как лучше ударить.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Евдокия Кривотяпкина. Дуся. Мы её разгромили месяц назад. Именно ее, Кривотяпкину Дусю, а не Ивановский «Текстильщик», потому что она играла одна за всех. И конечно порвалась. Один в поле не воин, даже если ты — такая как она. Мне кажется, что эта Кривотяпкина даже нашу Принцессу Железнову уделает раз на раз… а это показатель. В индивидуальном зачете никто из нас с ней не сравнится и это немного обидно.

Дуся затягивается. Выпускает дым. Камера — на сигарету.

Крупный план: красно-белая пачка в кармане куртки. «Marlboro».

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Откуда у девочки из архангельской деревни «Мальборо»? Хороший вопрос. У нас в Колокамске за такую пачку днем с огнем не сыщешь. Разве что в спецзакупе заводском за купоны… но их все берегут.

Дуся смотрит в камеру и усмехается. Одними губами.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Вообще она странная. Говорят — из детдома. Говорят — савант, гений от природы, никто не учил, а играет так, будто всю жизнь на площадке провела, вот как наша Лилька в теннисе. Маугли. Но иногда она делает что-то… не то. Вилку держит как-то не так. Слова говорит какие-то… не деревенские. Лезет из нее стиль, как будто деревня эта не под Архангельском, а под Парижем где-то.

Дуся тушит сигарету о край урны. Точным, экономным движением.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Я не знаю, кто она такая на самом деле. Но играет — как зверь. Терминатор. Идёт к мячу, как машина. Не обходит — проламывает. Мы её конечно сделали, всей командой заломали… как там у Булгакова — «добрые люди бросались на нее со всех сторон, как собаки на медведя». Точно. Как собаки на медведя. (напевает) На медведя я друзья, на медведя я друзья. выйду без испуга, если с другом буду я, если с другом буду я, а медведь — без друга… у Дуси не было друзей в ее команде. Посмотрим, как выйдет с нашей…

Дуся возвращается в купе. Садится напротив Нины. Та поднимает глаза от блокнота, кивает ей.

Дуся смотрит в окно. Лицо — непроницаемое.

Камера — на её руки. Пальцы длинные, тонкие. Ногти — коротко острижены, но аккуратно. Не обгрызены, как у деревенских. Подпилены.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Мне всё равно, кто она. Мне важно, как она играет. А играет она так, что я хочу её в команде. Даже если она врёт. Даже если она сбежала из тюрьмы. Даже если она на самом деле — марсианка.

Камера отъезжает. Общий план купе.

Нина с блокнотом. Дуся у окна.

За окном — мелькают деревья, столбы, серое небо.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Две женщины из Иваново. Одна — бывшая надежда. Вторая — загадка. Обе едут в Москву. Обе хотят в Прагу. Обе хотят победить.

Дуся открывает глаза. Смотрит прямо в камеру. Взгляд серьезный, прямой.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Я бы не хотела стоять у неё на пути. По крайней мере — одна.

СЦЕНА 7

ЭКСПОЗИЦИЯ. КАЗАНСКИЙ ВОКЗАЛ. ПЛОЩАДЬ — ДЕНЬ

Музыка: ритмичная, нарастающая. Барабаны. Бас. В музыке — неизбежность, неотвратимость, неудержимость. Камера — сверху. Площадь трёх вокзалов с высоты птичьего полёта.

Три потока людей. Три направления. Три вокзала.

Камера начинает снижаться.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Одиннадцать человек. Три поезда. Один вокзал. Одна цель.

Экран делится на три части. Сплит-скрин.

ЛЕВАЯ ЧАСТЬ:

Перрон Казанского. Поезд из Колокамска. Двери открываются.

Первой выходит МАША. За ней — ВАЛЯ, протискивается боком. АЛЁНА выпрыгивает, уже что-то рассказывая. НАТАША — аккуратно, с блокнотом. СИНИЦЫНА — губы шевелятся, смотрит в небо. Последней — САШКА, тащит две сумки.

ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЧАСТЬ:

Другой перрон. Поезд из Ташкента. СВ-вагон.

КАРИМОВА выходит первой. Прямая спина. Взгляд вперёд. За ней — ЗУЛЬФИЯ, крутит головой, улыбается всему. ВОРОНОВА — последней, сигарета в зубах, щурится на московское небо.

ПРАВАЯ ЧАСТЬ:

Третий перрон. Поезд из Иваново.

ДУСЯ выходит из тамбура. Куртка, шрам, пластырь. За ней — НИНА с блокнотом.

Музыка нарастает.

Сплит-скрин схлопывается.

Камера — общий план площади.

ЭКСПОЗИЦИЯ. ПЛОЩАДЬ ТРЁХ ВОКЗАЛОВ — НЕПРЕРЫВНО

Три группы движутся к центру площади.

Камера — на уровне земли. Ноги. Много ног. Кроссовки, туфли, ботинки.

Крупно: белые кроссовки Арины. Она стоит у фонтана. Ждёт.

Крупно: грунтовые «Найки» Лили. Рядом с Ариной. Жуёт яблоко.

Крупно: ботинки Виктора. Папка под мышкой. Смотрит на часы.

Камера поднимается.

Слева — приближается группа из Колокамска. Маша впереди. Валя — как айсберг, толпа расступается.

Справа — приближается Колесница Каримовой. Три силуэта. Каримова в центре.

Прямо — Дуся и Нина. Идут быстро, молча.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Вот он. Момент.

Музыка — пауза.

Тишина.

Камера — замедленная съёмка.

Арина поворачивает голову. Видит Каримову.

Каримова видит Арину.

Они смотрят друг на друга.

Две секунды.

Три.

Дуся проходит между ними. Не смотрит ни на кого. Останавливается рядом с Виктором, смотрит на него. Протягивает руку.

Музыка — снова. Громче.

Камера — круговой облёт.

Все сходятся к фонтану.

Маша подходит к Виктору. Кивает.

Валя встаёт рядом.

Алёна уже что-то рассказывает Зульфие. Та смеётся.

Наташа записывает что-то в блокнот.

Синицына смотрит на голубей. Губы шевелятся.

Сашка стоит чуть в стороне. Её почти не видно за Валей.

Воронова закуривает новую сигарету. Смотрит на Синицыну. Та смотрит в ответ. Две поэтессы. Одна — читает вслух. Другая — молчит.

Нина встаёт рядом с Наташей. Две помощницы. Кивают друг другу.

Лиля подходит к Виктору. Берёт его под руку. Улыбается.

Каримова и Арина всё ещё смотрят друг на друга.

Камера поднимается вверх.

Общий план.

Четырнадцать человек у фонтана. Одиннадцать игроков. Два помощника. Один тренер.

Стоят кругом. Смотрят друг на друга.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Вот мы и в сборе. Колокамск. Ташкент. Иваново. Москва. Четыре города. Четыре команды. Теперь — одна.

Камера — ещё выше.

Площадь трёх вокзалов. Толпы людей. Такси. Автобусы.

И четырнадцать человек у фонтана.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Мы ещё не знаем друг друга. Мы ещё не доверяем друг другу. Половина из нас — бывшие соперницы. Четверть — терпеть друг друга не могут. Одна — вообще непонятно кто.

Камера останавливается.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Но у нас есть несколько дней. И один матч. И если мы его выиграем…

Пауза.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Если мы его выиграем — всё изменится.

Камера — резко вниз.

Крупный план: Виктор поднимает руку.

ВИКТОР

Так. Все здесь?

Наташа считает по головам. Кивает.

ВИКТОР

Автобус ждёт. Едем в аэропорт. Вопросы?

Тишина.

АЛЁНА

А покушать?

Все смотрят на неё.

АЛЁНА

Что? Я голодная!

ЛИЛЯ

(достаёт яблоко из сумки)

Держи.

Виктор качает головой. Разворачивается. Идёт к автобусу.

Остальные — за ним.

Камера — сзади. Четырнадцать спин. Четырнадцать человек. Одна команда.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)

Прага, жди. Мы едем.