Тренировочный День 13

Глава 8

Глава 8

Сабина откинулась на спинку дивана, скрестила руки на груди и обвела взглядом присутствующих — неспешно, оценивающе, как тренер осматривает команду перед важным матчем. За окном уже совсем стемнело, и в комнате горела только настольная лампа, отбрасывая тёплые тени на стены.

— Такие дела, — сказала она наконец. — Прага. Международный матч. Через восемь дней выезд. Формально вы едете как «Крылья Советов», представляете Москву и весь Советский Союз заодно. Нам с Зинаидой Тимофеевной главное — чтобы всё прошло чисто, без эксцессов. Приехали, сыграли достойно, достойно сыграли, слышала, Железнова⁈ Без международных инцидентов и скандалов мне! Сыграли, улыбнулись в камеру, пожали руки чехословацким товарищам — и домой. Вопросы есть?

Виктор, который стоял у окна, скрестив руки на груди, повернулся к ней.

— Сколько человек нужно для заявки?

— Минимум восемь. Лучше десять — мало ли, кто заболеет или ногу подвернёт. Запас карман не тянет, как говорится.

Лиля, сидевшая на краешке кресла, вдруг подалась вперёд, и глаза у неё заблестели тем особенным светом, который появляется у детей при виде новогодней ёлки:

— Прага? — переспросила она, словно не веря собственным ушам. — Настоящая Прага? Это же… это же Чехословакия! Заграница! Я за границей никогда не была! Там Карлов мост! И замок на холме! И эти… как их… куранты с фигурками! Я в «Вокруг света» видела фотографии, там так красиво… и пиво чешское, темное. И светлое. И колбаски, кнедлики, колбаса кровяная и…

— Пааадумаешь, Прага. — пренебрежительно протянула Арина, закатывая глаза: — Город как город. Мы в прошлом году с «Крыльями» в Болгарию ездили — тоже все ахали и охали, а там, между прочим, ничего особенного. Пляж, море, гостиница советская. — Она пренебрежительно дёрнула плечом. — Чехословакия — это даже не капстрана. Соцлагерь. Не Париж какой-нибудь.

— Ты была в Париже? — распахнула глаза Лиля. — очуметь! Правда была⁈ А Эйфелеву Башню видела⁈

— Не была. Но представляю, что ничего интересного. — отрезала Арина таким тоном, будто это она оказывала Парижу честь, а не наоборот.

Сабина едва заметно усмехнулась — похоже, характер Железновой за время командировки в Колокамск ничуть не изменился.

— Так, — Виктор оттолкнулся от подоконника и прошёлся по комнате, потирая подбородок. В тусклом свете лампы его лицо казалось сосредоточенным и чуть встревоженным. — Давайте прикинем. У нас в команде… сколько у нас сейчас активных игроков, которых можно быстро собрать? Вообще у нас тоже скоро матч будет… но через месяц. Время есть.

— Вы мне должны. Ты и Маша. — говорит Сабина и тычет пальцем в Арину: — я вам эту идиотку отдала, хотя у нее контракт на сезон с «Крыльями».

— Эй! — возмущается Арина.

— И потом это же шанс! Выедете за границу, себя покажете, на людей посмотрите, вы чего⁈

— Да не в этом дело. — морщится Виктор: — я все понимаю, но людей можем не набрать.

— У вас же целая команда, — пожала плечами Сабина, с лёгким недоумением глядя на него. — «Стальные Птицы». Двенадцать человек в заявке на сезон, насколько я помню. В чём проблема-то?

— Проблема в том, — медленно произнёс Виктор, — что я не уверен, что все наши сейчас доступны. После матча в Иваново я перерыв объявил, отпуск дал. До следующего матча как раз месяц был, вот и… — он пожал плечами: — у людей планы. Точно знаю, что Валя Федосеева в кино снимается у Савельева.

— В кино? — Сабина округляет глаза: — про волейбол документалку снимают?

— Она — крепостная крестьянка Варвара, которую насилуют трое барчуков на грязной дороге. — вставляет Лиля: — вот прямо много раз, пока режиссер не скажет «хватит»!

— Режиссер говорит «стоп». — поправляет ее Виктор.

— Точно! — щелкает пальцами Лиля: — это как стоп-слово у нас, да? «Красный» — значит полный стоп, все вынуть и веревки развязать!

— Господи, с вами не соскучишься. — Сабина качает головой: — серьезно кино у вас там снимают? И… Валю Федосееву в главной роли?

— Не совсем в главной… — считает своим долгом поправить Виктор: — в эпизодической, но очень важной. По крайней мере так режиссер говорит.

— Этот Савельев просто на Вальку запал. — Арина складывает руки на груди: — терпеть старых похотливых мужичков не могу! Подавай ему чтобы рубаху на ней до пупа разорвали… не я точно в кино сниматься не буду!

— Так. — говорит Сабина, поднимая руки над головой: — вот вообще неинтересно кто у вас кому там рубашки рвет и кого на грязной дороге… того. Мне важно чтобы матч в Праге прошел как надо, и чтобы там выступали «Крылья Советов». Потому что Прага и Москва оказывается, города-побратимы, ясно?

— Ладно, давай выясним сперва кто где, — Виктор повернулся к Арине. — Я твоим телефоном воспользуюсь?

— В прихожей, на тумбочке. Рядом с зеркалом. Там провод длинный, ты можешь сюда перетащить, если что…

— Позвоню Маше. Она капитан, она должна знать, она у нас ответственная.

Виктор вышел в коридор. Половицы скрипнули под его шагами, потом раздался щелчок телефонного диска — и ещё один, и ещё, — а затем до оставшихся в комнате донёсся его голос, деловитый и бодрый:

— Алло? Колокамск, пожалуйста. Да, межгород. Номер…

Лиля повернулась к Арине и сверкнула улыбкой:

— А ты правда была за границей? В Болгарии?

— Ну была, — Арина изучала свои ногти с таким видом, словно это было самое интересное занятие на свете. — Ничего особенного, говорю же. Жара, пляж, все носятся с этим морем, будто в жизни воды не видели. Скукотища.

— А море какое? Тёплое?

— Мокрое, — отрезала Арина. — Лилька, ты иногда как маленькая, честное слово. Кто из нас старший?

Из коридора донёсся голос Виктора:

— Маш! Привет! Слушай, тут такое дело… Что? Как — в кино? Подожди, я не понял…

Сабина чуть приподняла бровь, прислушиваясь. Арина перестала разглядывать ногти и тоже повернула голову к двери.

— … все четверо? И Алёна тоже? А перенести никак нельзя?…а Марина? Куда — в деревню?.. Надолго?.. А Света? Как это — не знаешь где она⁈

Лиля и Арина переглянулись. Даже на лице Арины мелькнуло что-то похожее на беспокойство — впрочем, она тут же взяла себя в руки и снова приняла скучающий вид.

Виктор появился в дверях, развел руками, в одной руке он держал телефон с длинным проводом, тянущимся в коридор.

— Маша перезвонит через пару минут, — сказал он. — Сделает пару звонков, уточнит.

— Что говорит? — Сабина подалась вперёд, и в её голосе впервые прозвучала настороженность.

— Подождём. Она сама всё расскажет. Но предварительно — примерно, как я и ожидал. Если червей выпустить из банки, то чтобы их собрать обратно — нужна банка побольше.

Они ждали в тишине. Лиля теребила край футболки, Арина демонстративно зевнула, Сабина постукивала пальцем по подлокотнику дивана. Виктор стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку, и смотрел куда-то сквозь стену.

Телефон зазвонил — резко, пронзительно, разрывая тишину.

Виктор снял трубку, послушал секунду и кивнул:

— Маш, тут все собрались. Сабина Казиева из «Крыльев» тоже здесь. Давай рассказывай, что у нас с командой.

Он нажал кнопку громкой связи, и из динамика раздался голос Маши Волокитиной — чуть приглушённый расстоянием и шумом уличного автомата:

— Значит так, ребята. Я тут пока вас ждала, обзвонила всех, кого смогла. Ситуация… — она помолчала, подбирая слово, — … такая как обычно. Как всегда бывает.

— Давай по порядку, — попросил Виктор.

— По порядку. Валя Федосеева, Алёна Маслова, Наташка Маркова и Аня Чамдар — все четверо заняты на съёмках у Георгия Александровича. Ну про Вальку все понятно, с нее Савельев не слезет пока свою «крепостную Варвару» не снимет. Остальные в массовке, в той самой где «разгоряченные крестьянки после сенокоса бегут купаться в речке». Он под это дело павильон построил, чтобы никто не замерз… сами понимаете какие траты, девчонки все бросить и уехать теперь не смогут. Они ж обещали. Поступить так — всю съемочную группу подвести.

— Четверо сразу, — констатировала Сабина негромко.

— Четверо, — подтвердила Маша. — Едем дальше. Марина Миронова уехала к родителям, в деревню. Отпуск у неё, две недели. Там ни телефона, ни телеграфа — глухомань полная, письмо неделю идёт.

— Понятно, — кивнул Виктор, хотя Маша этого видеть не могла. — Дальше.

— Светлана Кондрашова. — Маша тяжело вздохнула, и в динамике что-то зашуршало. — Вы же знаете Светку. Когда у неё перерыв между играми — она выключает телефон, никому не говорит куда едет, и исчезает. Может на даче у каких-нибудь знакомых, может в Крым укатила, может вообще в палатке на берегу речки сидит с удочкой — никто не знает. Появится через неделю, загорелая и недовольная.

— Она всегда недовольная. — роняет Арина.

— То есть Свету мы не найдём, — сказал Виктор, и это прозвучало не как вопрос.

— Не найдём, — подтвердила Маша. — Пробовала звонить её маме — мама сама не знает, куда дочь подевалась. Говорит, Светка ей открытку пришлёт, когда вернётся.

— А Айгуль? — спросила Арина, и в её голосе, несмотря на напускное равнодушие, прозвучала надежда.

В трубке повисла пауза.

— У Айгуль семейные обстоятельства, — сказала Маша наконец. — Николай, кстати вернулся, его с ней видели, они вместе куда-то собирались, а потом она пропала. Со мной правда поговорила сперва, сказала так и так, отпуск по семейным обстоятельствам. Какие у нее там обстоятельства… ну вы помните, что в Ташкенте было. Я, честно говоря, сперва переживала даже, но с Колей она не пропадет, он парень надежный.

— Понятно, — тихо сказала Лиля.

Виктор сел на табуретку в коридоре, привалился спиной к стене. Потёр лицо ладонями.

— Маш, давай подведём итог. Кто у нас остаётся?

— Я и Юлька Синицына. Юлька в Колокамске, я с ней только что разговаривала, она готова ехать хоть завтра. Вы трое — в Москве. Итого пятеро.

— Пятеро, — эхом повторил Виктор.

— А нужно минимум восемь, а лучше десять, — добавила Маша, и в её голосе слышалась растерянность.

В комнате стало очень тихо. Только где-то за стеной приглушённо бубнил телевизор соседей, да на кухне мерно гудел холодильник.

Арина первой нарушила молчание:

— А из «Металлурга» кого-нибудь взять? Или из молодёжной команды? Там же есть девчонки, которые нормально играют…

— Аринка, — голос Маши стал терпеливым, как у учительницы, объясняющей очевидное, — это международный матч. Выезд за границу. На каждого человека нужно оформлять выездное дело — характеристики с места работы, справки, согласования с комитетом. За неделю это сделать невозможно. Разве что на тех, у кого уже всё оформлено.

— А у кого оформлено? — спросила Лиля.

— Вот это и есть главный вопрос, — вздохнула Маша. — У меня — нет, никогда за границу не выезжала. У Юльки — нет. У девчонок из «Металлурга» — тем более нет, откуда? Заводская команда, они дальше области никогда не играли.

— Не, это фигня. — прерывает их Сабина, наклоняясь вперед к телефонному аппарату: — выездные дела оформят и все сделают, даже если никогда за границей не были и проверку через органы продавят, мне сам Геннадий Павлович обещал, любых давайте. Но только чтобы сыграли достойно! Никакой молодежки к черту! Вообще желательно чехов выиграть… я не просто так к вам обратилась! Я бы тоже могла в молодежку спуститься и кучу студенток на выезд послать, уж они бы обрадовались!

Виктор поднял голову и посмотрел на Сабину. Развёл руками.

— Видишь, как получается, Сабин, — сказал он. — Нет у нас команды. Не то что десять человек — восемь не наберём. Просто физически нет людей.

Сабина промолчала, глядя на него в упор. Потом медленно поднялась с дивана, одёрнула юбку, подошла к окну и некоторое время смотрела на тёмную московскую улицу, на жёлтые пятна фонарей, на редких прохожих внизу.

— В общем так, — сказала она наконец, не оборачиваясь, — мне, честно говоря, всё равно, кого вы туда привезёте. Вы с Машкой мне должны. А я — должна предъявить в Министерство список команды «Крылья Советов» на выездной товарищеский матч в Праге. И чтобы все были совершеннолетние и играть умели. На уровне! Желательно победить, но если даже нет — тут главное продемонстрировать игру на уровне. Понимаете? Я потому к вам и пришла, что у вас есть игроки такого уровня. Не все, но есть. Та же Железнова, хоть и вредина малолетняя…

— Мне уже восемнадцать! Я уже старая!

— … и либеро у вас ничего. Диагональная хорошая… в общем вы сможете. Но мне нужны игроки!

— Но где мы… — начал Виктор.

— Это уже ваши проблемы. — Сабина складывает руки на груди. — Три дня, Виктор. Через три дня мне нужен список. Кого хотите — берите. Хоть из других городов, хоть из других команд. Хоть вообще из других видов спорта — лишь бы мяч через сетку перекинуть умели. Маша! Ты здесь?

— Я тебя слышу. — отзывается телефонный аппарат голосом Волокитиной.

— Ты мне должна. — Сабина выпрямляется: — список команды, крайний срок — три дня. Лучше — раньше. Желательно — еще вчера. Вам шанс выпадает себя показать, что-нибудь придумаете.

— А давайте девчонок позовем? — говорит Лиля: — тех, с которыми играть было интересно?

— Каких еще девчонок? — моргает Арина: — с какими еще девчонками ты играла так, что тебе весело было? Погоди-ка… — она подбирается.

— О, я вижу у вас есть варианты. — кивает Сабина: — вот и отлично. А я пойду, пожалуй, — она встает с места: — вам подумать нужно, а я в метро, пока не закрылось. Завтра… лучше все-таки список завтра передать. Виктор? — она поворачивает голову: — убедительная просьба не тянуть до последнего, у нас и так куча дел… а вашим еще до Москвы добраться нужно будет. У нас на все, про все — восемь дней. Матч через десять. Значит через восемь дней на каждую уже выездные дела должны быть. И да, ты тоже едешь, без твоих «особых тренировок» тут никак, покажите достойный матч, не смейте мне наше имя позорить, слышишь, Железнова⁈

— Почему сразу я⁈

— Потому что я тебя знаю! Дверь за мной закрой… — и Сабина Казиева, капитан команды «Крылья Советов» — вышла из комнаты.

— До свидания! — весело прокричала ей вслед Лиля и помахала рукой. Виктор пошел провожать гостью, а когда вернулся, то застал ее забравшейся в кресло с ногами и увлеченно вертевшей диск телефона с прижатой к уху трубкой.

— Лилька! — вернувшаяся из коридора Арина уперла руки в бока: — только не говори мне что ты задумала…

— Алло! — говорит Лиля в трубку: — алло! Междугородний, да! Мне пожалуйста номер в Ташкенте! Да!

— Лилька!

— Алло! Привет! Это я!… как не помнишь? Между прочим обидно! Мы же так весело играли в прошлый раз! А ты чего не спишь так поздно? — говорит Лиля в трубку. Арина делает шаг вперед и нажимает на кнопку громкой связи на аппарате.

— … чего тебе надо, идиотка мелкая? — раздается в комнате ворчливый голос: — нас из-за тебя чуть не дисквалифицировали, между прочим. Терпеть тебя не могу, Бергштейн. И тебя и всю твою команду. Особенно эту выскочку Железнову!

— Эй! А чего я-то сразу опять⁈

— Я тебя тоже очень люблю! — говорит Лиля: — слушай, у нас тут недостаток в команде, нужно в Прагу скататься… хочешь с нами?

— Ты с ума сошла, дурочка мелкая? — в голосе звучит раздражение: — и не звони мне больше!

— Гульнара Тимуровна! — делает шаг вперед Виктор и наклоняется к аппарату: — это Виктор Полищук, я тренер команды.

— А тебя я помню. — хмыкает голос: — значит это не просто звонок с целью поиздеваться над павшим соперником? А то от вашей либеро всего можно ожидать…

— Нет, по этому поводу она сама позже позвонит. У нас действительно предложение, путевка в Прагу на товарищеский матч под эгидой «Крыльев Советов», надо через восемь дней уже тут быть в полной готовности, а у нас половины команды не хватает. — говорит Виктор: — нам нужна «Колесница Каримовой» в ее оригинальном виде.

— Я с Каримовой играть не буду! — фыркает Арина: — она старая стерва!

— О! А я слышу, что выскочка тоже с вами! В таком случае я подумаю. — в голосе появляется веселая нотка: — если ее это бесит, то может я смогу Зульфию и Надьку уболтать!

— Я понимаю, у всех свои планы и…

— Какие тут планы, если из-за вас мы из рейтинга вылетели? Год коту под хвост…

— Ну так что? — говорит Виктор, наклоняясь над аппаратом: — Гульнара Тимуровна, у вас такая возможность отомстить нам всем подряд… сыграть с нами в одной команде. Показать, что наш выигрыш был случайностью и…

— А ты сукин сын, Полищук, знаешь, на что надавить. Хорошо. Записывайте. Я и мои девчата в деле.

Щелчок и короткие гудки. Лиля задумчиво чешет подбородок.

— Вить, а у тебя телефона «девятки» из Иваново нет? Которая Кривотяпкина?