Учитель Пения

Авторское отступление

Восемьдесят три человека на школьном собрании, не многовато ли будет, интересуются думающие читатели.

Никак нет, нее многовато.

В 1947 году в Зубово, городке с населением сорок тысяч человек, детей школьного возраста (1929 — 1939) насчитывалось около семи с половиной тысяч человек. На тысячу женщин всех возрастов приходилось 42 родов в год (сейчас — 8, а без мигрантов, только среди славянок, еще меньше!). Детская смертность стремительно сокращалась, и почти все дети в положенный срок шли учиться. Часть обходились начальным образованием, большинство прекращали учебу после седьмого класса, но немало школьников получала полноценное среднее образование, десять классов.

И потому школ было много, и школы были большими. Зубовская школа-десятилетка номер два обучала две тысячи человек! Учились в две смены (но 1 — 4 классы только в первую), и, по довоенным нормативам в ней должны были работать не менее ста тридцати человек. Не только учителя, а и вспомогательный, сопутствующий персонал (столяры, истопники, сторожа, дворники и т.п.). Поэтому восемьдесят три человека, присутствовавшие на собрании — не только перебор, но даже недобор, и немалый недобор. Но такова была реальность — школьные зарплаты мало кого устраивали, желающие поработать в школе в очереди за забором не стояли.

А как же получается, что начальных классов только два каждого года обучения, итого восемь начальных, откуда тогда две тысячи?

Поясняю. Начальних школ и в городе, и в округе много. Именно начальных. Закончил — и идешь в семилетку, которых поменьше. Потому пятых — седьмых классов во Второй Школе больше, чем первых-четвертых. По шесть в каждом. Шесть пятых, шесть, шестых, шесть седьмых, и шесть восьмых. В сумме уже двадцать четыре. А десятилетка так и вообще в городе только Вторая Школа, в нее переводят из семилеток, и восьмых, девятых и десятых классов — аж по по восемь! В сумме опять двадцать четыре! И учеников в старших классах не по тридцать, а по сорок! Нагрузка невероятная. На учителей, на воздух, на канализацию.

Итого восемь плюс двадцать четыре, плюс двадцать четыре, получается пятьдесят шесть классов!

Много? Да, много. Ужас-ужас! Потому и учатся в две смены. Скученность, теснота, вечно забитые унитазы и т.п. — гимназия проектировалась на вчетверо меньше учеников, чем нынче.

Но скученность подавалась достижением. Мол, при царе учились только избранные, дети буржуазии, а теперь дети трудящихся!

Я учился в больнице (да-да, на клинических кафедорах процесс обучения проходит на больничной базе), которую в царское время построил доброхот, и которая рассчитана была на шестьдесят больных, а в советское время подняли вместимость до двухсот, и опять — достижение!

Да что царское, уже в советское, послевоенное время был построен КВД на двести мест, а по факту лежали в нем четыреста, плюс порой и коридоры заполнялись больными на топчанах. Как раз в год, когда я приступил к работе (1979) норма на врача стационара дерматологического профиля была увеличена с 24 человек до 40. За ту же заплату, между прочим. Опять достижение!

Реальность, она такая…