Ван-Ван из Чайны 5

Глава 11

Время, как ему и положено, шло своим чередом. Менялись страны и корты, менялись соперники, и лишь две вещи оставались неизменными — мои победы и растущий в Катином животике ребенок. Семь месяцев — целый сегмент жизни для ребенка, довольно длинный — для подростка, по инерции кажущийся изрядным — для молодых людей, почти ничего для человека среднего возраста и краткий, незаметный миг для человека пожилого. Для еще даже не появившегося на свет человечка — формирование его будущего вместилища.

Вот уже и зима кончается, потом быстро пролетит весна, дальше — лето и в конце его Уимблдон, но меня больше волнует то, что случится в начале. Я ведь даже пола еще не знаю, и виной этому стал женский заговор с китайской стороны родни: традиция, блин, такая. Сами-то знают, возможно рассказали Ван Дэи и прадеду, тем более знают Катя и вся разделенная с нею русская семья. Один я страдаю и тщетно пытаюсь разглядеть ответ сквозь живот жены. Народное азиатское развлечение «гача» на новом уровне, блин!

Маленькой Кате беременность дается непросто — супругу точит гормон, поначалу она страдала от токсикоза, ей тяжело ходить, нагибаться, и она скучает по возможности спать на животе, а я совсем ничем не могу ей помочь. Спасибо маме Айминь и тете Лиде — теща все время рядом с дочкой, а моя мама часто приезжает в гости. Соцсетки Катя забросила совсем и сменила номер телефона — кто-то почему-то очень сильно ее ненавидит, и при помощи ботов шлет угрозы и проклятия куда только можно. Я изо всех сил сворачиваю кровь Фэй Го, но ферм ботов по всей Азии невозможное к подсчету количество, а их работники набили цифровую руку, не давая себя отследить. Нет, так-то цепочка потихоньку разматывается, и однажды какой-нибудь козел отпущения найдется, но нам-то от этого не легче.

И вот сейчас, посреди всего этого, удар пришел откуда не ждали. Ну как «удар»… На мой взгляд ничего непоправимого, но семья протрубила экстренный общий сбор, ради которого я и прилетел в Сычуань. Прилетел в уже целиком оборудованный под гражданские нужды и благополучно запущенный аэропорт Гуанъаня, откуда меня забрал на машине очень грустный батя, и недавно занятое первое место на втором в его жизни конкурсе пастушьих собак помогали не шибко лучше моего колоссального винстрика.

— Как Катя? — первым делом спросил китайский папа.

— В Россию полетит через неделю, — вздохнул я.

— Чего так?

Я рассказал про «кибератаки».

— … Вешалкой, говорит, из нее все внутренности вместе с ребенком вышкребет.

— Животные! — оценил ситуацию Ван Дэи.

— Хуже, — поправил я. — Так-то правильно, пусть лучше в Сибири побудет, у них там с Революции ничего плохого не происходило.

— А Го чего же? — оценил и бесполезность телохранителя, кивнув назад.

Там за нами как всегда кортеж едет, и Фэй Го в нем есть.

— Интернет, — поморщившись, развел я руками, заодно зацепив одной из них ручку и отодвинув сиденье назад.

Чтобы ноги более-менее влезли.

— Просто вокруг одни дармоеды, — поправил меня китайский папа. — Вспомни — он же ни разу не сделал свою работу как следует!

Честно задумавшись, я был вынужден согласиться:

— Не сделал.

— И за что ему платят⁈ — фыркнул Ван Дэи.

Вдавив клаксон, он «шуганул» старенькую «Хонду» какого-то китайца попроще и продолжил:

— А этот твой тренер? Ты побеждал без него, а когда я видел Канга последний раз, он нажрался как свинья и плакал над фотографией собаки! Это же не тренер, а посмешище!

— Разбаловал я его, — признал я. — Мой главный педагогический провал.

Ван Дэи заржал, ловко перестроился в другой ряд, посерьезнел и вздохнул:

— Вот у меня провал так провал. Ни разу не видел деда в таком гневе, — поежился.

— Ничего, найдут, — утешил я китайского папу.

— Они идиотов в Интернете найти не могут, а тут… — снова кивнул на конвой Ван Дэи.

— А тут — не форма электричества, а материя, — пожал я плечами. — Не стоит горевать раньше времени, меньше суток прошло.

— Ладно, давай про это все потом, — поморщился китайский папа. — Как турнир-то?

Даже и не смотрят уже — смысл? Я все равно выиграю.

— Как всегда, — пожал я плечами и перевел тему. — Как дядя?

— Киборг он и есть киборг, — ухмыльнулся Ван Дэи. — Вкалывает не как раньше теперь, за двоих, а за пятерых.

Новая рука у Вэньхуа очень хороша — можно сжимать пальцы (хватка очень крепкая), сгибать протез в локте и даже совсем немного, но шевелить кистью.

— Хозяйство? — спросил я.

— Процветает, — пожал плечами он и раздраженно ударил ладонью по рулю. — Я столько камер своими руками повесил, а они!..

— Не злись на них, — попросил я. — Маленькие еще просто, и, если начистоту, с такой славой и деньжищами они могли бы влипнуть в историю гораздо хуже.

— Могли, но даже думать об этом не хочу, — признался Ван Дэи. — Ты бы тоже в Россию между турнирами ездил, Кате ты сейчас нужен.

— Так и собираюсь, — кивнул я. — Корт с отоплением там есть, а там и тепло настанет.

— Мягкая зима нынче в Сычуани, — поделился наблюдением китайский папа. — Бойлер даже на четверть мощности запускать не пришлось. Очень хорошо для наших коз — у нас пока не хватает козлятников, и в холодные деньки им бы пришлось сильно потесниться, а так ничего, гуляют, остатки травы жрут.

— Это хорошо, — порадовался я.

— Собачки очень хорошо помогают, я попросил у Джейн еще пятерых щенков, — похвастался он.

— Приезжала недавно, Катюшку развлекала, — поделился я новостями. — И Шу Жу приезжала, целые две недели у нас жила.

— Молодцы наши девчонки, — признал китайский папа.

А с другими и не общаемся!

Согласен с Ван Дэи — таким разгневанным Ван Ксу никогда не был.

— Глупые дуры!!! Лучше бы они украли вас!

Сидящие на диване с низко опущенными головками сестренки вжались в диван еще сильнее, а я надеялся, что на самом деле прадед так не считает, просто ему сейчас очень больно и обидно.

— О чем вы вообще думали⁈

Тут бы сестренкам продолжить хранить молчание, но Дзинь угораздило ответить:

— Мы надеялись, что этот ролик…

— Ролик?!! — перебил ее прадед. — Ро-о-олик?!! — зловеще протянул, опасно надвигаясь на сестренок.

Родню от гнева «патриарха» словно парализовало — ни рыдающая мама Айминь, ни старательно делающий вид, что происходящее его не касается Ван Дэи даже и не подумали вступиться за сестренок. Тем более не стала вступаться бабушка Кинглинг, которая недавно орала на девочек не хуже прадеда. Придется мне.

— Деда, — поднялся я ему навстречу. — Я даже не представляю ту боль, что ты чувствуешь, но…

— Не представляешь — значит сядь и заткнись! — рявкнул на меня Ван Ксу, продолжив «наступление».

— Я не дам тебе разрушить репутацию нашей семьи, — сложил я руки на груди, оставшись стоять.

— Решил, что вправе мной командовать? — прошипел прадед, подняв на меня бровь.

Страшный, но это — замешанный на детских воспоминаниях, привычке подчиняться (оно же, отчасти, воспитание) и прочих рудиментах. Прости, деда, но я уже давно не забитый «Кузнечик». Жаль, что ты не понял этого сам.

— Ты скоро сдохнешь, а мне придется разгребать за тобой дерьмо, — спокойно ответил я.

Ван Ксу опешил от возмущения, и, пока он жадно хватал воздух ртом, я спросил:

— Что ты вообще собирался сделать? Избить двух маленьких обманутых девочек?

— Забыл, кому ты всем обязан, наглая длиннорукая обезьяна? — ощерился на меня Ван Ксу.

— Не забыл, но и тебе не следует, — пожал я плечами. — Все мы внесли свой вклад в возвращение нашей семье того, что наше по праву.

— Мы могли бы иметь гораздо больше, если бы ты не связался с варваркой! — приложил меня дед.

— Мы могли бы иметь гораздо больше, если бы кто-то в свое время сделал ставку на нужную фигуру, а не был изуродован толпой неграмотных нищебродов, — вернул я подачу с процентами.

Я же теннисист, я это умею. У деда на виске забилась жилка, его губы задрожали от гнева и обиды:

— Что ты вообще знаешь о тех временах? Что ты вообще знаешь о настоящей нищете? Дожил! — горько заявил он, всплеснув руками. — На старости лет меня упрекает избалованный сопляк, который никогда ни в чем не нуждался!

— Ни в чем, кроме нормальной, любящей друг дружку не только в счастливые минуты, но и в такие, как сейчас, семье, — ответил я. — Вы, старперы, удивительно наглые: заделав ребенка, вы открываете счёт, который выставляете ему повзрослевшему! Если ты хочешь считать, дед, то и я, и Дзинь с Донгмэи свои долги покрыли тысячекратно!

— Дешево же ты ценишь саму свою жизнь, — презрительно парировал дед. — Деньги — это не всё! Ты сможешь купить за них другой такой мотоцикл?

— Другой — не смогу, — признал я. — Но и этот не утрачен до тех пор, пока мы не услышали обратного.

— В полиции и таможне работают одни взяточники и бандиты! — заявил он. — Величайшая ценность нашей семьи утрачена навсегда из-за двух малолетних дур!

— Братец, пусть лучше он изобьет нас, чем продолжит орать! — нагленько предложила Донгмэи.

— А ты вообще заткнись! — приказала ей Кинглинг.

Сестренка вжала голову в плечи поглубже.

Они и впрямь виноваты. Некоторое время назад на них вышел «представитель агентства, которое специализируется на выводе китайских топ-блогеров во внешний мир». Много ли нужно подросткам, мечтающим о мировой славе? Слишком убедителен был ублюдок, слишком часто мы говорили близняшкам, что ВООБЩЕ ВСЕ предложения нужно согласовывать, слишком долго у нас все было хорошо. Подростковый бунт, разросшееся от сотен миллионов подписчиков самомнение и желание получать все больше и больше трафика (это же тоже как наркотик, потому что любые «цифры» становятся привычны и уже не радуют) привели нас вот сюда.

Целью мошенников, как мы теперь знаем, был мотоцикл с автографами Мао и Сталина. Выкрасть его из деревни мошенники может и смогли бы, но обилие камер и повышенное внимание полиции конкретно к нашему дому привело бы к быстрой их поимке, поэтому они и прибегли к так называемой «социальной инженерии». Как следует задурив сестренкам голову, мошенник под предлогом съемки «вирусняка, который порвет весь мир» велел им перегнать мотоцикл из гаража в чистое поле, что они успешно и провернули на минувших выходных — по будням-то в городе учатся. Дальше начались «съемки» — двое чуваков среднего роста, средней комплекции и в балаклавах (без особых примет, короче), для маскировки достав телефоны и направив их на близняшек, велели им бежать домой, потому что мотоцикл они забирают себе. Заранее присланный мошенниками сценарий «ролика» так и назывался — «Нас ограбили!». Считая, что реально участвуют в съемках, близняшки добросовестно изобразили страх и с театральными криками побежали в сторону деревни, а за их спинами куда-то «в закат», выжимая из пожилого, но прекрасно работающего двигателя все силы, удирали мошенники.

На осознание близняшкам понадобилось где-то полчаса: они пытались звонить, писать, кричать «вернитесь», но, разумеется, никакого ответа не получили. Схемку, надо признать, мошенники провернули блестящую. Бывают настолько гениальные в своей мразотности люди, что на них и злиться-то не получается: просто грустно из-за того, что они не смогли направить свои таланты в созидательное русло. Ничего, их поймают. Обязательно поймают — дело на контроле в Пекине, и ссылающийся на взяточничество среди силовиков прадед не прав: никакие деньги не стоят того, что Партия сделает с тем, кто навредил нашей семье. Особенно вот таким образом, угнав чуть ли не национальное достояние.

Лично я больше всего радуюсь тому, что Дзинь с Донгмэи живы, здоровы, и очень многое поняли об окружающем мире. Больше их никто и никогда не «разведет». Дело осталось за малым — вновь превратить орущих друг на дружку Ванов в нормальную, дружную семью. Один раз получилось, значит получится и теперь. Не сразу, но неизбежно.

— Так мы ни к чему не придем, — заявил я. — Очень прошу тебя, деда, присядь, иначе я очень сильно на тебя обижусь.

— Что мне твои обиды? — презрительно фыркнул старик.

— О, обиды главного теннисиста планеты и «Золотого дракона Поднебесной» стоят очень дорого, — нагло ухмыльнулся я. — Председатель Си Цзиньпин оказал мне невероятную честь, пригласив разделить с ним корт на следующей неделе.

Полный, сокрушительный нокаут — Ван Ксу, потратив несколько секунд на осознание, захлопал глазами, закрыл лицо руками и рухнул в ближайшее кресло. Выбит из равновесия, и сейчас в его душе борются гнев и высочайшее почтение к правителю древнейшей, могущественной как никогда за всю свою историю, Империи.

— Девочки, — повернулся к сестренкам. — Вы пренебрегли нашими советами, и вам очень повезло, что вас не изнасиловали и не покромсали на мелкие кусочки. Чтобы доказать свое право распоряжаться своей карьерой, жизнью и имуществом, вам придется отдать мне пароли от всех ваших соцсеток и почтовых ящиков. Я найму специальных людей, которые будут отслеживать ваши переписки и звонки до вашего совершеннолетия.

Ну же, сестренки, подыграйте.

— Только не это! — правильно ответила Дзинь, очень неплохо изображая на лице страх, но блеск в глазах выдавал ее с головой.

Братик помогает ОЧЕНЬ легко отделаться, потому что кроме «люлей» от Ван Ксу им светило еще и полное удаление всех аккаунтов. Курицу, несущую золотые яйца, резать очень и очень жалко, но по сравнению с плодами, которые приносит «Золотой дракон», это мелочь.

— Пожалуйста, не надо! — «взмолилась» Донгмэи.

— Цените своего старшего брата за то, что так легко отделались! — фыркнула на них Кинглинг.

— «Слишком легко», — внесла свою тихую лепту в разговор бабушка Жуй.

Хорошо, что ее никто кроме меня не «услышал».

— Пап, я прав? — обратился я за помощью к Ван Дэи.

— Это очень строгое, но справедливое наказание, — с очевидным облегчением на лице (ничего опять не сделал, а кризис миновал — это любимая способность китайского папы) важно подтвердил отец.

— Мам? — спросил я.

— Лучше бы вам вовсе перестать пользоваться интернетом и попросить своего брата найти вам хороших женихов, — осталась верна себе Айминь. — Но если глава семьи, — улыбнулась мне. — Так решил, значит так тому и быть.

— Спасибо, — улыбнулся я ей в ответ. — Деда? — вновь повернулся к Ван Ксу.

Убрав руки от покрасневшего от смеси эмоций лица, дед посмотрел на меня красными, роняющими слезы глазами и каким-то совсем непривычным, тоскливым, но полным надежды тихим голосом попросил:

— Верни мне подарок Вождей, Ван. Он — вторая самая важная после семьи вещь для меня.

Ван Ксу отошел и смог вновь расставить приоритеты правильно.

— И поклянись, что никогда и ни за что не позволишь снова украсть его!

— Сделаю все, что смогу, деда, — честно пообещал я. — Но сохраннее всего мотоцикл будет в Пекинском музее, а табличка с твоей дарственной подписью будет прекрасно смотреться рядом с ним.

Грустно же, когда на такую крутую штуку может посмотреть так мало людей.

— Я внесу это в свое завещание, — пообещал дед и поднялся из кресла. — Пойду растоплю баню, нужно смыть с правнучек этот позор.

Просто хочет побыть один.

— Тебе помочь? — предложил Ван Дэи.

— Сиди, землевладелец, — отмахнулся от него прадед и покинул гостиную.

— Фух! — вытер я со лба воображаемый пот и плюхнулся в освобожденное прадедом кресло.

— Символично, — хмыкнула бабушка Кинглинг. — В нашей семье новый Председатель.

— И у него скоро родится наследник, укрепив династию, — поддержал я ее шутку.

— Откуда ты узнал, что у вас будет мальчик? — удивленно спросила мама Айминь.

ААА!!! СЫН!!! СПАЛИЛАСЬ!!!

— А я не знал, — признался я. — Просто шутку поддержал.

— Ох, Айминь, хорошо, что ты не собираешься строить в Партии настоящую карьеру, — сделала «фейспалм» бабушка Кинглинг.