Ван-Ван из Чайны 5

Глава 18

Жарко на тренерской скамейке, рожа потеет, а у меня даже подавальщиков полотенец нет — не пустили из-за ковидных ограничений. Вот так, лишившись привычной свиты, я понял, что тотально и бесконечно зажрался. Что там полотенце — вот вода на столе стоит, но мне почему-то и в голову не приходило протянуть руку и взять ее самому. Зато рука совершенно машинально сует себя вправо и чуть за спину: туда, где много лет верой и правдой нес свою службу «менеджер по водообороту», как мы ко всеобщему удовольствию записали в его трудовой книжке Чжан Юньфэн.

Не приходило до тех пор, пока я с изумлением не заметил, что даже третья подряд бесплодно протянутая рука на жажду никак не повлияла. Чертыхнувшись, я напился самостоятельно и сходил до сумки с припасами, достав оттуда упаковку влажных салфеток с охлаждающим эффектом. Вернувшись, поделился находкой со своими тренерами и тренерами Яна, и решил, что «разжираться» обратно в нормальные люди не хочу: удобно, как ни крути, чисто своим прямым делом занимаюсь, а товарищи получают высокооплачиваемые, необременительные, престижные и интересные в силу доступа к халявным путешествиям и телу суперзвезды рабочие места. Спроси любого из них — «не чувствуешь себя классово угнетенным?», и получишь в ответ только кручение пальцем у виска.

На корте тем временем закончился очередной розыгрыш — на этот раз в пользу Яна.

— 15–30!

Не очень у него дела в этом гейме шли, но в целом доминирует. В ответ на объявление судьей счета ожили громкоговорители, издав записанные шумы полных трибун. Такая вот деталь на этой Олимпиаде — типа спортсменам при пустых трибунах играть психологически некомфортно, а эта вот фигня, по мнению Оргкомитета, помогает.

Соперник Яна, испанец Пабло Карреньо Буста, подал снова, а я воспарил мыслями над трибунами, проигнорировал представшую глазам Японию и поднялся повыше, чтобы увидеть две огромные и родные страны. Занятно получилось с этими вакцинами: большая часть мира закрыта, а вот тур потоки между Россией и Китаем растут. Росли еще до Ковида, причем сильно, и я вижу здесь свою заслугу — долго Ван «на два дома» жил, значит и другим хотя бы попробовать нужно. Теперь набитые туристами самолеты без остановки летают туда-сюда, и было бы здорово установить безвиз, но последний в силу непонятных мне причин ни одна из сторон принимать пока не хочет. Пофигу, не мое дело, главное что сотрудничество крепнет. Именно «сотрудничество», потому что никакой «дружбы» в международных отношениях нет и быть не может.

— Второе место в общем медальном зачете — великолепный результат, и я горжусь результатами, которые показали мои соотечественники, — чесал я языком на камеру в последний день этого убожества, по недоразумению прозванного «Олимпиадой». — Но, при всем уважении к хозяевам нынешней Олимпиады, я считаю ее худшей на моей памяти. Япония не виновата — она сделала все от нее зависящее, чтобы в условиях чудовищных ограничений провести Игры хоть как-то.

— Вы считаете, что ковидные ограничения не нужны? По-вашему люди не гибнут? — зацепился журналюга.

Ну а че с него взять, бейджик конторы CNN обязывает обслуживать нарративы глобалистов.

— Я вообще не про ковид, а про совершенно позорные ограничения, наложенные на русских спортсменов, — ответил я. — Предшественники нынешнего Олимпийского комитета ворочаются в своих гробах от этого позора. Олимпиада задумывалась как инструмент объединения человечества…

— Ваша жена русская, если я не ошибаюсь? — перебил журналист.

Называется «маргинализация спикера».

— Русская, — подтвердил я.

— Предположу, что русская жена накладывает некоторый отпечаток на мировоззрение мужа, — зацепился адепт святой и неполживой западной журналистики.

Все они там профессионалы, которые «просто преподносят информацию с разных сторон, позволяя потребителю самому делать выводы».

— Безусловно, — улыбнулся я. — Моя супруга — кандидат биологических наук и один из умнейших людей в моем окружении.

Кому надо, тот услышит, а сектантов переубеждать все равно бесполезно — этим даже священники не занимаются, у них в Библии написано что-то вроде «дважды еретика вразумив, отступайся».

— Желаю вам семейного счастья, — улыбнулся журналюга как слабоумному.

— Спасибо, — спокойно поблагодарил я.

На этом наше общение закончилось, а журналюга принялся отрабатывать в камеру «послесловие». Для меня в свое время это стало открытием: нынче считается правильным не только поговорить о фактах, но и добавить сегмент о чувствах, которые испытал журналист во время общения с интервьюируемым. Для многих сектантов «свободных СМИ» этот блок, как ни странно, самый значимый — подкармливает эмоциональную наркоманию, на которой плотно сидит подавляющее большинство жителей стран первого мира. Реальность им уже давно не важна, важны чувства.

Ну а мне важно вернуться домой — повторять одно и то же как попугай Попка без всякой пользы дело конечно увлекательное, но лучше заниматься тем, от чего есть толк или хотя бы простое личное удовольствие.

Церемония закрытия — то, что организаторы назвали «церемонией закрытия» — при пустых трибунах ничуть не прикольнее других этапов этой лишенной атмосферы Олимпиады. Мне здесь было скучно, а местами даже противно — как говорил Дон Корлеоне «Посмотри, что они сделали с моим мальчиком» — но хватило и приятных минут: у меня достаточно эмпатии, чтобы «присасываться» к радующимся медалям членам нашей сборной. Для маленького рисового народа с задворок Азии второе место в общем зачете и впрямь отличное достижение, но здесь нужно делать поправку на то, что спортсмены русские приехать смогли совсем не все, а еще выступали под диким моральным прессингом. Когда соперник скован утяжелителями, в победе над ним не больно-то много чести.

Нужно отдать должное победителям общего зачета — американцам: со многими тамошними ребятами я пообщаться успел, и ни разу никто из них не рассказал о том, как сильно он поддерживает решение комитета душить российских спортсменов. Максимум — осторожное блеяние о «политической целесообразности», сдобренное сморщенным на самого себя носом: чего несу? Зачем? Какая нафиг «политика», когда собственные спортивные результаты отсутствием стабильно топовых соперников обесцениваются?

А иначе и быть не могло: нормальные люди эти американцы и европейцы в массе своей. Почти с каждым можно нормально поговорить, и даже извлечь из этого позитивные эмоции. В нашем мире вообще хороших людей гораздо больше, чем плохих, иначе человечество давно бы сожрало само себя с концами, но именно на «хорошем» гниды-элитарии свое податное население и ловят. Ай, да к черту — перед своей совестью я чист, сделал и делаю всё от меня зависящая во имя улучшения мира, а за остальное переживать только нервы портить. Ха, сколько миллионов раз я себе это говорил и еще скажу?

Было бы здорово отпраздновать второе «медальное» место всей делегацией прямо здесь, в Японии. Эти островные карлики украли и извратили нашу культуру, письменность, традиции, учения и кухню, но в последней, нужно признать, добились немалых успехов. Только самый фашистский китаец откажется совершить турне по Токийским ресторанчикам, и дядюшке Вэньхуа бы кусок в горло не полез, но я-то не такой, и всегда рад вкусно пожрать. Увы, локдаун, поэтому наша делегация не стала задерживаться в Японии больше необходимого, и мы дружно, но на разных самолетах, вернулись домой, чтобы наверстать упущенное в Пекине.

Островные карлики неплохо кормят, но кулинарные традиции Поднебесной уходят корнями туда же, куда и остальное — на тысячи лет вглубь веков. Римская Империя еще не развалилась, а наши предки уже почти весь лес вырубили — разве не внушает? И другой факт вдогоночку — когда европейцы открыли Америку и начали везти оттуда ништяки, везли они их не столько на родины, сколько в Китай, чтобы обменять на наши отборные товары. Картошку, между прочим, первыми в мире за пределами Америки начали выращивать и кушать именно китайцы!

— Надоел этот холод, — бурчала Дзинь.

— Надоело мерзнуть бесплатно, — бурчала с ней в унисон Донгмэи.

Наряженные в белые лыжные комбинезоны («Анта») и песцовые пушистые шапки близняшки сливались бы со снегом вокруг, но этому мешали «лыжные» очки и красные шарфики — первые закрывают верхнюю половину лица, вторые — нижнюю.

— Когда о чем-то просит родня, это всегда означает бесплатную работу, — с высоты своего жизненного опыта «успокоил» я сестренок.

Фигня, не сломаются, а на бурчание каждый право имеет.

— Это мы давно поняли! — фыркнула Донгмэи.

Чем старше человек, тем сложнее ему переезжать в другое место. Как и при любом обобщении, здесь есть место исключениям, но тесть с тещей мои из таких. Что Катя, что Сашка в Китае чувствуют себя отлично, а их родители — нет. Что ж, их право. Родню не выбирают, ее просто любят. По крайней мере до тех пор, пока родственничек не становится «семейным уродом» заоблачного уровня — в этом случае не вижу ничего дурного в том, чтобы порвать с ним все связи, потому что взрослому человеку быть источником бесконечных проблем для окружающих как-то неправильно.

Я мог бы просто продолжить засыпать родню по Катиной линии деньгами и подарками, но они — люди гордые в хорошем смысле. Им такое неловко, поэтому гораздо лучше выдать им «удочку» и помочь нагнать на наживку рыбку. В нашем случае — туристическое агентство «Сибирский вояж», собственником которого является Александр Иванович.

Красноярск в плане туризма город неплохой. Центр застроен Имперскими еще зданиями, имеется сеть театров на любой вкус, за шоппинг (хотя я в упор не понимаю нафига китайцам ездить шопиться в Россию, где все дороже, а разнообразия товаров меньше, однако факт — ездят!) отвечают несколько торговых центров, но основной достопримечательностью является конечно же природа. Во-первых — Енисей. Великая сибирская река здесь широка и прекрасна, сам Конфуций велел записаться на дневной круиз и прокатиться по ней. Во-вторых — заповедник Столбы со скалами, нетронутыми лесами, и порой даже медведями. Потенциальная встреча с последними отпугнет клиентов потрусливее, но станет дополнительной заманухой для других.

Не будут в обиде и любители зимних забав — под Красноярском имеется исполинский комплекс «Бобровый лог». Канатная дорога с лыжными трассами, катки, прокат инвентаря и вот это вот все. Именно здесь, на вершине сопки и в начале трассы, мы сейчас и находимся. Конец ноября, минус восемь градусов, снежный покров уже сформировался, позволяя «Бобровому логу» экономить на засыпании трасс снегом искусственным. Температура по местным меркам смешная, считай субтропики (ха!), но я согласен с близняшками — совсем-совсем не Сычуань вокруг.

— Все готово, Ван! — отчитался режиссер, собрав отчеты операторов, осветителей и звукачей.

Китайцев всегда много, и рекламку для турагентства снимает коллектив в три десятка человек. Я могу себе позволить такие сборища, а вот что делают бизнесмены без тонн халявных денег из кучи источников, ума не приложу — здесь сам Конфуций велел «оптимизировать» немножко работников, а среднему, опирающемуся на собственные накопления и доходы единственной фирмы капиталисту Партия «социальной нагрузкой» мозги лишний раз старается не выносить — налоги платит, и хорошо.

— Отлично! — махнул я режиссеру.

Команда взялась за дело — мы с близняшками прокатились с горы на камеры, потом под их же приглядом поднялись обратно на канатной дороге (панорама города с такой высоты смотрится эпично), пересели на «плюшки» и скатились с горки на них. Параллельно над нами летали дроны, снимая красоты с высоты. Задача — передать масштаб при помощи монтажной склейки, берущей свое начало над нашими головами и заканчивающейся далеко вверху, над лесом. Человека с такой почти не видно.

Тесть не был бы собой, если бы просто согласился принять в подарок бизнес «под ключ». Пришлось замаскировать, выстроив мою собственную гостиницу в живописном месте на берегу Енисея. Четыре звезды по мировой классификации, семь — по «внутрикитайской». Задача тестя — набивать ее клиентами своего турагентства. Оба в плюсе, оба довольны, ничья гордость не страдает. Предзаказы туров на полгода вперед выкуплены даже без рекламки и начала полноценной работы агентства, хватило одного моего поста в соцсетках. Ван фигни не посоветует — не зря от мутных контор подальше держался, хотя пару раз чуть не дал слабину: очень большие даже по меркам зажравшегося меня деньги предлагали. Коллеги — условные, имею ввиду так называемых «лидеров общественного мнения», то есть селеб от разных сфер — так не заморачиваются, частенько рекламируя форменное мошенничество, и ничего живут себе спокойно дальше, но мне здесь важно не «внешнее» одобрение деятельности и улюлюкающие «лох сам виноват» испорченные капитализмом (он у нас тут пять тысяч лет вообще-то) сограждане, а моя личная совесть.

После первой фазы съемок мы спустились к парковке и погрузились в автобус. Кофе в моем термосе поставляется местной сетью кофеен, потому что в России кофе отличный почти везде, а в Китае в нем понимают меньше. Культура чая не оставляет места другому горячему напитку.

Пробка — стандартное состояние Красноярска, но здесь, в конце правого берега и в середине дня этот тезис теряет силу, поэтому от частного сектора, стареньких бараков Советской постройки и новостроек-многоэтажек мы быстро добрались до более цивилизованных районов и свернули на мост, который местные называют «четвертым». Мост этого городу нужен был как воздух, вот и построили — когда я первый раз сюда приезжал, его еще не было, а теперь благодаря ему открылось второе дыхание у немалой части города. Вот недалеко от Четвертого моста, в недрах расположенного на левом берегу района Академгородок, в покрывающем кусочек берега сосновом лесу, я гостиницу и выстроил.

Когда говорят «гостиница», обычно имеют ввиду «гостиничный комплекс». Даже любитель валяться весь отпуск на его территории с живительными напитками в руках должен остаться доволен нашими услугами! Альфа и Омега хорошего отдыха «а-ля рус» — баня. Делится на множество залов по критериям дороговизны, половой принадлежности (смешанные тоже есть, и даже специальные «секретные» коридоры к ним ведут, чтобы так сказать «банщицы» к клиенту таинственно прошмыгнуть могли, это состоятельные китайцы с крепкими семейными ценностями ценят), температурам и начинке: от хамама до стандартной «влажной» парилки. Отдельная гордость — омовение «в старом стиле», в нагретой на настоящих дровах «золотой» ванне.

Комплекс оснащен спортзалом, теннисным кортом — и без того элитный спорт благодаря моим успехам в Китае стал самым престижным, и считается почти необходимым иметь в соцсетках фотки с корта, как бы один из атрибутов успеха.

Собственные пирс и пляж возьмут свое в теплый сезон, а сейчас служат базой для приготовленных к аренде рыбаками катеров. Два своих — один маленький, другой побольше, а в случае нужды помогут местные подрядчики. Они же помогают с трансфером гостей, поставками продуктов и собственно кадрами — за исключением управляющего и пятка гидов-переводчиков персонал представлен русскими. Ладно, еще три китаянки-«банщицы» есть, для патриотично настроенных китайцев.

Собственно в комплекс мы и отправились — замерзли, поэтому второй этап представлял собой съемки того, как мы с близняшками пользуемся гостиничными благами. Они потом отдельно ролик на свой канал зальют, с полноценным «тревел-блогом» на пару часов хронометража.

Третий этап съемок — классические зимние забавы на природе. Покатались на снегоходах, на санках и тех же «плюшках» с горы, сымитировали жарку шашлыка в мангале среди заснеженных елей, а я дополнительно попозировал с ружьем-«вертикалкой», целясь в никуда. Охота опция дорогая даже на общем «вип»-фоне, потому что нужно оформлять кучу документов, а доступна она не всегда: регулирует Россия свои биологические ресурсы, и правильно делает.

Вернулись домой уже в темноте. Команда пока живет в гостинице, где прямо сразу займется монтажом, а я завалился на диван в гостиной нашего коттеджа на Удачном.

— Вот они, современные мужики, — подколола меня одетая в халатик и убравшая волосы под полотенце Катя, появившись в гостиной.

— Иди понюхаю тебя, — не повелся я на провокацию и щелкнул пультом.

— Обойдешься, — фыркнула довольная моим ответом супруга и ушла куда-то по своим делам.

— … Продолжаются масштабные учения на границе с Украиной… — показал новостной канал катающуюся военную технику и бегающих по лесочку солдат.

Поморщившись, я переключил канал. Приближается та самая дата, а я ожидаемо ничего не смог и не смогу сделать. Постараюсь хотя бы предупредить народ через соцсетки, хотя надежды мало: если власть говорит, что ничего не случится, какой смысл верить китайскому спортсмену?