Ван-Ван из Чайны 5

Глава 14

Выбирать малышу имя мы планировали не в больнице, а на большом семейном «слёте», но, раз кроха решил прийти в наш прекрасный несмотря ни на что мир пораньше, пришлось ускориться и нам.

Богатое разнообразие имен в нашем случае двойное — к нашему распоряжению и русские, и китайские имена. Тувинские здесь рассматривались только шуточно, с подачи Александра Ивановича.

Двойное разнообразие поначалу, как это бывает у всех родителей, запутало и заставило растеряться, а потом мы с Катей придумали эпичную идею — имя должно звучать одинаково хорошо (в идеале просто «одинаково») на обоих языках. Пул имен это сильно сузило, и, не без легкой ругани конечно, мы решили остановиться на имени Михаин/Мингхай — «Мингхай» он на письме, а звучит почти как «Михаил». Значение имени со всех сторон прекрасное и величественное — «чистое/яркое море». Михаил Ванович Ван — так мы записали малыша в свидетельстве о рождении.

Два дня назад в Красноярск я приехал, и после двух коротеньких дней позавчерашняя «тряска» кажется мне чем-то отдаленным и словно случившимся не со мной. Всё и вправду хорошо. Не прямо вот сейчас, но Катя и маленький Миша неизбежно поправятся, и я от осознания этого чувствую себя по-настоящему счастливым.

Сыночек! Да, он совсем-совсем кроха, но мои опасения о том, что ему придется пару месяцев безвылазно лежать в инкубаторе, а нам никак нельзя с ним взаимодействовать оказались напрасными. Инкубатор — этакий аквариум на колесиках с откидной крышкой. Брать сына на ручки не рекомендуется, но можно открывать крышку и кормить малыша. А еще он умеет удивительно крепко хватать нас за пальцы — и вправду богатырем вырастет!

Кормить малыша грудью Катя не может — из-за ранних родов и стрессов молока у нее нет, и любимая из-за этого сильно переживает. Утешаю как могу — кушать маму гораздо полезнее, чем продукты пищевой промышленности, но смеси для малышей нынче очень хорошие. Из бутылочки кушать Миша пока не умеет, поэтому кормим мы его из специального, похожего на шприц, девайса. Как котеночка.

Меньше всего я сейчас думаю о возвращении на Австралия Опен и смотрю на неумолимо отмеряющие время до расставания с семьей часы с настоящей ненавистью. Зачем так быстро? Может сняться к чертовой бабушке? Всем всё доказал, денег и почета на три поколения вперед, можно заделаться лицом и основным бенефициаром какого-нибудь бизнеса, посвятив все время жене и сыночку.

Родные, к сожалению, меня в этом не поддерживают. Не только из-за того, что им очень приятно мной гордиться, а просто знают меня хорошо — люблю я теннис, и сидеть на заднице без спортивной карьеры мне будет тоскливо. Может и не прямо вот сейчас, когда отцовский инстинкт и вышедшая на новый уровень любовь к Кате выбивают все лишнее из головы, но попозже станет прямо уныло, и до конца жизни мою душу будут бередить не случившиеся победы.

Есть и еще один момент. Вчера в центр приперся лично многоуважаемый полный тёзка моего лучшего друга — посол Китая в России Ли Хуэй. Из Москвы прилетел ради такого дела. Помимо многословных сочувствий и обещаний помочь покарать провинившихся, Ли Хуэй передал мне письмецо с подписями членов Политбюро (!).

Козлы номенклатурные, блин! Зла не хватает — если бы не вставали в позу раньше, не было бы всех этих мерзких, гуляющих по желтой прессе и интернету всего мира слухов о том, что Катя для меня просто содержанка. В случившейся беде отчасти виноваты и они, и этого я никогда не забуду. Мстить? Ха, конечно — щас соберу фанатов и поведу штурмовать правительственный квартал, а через годик партийные боты примутся старательно всем рассказывать, что на площади Тяньаньмэнь снова ничего не случилось.

Ладно, я и раньше не обольщался, просто от номенклатурных дедов видел только хорошее, и это притупило мою бдительность. Власть — это просто стихия, и обижаться на нее столь же бессмысленно, как на ударивший в глаза горстью песка ветер.

Если бы не маячащий впереди Австралия Опен, хрен бы Партия почесалась. Очень ей нравится ее «Золотой дракон», который с завидной стабильностью приносит Поднебесной беспрецедентной мощи победы там, где раньше ей ничего не светило. Испугались — вдруг сломается Ван? Вдруг снимется с турнира, запоров третий подряд сезонный Шлем? Вдруг — кошмар какой! — вообще ракетку на гвоздь повесит? Нужно срочно отправлять самого важного китайца в округе с красиво оформленной бумажкой с дозволением жениться на Кате в российском ЗАГСе. Заявка на бракосочетание, если подадим ее сегодня-завтра, будет очень удачно рассматриваться до окончания Австралии Опен — это мне многоуважаемый посол устно объяснил.

Между строк отчетливо читается «если проиграешь, решение отменят». Зла не хватает. Руки в кулаки сжимаются, и очень-очень хочется схватить многоуважаемого дипломата за чахлую шею, заставить ее хрустнуть, а потом долго-долго бить мертвое тело рожей о чистенький ламинат коридора. Вдох-выдох.

— Спасибо за прекрасные новости, многоуважаемый Ли Хуэй, — заставил я себя поклониться. — Могу ли я попросить вас передать многоуважаемым членам Политбюро мою благодарность за заботу о нашей семье?

Держим лицо — кроме этого мне остается только эмиграция. Не хочу — я вправду люблю Поднебесную во всей ее красоте и уродстве, и за бугром, даже в России, мне будет хуже, чем там.

Но вообще в России хорошо — к третьему году моей активной деятельности государственный аппарат меня в полной мере заметил, и сообщения, письма и звонки с пожеланиями хорошего и обещанием приложить все силы для справедливого наказания виновных льются полноводной рекой. Сам Президент телеграммку прислал, что удивило и порадовало нас всех, особенно тестя. Полной рекой поступают и цветы для Кати, органично распределяясь по всему центру: нам столько не надо, а беременным и недавно родившим дамам приятно.

Дело полоумной Елены на контроле в Следственном комитете, медийная шумиха поднята изрядная, и «соскочить по дурке» твари не дадут — надолго отправится варежки шить в места не столь отдаленные. Мамаша её оперативно продала квартиру и свалила в Турцию, удалившись из соцсетей и отказываясь от общения с журналистами. Бизнес сейчас выставлен на продажу — такая вот тетка, даже не попыталась дочке помочь, выбрав собственную сытую старость в теплых краях и жарких объятиях какого-нибудь Ахмета.

Мир огромен, и номинально перед человеком открыто неисчислимое множество путей, но никто из нас не существует в вакууме. В очередной раз обстоятельства складываются так, что на самом-то деле никакого выбора у меня нет. Последние свободные деньки были там, в Гонконге, а теперь я забрался настолько высоко, что любой шаг с единственно правильной тропы обернется огромными проблемами для меня же самого.

Хорошо, что даже настолько кошмарные события приправленные звериным номенклатурным оскалом не способны убить мою любовь к теннису.

Из минус тридцать в плюс двадцать для меня не рекорд, и настолько щадящая смена климата ударить по мне в первые две игры турнира тупо не успела. Зато Ян успел свое черное дело сделать — вылетел в четвертьфинале, что, впрочем, результат для него восхитительный. К третьей игре акклиматизация догнала легким насморком, поэтому победу я отмечал в хамаме. Помогло — на финальную игру я выходил полностью готовым к схватке со Станиславом Вавринкой был готов.

Нечасто нас с ним судьба сводила на корте, поэтому зрителям такой финал интересен. С другими «топами» мы играем уже почти на автоматизме, «зеркаля» друг дружку на 90%, и основная битва разворачивается на уровне «физухи», что очень для меня хорошо. С Вавринкой мы за всю карьеру наиграли часов тридцать от силы, поэтому оба напряжены: сюрпризы неизбежны.

Забавный, играющий мне на руку, факт — я после турнира женюсь, а Стэн прямо сейчас находится посреди процедуры развода. По морали даже в случае ненависти к бывшей супруге не бить не может, и я, если честно, удивлен профессионализму Вавринки: несмотря на неприятности в личной жизни он благополучно добрался до финала.

Тем не менее, одно дело играть против тоже не всегда удачливых в браке мужиков средних лет, и другое — против феноменального меня: молод, ни разу не проигрывал, на днях стал отцом (с кошмарными, но к великому счастью благополучно преодоленными нюансами), и всё у меня, получается, впереди. Ну и страшно — такой винстрик как у меня не может не давить на соперников. Я-то привык, а вот на лице Вавринки я вижу нависшую тень аксиомы «Вана победить невозможно».

Нет, не сломлен — до этого еще ух как далеко — и на чистом, годами отполированном профессионализме выложится на 120%. Моя мотивация, однако, несоизмеримо выше, и благодаря ей я закончил прошлые игры на полнейшей доминации — чем быстрее закончится игра, тем быстрее я через видеосвязь присоединюсь к Кате, сыну и не желающим (что очень хорошо) покидать центр маме и теще. Совсем-совсем не то же самое, что быть рядом по-настоящему, но гораздо лучше, чем торчать на корте.

Ну а сегодня мотивации еще больше — впервые за все время меня никто не осудит, если я свалю сразу после вручения мне кубка. В самолете придется потерпеть без видеосвязи, зато потом меня ждет много посвященных исключительно семье дней.

Пару раз стукнув мячом о покрытие, я подхватил его рукой, улыбнулся бьющему мне в глаза солнцу — повезло с подачей, но временно не повезло со стороной — и с первой же подачи выкрутил на максимум свои силу и скорость.

— Эйс! 15−0!

Трибуны стабильно полны выходцев из азиатского региона — меня любит не только Китай, но и Кореи с Японией, забив на классический азиатский шовинизм. Я хотя бы тоже узкоглазый, а не белый. К тому же, как ни крути, по азиатским меркам очень красивый — два трети моих региональных фанатов в соцсетках представлены милыми дамами.

Помимо классических тренера Ло, телохранителей, делегаций от Комсомола и Цинхуа, многоуважаемого директора Ассоциации, многоуважаемого министра нашего спорта и тройки работников нашего посольства в Австралии, финал смотрят моя местная родственница Джейн (рядышком с тренером Ло сидит, весьма мило о чем-то треплются — полагаю, о собачках), решившая меня поддержать бабушка Кинглинг (вместе в Россию полетим — очень сожалеет бабушка, что не смогла приехать в первые дни) и Мария Шарапова со своим ручным Дингом.

Свадьба их случилась еще в начале декабря и своей роскошью удивила все таблоиды планеты. Звезды первой величины в качестве тамад (а «тамада» вообще бывает множественного числа? Ох уж этот русский), гигантская яхта в качестве места первой, самой статусной вечеринки, кусок побережья в качестве второго, с представлениями и получасовой длительности колоссальной красоты фейерверком. Вложился Динг в такую хорошую жену как надо, и я рад, что мы с Катей смогли посетить это мероприятие — невеста тогда хорошо себя чувствовала, врачи дали «добро».

Вторую подачу Вавринка отбил, но в силу ее мощи и чисто физической неготовности со старта играть на высокой скорости (не «разогрелся» еще) сделал это коряво.

— 30−0!

О, встряхнулся! Теперь будет готов, получается. Круто меняем тактику, отправляя медленный крученый. Соперник моего намерения не считал, и когда мяч был в воздухе уже приготовился броситься в дальнюю часть корта. Какой бы ты ни был быстрый, инерция будет стоить минимум одной драгоценной секунды.

— Эйс! 45−0!

Соперник сменил ракетку, и этот многими практикуемый ритуал принес свои плоды — финальный розыгрыш гейма продлился шесть доселе невиданных ударов.

— Блестящее начало первого гейма от Вана! — надрывался поверх ликования трибун комментатор. — Сможет ли Вавринка найти в себе силы отыграться?

Стэн смог — первый начатый им розыгрыш я благополучно прошляпил на седьмом ударе.

— 15−0!

Трибуны и не думали унывать — суммарно я проиграл огромное множество очков, геймов и сетов, но уверенность моей победе в фанатах к этой части моей карьеры абсолютна. И я не подведу.

— 15−15!

— Интрига нарастает! — нагнетал комментатор. — Хаос первого гейма позади — соперники приноровились друг к дружке и готовы продолжить игру в полную силу!

Тяжелая у мужика работа. Хуже только комментаторам бейсбола — там тоже игры по три-четыре часа не редкость, а плотность событий в сотни раз меньше, чем в моем любимом теннисе.

— 15–30! — удалось мне забрать третий розыгрыш.

— 15–45! — и четвертый.

— Гейм!

Третий гейм выдался плотным — Вавринка вышел на рабочую мощность, разыграл пару заготовленных козырей, а я берег свои до более важного момента. Да, очень хочется выиграть побыстрее, но быстро здесь в любом случае не выйдет — Стэн показал мне это, выиграв «тройной» «больше-меньше». Буду торопиться — наделаю ошибок. Придется наоборот — стараться затягивать игру, поддерживая при этом высокий темп. Давай сейчас сосредоточимся на игре, уважаемый отцовский инстинкт, а я потом подкормлю тебя видеозвонком в перерыве в середине матча? Договорились. Не могли не договориться — чем больше побед, тем стабильнее и безоблачнее жизнь моей семьи: и маленькой, из нас троих, и средней, из нас же плюс родители и дедушки с бабушками (и один конкретный «киборг»-дядя!), и большая — из сотен человек по всему миру.

Первый сет я не без труда, но забрал. Второй сет состоял из труда еще более интенсивного, и его я не без сожаления решил «отпустить», не забыв вытянуть из Стэна побольше драгоценной выносливости. Третий сет я ценой пары козырей выиграл быстрее, чем мог бы — все равно перерыв впереди, Вавринка так или иначе восстановится, а мне очень хотелось побыстрее позвонить семье.

— … Антон коттедж для родителей попросил в Сочи, а себе сначала квартиру в Красноярске, а когда я попросила его не стесняться, квартиру в Москве. В универ туда переведется — ему уже звонили, предлагали, — делилась со мной новостями Катюшка, лежа в кадре рядом с кареткой с Мишей.

Спит сыночек.

— Молодец, стесняться не надо, — похвалил я нашего спасителя.

Я бы ему и виллу в Лос-Анджелесе и прочем Майями задарил, если бы захотел. Помимо этих двух объектов имеются другие «бонусы за героизм». Полный пакет почетных бумаг от родного ВУЗа, губернатора Красноярского края и МВД (здесь к грамоте полагались часы), озвученные Катей привилегии с учебой и трудоустройством, и подгон от Партии — приглашение учиться у нас (отвергнутое, китайского Антон не знает и уезжать из России не хочет) и квартира на Хайнане. Не в собственность — даже герою нельзя — а в пожизненное пользование. Ну и орден почетный с простой человеческой денежной премией вручили.

Добавлю-ка от себя еще виллу в Таиланде — это у русских один из самых популярных курортов, пусть друзей и родных туда возит, «групповой абонемент» на перелеты я ему до конца жизни тоже подарю: все еще очень малая цена за то, что он сберег самое ценное, что у меня есть.

— Ой, главное-то забыла! — хихикнула супруга, залезла рукой за кадр и вернула ее оттуда с зелененьким листочком. — Свидетельство о рождении принесли! — дала мне полюбоваться. — Мама Айминь думала, что «Ванович» — это второе имя, Михаил Ван Ван!

Посмеялись.

— Посол принес, сказал, что еще китайский паспорт сыночке сделают, — продолжила Катя.

— Верни в кадр мордашку, — попросил насмотревшийся на свидетельство о рождении я.

Фыркнув, любимая выполнила просьбу и спросила:

— Не понимаю — у Миши уже русское гражданство, а теперь еще китайское будет. Так же нельзя.

— У нас же нормальная азиатская диктатура, — пожал плечами я. — Если очень нужно, сделают любое исключение. Нельзя, чтобы сын «Золотого дракона Поднебесной» рос безотцовщиной по китайским документам. Козлы. Если бы раньше жениться не мешали, вообще бы ничего этого не случилось!

— Тише, любимый! — ласково проворковала Катя и приблизила камеру к своему улыбающемуся лицу. — Просто сыночек торопился посмотреть как ты блистаешь на корте. Все хорошо, Ванюш.

— Все хорошо, — виновато улыбнулся я. — Извини.

Ей пришлось тяжелее, чем мне, а я тут еще и ною.

— М-м-м, — с улыбкой покачала она головой. — Здесь не за что извиняться. Просто выиграй уже и возвращайся к нам, хорошо? Мы очень-очень соскучились.

— Все сделаю, любимая, — пообещал я.

Перерыв закончился, я временно попрощался с любимыми, вынул из ушей наушники, бросил телефон на скамейке — персонал не даст спереть — и пошел на корт с твердой решимостью сдержать данное Катюшке слово.