Вернуть жену. Жизнь после любви

14

В самые тяжёлые минуты прошлого я твердила себе, что расставания не случаются просто так, и что судьба наверняка уберегла меня от беды.

И вот теперь передо мной доказательства того, что, возможно, я была права. То, как Ярослав говорит о своём сыне, для меня неприемлемо. И вообще, мы с бывшим мужем теперь посторонние люди, между нами равнодушие с налётом враждебности, поэтому такие откровения с его стороны неуместны.

— Твоему сыну всего пять лет, — говорю сквозь зубы.

Во мне полыхает возмущение, которое трудно сдержать. Наверное, потому что Тима очень милый мальчик, умный, приветливый, открытый. Я наблюдала за ними сегодня, слышала их с Алей разговоры. В таком возрасте критика ранит ребёнка очень сильно и надолго.

Ярослав напрягается, смотрит на меня сощуренным, недобрым взглядом.

— Твоей дочери тоже пять лет, но ей прекрасно удаётся управлять моим сыном. Это мечта всех женщин, да? Управлять мужчинами? — плюётся словами как ядом.

Возможно, я не права насчёт того, что между нами с Ярославом равнодушие. Он кипит от эмоций, исключительно негативных, конечно.

Отступаю от него на несколько шагов, стена между нами словно становится выше и толще. Мне неприятно даже находиться рядом с бывшим мужем. Похоже, судьба действительно вовремя вмешалась и уберегла меня от больших неприятностей и разочарований.

— Я не знаю, что с тобой произошло, Ярослав, и почему ты стал таким жёстким человеком. Нежные, ведомые женщины тебя не устраивают. Сильные и самостоятельные тоже. Даже в собственном ребенке ты видишь только недостатки, словно специально ищешь повод для критики вместо того чтобы заметить хорошее. Что бы ни случилось с тобой в прошлом, это тебя не оправдывает. Я не собираюсь разбираться в твоих старых обидах или пытаться оправдать твои новые и не стану терпеть твой негатив. Вообще предпочитаю больше с тобой не общаться. Более того, я не желаю, чтобы с тобой сталкивалась моя дочь. Твои слова о тупых детских играх сильно её задели, и я не допущу повторения.

Ярослав хмурится, на его лице недоумение. Он явно не может вспомнить свои слова, которые Аля повторяет до сих пор. Дочка то и дело спрашивает меня, тупые у них с Тимой игры или нет.

— Скажу тебе честно, Ярослав, я тебя не узнаю. Ты совсем не тот мужчина, которого я когда-то… знала.

Любила. Вот, что я хотела сказать, но не смогла.

— Пойдем, Аленька, нам пора домой, — протягиваю дочке руку.

Дети, как обычно, жалуются, просят остаться ещё на несколько минут, но потом, смирившись, подходят ко мне.

— Мы позвоним папе сегодня? — спрашивает Аля.

— Конечно, позвоним.

Дочка оборачивается к Тиме.

— Папа обещал подарить мне корону с настоящим драгоценным камнем! — сообщает ему с восторгом в голосе.

Они начинают спорить о драгоценных камнях с серьезностью маленьких знатоков.

Все это время Ярослав смотрит на меня. Его челюсти яростно сжаты, на щеках играют желваки. В его глазах жалящий огонь, и тот подступает слишком близко, словно искры летят прямо на меня.

Агния робко подходит к нам, склоняет голову перед Ярославом.

Серьёзно?! Няня только что ему поклонилась?

Я пропустила новость, что Сабирова назначили королём всего мира?! Или он сам себя назначил… Скорее, второе. Может, поэтому он так странно смотрит на меня, — ждёт, когда я упаду ему в ноги.

Няня берёт Тиму за руку, ведёт его к выходу. Аля идет следом за ними.

Я смотрю на Ярослава. Говорю твердо, без колебаний.

— Твой сын чудный мальчик, и он хороший друг для моей дочки. Но тебя, Ярослав, я предпочитаю больше не видеть. Пожалуйста, уважь мою просьбу.

Иду к машине, ощущая на себе тяжёлый, давящий взгляд.