Вернуть жену. Жизнь после любви

21

Его голос звучит тихо, но в этой тишине слышится напряжение, которое невозможно не почувствовать.

Все моё существо внезапно застывает и превращается в лёд. Кажется, одно резкое слово — и я с треском рассыплюсь на тысячи острых осколков.

Этого не должно было случиться. Не здесь, не сейчас. Ярослав не должен был узнать о сыне.

Матвей…

У Али не было ни единого основания упоминать его в разговоре с Ярославом.

Я столько раз прокручивала в голове эту ситуацию, готовила себя, выстраивала линии защиты и оправдания. Я надеялась, что мы с Ярославом успеем выяснить отношения до того, как сын вернётся в город. Надеялась, что мне удастся и дальше прятать правду.

А теперь Ярослав смотрит на меня так, будто уже всё понял и ему не нужны больше никакие слова и доказательства. На его лице удивление и шок.

Во мне поднимается ярость, растёт лавиной, горячей, безжалостной, распирающей изнутри.

С какой стати он смотрит на меня с удивлением?

Он знал, что я была беременна! Я показывала ему справку и снимок, чтобы он поверил. Он всё видел, всё знал. Оставил мне чек на огромную сумму, и я тогда запретила себе задаваться вопросом, на что Ярослав надеялся — на то, что я выращу ребёнка на эти деньги, или на то, что я избавлюсь от него.

Он знал.

Так к чему теперь это притворное удивление?

Он оставил меня одну, беременную, и не сделал ни малейшей попытки узнать, кто у меня родился. Ни разу не написал, не позвонил.

А теперь притворяется.

Нечеловеческим усилием выдавливаю из себя улыбку. Словно натягиваю на себя чужое лицо, чтобы скрыть бурю внутри.

— Да, Ярослав, если ты снова захочешь скакать петухом, то брат Али покажет тебе, как это делать. — Каждое слово звучит, как удар плетью.

Он чуть подаётся вперёд, голос его срывается, становится шершавым, ломким, будто рвётся изнутри.

— Сколько ему лет?

Я обрываю разговор резко, как ножом.

— А вот это уже не твоё дело. Ни я, ни мои дети не имеем к тебе никакого отношения. Больше не вмешивайся в нашу жизнь. Избавь и себя, и меня от неприятных ощущений.

Я не даю себе времени оглянуться или увидеть выражение его лица. Спешу к машине, почти бегу, ощущая, как пульс бьётся в висках. Быстро помогаю Але забраться на сиденье, сажусь за руль, включаю мотор.

Шины взвизгивают по асфальту, когда я выезжаю со стоянки. Сжимаю руль так сильно, что пальцы белеют. Все силы уходят на то, чтобы сосредоточиться на дороге, не дать эмоциям затопить сознание. Внутри всё бурлит, кипит и беснуется.

Как же легко и приятно было притворяться, что у нас с Ярославом нет общего сына. Пока Матвей далеко, пока его нет рядом, иллюзия держалась. Я могла позволить себе верить, что это тайна так и останется нераскрытой. Но теперь…

Теперь, если Ярослав захочет, он докопается до правды. Если начнёт задавать вопросы, всё раскроется.

Аля щебечет всю дорогу, говорит о петухах, о принцессах, о том, какие упражнения должен делать Ярослав, чтобы научиться высоко прыгать. Её мир полон игры и радости, и он никак не соприкасается с тем адом, что творится во мне.

Мы подъезжаем к магазину игрушек. Я заглушаю мотор, достаю телефон, почти машинально проверяю экран и замечаю непрочитанное сообщение.

Сначала не верю своим глазам, перечитываю ещё раз, но слова остаются прежними.

«Здравствуйте. Меня зовут Лейла. Я жена Ярослава Сабирова. Назначьте, пожалуйста, время и место, где мы сможем с вами встретиться и поговорить»

Экран телефона тускло светится в моей внезапно похолодевшей руке. Мой мир, который и так едва держится на ниточке, делает новый рывок в пропасть.