Вернуть жену. Жизнь после любви

6

— Кто там? — слышу голос Илоны Марковны, и в следующую секунду её сияющее лицо появляется в дверном проёме. — О, Риточка, хорошо, что ты пришла пораньше. Мы уже здесь.

Начальница переводит кокетливый взгляд на Ярослава, чуть ли не кланяется ему. Улыбается так, что видны зубы мудрости.

Сегодня начальница нарядилась по полной. На ней полупрозрачная блуза с таким массивным жабо, что грудь кажется безразмерной. Облегающая юбка так сильно натянута, что поскрипывает при каждом шаге. И всё остальное по высшему разряду. Макияж яркий, густой, его можно снять как маску. Пышная причёска настолько залита фиксатором, что больше напоминает плафон от лампы, чем волосы живого человека.

Вообще-то мне нравятся женщины, которые следят за собой в любом возрасте, но не когда они перегибают палку, превращая естественную красоту в карикатуру на саму себя.

И уж тем более не тогда, когда они начинают флиртовать с клиентами.

— Ой, Ярослав, у нас с Риточкой есть то, что наверняка вам понравится! — воркует она тонким голоском, при этом хихикает и бросает на него игривые взгляды.

Ловлю себя на том, что краснею от неловкости. Но если я сейчас развернусь и уйду, то меня уволят. Тогда придётся создавать собственный бизнес, самой искать клиентов и учиться пробиваться без поддержки.

Поэтому со вздохом переступаю порог квартиры, неся перед собой папку с фотографиями, как белый флаг.

Чувствую на себе пристальный взгляд Ярослава. Кажется, что он одним взглядом способен снять с меня все слои защиты. Ничего не говорит, только продолжает смотреть.

Чтобы разрядить обстановку и хоть как-то взять инициативу в свои руки, решаю заговорить первой.

— Меня зовут Маргарита Анисимова, я дизайнер, — произношу это чётко, размеренно, как будто читаю официальное заявление, хотя внутри меня дрожит каждая клеточка. — Если вас в этой квартире всё устраивает, то моя помощь вам не понадобится. Но если вы предпочитаете другой стиль, то мы можем обсудить, как адаптировать квартиру под ваши нужды. — Каждое слово выходит уравновешенным, вежливым, официальным. Голос не дрожит, глаза не бегают, и я очень этим горжусь.

На лице Ярослава мелькает лёгкое удивление. Может, потому что я специально сделала ударение на своей девичьей фамилии. А может, потому что не распалась на части и не стекла лужицей к его ногам.

— Мы найдём всё, что вам нужно. Любая квартира, любой дизайн, любая площадь. Только скажите, — певуче заверяет его начальница, давая невозможные обещания.

Честное слово, если бы она меньше старалась, результат был бы в разы лучше. Это напряжённое кокетство, показная игривость — они отпугивают, а не привлекают. Клиенты чувствуют фальшь. По крайней мере, мне так кажется. Но начальница этого, похоже, не понимает. Или считает себя настолько состоявшейся и большой величиной в бизнесе, что может вести себя как угодно.

— Риточка, мы без тебя посмотрели только гостиную. А сейчас, Ярослав, я приглашаю вас в спальню! — Её голос опускается на полтона ниже, и она смеётся, как будто выдала хорошую шутку.

Как же мне стыдно!

Опускаю глаза и делаю глубокий вдох. Наше агентство очень успешное, у него хорошая репутация, но это только потому, что начальница очень редко лично выходит на показы. Когда она здесь — это кошмарный спектакль, который хочется остановить. Всё её поведение будто высмеивает то, что мы, обычные сотрудники, выстраиваем годами.

Она идёт впереди, поскрипывая обтянутыми юбкой бёдрами. Ярослав жестом предлагает мне идти следом, но я остаюсь в стороне. Только когда они удаляются, я присоединяюсь, иду медленно, почти бесшумно.

В спальне я остаюсь в углу, тихая тень. Начальница уже что-то заливает Ярославу в уши, пока он не поднимает руку, показывая, что с него достаточно объяснений.

Илона Марковна замолкает.

На самом деле тут и объяснять нечего. Спальня и есть спальня: квадратная, со стандартным окном, с ровными белыми стенами и пустотой, которую можно заполнить чем угодно. Однако Ярослав стоит посередине комнаты, неподвижный, и смотрит в одну точку на полу.

Приглядываюсь, но там ничего нет. Ни пятна, ни трещины, ни даже царапины. Однако он смотрит, как будто там скрыто что-то важное, невидимое для остальных. О чём он задумался? И почему его тишина звучит громче всех слов начальницы вместе взятых?