Сын империи. Волкодав. Том 1

Глава 2

Спустя два часа мы добрались до деревни. Она оказалось самой маленькой, что я видел в своей жизни — всего три улицы, на окраине небольшое деревообрабатывающее хозяйство, а в центре — продуктовый магазин. Даже не деревня, а Кордон, жителей не больше сотни, включая детей и стариков.

Аглая, так звали знахарку, несмотря на свой юный возраст, жила на краю деревни без родителей и иных родственников. Во дворе меня встретила сторожевая собака мне по пояс, которая, не жалея шеи, рвала ошейник и яростно брызгала слюной в приступе безумного лая.

— Пушок! — раздался девичий окрик.

Псина тут же захлопнула пасть и задорно замахала пушистым хвостом, радостно поскуливая.

— Аглая Фёдоровна, — широко улыбаясь, поприветствовал её егерь.

Это было забавно — взрослый матёрый мужик обращается по имени отчеству к пигалице.

Хотя, если быть честным, мне и самому хотелось обратиться к ней по имени отчеству, вызывала она уважение, чего уж. С такой не забалуешь.

— Семён Николаевич, — мило улыбнулась девушка. Рыжая и миловидная, с кудрявыми распущенными волосами до плеч. Пухлые губки, покрытое веснушками, невинное личико и голубые бездонные глаза. — С чем пожаловали? — белозубо улыбнулась она, вытирая руки об расшитый древне-русскими узорами фартук.

— Вот, — кивнул он на меня, — соколика в лесу нашёл. — Тут он замялся на мгновение, но всё же продолжил: — Потерялся, не помнит ничего. Ам-не-зия, — последнее слово он проговорил по слогам.

— Алексей, — я протянул руку девушке.

Та оценивающе оглядела меня, и её благожелательное выражение сменилось крайней степенью обеспокоенности. Очень и очень милой, я вам скажу.

— Пошли! — она вместо рукопожатия подхватила меня под локоть, будто боялась, что я сейчас рухну без сил, и её внушительная, не меньше четвёртого размера грудь приятно обожгла своим теплом.

Секунда, и мы уже в просторном доме, а меня усаживают на стул.

Девушка сноровисто начала вытаскивать из кухонного шкафчика бутыльки и выставлять передо мной.

А я пялился на неё и в какой-то момент поймал себя на том, что смотрю на знахарку как на желанную женщину, и внутренне похолодел. Что за странная реакция? Нет, я, конечно, всегда любил женщин, но этой конкретной даже восемнадцати нет. Не говоря уже о том, что я по-настоящему, а не для галочки, люблю Настю.

Тем временем девушка осмотрела меня, заглянув с небольшим фонариком в рот, глаза и зачем-то в уши. Потом поводила надо мной руками, отчего я ощутил на коже лёгкое касание тепла. Заставила выпить микстуру и снова поводила руками. После чего задумчиво закрутила и так кудрявый локон и озвучила вердикт:

— Тело молодое, растущее. Гормональный фон прыгает, отчего и источник магии нестабильный, так что от истощения не умрёшь. А вот признаков травм головного мозга я у тебя не вижу.

Тело молодое… Гормональный фон прыгает… Я чуть не хлопнул себя по лицу — и как сразу не догадался?

— А сколько дадите лет мне навскидку?

— Я точно скажу, — улыбнулась она слишком мило. — Семнадцать полных.

А что с подростками происходит, когда рядом красивая девушка появляется? Верно, организм сходит с ума, а разум добавляет любой девушке сто очков по всем параметрам.

— Спасибо, — улыбнулся я и поднялся.

Нужно было для начала уйти подальше от девушки, а потом думать, как решить проблему с необузданной юношеской энергией, что безжалостно бьёт по мозгам. И как все эти попаданцы в книжках так спокойно переживают пубертат?

Аккуратно поднявшись, дабы красавица не заметила моих изменившихся штанов, я вышел на улицу. Собака уже не рвала цепь, спокойно, но неотрывно наблюдая за мной.

Вдали послышался звук приближающегося мотоцикла, и к невысокому забору знахарки подкатили двое парней без шлемов. Мотоцикл с люлькой остановился, подняв пыль.

— А вы знаете, что мотоцикл самый опасный вид транспорта? — неодобрительно покачал я головой, когда тучный парень с поросячьим лицом заглушил мотор. — А ездить без шлема — особо изощрённая попытка самоубийства. И ладно если вы свои пустые головы потеряете, так ещё и люди могут пострадать.

Второй парень ловко выскочил из люльки и с неприязнью уставился на меня.

— Ты откуда такой нарисовался, — сплюнул он через щель в верхних зубах.

— Из леса пришёл, — честно ответил я. — А ты?

— Алексей, — тронул меня за руку Семён Николаевич. — Пойдём, нам ещё тебя нужно устроить на ночлег.

— Это он что, бомж, что ли? — весело хрюкнул тот, что с поросячьими глазами и, судя по смеху, от свиньи у него было куда больше. Недаром ведь людям даже органы могут пересадить от этого благородного животного, которое всегда найдёт грязь на своё рыло.

Я проигнорировал юмориста, лишь снисходительно бросил на него взгляд и произнёс, обращаясь к егерю:

— Семён Николаевич, посмотрите на этих недорослей. Они без шлемов катаются на транспорте повышенной опасности. Как я могу промолчать? Моя совесть этого не допустит.

— Ты че несёшь⁈ — видимо парень пытался мне угрожать, а для верности к «грозному» голосу, двинулся на меня. — Ты мелкий оборванец, я научу тебя как старших уважать.

— Так! — донеслось со стороны дома. — Что здесь происходит? — Аглая выскочила во двор, и собака её предупреждающе зарычала, ощущая настроение хозяйки.

— Да вот, — мотоциклист снова сплюнул через щель в зубах, — городской строит из себя умника. Думает, что раз мы деревенские, то тупые.

От такой вопиющей лжи я даже прищурился, запоминая глуповатое лицо с причёской ёжиком светлых волос.

— Вот так всегда, — демонстративно вздохнул я. — Пытаешься спасти человеческие жизни, а они отвечают чёрной неблагодарностью.

— Это как? — нахмурилась рыжая, а парни с опаской переглянулись.

— Ладно, мы пойдём, — заторопился человек-свин, и его мелкие глазки испуганно забегали.

— И то верно, — поддакнул своему приятелю тот, что со щелью в зубах. — Мы только поздороваться хотели.

Горе мотоциклисты ещё не успели оседлать свой транспорт.

Я широко улыбнулся и сдал их с потрохами:

— Господа на мотоцикле гоняют без шлемов.

— Аглая, — с ненавистью глянул на меня тот, что со щелью. — Мы тут рядом были, у соседей и поэтому не надели шлемы.

— У каких соседей? — её глаза опасно сузились, а руки упёрлись в бока.

— У Коньшеных, — обречённо выжал свин.

— Они вчера в столицу княжества к родне уехали с ночёвкой, — уже шипела она.

— Прости, Аглая, — предусмотрительно надевая шлем, продолжил свин, — мы больше так не будем.

Аглая выдохнула и прикрыла глаза:

— Вот проломите свои пустые головы, и кому вас спасать? — обманчиво спокойно поинтересовалась она.

— Тебе? — почему-то пропищал свин.

— Вот именно! — взорвалась девушка, и от неё вовсе стороны ухнула волна силы.

Человек-поросёнок резко завёл свой аппарат, и мотоцикл сорвался с места.

— Не скучно у вас тут, — хохотнул я, на что получил мрачный взгляд от знахарки.

— Они просто малолетние идиоты.

— Это да, — многозначительно кивнул я. — Если такой решит убиться насмерть, то его уже ничто не остановит, разве что угроза смерти.

На этот раз на меня посмотрели двое. Семён Николаевич с непониманием, а Аглая с осуждением.

— Что? — возмутился я. — Так оно и есть! Чистая правда!

Насмотрелся на таких идиотов за время работы в полиции, но говорить вслух об этом я конечно же не буду.

Разместили меня со всеми удобствами в небольшом бревенчатом домике родственника егеря, что уехал жить в город.

— Завтра поеду в райцентр, сдавать тушу, — прежде чем закрыть дверь, сказал егерь.

— Я с тобой, — тут же сориентировался я.

— Добро. Только одежду тебе подберём другую, — открыто улыбнулся он и оставил меня одного.

Присев на кровать, услышал, как подо мной прогнулись пружины.

Какой похожий на мой собственный мир. Я провёл по металлической раме кровати пальцем, на котором осталась пыль. Вот только я видел, как волна магии, ничем иным это быть не могло, разошлась от Аглаи. И произошло это на самом деле!

Я тряхнул головой и посмотрел в окно на заходящее солнце, и в голову пришла ещё одна, не самая важная мысль: «А ведь здесь, в окружении тайги да и в самом лесу должен быть целый океан комаров, а их нет. И мошек с оводами тоже. Реально другой мир».

— Микула, ты чё, зассал? — нетрезво икнул Давидка.

— Я — Череп! — рыкнул на него тот, к кому обратились по имени, которое значилось в паспорте. Братья крови знали, как раззадорить его, всё же не первый год уже колесят по стране. — Просто предчувствие у меня мерзкое.

Братья переглянулись и заржали аки кони, которых так и хотелось пустить на колбасу.

— Да не боись ты, — вступил в разговор Красная борода, прозванный как раз-таки за рыжий окрас внушительной растительности на упитанном лице с наглыми глазами. — Это отшиб, оружие может быть разве что у егеря, одарённых тут по определению быть не может, как и культиваторов. Там три улицы, а из защитников — собаки на привязи.

Каждое лето их братство открывало мотосезон по-своему. Они нашли друг друга благодаря тёмному интернету, в котором люди могут быть по-настоящему свободны от общественных условностей и ограничений. Сначала Череп-Микула нашёл Красную бороду, они создали специфичную тему на одном из мото-форумов, и когда набралось два десятка единомышленников, закрыли страницу в тёмном интернете навсегда, встретившись в реале.

Им откровенно повезло тогда, ведь ни один из новоиспечённых братьев не оказался сотрудником правоохранительных органов, что вполне могло быть. Ведь та тема на форуме была посвящена созданию братства, которое будет делать всё что захочет, невзирая на законы божьи и мирские.

Осенью и зимой все они были обычными людьми, у некоторых даже были семьи, но как только весна окончательно избавлялась от снега, они садились на свои байки и отправлялись в путь. Проезжая сотни километров, заезжали в отдалённые поселения, где устраивали налёт на местное население, безжалостно вырезая и насилуя. В конце Салют, худой и лысый сорокалетний пиромант, доставал канистру с горючим и устраивал большой костёр, где дровами служил каждый дом и сарай вместе с обитателями живыми и мёртвыми.

Череп мельком оглядел братьев и вздохнул.

— Ладно! — рыкнул он, заводя мотоцикл. — Устроим праздник крови, братья!

— Кровь! Кровь! Кровь! — загудели два десятка маньяков.

— Вперёд!

Посреди ночи я открыл глаза. Знаете, бывает такое, когда ты спал целый день и, поспав полночи, пробудился полностью отдохнувшим.

Я встал с кровати и прошёл к холодильнику, что слава богам тут был и работал, а ещё тут был телевизор и не отключено электричество. Дом время от времени убирался женой Семёна Николаевича, а за свет он платил регулярно, дабы не приехали и не отрезали, как он выразился.

Вытащив из холодильника воду, поставленную с вечера охлаждаться, я с удовольствием припал к горлышку. Несмотря на глубокую ночь, в доме было душно, хотя и терпимо.

С наслаждением опустошив половину тары, я поставил остаток обратно и подошёл к окну.

Света нигде видно не было, лишь усыпанное звёздами небо, которое казалось настолько низким, что вот-вот должно было обрушится на наши головы серебряным дождём. А выше, по ощущениям над небосводом, висела луна. Неестественно огромная, как по мне. Но возможно это кажется и, если уехать в любую далёкую деревню в моём родном мире, луна тоже будет такой же невероятной.

Я любовался покрытым шрамами кратеров вечным спутником этого мира, как услышал гул моторов.

«Неужели эти придурки по темноте гоняют?» — вспомнил я сегодняшних тупиц.

Прислушавшись, понял, что если это и они, то не одни, а с друзьями, которые тоже на мотоциклах. Приехали отомстить за унижение, что ли?

Нахмурившись, я быстро оделся и обулся, благо Семён Николаевич выделил мне одежду и ботинки своего сына, который уехал учиться в Кемерово. Вышел из дома и спрятался недалеко в кустах.

Если бы это был наш мир, то вряд ли я бы смог так просто выйти на улицу и укрыться за кустами. Комары бы точно сожрали! А здесь — благодать, будто не в лесу, а высоко в горах.

Спустя минуту ожидания, я заметил огни, вместе с которыми начал нарастать шум не менее десятка моторов.

Вот только вместо того, чтобы целенаправленно двигаться в мою сторону, уж узнать в деревне, где живёт пришлый из леса, не великая проблема, они остановились у первых домов.

Послышались пьяные крики и отчаянный лай собаки, которая в свою очередь разбудила остальных деревенских лохматых стражей порядка.

А потом началась дичь.

Лично я в своей жизни никогда не присутствовал при совершении противоправных действий, они же преступления. Всегда приезжал уже на место совершившегося, за исключением, когда на меня пьянь с ножом кинулся. Но даже этот опыт не шёл ни в какое сравнение с тем, что начало происходить на моих глазах.

С мотоциклов, не выключая фар, слезли люди и отправились стучаться в дом.

— Хозяева, выходите! — донеслось нетрезвое до моих ушей. — Лучше сами, а то хуже будет!

Окна зажглись, но никто не спешил впускать в дом незваных гостей. Наоборот, тот кто стучал зычно расхохотался и прокричал:

— Ты эту пукалку можешь засунуть себе поглубже, — видимо, хозяин пригрозил ружьём. — Открывай давай, иначе дом подпалим.

Угрозы не подействовали, поэтому послышался звон разбитого стекла и пьяный смех.

«Вот твари!», — подумал я, и кулаки сами по себе сжались.

Я не просто так был лучшим дознавателем в городе, все в отделе знали, как я ненавижу преступников, пусть и не всех, но большую их часть точно. И вот эти твари, что решили развлечься за счёт мирных жителей, оторванных от крупных поселений и, скорее всего, не имеющих даже участкового, вызывали во мне искреннюю ненависть.

Бандитов было около двадцати. С голыми руками и в одиночку я с ними не справлюсь.

Когда я прибежал к Семёну Николаевичу, он уже не спал.

— Что там происходит? — вышел он мне навстречу, поглядывая в сторону доносившегося шума.

— Ружьё, — потребовал я, глядя в его заспанные глаза. Саблю или что это было за оружие я у него не требовал, ибо не владел.

— Оно ведь имперское! — стряхивая остатки сна, возразил он.

— Семён Николаевич, ружьё! — надавил я голосом.

Тот посмотрел в мои глаза и хотел было вновь возразить, но передумал. Кивнул и со словами:

— Я сейчас, — скрылся в доме.

Вернулся уже с двухстволкой и сумкой с патронами. К счастью, ружьё в этом мире почти не отличалось от своих собратьев из моего.

— Бери свой клинок и иди за мной. Но только держись на расстоянии. У них огнестрел. Если понадобишься, позову.

В голове тем временем строился худой план, основанный на двух внезапных выстрелах и той силе, что позволила придушить волка. Последнее было самым ненадёжным, а потому я надеялся, что ублюдки отступят, когда понесут первые потери.

Плюс, ружьё незнакомое, поэтому быстро перезарядить я не успею, так что, только два выстрела — по одному из каждого ствола.

Я поморщился, никогда не был Рэмбо, хотя и не гнушался военной подготовки, всё же изначально я мечтал работать в уголовном розыске, а там нужно не только уметь работать с людьми, но и быть способным задержать опасного преступника.

К тому времени, когда я подошёл на расстояние выстрела, из дома, в котором недавно разбили окно, выволокли двух человек, в темноте деталей было не разобрать, но очевидно, что это были мужчина и женщина. А затем на крыльце, освещённом уличным фонарём, что был приторочен над дверью, показался мужик с рыжей бородой и плачущая девчонка лет десяти на вид. Тварь удерживала одной лапищей ребёнка и со смехом хвасталась:

— Думала, что спряталась от меня!

— Нет! Отпустили мою дочь, мрази! — истово, будто раненая медведица, заревела женщина и попыталась рвануть на помощь дочери.

Вот только сильные руки не позволили ей вырваться, а один бандит даже ударил, дабы меньше дёргалась.

— Связывайте их и в круг, затем за остальными, — скомандовал бородач.