Сын империи. Волкодав. Том 1

Глава 8

— А почему у нас мало времени? — спросил я.

— Потому что по твою душу сюда идут имперские и княжеские псы. Они, конечно, ещё не знают, что всплеск волшебства был не из-за открытия Пути, но уверен, уже скоро всё разнюхают.

— А это плохо? — я замер, не донеся ложку до рта.

— Поверь, ты не хочешь оказаться невольником у боярского рода или империи. Такую силу они ни за что из своих цепких лап не выпустят. Заставят на крови принести клятву верности и до конца дней будешь служить, аки пёс.

— Но почему? Что за варварство⁈ — справедливо возмутился я.

— Это политика, — вздохнул наставник. — Одарённый, способный создать такой всплеск волшебства, что его заметили даже в Кемерово, это уже не человек, а оружие массового поражения. И тут сам понимаешь, — развёл он руками.

— У оружия нет права и голоса, лишь функции, — мрачно кивнул я.

— Так что ешь и выходи во двор, покажу тебе как в саблю силу загонять.

Когда за наставником захлопнулась дверь, я отложил ложку и прикрыл глаза. Что за безумный мир? Или это из-за того, что я выбрал путь силы?

Да нет же, если бы не мои тренировки с Багратионом, то свадьба точно превратилась бы в кровавый пир. Так что дело не во мне, а в крайне жестокой и безумной реальности вокруг. И это ещё что! Самая жара пойдёт, когда мы прибудем на границу с этими тварями.

Тряхнул головой и хлопнул ладонями себя по щекам. Полегчало.

Я сноровисто доел нехитрую снедь и отправился на улицу. Необходимо стать максимально сильнее, чтобы случай с предком не повторился. И чтобы никто не смог посадить меня на цепь. Потому что я не пёс! Я человек!

Улыбнулся новой цели и решительно шагнул к поджидающему меня Багратиону. Тот крутил в руках две на вид полностью одинаковых сабли и как всегда безразлично смотрел на меня.

— Определи свою, — он вновь перешёл на рубленные фразы.

Я по привычке сразу переключился на очередное занятие и без подсказок взял сначала один клинок, взвесил его в руке, взмахнул, после чего проделал те же манипуляции со вторым.

Наставник терпеливо наблюдал за моими действиями, никак не комментируя.

— Одинаковые они, — раздосадовано произнёс я. — Вес, форма, даже рукояти.

В отличие от многих тренеров в моём мире, Багратион почти никогда не ругался, а если хотел высказать нечто нелицеприятное, то пользовался едким сарказмом:

— А если хорошенько подумать, если, конечно, есть чем.

Я хмуро посмотрел на него, после чего меня осенило. Конечно! Он же сказал, что сабля Семёна Николаевича не подходит для магии!

Я прикрыл глаза и ощутил источник, затем перенёс внимание на рукояти сабель.

Одинаково шершавые и из одного материала сделанные, но было и нечто отличное.

— Вот, эта твоя. А эта — моя, — я поднял саблю, в которой будто услышал отголосок своего сердца.

Багратион кивнул и взяв у меня свою саблю начал инструктаж в своём стиле:

— Переносишь энергию в кисть, после чего представляешь, будто клинок часть твоей руки.

— И это всё? — поднял я брови на столь краткое описание.

— Нет, конечно, — кажется он оскорбился моим выпадом. — Ещё вот.

И он показал, как его энергия влилась в саблю и спустя секунду вернулась обратно в тело.

Я не умел видеть магию, но ощущать тепло, даже чужое, Багратион меня научил.

— Продолжение моей руки, — прошептал я, беря саблю двумя руками и закрывая глаза.

Тепло из сердца уже привычно побежало по мышцам, костям и крови, пропитывая и усиливая меня, и, добравшись до кончиков пальцев, беспрепятственно потекло дальше.

И тут случилось самое интересное. Я действительно ощутил клинок своим продолжением. Как и с любой частью тела, я мог его усилить, чем и занялся. А спустя секунду услышал слова наставника:

— Такая сабля стоит как сорок волков с начальным источником, не советую тебе её ломать.

Я тут же открыл глаза и с опаской посмотрел на сталь. Она раскраснелась и даже небольшой пар пошёл от поверхности.

— Уменьшай поток и ощути предельную грань оружия, — совершенно непонятно подсказал он.

Я скосил на наставника недовольный взгляд, на что он закатил глаза, мол, это же всё очевидно, на поверхности.

— Положи клинок и попробуй наполнить силой кулак.

Я послушно выполнил требуемое.

— Вот, ты на автомате прекратил приток, а почему?

Я посмотрел на свою руку, в которой сейчас было максимальное количество силы, и задумался. А ведь и правда всё это само получилось.

Несколько минут я пытался разобраться в этом механизме, прогоняя магию из сердца в источник и обратно.

Наставник же за всё это время не вымолвил и слова.

А потом я внезапно понял. Озарение было таким неожиданным, что у меня даже рука заныла от подаваемой в неё чрезмерной силы.

— Ну, наконец! — хмыкнул Багратион. — Контроль силы — это основа основ, без которой воин или волшебник, или воинственный волшебник, — хохотнул он, припомнив о том, как я хотел охватить путь чародея и бойца одновременно, — не способны развиваться. Техник и заклинаний много, но без должного контроля они все бесполезны.

Логично, сила без контроля опасна как для окружающих, так и для самого хозяина. При этой мысли я поёжился, вспомнив как недавно сам потерял власть над самим собой.

— А теперь бери ружьё и пойдём в лес.

Я не стал делать удивлённое лицо, понимая необходимость огнестрела, вместо этого поинтересовался:

— А почему мне, человеку без документов, так легко выдали огнестрельное оружие?

Багратион недоумённо посмотрел на меня:

— За тебя имперский егерь поручился, большего и не нужно.

Надо же как просто всё. В нашем мире понадобилась бы целая кипа документов. Неужели здесь не такая жуткая бюрократия как у нас?

Я мечтательно вздохнул, понимая, что с ружьём мне скорее всего просто повезло. Без имперского служащего получение ружья, не имея паспорт или что у них тут вместо него, и вовсе было бы невозможно.

За этими мыслями я не заметил, как мы углубились в лес, и вокруг стало темно. Солнечный свет, конечно, ощущался в тёплом воздухе и редких просветах, но в основном сумерки и ночь среди дня.

На этот раз мы не встретили ни одного волка.

Багратион уверенно шёл вперёд, а я пытался прислушиваться к своему ощущению тепла в округе, но ничего не получалось. На ходу это оказалось непосильной задачей, но сдаваться не в моих правилах. А потому, я усердно не оставлял попыток.

Спустя несколько часов продирания сквозь заросли, Багратион остановился.

— Чувствуешь?

Я прикрыл глаза и с лёгкостью, всё же не на ходу, обнаружил, что впереди несколько сгустков тепла поменьше и один огромный, больше похожий на пожар.

— Давай ружьё, — забрал он у меня огнестрел. — Твоя задача, уничтожить всех на этой поляне. Если что, я помогу, — и он потряс стволом.

Я вздохнул. Вполне ожидаемо. Но в этот раз хоть подстрахует, а не будет просто стоять в стороне.

Вытащив из ножен саблю, напитал её до разумного предела так, что лезвие начало вибрировать, а металл слегка покраснел, обретя дополнительные поражающие свойства.

— И не торопись, — услышал я в спину. — Они уже ждут тебя.

Перед тем как выйти на большую поляну, залитую солнцем, я поморщился. И каким образом лучший дознаватель в городе оказался в такой заднице? Где справедливость?

Шагнув в круг света, я прикрыл глаза ладонью и огляделся. Десять матёрых, один из которых крупнее остальных и имел белое пятно, видимо альфа, и человек. Он стоял на двух ногах и, если бы не заросшее лицо, порванная одежда, когда-то бывшая байкерским снаряжением, и безумный взгляд, сразу и не понять, что маугли. На сам источник я бросил лишь беглый взгляд. Выглядел он внешне не броско, в виде воздушного искажения с еле различимыми разноцветными искрами внутри.

— Ты… убил… моих… братьев… — с трудом произнёс человек.

Я сразу понял, что он говорит о банде байкеров.

— Они первые напали на деревню, — пожал плечами я.

— Ты… стрелял… им… спины! — он яростно смотрел на меня, а на его руках начали удлиняться ногти. Это что ещё за фигня? Неужто оборотень? А ведь у меня и серебра-то с собой нет.

— Так их было много, выбора у меня особо и не…

Договорить мне не дал ближайший волк, который молниеносно ринулся на меня, целясь в горло. Я на одних рефлексах включил ускорение сознания и влил силу в ноги. Рывок, и первый лишился половины черепа. После чего началась резня.

Всё это время вожак с маугли стояли и смотрели, как я уничтожаю волков, не пытаясь вмешаться и спасти собратьев.

Хотя, могли ли они? Я ощущал как уже не тепло, но настоящий жар бушевал внутри, требуя выхода. Я был всесилен. В какой-то момент даже сам не заметил, как засмеялся, с лёгкостью отсекая сначала лапы, а потом и голову очередному матёрому хищнику.

Когда на поляне остались лишь я, вожак и «маугли», я радостно оскалился, будто тоже стал одним из волков. Адреналин и ощущение всемогущества пьянили, поэтому я так же рывком ринулся на врагов.

Багратион наблюдал за боем и мрачнел с каждой секундой всё сильнее и сильнее. И дело было не в том, что молодой ученик поддался порыву и потерял осторожность, и не в непонятной силе маугли, что никак не определялась опытным глазом.

Дело было в их спокойствии и безумной атаке остальных. Зверь чувствует того, кто сильнее и не стал бы бездумно нападать, если, конечно, не заражён бешенством или…

Глаза Багратиона расширились, и он на автомате разрядил ружьё по врагам, но было уже слишком поздно. Снаряд отскочил от проявившейся тонкой кроваво красной плёнки барьера.

— Это не сражение, — вкладывая всю свою силу в удар, прошептал Багратион. — Это жертвоприношение.

В этот момент Багратион понял: ученика он потерял.

Микула когда-то давно был родственником егеря Семёна. Он ненавидел деревенскую до безобразия однообразную и унылую жизнь, а потому решил отправиться жить в город. Там он поступил на работу в одну частную контору, что занималась не совсем законными делами. Микула об этом по началу не знал, а потом, когда к нему присмотрелись и рассказали, то услышав суммы вознаграждений, мгновенно согласился. В деревне он настоящих денег и не видел никогда. Даже переехав в город и устроившись на работу, продолжал влачить жалкое существование. А ведь в интернете существовал мир, где у мужчин были дорогие машины и красивые женщины, казалось, только руку протяни. И Микула протянул. Невзирая на страх, грамотно рассудив: кто не рискует, тот не пьёт шампанское!

Незаконная деятельность состояла в контрабанде различными магическими товарами с территории волшебных тварей.

В первый же день на тайный склад доставили груз, который поразил даже бывалого приёмщика. Волколак! Антропоморфный серый волк размером с гориллу крепко спал в специально оборудованной клетке.

— Здоровый какой, — покачал головой напарник Микулы. — Нужно ему ещё вколоть снотворного.

— Но для чего вообще он кому-то понадобился? — искренне изумился Микула.

— Мало ли, — пожал плечами напарник. — Может кому для экспериментов, а кому и для иных утех, — хохотнул приёмщик.

Микула не понял о чём речь, но не одобрял заранее. Такая страхолюдина!

— А теперь иди и вколи ему снотворное! — Напарник достал из кармана большой из стекла и металла шприц с мутной жидкостью внутри.

— Но почему я? — возмутился Микула.

— Ты новенький, — хмыкнул тот и ехидно спросил: — Или ты думал, такие деньги за красивые глаза платить будут?

Микула несколько секунд гипнотизировал шприц, потом вспомнил родной Кордон с непроходимой тайгой вокруг, и со злостью схватил инъекцию.

Произошедшее далее уложилось в одну минуту, перевернувшую всю жизнь.

Микула палкой потыкал в тело монстра, после чего несмело вошёл в клетку. Он несколько секунд решался, глубоко дыша, а потом всё же сделал шаг и склонился над телом.

В этот самый миг волколак дёрнулся к нему и стальной хваткой обнял, да так, что у Микулы чуть глаза из орбит не вылезли.

Он рефлекторно надавил на шприц. Одновременно с этим почувствовал боль в шее.

А затем всё кончилось, монстр пошатнулся и упал без сознания.

Микулу отвезли к целителю, но тот, кроме раны, ничего не обнаружил.

— Не переживай, — хмыкнул молодой, явно не высокой силы лекарь. — Волколаки редко способны заразить вирусом ликантропии. Только их вожаки, размером с дом. Этот просто в беспамятстве цапнул тебя.

Успокоившись, Микула отправился домой.

А потом ему приснился сон. Вожак звал его, говорил с ним, рассказывал, что нужно сделать. Вожак не был страшным чудовищем и выглядел как обычный темноволосый кудрявый мужчина с добрыми темными провалами глаз. Микула и сам не понимал, как такое могло быть, но он стал частью стаи, пусть и не полноценно.

Когда на утро он открыл глаза, в голове уже был чёткий план. Забыв о работе и прочих мелочах вроде звонка владельцу квартиры, которую снимал, он собрал свои немногочисленные пожитки и отправился на границу с волшебной страной. Именно так территорию называл Великий Вожак, и для Микулы больше не существовало иных мнений, ведь ему пообещали жизнь, о которой он всегда мечтал. Сила, власть, деньги и много красивых женщин, но перед этим придётся потрудится и стать значительно сильнее.

В новой фирме ему ничего такого и отдалённо не предлагали, а лишь тупо использовали как расходник. А здесь Вожак лично говорил с ним, и уже сейчас Микула ощущал как в груди начал тлеть уголёк источника. А ведь он никогда не был одарённым!

А потом были поезд, автобус и, наконец, граница.

Микула находился в каком-то странном состоянии и делал всё будто во сне, не замечая окружающего мира. В итоге он зарегистрировался как одарённый авантюрист, записался на курсы подготовки, но в день начала занятий на учёбу не пошёл. Зачем ему, если его уже позвал Великий Вожак.

Несколько десятков километров вдоль границы, и наконец место, показанное ему во сне. Здесь никого не было, лишь узкая звериная тропа, что вела вглубь леса. Но не глухой тайги, как у него дома, а просторного и освещённого тёплым солнцем.

Микула вдохнул ароматы трав и елей, и шагнул внутрь. Мир смазался, и парень оказался перед Великим Вожаком. Черноволосый и красивый, его обнажённое атлетичное тело покрывала густая сетка шрамов. Кроме лица. Лицо было чистым, со звериными янтарными глазами. Он величественно восседал на поваленном временем и ветрами толстом стволе потемневшего дерева и искренне улыбался.

— Ты пришёл, — сильный голос проник в душу Микулы, отчего тот невольно рухнул на колени, а по его глазам потекли слёзы радости.

— Я готов служить, — Микула ударил лбом оземь.

— Я дам тебе задание, — задумчиво сказал Великий Вожак. — И силу для его исполнения. Подойди.

Выслушав указания и получив укол когтём в шею — прямо в шрам от укуса волколака, а вместе с уколом и каплю крови Великого, Микула робко спросил:

— Почему я?

— В тебе есть решимость, — всё так же улыбаясь доброй улыбкой, отвечал Великий. — И ты достаточно слаб и незаметен для этого задания. Ты сможешь выбраться отсюда и пронести в себе во внешний мир каплю моей крови.

Микула внутренне поморщился, но принял правду, она всегда лучше сладкой лжи.

— Спасибо, — низко поклонился Микула. — Я не подведу.

После чего он развернулся на месте, отпущенный лёгким движением властной руки.

Он не слышал, как Великий Вожак произнёс:

— Людишки такие смешные, будто он один такой, — и сразу же иллюзия развеялась, не оставив после себя ничего.

А спустя какое-то время, недалеко от родины Микулы появился ненормально громадный черный волк с красными глазами и с белым пятном на шее. Как раз в том месте, где когда-то укусил волколак. Оказалось, что сила трансформации в нём спала, пока Великий Вожак лично не пробудил её, прикоснувшись к шраму.

Так и получилось, что как только Микула прибыл к родной деревне, он сразу же направился в лес и превратился в матерого хищника. В этот момент он ощутил подлинную свободу от оков, что всю жизнь сдерживали его.

Немного побегав по ночному лесу, Микула поспешил исполнить наказ Великого Вожака, и в тот же час в тайге появился новый источник волшебства. Волки стали подчиняться новому альфе, у них стали образовываться в сердцах тлеющие угольки магии. А потом к ним прибился и бывший байкер.

Микула проклинал Кордон с его непроходимым лесом, но перспективы служения Великому Вожаку перекрывали любые неудобства.