Сын империи. Волкодав. Том 1

Глава 25

— Значит, — выдохнул я с облегчением и в то же время с лёгким разочарованием, — вы такие же, как и люди.

— Да, — подтвердил Лютый. — Только мы живём в лесных посёлках, каждый из нас охотник и воин, несмотря на пол и статус, плюс магия, и то, что у большинства есть суть зверя внутри. А ещё мы живём в ограниченном пространстве, редко контактируя с внешним миром.

— С этим можно работать, — кивнул я, немного сожалея, что они такие же как мы.

Я много повидал не самых добропорядочных людей, и мнение в целом о человечестве у меня не самое лучшее.

Этим я заработал новый долгий взгляд, после чего мы вновь подпрыгнули и нашли новую стоянку Полевика. После пяти прыжков Лютый заметно устал и объявил привал.

— Нужно восполнить ресурсы, — тяжело дыша, произнёс он. — Теперь понятно как старшие полевики выживали всё это время.

— Ага, — согласился я, оглядываясь вокруг и ощущая несколько крупных сгустков волшебства. — А ты сражаться-то сможешь?

— Сражаться? — недоумённо посмотрел он на меня, и в этот миг из кустов вылетела громадная, размером с микроавтобус, лохматая туша чёрного волка.

Я на автомате рванул телепортом в сторону, и оказавшись в той части полянки, где не ощущалось чужой магии, сформировал три небольших шара, что искажали пространство вокруг себя.

Радуясь, что получилось сформировать шары, я отправил их в кусты, где ощущалось ещё несколько сгустков волшебной энергии.

Раздались влажные хлопки, и угроза с той стороны исчезла. Видимо прячущиеся в засаде твари не ожидали, что их так быстро раскроют, да ещё и атакуют таким нетипичным аспектом.

Все эти мысли пронеслись в голове в один миг, а я уже действовал.

Уставший Лютый вяло отбивался от волка, больше всего похожего на Фенрира из марвеловского фильма о боге грома. Монстр клацал зубами, и все щиты, которые успевал выставлять Лютый, разлетались вдребезги.

Краем сознания я заметил, что из волчьей пасти капала красно-зелёная слюна, а когти и зубы светились странным призрачным светом. И что-то в этом мне показалось неправильным. Как будто на месте преступления злоумышленник оставил след, хотя по всем законам не должен был.

Но здесь никто нарочно не хотел меня запутать, просто этот призрачный свет и цвет слюны казались нездоровыми. Не знаю откуда пришло это чувство, возможно, из-за обострившегося чутья на волшебную энергию, возможно, из-за нового аспекта.

— Не позволяй слюне и когтям коснуться себя! — крикнул я Лютому, материализуя в руке клинок и в тот же миг телепортом прыгая на загривок монстра.

Получилось неплохо.

Волк ощутил наездника и резко крутнулся вокруг себя, пытаясь сбросить. Я же попытался воткнуть клинок в спину, дабы удержаться, но произошло странное. Острие просто отскочило от плотного чёрного меха, который слегка поблёскивал на солнце, а потому я на бешеной скорости отправился в полёт сквозь лес. В последний миг я заметил, как перед чёрным волком появился второй, куда больше и опаснее. Видимо, мой героический поступок дал время Лютому обратится в свою истинную форму.

Когда мой полёт окончился в сосне, благо защита до сих пор работала и все мои кости остались целы, я с трудом поднялся и замотал головой. Это конечно хорошо, что я выжил, но сам удар с оглушением не прошли даром — голова сильно опереться спиной накружилась. Потому я был вынужден сесть и опереться спиной о дерево, об которое так приложился.

«Интересно, — отстранённо подумал я, когда веки сами собой начали закрываться. — Что не так с тем волком? И почему мне так везёт на это племя, неужели дело в новой фамилии?»

Глаза закрылись сами собой, а тело обмякло под давлением усталости.

Я уснул.

Мне снился тёмный коридор у себя в квартире. Я жил в старом жилищном фонде, который отличался большим количеством квадратных метров, высокими потолками и вот такими длинными коридорами. Впереди была дверь в гостиную, которая слегка была приоткрыта. Вот только вместо света, из створки лился бледный призрачный туман, в котором угадывались зелёные и алые прожилки. В точности как у того волка, что на нас напал.

Я медленно подошёл к двери и остановился, не решаясь войти. Сердце тревожно билось, предостерегая от подобного шага, но любопытство не дремало. Оно вооружилось логикой, мол, если не посмотрю, буду потом всю жизнь гадать и жалеть об упущенной возможности.

Трезво рассудив, я загнал беспокойство поглубже, но при этом не спешил открывать дверь и тем более входить внутрь. Там явно было нечто опасное, судя по специфичному цвету сияющего изнутри тумана.

Я не мог полностью игнорировать своё предчувствие. Поэтому, подойдя вплотную, я краем глаза заглянул в оставленную кем-то щель, не касаясь ни проёма, ни самой двери.

Моему взору предстала странная комната, в которой витал туман. Спиной ко мне стоял молодой человек с белыми волосами и худощавым телом. Он был облачен в белую рубаху и штаны, точно такие же, в каких я сам появился в этом мире.

Раздался женский голос, но я не мог разобрать ни слова. Внутренняя чуйка подсказывала, что нужно потянуть за ручку дверцы, чтобы понять услышанное, но тот же внутренний голос вопил о том, что делать этого категорически нельзя, меня не спасёт то, что это всё сон.

И я благоразумно продолжил наблюдать за тем, что происходило в комнате.

«Вот же! — с досадой думал я, — Какой неудачный ракурс. Ничего же не видно толком!»

И в этот момент, будто в компьютерной игре, мир смазался и через миг вернулся к своему нормальному виду, но картинка уже сменилась.

Теперь я увидел больше. Парень в белом оказался моим двойником, точнее, полной копией моего реципиента. Напротив него стояла каменная тумба, на которой лежала раскрытая книга антикварного вида, с пожелтевшими страницами. Парень смотрел на женщину в белом с красными узорами платье, от неё исходил тот самый зелено-алый туман, который твёрдо связался у меня с кровью и ядом. Было в ней нечто пугающее. Парень с нескрываемым ужасом смотрел на неё и сжался, будто его сейчас должны были убить.

Они о чём-то говорили, и двойник еле заметно кивнул или же просто вздрогнул, после чего в руках женщины, у которой были красивые длинные чёрные волосы, дрожащие будто на ветру, возник в руках кинжал. В этот момент я ощутил опасность и одновременную потребность увидеть её лицо.

Но не успел.

— Живой? — надо мной возвышался Лютый.

Выглядел он потрёпанным. Его голый торс был покрыт ранами, из которых вытекала гниль.

— Я же говорил, — осторожно повертел я головой, проверяя на головокружение. Вроде всё в порядке. — Нельзя, чтобы он тебя ранил.

— Легко сказать, — невесело ухмыльнулся Лютый. — Держи! — Он бросил мне камень размером с яблоко. — Повезло, что камень оказался не заражён.

Я поймал камень из сердца волка и внимательно его рассмотрел. Действительно, внутри не просматривалось ни единой алой или зелёной жилки, чистый синий цвет.

— И остальное тоже забери. Сейчас я попробую научить тебя делать свой пространственный карман. Тебе это пригодится в будущем.

Взмахом руки он материализовал весь хабар с полевиков.

— Куда ты торопишься? — ещё не отойдя от крайне реалистичного сна, уточнил я.

— Эта дрянь, — он указал на большую рану на груди, из которой сочилась грязно зелёная жижа с кровяными прожилками, — скоро превратит меня… — он замолк, судорожно глотая воздух, после чего продолжил севшим голосом: — убьёт меня или, что хуже, превратит в одержимого.

Сонливость махом слетела, и я, глядя в глаза моего наставника, спросил:

— Что нужно для твоего спасения?

Вместо ответа он закашлялся и упал на колено. Сплюнув всё ту же жижу, произнёс:

— Сильный целитель, который выведет яд через своё тело.

— Как это сделать? — подскочил я.

— Ты только зазря умрёшь. Ты аспектом жизни даже интуитивно не владеешь и воо… — договорить ему не позволил приступ сильного кашля.

— Я задал вопрос, а не спрашивал твоего мнения, — навис я над ним. — Говори!

Этот человек или волк, не важно, мне был нужен, а потому я не позволю ему умереть.

— Говори! — надавил я голосом, глядя как его накаченное тело начало усыхать прямо на глазах.

Он мгновение смотрел на меня, будто решаясь, после чего закрыл глаза и заговорил:

— Жизнь — это то, что движет тобой. Сердце. Сконцентрируйся на нём. Оно источник жизни и силы одарённого этим аспектом.

— Но я и так перегоняю энергию из сердца, — нахмурился я.

— Источник находится внутри сердца, а сам орган, не участвует в… — он закашлялся, после чего отключился.

Я потряс его за плечи, побил по щекам, но всё тщетно.

Выдохнув, я попытался сосредоточиться, но мысли, как назло, путались, всё время возвращаясь к женщине с точно такими же янтарными глазами, как у отца Зеваны. К той женщине, которую я только что видел во сне. Во сне ли?

Разум не понимал всю эту магию, поэтому перескочил на более приземлённые вопросы. Что это было? Та женщина виновна в гибели моего предшественника? Видение прошлого? Судя по цвету той силы и того, что я после соприкосновения с заражённым волком увидел её, есть не нулевая вероятность того, что та черноволосая связана с заразой. Скорее всего она родственница Волховеца, уж слишком одинаковые глаза. Но с этим можно будет разобраться позже, а пока…

А пока я должен был спасти Лютого. Но он прав, вывести яд я пока не могу, но могу попытаться сделать кое-что другое.

Вернувшись к умирающему Лютому, я сосредоточился на образе своего тестя. Перед глазами возникла мощная фигура высокого мужчины с телом бойца и молодым лицом без единой царапинки. Потом мысленный образ зацепился за взгляд, и картинка смешалась, вновь нарисовав женщину с живыми волосами, оставив неизменными только два горящих силой янтаря.

Выдохнув, я вспомнил последние слова Лютого о том, что аспект должен на что-то опираться. И если для жизни — это сердце, которое придаёт всему движение, то что будет опорой для аспекта пространства?

Я огляделся. Глухая тайга, небольшие просветы, которые на глазах тускнели от заходящего солнца, и добытые ингредиенты. И на последних я остановился. Верно. Мне необходимо нечто материальное, чтобы ощущать магию пространство. Я подскочил и сгрёб вокруг себя вываленное Лютым богатство и попытался их ощутить тем самым магическим чутьём, которым, как ни странно, научился пользоваться без чужой помощи, как-то само вышло.

Сделав глубокий вдох, я прислушался. Каждая вещь имела магическое наполнение, которое я прекрасно ощущал. И эта магия тоже занимала пространство. Я не мог опереться на воздух вокруг себя, траву и землю под ногами, даже шишки и мёртвые сухие иголки от елей, потому что всё это было знакомо с самого рождения, и мозг это включал в картину мира автоматически, никак не выделяя. А вот волшебство было новым и чуждым, непонятным, а потому я волей неволей всегда концентрировался на нём, как сделал и сейчас.

Ощутив некоторое количество силы под своими руками, а также тот уголёк, что оставался от лютого, я представил результат, которого хочу достичь, и прикрыл глаза.

И в следующий миг я вдруг понял. То, что мне не давалось всё это время, к чему я стремился. Я понял принцип работы магии!

Это случилось так же неожиданно, как учишься ездить на велосипеде, а потом удивляешься, как можно было так долго с него падать и разбивать коленки.

Вещи и Лютый задрожали, а потом медленно оторвались от земли, будто вокруг меня образовалась зона невесомости.

Я ещё раз представил результат и мягко надавил перед собой силой, будто открывая двери.

В следующий миг в груди закололо и я схватился за сердце.

Я зарычал раненным волком, как бы это иронично не звучало для Волкодава, а в голове понеслись бешеные мысли: «Нужно остановиться. Если я продолжу, то могу умереть, потеряю свой второй и скорее всего единственный шанс».

Боль нарастала, и я уже был готов отступить и перестать давить на невидимую преграду, как взгляд упал на почти высохшее лицо Лютого.

— Нееееет! — взревел я и обеими руками толкнул перед собой воздух.

Внутри в этот момент что-то сломалось, и меня захлестнула эйфория.

Я не знаю с чем это чувство можно сравнить, возможно с ощущением свободного полёта.

Передо мной открылась щель в реальности, из которой на меня смотрел громадный антропоморфный волк с янтарными глазами. Его густая шерсть горела огнём магии, а клыки сияли изнутри.

— Алексей? — донеслось удивлённое.

— Помоги ему, — я толкнул висящее в невесомости тело Лютого, и оно поплыло по воздуху в портал. — Его отравили магией женщины с живыми черными волосами и такими же как у тебя глазами.

Волховец уже превратился в человека и почти моментально принял тело Лютого.

— Мара? — поражённо воскликнул он, бросив на меня недоверчивый, и где-то даже настороженный взгляд.

В следующий миг портал задрожал и схлопнулся, а вместе с ним улетучилась и эйфория.

Я выдохнул и привалился к уже облюбованному стволу дерева.

— Какой сложный день, — морщась, пробормотал я, ощущая как всё тело немеет, а в районе сердца будто разожгли костёр.

Прикрыв глаза, я мгновенно уснул.

Великий Вожак, как его многие сейчас называли, находился в своих покоях в центре Святого Леса. Зал, не похожий ни на один из людских, был создан из плотно выросших друг к другу деревьев, а крышу составляли сомкнувшиеся над головой кроны, не пропускавшие ни воды, ни света. Пол был из утрамбованного до состояния камня мха. При этом по залу круглогодично летали светлячки, равномерно распределяя свой свет, не оставляя места для теней, в которых так удобно спрятаться высокоранговому шпиону, если он каким-то чудом сюда проберётся.

— Зевана! — Волховец позвал дочь, и та почти сразу отозвалась на его зов.

Секунда и девушка уже склонилась над умирающим, водя над ним руками, покрытыми изумрудным огнём.

— Что с ним? — не отрываясь от процесса, с явным напряжением в голосе, спросила дочь.

— Мара, — поморщился Волховец. — Её сила.

— Это точно? — с беспокойством и недоверием произнесла девушка, а её руки начали чертить в воздухе замысловатые символы. После каждого её движения, в пространстве оставались зелёные следы аспекта жизни, из которых и вырисовывались магические знаки.

— Алексей описал именно её, да и сам я чувствую присутствие эманаций сестры. Но такие приглушённые, что, если бы не знал, что и где искать, никогда бы не додумался.

— А он откуда знает? — девушка не задала ни единого вопроса, где её муж и что с ним, полностью фокусируясь на спасении Лютого, потому и вопросы все были связаны именно с этим.

— Не знаю. Однако, он её чётко описал, хотя и не понимаю, где Алексей мог её видеть, после чего остаться в живых, — озадаченно произнёс Волховец.

— Тогда у меня много работы, — безэмоционально отозвалась Зевана. Нарисованный символ вспыхнул ярким огнём и опустился на тело Лютого, который уже перестал дышать. — Не у меня на руках! — прошипела Зевана и изумрудными ладонями ударила по груди только что умершего.

Тот изогнулся и гулко закашлялся, а Волховец облегчённо выдохнул. Его древний друг и соратник будет жить, и всё благодаря одному пришлому парню, который неизвестно как открыл портал в полностью защищённое от любых проникновений место, во всяком случае так издревле считалось.

Самого же Алексея Волховец ни в чем не подозревал. Слишком слабый источник, чтобы хоть что-то скрыть от его янтарного взора, да и был бы он врагом, Лютый бы точно умер. Та же Мара знала, насколько важен Первый волк для Святого леса, и его смерть будет даже пострашнее гибели и самого Волховца, и Зеваны.

Лютый — это не просто древний волколак, а основа всех волков. Если окончательно убить его, то волчье племя начнёт постепенно вымирать, без каких-либо видимых причин. А если волки погибнут, тогда и вся экосистема понесёт огромный урон, не только здесь, но и по всему миру.

Волховец недовольно поморщился. Ему не нравилась эта зависимость, но и посадить под замок Лютого не было никакой возможности. Для свободного волка ошейник тоже является смертью. Хорошо, что он хотя бы научился скрывать своё присутствие от всех, включая богов.

Но видимо не до конца, раз Мара его всё-таки достала…