Сын империи. Волкодав. Том 1

Глава 22

Волховец или как его прозвали в народе Огненный Волхв за горящие янтарём глаза смотрел на то, как его единственная дочь с пришлым стояли друг против друга, а волшебство вокруг них сошло с ума.

Цветные искры, что ознаменовали проявление всех существующих в этом мире аспектов, то и дело проскакивали между его дочерью и парнем.

«Кто он такой?» — возник вопрос в голове древнего существа, которого люди раньше называли богом охоты, лесов и болот. Он ещё помнил то время, когда волшебство не было доступно для человеческой расы, и они приносили владыкам жертвы, и с таким же постоянством что-то просили.

И вот он дожил до того, что один из людей, которых старый бог всегда призирал, женился на его дочери! Более того, после укрепления их союза брачной магией, их признал сам мир! Будто женились боги!

Миг, и парочка исчезла в вихрях энергии, а по чувствам Волховеца пробежала волна беспокойства. Он втянул носом воздух и облегчённо выдохнул. Волшебство перенесло его дочь и зятя в самый центр их владений, к источнику силы.

— Нужно пересмотреть отношения с людьми, — произнёс он пустоте, и она тут же обрела форму человеческой фигуры, укутанной в черные одежды.

— Приказывайте, — глухой голос донёсся из прорези, где по идее должны были находиться глаза, но можно было увидеть только тьму.

— Отправь весточку через Петрова, что я хочу встречи с Князем Великосибирским.

Тень мгновение молчала, будто подбирала слова.

— Ваш зять сделал так, что Петров отправился в казематы, как предатель.

— Что? — рыкнул Волховец.

— Да, — не дрогнула тень. — Насколько мне известно, именно ваш зять вызвал отряд быстрого реагирования и, подставившись под удар, вывел Петрова на чистую воду, раздобыв неопровержимые доказательства.

— Вот как, — задумчиво произнёс владыка Черепановской волшебной территории. — Тогда я переговорю об этом с ним. Видимо у него не только большой талант к чарам.

— Скорее всего, он настоящий гений, — подтвердила тень. — Судя по информации, он занимался на курсах вместо положенного базового минимума, полный день.

— И при такой занятости умудрился разоблачить нашего агента, когда ищейки из имперской безопасности лишь развели руками, — понятливо кивнул Волховец, после чего широко улыбнулся. — С таким человеком можно иметь дело и, если дочка решится отправится к людям, разыграем дипломатическую карту.

— Это мудрый шаг, владыка, — склонилась тень.

— Ладно. Тогда вот что, передай Багратиону наказ от меня, пусть передаст местной власти.

— Будет исполнено. Что он должен передать?

— Великий Вожак, бог охоты, дремучих лесов и болот, правящий Черепановской волшебной территорией, желает говорить с князем Великосибирским.

Тень ещё раз поклонилась и отправилась догонять Багратиона, который судя по запаху, ещё не успел покинуть владения Великого Вожака.

Открыл глаза я под раскидистым дубом. Первым, что увидел, были крупные жёлуди размером с яблоко каждый.

Что это было? Нет, я помнил всё чётко. Вот мы стоим напротив отца Зеваны, потом мы поцеловались, и мир вокруг исказился. Когда мы оторвались друг от друга, то оказались под громадным деревом, а девушка восхищённо воскликнула:

— Само волшебство нас благословило!

После чего изголодавшейся волчицей набросилась на меня. А я, собственно, был не против, даже наоборот, очень за!

Занимались мы этим долго и часто, порой молча и тяжело дыша рядом друг с другом, отдыхая перед очередным соитием.

Счёт времени я потерял, но момент, когда мы оба насытились друг другом, запомнился.

— Я никогда этого не делала, — призналась девушка. — Все подруги уже вышли замуж, а у меня всё не было достойного мужчины.

И правда. Она была страстной, но неопытной, отчего возбуждала и заставляла с новыми силами набрасываться на неё.

Я повернул голову и посмотрел на дремлющую Зевану. Она не знала любви, лишь целесообразность.

«Нужно обязательно ей показать силу человеческой глупости, — улыбнулся я. — Любовь безусловно нелогична и в некоторой степени абсурдна, но с её мощью никто не смеет спорить. Недаром так много про неё написано и спето, показано и рассказано».

В этот момент девушка завошкалась, как выяснилось у меня на руке и перевернулось ко мне спиной, открыв просто восхитительно аппетитный вид, хотя и до этого зрелище было просто превосходным.

От всего этого я решил разбудить девушку самым приятным из возможных образом.

Спустя час я снова смотрел в небо сквозь раскидистые ветви.

— Я тебя не брошу, — произнёс я. — И когда наступит час уезжать, мы это сделаем вместе.

— Но зачем нам куда-то уезжать?

— Моя цель — стать сильнейшим в этом мире, и что-то мне подсказывает, что здесь я её не достигну.

— А где же, если не в эпицентре волшебства? — удивилась она, но не моей амбициозной цели.

— Мне приятно, что ты не ставишь под сомнение саму возможность реализации моего желания, — улыбнулся я и повернул голову к ней.

Девушка смотрела на меня своими прекрасными яркими глазами и была сама серьёзность, особенно это выглядело мило, в сочетании с наготой.

— Здесь мой отец! Он, между прочим, бог охоты, дремучих лесов и болот! Он сильнейший в мире!

— Только здесь, — покачал я головой. — Было бы иначе, он давно стал бы править миром, ну или на худой конец, империей.

Девушка задумалась, прикусив нижнюю губу, и произнесла:

— Нужно у него будет спросить.

И в тот же миг поднявшись, голой умчалась в лес.

«Святая невинность», — подумалось мне, но в одном я с ней согласен, время не ждёт и нужно заняться делом.

Сделав разминку, я привычно прошёл несколько комплексов рукопашного боя, практикуясь с тенью, после чего стал повторять заученные заклинания, защиты и атаки.

— Интересно, что делает на свободе в центре наших земель подобный слабосилок? — услышал я незнакомый голос за спиной и моментально оградил себя темным коконом, машинально насытив его силой аспекта пространства. Эх, научится бы это делать по желанию, а не по наитию. — Ты очередная зверушка Великого Вожака? — с любопытством разглядывая мою защиту, произнёс крепкий мужчина с заострёнными чертами лица, орлиным носом и ирокезом на голове.

Я вгляделся в него и с удивлением понял, что совсем не ощущаю его присутствия, будто он начисто лишён магии, а такого, по вполне очевидным причинам, быть не могло, особенно здесь, в центре территории тестя.

— Интересная защита, — одним рывком он остановился в метре от меня. — Не могу понять, что за аспект? Или это так выглядит твоя обычная энергия?

Я же не спешил вступать в диалог. Кто знает, как у них здесь всё обстоит, и возможно, этот странный индивид является врагом тестя, а моя смерть для него, дело одного удара. Во всяком случае, пока я не могу ощутить его силу, нужно отталкиваться именно от этого.

— Так и будешь молчать? — тем временем пытался он завязать беседу, а я смог разглядеть его.

Лицо хоть и выглядело некрасивым, но было вполне человеческим, просто слишком худое, что сильно контрастировало с мускулистым голым торсом и явно накаченными широкими ногами в обтягивающих тёмных штанах.

— Я здесь гость, — решил я зайти с самого безопасного варианта. Ведь законы гостеприимства никто не отменял. Верно же?

— Гость? — переспросил он, задумчиво разглядывая мою защиту, которую я ни на мгновение не снимал, внутреннее уже готовясь телепортироваться на максимально возможное расстояние.

— Да, — кивнул я.

— Ты врёшь, — сходу произнёс он и оскалился, буквально. Его зубы оказались двумя рядами наточенных клыков.

— Я бы не был столь категоричен, — покачал головой я, не поведясь на провокацию.

Он ведь не напал, а просто решил напугать, наверное. Меня, как человека, всю сознательную жизнь разбирающегося в людском поведении, сейчас очень бесило не понимание логики этого индивида. Насколько она отличается от людей?

— Не понимаю, — нахмурился он, — что это за странный аспект?

Он протянул ко мне бледную жилистую руку, и я заметил заострённые по-звериному ногти. Дотронувшись до барьера, он отдёрнул кисть и затряс ей, будто обжёгся.

— Лю-бо-пыт-но, — протянул он слово по слогам, будто пробуя его на вкус.

— Слушай, а почему у тебя на голове ирокез? — внезапно даже для себя самого спросил я.

— Это… — начал он, но сбился на полуслове, ошарашено посмотрев на меня, а я же внутренне улыбнулся. Значит, он всё же мыслит и действует как человек, кем бы он ни был на самом деле.

— Рок жив, — пробормотал он.

— Цой жив, — согласился я с ним.

В этот момент в его глазах, что были вполне обычными тёмного цвета, промелькнуло нечто.

— Ты знаешь кто такой Цой? — спросил он, а его черты лица кажется ещё сильнее заострились. Казалось, лицевые кости так сильно натянули кожу, что та в любой момент может не выдержать и порваться.

— Да, — осторожно произнёс я, — но не лично, слушал его песни. Я большой фанат.

— И группу крови знаешь? — всё с тем же непонятным блеском в глазах, спросил он, вплотную приблизив лицо к щиту.

— Знаю, — кивнул я.

— Наизусть?

— Наизусть, — подтвердил я его догадку, вспоминая как играл на гитаре не сложные аккорды и пел девушкам, за что те всегда тепло благодарили.

— И на гитаре можешь?

Я облегчённо выдохнул, до последнего ожидая подвоха.

— Могу, — я снял защиту, но мысленно приготовился к телепорту. Уверен, скорости моего рывка не хватит для уклонения от атаки, тем более в упор. А так, я сделал жест вежливости и доверительного шага на встречу.

— Я сейчас, — этот странный тип крутнулся вокруг своей оси и рванул в чащу на скорости быстрейшего поезда в мире.

Спустя с десяток секунд он вернулся, но уже с гитарным чехлом. К моему удивлению, вокруг музыкального инструмента витала защитная магия, которую мой новый знакомец несколько секунд снимал.

— Вот, — он бережно протянул мне новенькую шестиструнку. — Сыграй. Прошу.

Он говорил просительно, а на глазах даже слезы навернулись.

Я выдохнул и поискав место для приземления, сел на поваленную толстую сосну.

— Меня Алексеем зовут.

— А меня Лютым.

— Хорошо, Лютый, — не стал я удивляться такому оригинальному имени, — слушай.

Пальцы пробежались по струнам, выдавая приятную мелодию, и я запел:

— Тёплое место, но улицы ждут

Отпечатков наших ног.

Звёздная пыль на сапогах…

Как только слова потекли в реальность, нежно укутываемые мелодией, глаза Лютого наполнились слезами и он, будто ребёнок, подсел поближе, кивая в такт мотиву.

Когда начался припев, мне показалось, что он и вовсе перестал дышать.

А затем я перестал мониторить обстановку вокруг и полностью отдался песне. Оказалось, у этого тела куда лучше голос и слух, чем у меня когда-то. Пусть его душа попадёт в лучшее место.

Я играл, пел и что-то внутри меня будто медленно, словно медведь весной, выходило из спячки.

— … Пожела-ай мне-е-е удачи!

Закончив, я открыл глаза и обнаружил, что всё бревно занято внимательными слушателями. Были здесь и люди, и звери, причём у последних был подозрительно умный взгляд. И конечно, на меня с неподдельным восторгом смотрела Зевана. Она, как и всякая нормальная девушка, осталась в восторге. А Лютый… скажем так, он был в экстазе. По щекам текли слезы, а в глазах стояла такая фанатичная преданность, будто перед ним воплоти оказался сам Цой, а не парень, что умеет играть на гитаре и немного петь.

— Это было великолепно! — с придыханием обняла меня моя супруга.

— Это было невероятно!!! — воскликнул Лютый и подскочил.

Он заходил передо мной из стороны в сторону, при этом что-то бормоча себе под нос, будто безумный.

— Лютый, — позвала его Зевана, но он не отреагировал, потому она повторила, но более настойчиво: — Лютый!

— Да? Что? — посмотрел он на неё взглядом человека, который был где угодно, но не здесь.

— Это мой муж, — и она обняла меня за шею, поцеловав в щеку, после чего строго посмотрела на Лютого. — И ты будешь обучать его магическому бою волка.

— Ты же не сломаешься? — с надеждой подскочил он ко мне, преданно заглядывая в глаза.

— Я являюсь Оруженосцем по классификации Российской империи, ранга силы не знаю.

— А что за аспект?

Я покосился на… жену, как же непривычно то, и произнёс:

— Пространство и жизнь.

После моих слов над полянкой, где сидел я и мои слушатели, повисла тягучая тишина, которую спустя несколько секунд прервал неуверенный голос Лютого:

— У тебя их два? Ты из бояр? Древняя кровь?

— Я не знаю.

Мой собеседник с ирокезом моргнул и неуверенно произнёс:

— Ты говоришь правду, но как ты можешь не знать.

— Это моя тайна, — ещё по первой оговорке подумал, что у него есть нечто наподобие детектора лжи, и как оказалось, так и есть.

— Я не понимаю, — пожаловался Лютый.

— Тебе и не надо! — заявила Зевана, прижавшись ко мне всем телом. — Я уже всё сказала. Это мой муж и ты должен сделать его сильнее.

Тот секунду молча переводил взгляд с меня на девушку, видимо переваривая информацию и безуспешно пытаясь понять, как какой-то человек мог стать зятем местного правителя, после чего мотнул своим ирокезом.

— Как скажешь, Зевана, — и переведя взгляд на меня, с явным сожалением добавил: — Надеюсь ты не умрёшь в процессе.

— Я в него верю! — решительно произнесла она и с надеждой заглянула мне в глаза: — Правда же? Ты сможешь пережить его обучение?

Каких трудов мне стоило не закатить глаза на весь этот цирк. А судя по лицам, всё это происходило на полном серьёзе. Вместо этого я выдохнул и коротко произнёс.

— Я сделаю всё от меня зависящее, — и уже персонально к Лютому: — Чему ты будешь меня учить и что от меня требуется?

Тот секунду поразмыслил, после чего хмыкнул и сказал:

— Я буду учить тебя использованию магии и её пониманию, а для этого от тебя потребуются все силы, даже те, о которых ты не подозреваешь.

Я кивнул. Дед Антип занимался с нами примерно тем же.

— Но для начала, — воодушевлённо произнёс Лютый, — мы отправимся на охоту!

Новый ученик вызывал у Лютого смешанные чувства. С одной стороны, это был откровенно слабый человечишка, от которого учитель поневоле не видел никакого смысла, но с другой — тот знал Цоя!

Лютый, который не мог как остальные свободно разгуливать среди людей из-за звериных клыков и когтей, редко выбирался из Святого леса, а потому, ему приходилось учиться скрывать свою силу и внешность. Доведя до совершенства свою маскировку, он под покровом ночи добрался до Великосибирска и там, в одном из баров услышал её.

Звезда по имени Солнце изменила его восприятие реальности. Раньше он был уверен в превосходстве богов и их потомков, но Цой переубедил его. Слова, что проникали в самую суть, будоражили, волновали и заставляли неустанно размышлять.

Лютый погрузился в творчество этого смертного и внезапно осознал. Когда он, Лютый, первый волк, вдруг исчезнет, о нём будут помнить его собратья и кровь, но никто больше. А Цой навечно ушёл за грань, при этом о нём говорят не иначе как: Цой жив!

И он, Лютый, был полностью согласен с этим! Пока есть те, кто понимает язык и способен мыслить, Цой всегда будет жить!

И вот этот человек на очень высоком уровне смог сыграть одну из его любимых песен. Да ещё он из боярского рода, явно древнего и сильного, раз Зевана решила стать его женой.

Всё это было безусловно важно для составления первого впечатления о парне, но Лютого волновало не это. Алексей, будучи, по сути, ребёнком внешне, имел взгляд матерого волка. Лютый сам был таким, поэтому легко узнал собрата, пусть и без волчьей сути. Алексей, Лютый мог поклясться своей кровью, был куда старше своей оболочки и являлся крайне опасным, несмотря даже на свою магическую и физическую немощь.

Взгляд этих ярких, кажется даже более выразительных чем у Волховеца, глаз, казалось, мог проникнуть в самые потаённые места души.

Лютый, чьё имя некогда обозначало «волк», а люди не имели силы и могли лишь защищаться и бояться его, отвлёкся от своих мыслей и посмотрел на ученика. Тот на пределе своих сил сражался с целой стаей полевиков. Мелкие, невероятно быстрые твари обитали на западном лугу и постоянно плодились. А ещё, они были идеальными целями для щенков, потому Лютый и привёл его сюда.

Это у него что? Духовное оружие?

Действительно, в руках ученика возник тёмный, ещё пока не сформированный клинок из сгустка силы, и он ловко рубил им рогатые мелкие головы. При этом он не забывал уклоняться, ощущая потоки волшебства, и вовремя ставить защиту.

«Кажется, — подумал Лютый, удовлетворённо улыбаясь, — мне попался отличный ученик».