Сын империи. Волкодав. Том 1

Глава 6

Я мгновение поколебался, не понимая, что конкретно от меня хочет наставник, после чего выдохнул и ринулся на него. Несколько ударов из несмертельного варианта муай-тай, успешно им заблокированные. После чего скрещённые руки, за миг до сокрушительного удара кулаком.

Багратион почти на голову был выше меня и имел крепкое телосложение, а потому ему даже магию не нужно было применять в противостоянии со мной, массы хватало за глаза.

— У тебя интересная техника ближнего боя, но я чувствую, что ты её не используешь на полную, — прищурился он, глядя на меня.

— Сами сказали спарринг, а там техники только для убийства, — пояснил я.

— Понятно, — кивнул он. — Не сдерживайся, меня тебе не убить.

Но не успел я кивнуть, как перед лицом возник кулак наставника. Я на каком-то невероятном инстинкте успел чуть отодвинуть голову и, перехватывая конечность нападающего, перенаправить его силу вперёд, придавая инерции дополнительное движение.

Он отлетел на несколько метров, при этом в воздухе, будто заправский акробат, успел перекувыркнуться и встать на ноги.

— Это было весьма. Не помнишь, кто тебя учил всему этому? — с любопытством поинтересовался он.

— Не-а, — не моргнув соврал я.

— Лучше не врать прямо, — покачал головой учитель. — Многие одарённые, перейдя определённый порог силы, становятся ходячими детекторами лжи.

Я нахмурился. Это конечно осложняло некоторые моменты, но не критично. К родне парнишки я явлюсь уже сильным магом, которому позволено многое. Теперь это уже точно, иначе даже думать не хотелось, что они со мной сделают, когда хорошенько допросят и всё поймут. Я бы предпочёл вообще не светится, кто-то же убил моего реципиента, но, к сожалению, это невозможно. Потому путь один — усиленно качаться.

— А у вас какой уровень силы? — полюбопытствовал я.

— Класс первый, ступень вторая, Оруженосец, а уровень силы — где-то на уровне Душмана.

— А это ещё что?

— В зависимости от личной силы, человека причисляют к определённому рангу: Житман, Хитман, Фитман, Митман, Литман, Душман, Духман, Атаман и Царь-Атаман. Последним же считается Абсолютный Богатырь или Волхв, в зависимости от выбранного пути. Эти ранги показывают именно голую силу, а не навыки и опыт. К примеру, может случиться так, что в семье родится ребёнок, помазанный богами настолько сильно, что его ранг чистой силы равняется Абсолютному Богатырю.

— Но это же…

— Верно, — мрачно кивнул он. — Такое дитя не выживет. Тело просто не способно выдерживать нагрузки Дара, полученного от бога. Так же и с остальным. Если у тебя много силы, но совершено нет опыта, то противник с дефицитом энергии, но с огромным багажом навыков и знаний, легко одолеет тебя.

— А чем классы отличаются? — моё любопытство разгорелось ещё сильнее.

— Тебе пока нужно стать оруженосцем и прокачать основы, — отрезал он. — И уже потом будем беседовать дальше.

— Благода… — начал я, но очередной удар не дал мне закончить. И был он уже куда быстрее предыдущего.

Удивительно, но, когда я очнулся, у меня даже нос сломан не был.

— Пришёл в себя, — удовлетворённо констатировал наставник. — Готов ко второму раунду?

— Всегда готов, — вздохнул я, понимая, что такие отключения света станут частью моей повседневности.

Спустя месяц приехало ружьё, и это стало напоминанием о том, что волки сами себя не изведут, как и деньги не заработаются.

Егорыч, довольный жизнью, взял с меня расписку и торжественно вручил ружьё со словами:

— Дай бог тебе удачи в охоте!

А на следующее утро мы с наставником выдвинулись на охоту. Ружьё правда пришлось дома оставить, как и саблю.

— Оно тебе без надобности, — сказал тогда Багратион. — Твоё тело должно стать самым грозным оружием.

Облачившись в купленный и ни разу не ношенный костюм, я с наставником отправился в лес. Багратион учил меня читать следы, видеть то, что мой городской глаз игнорировал, а также передвигаться бесшумно. Обувь, кстати, оказалась для этого приспособленной идеально.

А волков было действительно много. Не прошло и часа, как мы нашли первые следы мощных лап с мою ладонь размером.

— Это что тут за монстры гуляют? — изумился я шёпотом, ибо в лесу, особенно на охоте, шуметь было решительно запрещено.

— Где-то есть источник дикой магии, — пояснил наставник. — Волки его облюбовали и обрели силу за счёт него.

— А у меня получится использовать источник?

— Может быть. Всё зависит от тебя. Но до источника ещё добраться нужно. Звери, которые ощутили пресыщение от магии, теперь ревностно его охраняют и день, и ночь.

— Ясно, — кивнул я.

Дальше мы шли в тишине, а я прогонял в мыслях все те приёмы, которым меня обучил Багратион. Более всего они походили на боевое самбо, с его чудовищной и убойной эффективностью.

Внезапно я ощутил беспокойство, отчего замер, оглядываясь вокруг.

Наставник был рядом, но, как он мне изначально сказал, лишь для обучения навыкам ориентирования в лесу и выслеживанию волков, ну и конечно, оценки моих боевых навыков. Остальное не его дело. Контракта мы не заключали, так что, если меня начнут убивать, никто не придёт на помощь.

Я молча принял такие условия, умом понимая: чем сложнее путь, тем быстрее усвоение материала. А вот душа… Она требовала отдыха, причём не потом, а прямо здесь и сейчас. И лишь стальная воля и цель удерживали меня от срыва во все тяжкие.

Я оглядывал окружавшую меня зелень и вдруг понял. Окружили. Не знаю, сколько их было, но точно не меньше пяти.

— Что чувствуешь? — с интересом поинтересовался наставник, и его тон вновь звучал как у экспериментатора над несчастным кроликом.

— Окружили, — озвучил я свою мысль, как и Багратион отринув больше не нужный шёпот.

— У них точно есть источник, раз такие смышлёные, — довольно кивнул он. — И сколько их? — продолжал он допытываться.

— Около пяти, если не больше, — ответил я, наполняя тело энергией из сердца.

— И чего ты ждёшь?

— Этого… — я сделал шаг в сторону, пропуская перед собой серое тело крупного волка.

На этот раз я не стал хватать тварь, а нанёс несколько молниеносных ударов по корпусу. Раздался хруст ломаемых костей, а за ним и визг, но я уже с разворота футбольным ударом по голове сворачивал шею второму.

Сзади в ногу вцепились, а боль волной прокатилась по нервной системе, пытаясь ослепить и подавить. Но я лишь сжал зубы и резким движением развернулся, вгоняя костяшки кулака в нос твари, и ломая ему что-то внутри. Всё же болезненные ежедневные спарринги приучили преодолевать, а не сдаваться страданиям.

Челюсть разжалась, а я приготовился к очередной драке.

Секунды текли, будто в киселе, а напряженное сердце как бешеное стучалось, но всё было спокойно — волки закончились.

— Как думаешь, укус дикого зверя полезен для здоровья? — услышал я из-за спины знакомый, полный сарказма голос.

От этого адреналин начал утихать, а боль от укушенной конечности стала подниматься снизу вверх.

— Это маловероятно, — поморщился я, сжав зубы и не позволяя вырваться стону.

— Держи, — вздохнул наставник и протянул мне солдатскую фляжку.

— Это что? — уточнил я, принимая сосуд.

— Отвар целебный из листьев волшебной ромашки.

— Это с территории тварей? — я даже забыл о боли, ведь уже знал, что ценники на всю продукцию, производимую из магических ингредиентов, запредельно дорогие.

— Пей! У тебя ещё весь день впереди на истребление волков. А это я потом вычту из твоей добычи, — он хмыкнул и добавил: — Чтобы смотрел по сторонам в следующий раз. Каждый такой косяк будет дорого тебе стоить и отодвигать день, когда ты отправишься на территорию волшебных тварей.

Я вздохнул и сделал глоток. По вкусу обычный ромашковый чай, вот только провалился в желудок он жидким огнём. И спустя мгновение рана затянулась прямо на глазах, будто у какого-то супергероя с повышенной регенерацией.

— Охренеть! — не сдержался я.

— Это ты ещё цены за фляжку этого пойла не знаешь, вот там реально… — Багратион явно хотел выразиться красочно, но махнул рукой. Видимо, решил пожалеть мою юношескую психику.

Я поднялся и встряхнулся. Мотивация получена, и она очень логичная. Мне действительно делать нечего на территории тварей, если меня может достать какой-то волк с начальным источником. По рассказам Багратиона, там водятся твари куда страшнее.

Охота продолжалась до самого вечера. Я убивал волков, после чего таскал трупы прямо к дому Егорыча. И если раньше мне требовалась помощь, то сейчас я уже спокойно взваливал тяжёлую тушу матёрого на плечи и спокойно тащил несколько километров.

Когда солнце уже клонилось к закату, подкрашивая мир алым, на одной из опушек я ощутил присутствие.

Было это ярче, чем в первый раз, но всё равно словно где-то ты кого-то видишь на периферии зрения, но разглядеть не удаётся, картинка всё время ускользает.

— Сколько? — верно понял мою остановку наставник.

Я несколько раз крутанулся вокруг своей оси и неуверенно произнёс:

— Одиннадцать.

— Не плохо для того, кто тут танцевал, пока его обступали со всех сторон, — «похвалил» он меня.

Я же не стал ждать атаки стаи, а ринулся к ближайшим кустам.

На этот раз волчара не успел среагировать, и уже я неожиданно выпрыгнул перед ним и одним коротким ударом в уязвимый нос, прикончил серого.

В этот момент стая осознала происходящее и скопом накинулась на меня.

«Ох, всю ночь вас таскать, — подумал я. — По одному долго будет, надо хотя бы по парочке за раз».

Когда сразу пятеро ринулись в мою сторону, время будто замедлилось. Движения волков казались неуклюжими, а мои наоборот — невероятно быстрыми. Поэтому разобраться с напавшими, а потом и с остатками стаи, проблем не составило. Хрустели и ломались кости под моими стремительными ударами, скулили и рычали хищники.

Когда враги закончились, странное состояние тоже отступило, оставив после себя головокружение и тошноту.

— Ну, как? — раздался рядом голос Багратиона.

— Что-то мне не хорошо, — я опёрся о рядом стоящее дерево.

— Конечно, — уверенно кивнул он. — Ты же только что использовал разгон сознания. Сейчас ещё и боль придёт, — он гадко улыбнулся в бороду.

— Ну а как без боли-то? — скривился я, подавляя волей тошноту.

— Вся жизнь боль, — философски кивнул Багратион. — Рождаемся, живём и умираем с ней.

Пророчество Багратиона сбылось, но благо ненадолго. Мир сделал ещё один оборот, виски сжало и сознание погасло.

Дуремар, как называли его братья крови из мотоциклетной банды, скрывался. Невероятным чутьём он понял, что за дверью, прикидываясь соседкой, стоит кто-то из стражи.

Уход через окно, где его уже ждали, выстрел в грудь молодому стражнику и бегство.

Он бежал и бежал, избегая людных мест, пока не добрался до тайги. Изнеможденный и голодный, он ощутил в себе инстинкты, которых не замечал никогда.

Голод отступил, а на его место пришли ярость и жажда охоты.

И Дуремар отдался этому первобытному и безжалостному порыву.

Он выслеживал, убивал, выпивал кровь и поглощал мясо, а потом встретился со стаей волков.

Громадный чёрный с белым пятном на шее волк с красными глазами узрел в нем собрата, и Дуремар присоединился к стае необычных хищников, которые все как один были куда больше виденных в зоопарке сородичей.

Он разделил их несложный быт, состоящий из бесконечной охоты, делёжки добычи, редких игр и сна. А потом вожак отвёл его в странное место, где был странный воздух.

Дуремар вошёл в искажение и упал на колени схватившись за голову. Мыслеобразы стаи потекли в его разум, и он увидел нечто, что повергло его в шок.

Светловолосый парень, худой как щепка, убивает его братьев-байкеров.

Дуремар тогда не смог поехать с братьями по крови из-за работы и надеялся нагнать позже. Его мотоцикл был наготове, но он не успел.

Дуремар смотрел и не верил! Почти все были мертвы, а те, кто выжили, оказались связаны. Всё это он видел разными глазами собратьев, с кем его связывали пролитые реки крови.

Он не считал сколько раз умер за сегодня, пока наблюдал за неуловимыми движениями парня, но, когда видение испарилось, будто ничего и не было, он помотал головой и поднял глаза, в которых плескались океаны ярости. Он разорвёт глотку ублюдка собственными клыками.

Рядом рыкнул вожак и перед глазами Дуремара поплыли новые образы — убиваемых волков. Точно так же, как и братьев-байкеров светловолосый убивал братьев-волков.

«Эта тварь убивает моих новых собратьев!» — подумал Дуремар и утробно зарычал.

После того, как я впервые применил разгон сознания, Багратион начал обучать меня воинским техникам. И каждый раз это сопровождалось болезненными ощущениями либо в процессе, либо после применения. Аж бесит, но как говорит Багратион: «Таков путь к силе», а мне иногда казалось, что он просто садист и есть более гуманные способы получения желаемого результата.

Но что есть, то есть.

Дни сменяли друг друга в бесконечном однообразном хороводе, состоящем из тренировок, охоты на волков и кратких промежутков отдыха.

И вот в один из таких светлых моментов меня пригласили на свадьбу на Кордон!

Сердце уколола ревность, что это Аглая решила выйти замуж, но, когда Егорыч назвал виновников торжества, то смог знатно меня удивить.

— Егерь наш, Семён Николаевич, жениться решил под старость лет. Они с Надеждой уже как двадцать лет вместе живут, и тут решили узаконить отношения.

Поэтому отправился я на деревенскую свадьбу с лёгким сердцем, отчего становилось не по себе. Я ведь женатый человек, а тут какая-то ревность, да ещё и к несовершеннолетней! А всё организм молодой, будь он неладен!

Но как бы то ни было, Аглая внешне не выглядела юной нимфеткой, и глаз определял не меньше восемнадцати. Возможно, у неё уже скоро день рождения, поэтому такой диссонанс.

Праздник организовали просто отлично. Длинные столы со скамьями, арка для новобрачных, украшенная цветами, и баянист, что всё мероприятие живо играл разные мелодии навсе случаи жизни, от весёлых до трагичных, под которые женщины пели и плакали.

Меня пытались затянуть в самую гущу праздника, наливая из большой прозрачной бутыли мутную жидкость. Я же отказывался, ссылаясь на строгую диету и тренировки с Багратионом. Наставника деревенские уважали и тут же теряли ко мне всякий интерес.

Но по ходу празднества они, будучи уже сильно навеселе, вновь пытались сообразить со мной на троих или четверых. И когда я в очередной раз отказался, услышал:

— Не уважаешь? Брезгуешь?

Я вздохнул и увернулся от крайне медленного удара.

— Ты чё? Совсем охамел? — подошёл к драчуну знакомый по ночному приключению с байкерами мужик.

— Да он нас за людей не держит! — заплетаясь языком, промямлил тот, кто ещё мгновение назад пылал энтузиазмом.

— Он мне дочь спас! И всю деревню заодно! — на этих словах пудовый кулак снёс со скамейки щуплого мужичка. А здоровяк обратился ко мне глубоким басом: — Ты его извини, он как выпьет, себя не помнит.

— Бывает и не такое, — пожал я плечами.

— И не такое… — с грустью повторил здоровяк и внезапно рухнул на колени, а из его глаз покатились крупные слёзы: — Прости что сразу не пришли! Спасибо тебе, спаситель, избавитель! Если бы не ты, то никого бы уже и в живых-то не было!

Музыка в этот момент затихла, а люди начали выражать мне благодарность!

— Заходи к нам в гости! — звали они.

— Мы отплатим добром! — говорили они.

Жители Кордона и их ближайшая родня благодарили, женщины плакали, в том числе и молодые.

Егерь подошёл ко мне и, обняв, сказал:

— У нас народ помнит добро! Помни, это место всегда будет твоим домом!

— Спасибо, — улыбнулся я, растроганный таким неожиданным поворотом.

— Да, — подошла и красавица Аглая. — Убив этих ублюдков ты всех спас, — и густо покраснев, добавила: — Даже меня, несмотря на мой дар.

После чего прижалась всем своим великолепным телом.

А в следующий миг из леса донёсся разъярённый вой.