Война песка: цикл ЧВК "Земля", 3 часть

Глава 10

Вот это сюрприз…

Теперь мы не вернемся домой так быстро и легко, как хотелось бы, если вообще вернемся.

— Так, всем молчать, — Цзянь, надо отдать ему должное, даже в лице не поменялся. — Услышу, что кто-то треплет языком — я этот язык отрежу и съем.

Угроза в данном случае была вполне себе реальной, маленький китаец ничуть не преувеличивал.

— Интереееесные тут у вас дела творяяяятся, — протянула Лана. — Очень неожиданные. Котик, наши планы же не меняются?

— Нет, — Цзянь зыркнул недружелюбно. — Задача и сроки те же, а дальше разберемся. Двинулись.

Честно сказать, услышав новость, я не ощутил ничего особенного — привык, что на полигоне «Инферно» и в окрестностях постоянно случаются неприятности, большие и мелкие. То набегут из пустыни песчаные черви, то включится древняя система безопасности, то свалится с небес спасательный челнок.

Зато вспомнил крылатую тварь, прошедшую над нами несколько часов назад — уж не она ли атаковала вертолеты?

Мы зашагали дальше по неровным, осыпающимся и хрустящим под ногами камням. Правда далеко уйти не смогли, через километр передовой дозор сообщил о движении, пришлось залечь и активировать экраны.

Барышни из подразделения М оказались по сторонам от меня, стиснули изящными плечиками.

— Очень хорошо, — проговорила Гита. — Сейчас покажешь, чему научился.

«Чему? — хотелось рявкнуть мне. — Вы только болтали мне в уши разную ерунду! Изображали многозначительный вид и заигрывали, демонстрировали власть и умение флиртовать!».

Но я смолчал.

Дрищи скользили по пустыне, четверка разлохмаченных изящных фигур, пропадали из виду и возникали снова. Да, мы знали о них на порядок больше, чем три недели назад, но загадок все равно оставалось предостаточно — как они уходили в песок словно в воду, как ухитрялись выращивать или скорее рожать оружие, эволюционировать с невероятной скоростью, зачем они лезли на полигон, который их предки скорее всего некогда охраняли?

Орава умных голов могла потратить несколько жизней, разбираясь во всем этом.

Патруль чужаков двигался параллельно нашему курсу, и когда до них оставалось метров пятьдесят, я ощутил касание. Нечто легкое, почти невесомое дотронулась до центра моей головы, и следом там вспыхнула боль, острая, колющая, разрывающая.

Я уловил чужие мысли, поток образов, несущийся с невероятной скоростью.

— Покажи, что ты умеешь, — зашептала Гита в правое ухо. — Очистись. Успокойся. Сосредоточься.

— Сдайся, подохни, дай ему поглотить тебя, — забормотала Лана в левое. — Ты же ничто. Ничтожество.

Плохо было еще то, что я контачил не с одним дрищом, а сразу с четырьмя, перескакивал из одного сознания в другое. Отличия между ними я ощущал прекрасно, хотя вряд ли бы смог описать их словами, и с каждым скачком я слабел, по мускулам пробегала дрожь, а перед глазами темнело.

Попытался ухватиться за телесные ощущения, как получилось один раз, но ничего не вышло.

— Очисти себя, замолкни. Нельзя слышать чужие голоса, если орешь сам, — это Гита.

— Ты слабая, ничтожная тварь. Ты останешься тут навсегда, полным кретином, — Лана.

Дрищи прекрасно осознавали, что с ними происходит нечто не совсем обычное. Четверо патрульных озирались, тревожно переговаривались, издавая мелодичные шипящие и свистящие звуки, которые я мог бы понять, если бы захотел, но я слишком боялся лишиться собственного рассудка, чтобы нырять в чужие.

А затем я увидел… нет, скорее ощутил кожей струйки песка, бегущие в пустоте, словно из одной части песочных часов в другую, только безо всякой стеклянной границы, из пустоты в пустоту. И я сам превратился в такую же, вечно струящуюся, вибрирующую, без начала и без конца, неуничтожимую, вечную.

Это продлилось всего один миг, затем я вернулся к обычному восприятию, хотя оно уже перестало быть обычным.

Каждое разумное существо рядом — будь то дрищ, человек, или не совсем человек, если речь шла о Цзяне иди ведьмах из подразделения М — создавало искажение пространства. Я мог эти искажения чувствовать, воспринимать как набор впадин и выпуклостей.

— У каждого свой образ, и с ним можно работать всю жизнь, — говорила Гита. — Отлично, ты поймал свой.

— Только не цепляйся за него, поскольку этот образ ложен, как и все остальное, — мурлыкала Лана, и нежный голосок ее диссонировал с содержанием слов.

Дрищи перестали беспокоиться, они миновали то место, где лежали мы, и свернули на юг, вдоль границы скал. Когда они исчезли из виду, меня отпустило, я потерял все необычные ощущения, вернулся к обычным мыслям и эмоциям.

— Что… это… было? — язык мой и губы были сухими, будто тоже состояли из песка.

— Когда-нибудь поймешь, — буркнула Лана и отодвинулась.

— Ты молодец, — Гита поцеловала меня в щеку.

Они продолжалиизображать доброго и злого инструктора, продолжали беспощадную игру, где я был лишь пешкой. Может стоило не отвергать предложение Ингвара или еще раз переговорить с Цзянем, попросить его о помощи, рассказать, что за безумие пытается овладеть мной?

Может быть, сектанты-каннибалы тоже умеют справляться с подобным?

— Бегом! Вперед! Отстаем от графика! — напомнил о себе взводный, и мы повскакали на ноги.

Вскоре стало ясно, что до поселения недалеко — стали попадаться ямы-выработки, кучи пустой породы, брошенные наполовину механизмы, наполовину живые существа, похожие на клубки перекати поля. Над горизонтом встало слабое лазоревое сияние, рассеченное темными линиями дымных столбов.

Мы знали, что это селение больше разгромленного в прошлый раз, что тут обитает более тысячи дрищей. Благодаря разведке с дронов имели представление о характере местности — тут тоже была котловина, прижавшаяся к скальному массиву, и нее вели несколько разломов.

Все они охранялись, но не очень сильно, обитатели пустыни явно рассчитывали на ходящие по окрестностям патрули.

— Разворачиваемся, — сказал Цзянь, и с сомнением во взоре оглянулся на нашу троицу.

План атаки сверстали без учета того, что с нами отправятся две гражданских барышни, и в этом плане я был активным участником, а не пассивным «охранником» в тылу.

— За нас не волнуйся, котик, — сказала Лана. — Мы можем за себя постоять. Увидишь.

— Серов, ты в резерве, — сказал Цзянь. — Кто их сторожить будет? Конфуций?

Группы ушли в разные стороны, скрылись в ночи — одна должна пошуметь около скал, привлечь внимание, другая прорвется через одну из расщелин, третьей предстоит вести огонь с края котловины. Мы втроем плюс командир и Хамид с рацией остались на месте, залегли между трех валунов размером с легковушку каждый.

— На рубеже, — доложил Ричардсон, и я не выдержал, заскрипел зубами.

Я должен быть там, с парнями, делать то, за что мне платят, а не отсиживаться за чужими спинами!

— На месте, — тут же влез Джи.

— Мамой клянусь, готовы, — не подвел Карло.

Цзянь сидел перед большой рацией, маленькую, ближнего радиуса действия, ондержал в руке, Хамид прохаживался кругами, изображая боевое охранение. Я приглядывал за тылом, а Лана и Гита шептались за моей спиной, так что доносились только обрывки фраз:

— … тоже чувствуешь?..

— … надо сказать…

— Тоже урок, и…

— … вступим…

Какой очередной урок готовили мне эти «ведьмы»? Интересно, что так называл их не только Цзянь, но и доктор Чжан, оба китайцы.

— Начали, — приказал взводный.

Вдалеке грохнул выстрел, с другого направления, от скальной стены, прикатила очередь. И тут же я ощутил — что-то идет не так, чувство оказалось таким острым, что я даже задохнулся и споткнулся.

Несколько минут перестрелки, и группа Джи начала плановый отход, вытягивая дрищей на себя.

— Их очень мало, — доложил тамил. — Всего с десяток! Все…

Его голос пропал, затерялся в шипении, и многоголосый грохот возвестил, что в ход пошли живые минометы. В небе над городом промелькнула крылатая тень, вторая, тьму разорвали несколько ярких вспышек.

— Воздух! Воздух, львиная кишка!! — это был Ричардсон, и в голосе его звучали удивление и растерянность.

Да, сюрприз — у дрищей теперь есть если не ВВС, то хотя бы дроны.

Командир первого отделения молчал, хотя там, где оно находилось, шел интенсивный бой, рвались гранаты и пустели магазины. Все шло совсем не так, как в прошлый раз, не так, как планировалось, и судя по всему, нас тут ждали, были готовы к нападению, готовы встретить не хлебом-солью, а смертью-болью.

— Джимох ранен! — прорезался из эфира голос Карло.

Мне в грудь словно толкнуло холодным ветром, ушей коснулся шорох сыплющегося песка. Они поднялись над камнями, три стройные, еле заметные фигуры, и тут же пропали, чтобы появиться вновь, уже в стороне.

Но я знал, что они там, идут к нам, нацелены на нас.

— Тревога! — воскликнул я.

Палки в руках дрищей родили огонь, но за миг до этого я уже лежал, упершись локтями в камни. Моя очередь прошла слишком высоко, но и они не попали, от одного из валунов полетели осколки.

— Залегли!! — рявкнул Цзянь, и я понял, что команда относится к барышням из подразделения М.

Они продолжали стоять, как ни в чем не бывало, даже на корточки не присели.

— Не волнуйся, котик, — сказала Лана. — Они не причинят мне вреда. Вот, смотри.

И она пошла в обход меня, к выходу из круга камней.

— Стой, безумная женщина! — рявкнул Хамид, но на него и вовсе никто не обратил внимания.

Лана шагала от бедра, словно по подиуму, и ухитрялась выглядеть сексуально в бронике и каске. Дрищи продолжали стрелять, но как-то вяло и растерянно, почему-то никак не могли поймать ее в прицел.

— Смотри, воспринимай, пытайся понять, — сказала Гита позади меня, и не оставалось сомнений, кому предназначались ее слова.

Я слышал шорох песка, мог различить в нем оттенки, говорящие, что сыплется несколько струек. Но вот видеть их не мог, как и ощущать искажения пространства, создаваемые другими живыми существами… мешало насилие, разлитое вокруг, густое, клокочущее, ревущее.

А затем Лана вскинула правую руку.

Видимо под влиянием фильмов про джедаев я ждал, что дрищей разбросает в стороны, но произошло нечто иное. Они вскочили одновременно, и принялись стрелять друг в друга — вспышка, вспышка, еще одна, летят в стороны клочья псевдоперьев, валится одна искореженная, обожженная фигура, за ней вторая.

Оставшийся последним приставил оружие к собственному животу и вынес себе если не мозги, то жизненно важные органы.

— Помилуй нас Аллах!! — воскликнул Хамид. — Да кто же вы такие, женщины⁈

— Лучше тебе не знать, — прошипел Цзянь.

— Почему, мы можем рассказать, — голос Гиты звучал шаловливо. — Иди сюда, поближе!

Будь пакистанец христианином, он бы перекрестился.

— Не время для игр, — Лана развернулась и пошла обратно. — У нас тут война вокруг!

Шелест песка внутри меня стих, и я осознал, что чужие, нечеловеческие сознания погасли как свечи на ветру.

Бой тем временем продолжался, точнее несколько разных боев, мало связанных друг с другом. По обрывкам фраз, что доносились из рации, я мог понять, что каждая из трех групп столкнулась с неприятными сюрпризами, самым мерзким из которых стала атака с воздуха.

Еще вчера небо безраздельно принадлежало нам!

А теперь надо привыкать, что за нашими перемещениями могут следить с такой высоты, что мы и не заметим наблюдателя. Что экраны больше не являются спасением от чужих глаз, ведь не будешь держать их включенными все время — никаких батареек не хватит.

— Отход!! Отход немедленно!! — орал Цзянь, но его то ли не слышали, то ли не имели возможности разорвать огневой контакт.

— Уходим вдоль стены!! — прорезался наконец голос Джи. — Нас отрезают!

Захлопали в вышине крылья, и я ощутил прикосновение чужого сознания, резкое и короткое, будто удар ножа. На этот раз песок словно бросили мне в лицо, в глаза, лишили возможности нормально видеть.

А Цзянь и Хамид уже палили вверх, туда, где кружилось нечто темное и раскоряченное.

— Отродье ифрита! — выдохнул пакистанец, пытаясь выцелить очень верткую цель.

Насколько я разглядел, это существо напоминало дрища, только вот «лохмотья» его были собраны в два пучка по сторонам от груди. Черные ребристые «камни» живота, груди и головы оставались голыми, но даже в этом случае их не удавалось рассмотреть как следует.

И все это могло быть обманом зрения.

То ли дрон, то ли живой самолет пошел на нас по широкой дуге, но тут несколько пуль все же попали в него. Существо дернулось, кувырнулось в воздухе, издало хриплое курлыканье, и с него посыпались мелкие черные предметы… гранаты, бомбы, что-то еще?

— Готов!! — заорал Цзянь.

Но нет, я чувствовал, что наш враг поврежден, но далек от уничтожения.

Надо самой землей он вывернулся, крылья его неожиданно удлинились, и существо мягко опустилось наземь. И в этот самый момент принялись рваться упавшие наземь предметы, и вправду оказавшиеся чем-то вроде гранат, осколки засвистели, полосуя воздух.

Я прижался мордой к камню, а когда поднял взгляд, то эта тварь исчезла.

— Отход!! Быстро отход!! Встреча в точке Черный! Черный! — уже снова вопил Цзянь. — Усекли⁈

— Арта по нам работает! Арта! Залегли пока! — искаженный, напряженный голос принадлежал Карло.

Третье же, мое отделение, судя по приближавшейся стрельбе, отходило прямо на нас.

— Готовимся прикрывать, — буркнул Цзянь. — За спину нам бояться нечего.

Ну да, когда в тылу у тебя две женщины, способные на трюки вроде показанного только что Ланой…

Два огненных шара обрушились из зенита, но лишь разметали песок справа от нашей позиции, грохот взрыва ударил по ушам. Горящая «палка» вылетела из тьмы и взорвалась, ударившись об один из валунов, расшвыряла пылающие ошметки, и тут звуковая волна оказалась еще сильнее.

Показались двигающиеся в нашу сторону фигуры — одни лежат и отстреливаются, другие бегут, потом наоборот, все по классике.

— Поддержали огнем, — приказал взводный, и мы ударили в три ствола поверх голов.

Где-то там дрищи, и если мы даже не попадем, то хотя бы пугнем, вынудим замедлиться, собьем темп.

— Обезьянья мошонка!! — Ричардсон оказался рядом с нашими валунами, взмыленный, в песке с ног до головы. — Влетели в ловушку, как дети! Сразу минус двое!! Еле вырвались!

Минус двое? Кто?

Я вгляделся во тьму — вот массивная фигура Васи, его видно за километр, вон звериная, мускулистая грация Ингвара, вот тот маленький наверняка Сыч, с другими пока непонятно…

— Что с остальными? — Ричардсон выдернул пустой магазин, вставил новый.

— Потом узнаем! — рявкнул Цзянь. — Уходим.

Из-за горизонта явились дрищи, стремительные, тонкие фигуры, ныряющие и снова восстающие. И в небе закружились сразу несколько крылатых тварей вроде той, что пыталась атаковать нас.

Мы снова принялись стрелять, и один из летунов пошел вниз, ткнулся в песок с такой силой, что я почти услышал, как захрустели кости.

— Жив? — Вася пробежал мимо, хлопнул меня по плечу. — Не сожрали тебя ведьмы?

Наши все были в порядке, хотя Эрик не стрелял и тащил руку на перевязи, и от сердца у меня отлегло.

— Жив, — буркнул я.

Вместе с дрищами на меня надвигалась лавина шепчущего песка, невидимый самум. Десятки не очень толстых, но бешено вращающихся торнадо ползли с запада темной клубящейся тучей, затмевая звезды, и хотя я знал, что эту картину вижу только я, она была до жути, до холодка в животе реальной.

Мое собственное сознание, моя шепчущая струйка потеряется в этом водовороте, просто растворится.

— Назад! — голос Цзяня долетел издалека, и я выполнил команду автоматически, не задумываясь.

Я забыл и потерял все, чему меня учили барышни из подразделения М, навыки и самоконтроль рухнули перед напором бури.

— Должен держаться! — этот крик принадлежал Лане.

— Ты сможешь! — а подбодрить меня пыталась наверняка Гита.

Но слишком много вокруг крутилось агрессивных, растопыренных острыми иглами, орущих сознаний, и я не сумел действовать по-новому, использовать свои способности. Возможность же вести себя по-старому, как обычный человек, я видимо постепенно утерял, оказавшись на этой проклятой планете!

И получилась ни богу свечка, ни черту кочерга.

Удивительно, но даже в таком состоянии я продолжал вести себя, как обученный солдат. Бежал в одном ритме с остальными, стрелял с колена или лежа, перезаряжал «калаш», помнил, что на мне двое гражданских, за безопасностью которых необходимо следить.

Вот только восприятие мое было обрывочным, я будто смотрел обрывки кинофильма: вот приземистый и длиннорукий новичок, с которым мы говорили про шахты во время первого нападения, падает на спину, и видно, что пах у него разворочен, по ногам течет кровь; выскочивший из-за бархана Карло орет что-то, но слова теряются в грохоте боя, каска его куда-то делась, и волосы слиплись то ли то пота, то ли тоже от крови; пикируют сверху сразу два летучих дрища, и я вижу, как падают на нас, обманчиво медленно, черные «орехи»…

Буря неистовствовала вокруг и внутри меня, невидимый песок сдирал плоть с костей, стирал извилины в мозгу. Я ощущал, что сам становлюсь подобным дрищу, невесомым и летучим, сложенным из облаков и струй тумана, растекаюсь и теряю форму, ухожу в землю…

— Ты же мужик! — рявкнули в самое ухо, и пощечина обожгла лицо.

И в этот момент я вернулся, стал самим собой.

Я стоял на коленях, все тело мое дрожало, руки тряслись, а Лана и Гита, согнувшись, заглядывали мне в лицо. Кто из них залепил мне по морде, я мог не спрашивать, физиономия блондинистой фурии кривилась от ярости, а вот ее подруга оставалась спокойной, безмятежной.

Бой продолжался, но уже не такой яростный, наши стреляли, дрищи держались на безопасном расстоянии.

— Справился, молодец, — Гита улыбнулась, и даже подмигнула.

— С чем? С тем, что не обосрался? Теперь все придется начинать сначала, с нуля, — проворчала Лана.

Я ощущал себя как после сильного отравления — слабый, истощенный, с дрожью в кишках. Но зато не чувствовал ничего сверх положенной человеку нормы — никакого шепота песчаных струй и прочей лабуды.

— Вы чего там⁈ — крикнул из-за моей спины Ричардсон. — Уходить надо! Быстрее!

Я поднялся на ноги с некоторым трудом, и мы побежали следом за остальными. Несколько мгновений понадобилось мне, чтобы сориентироваться — отвесная стена темнеет слева, значит мы уходим на восток, в сторону лабиринта из скал.

Странно, что не на юг, где находится «Инферно» — в любом случае надо возвращаться, даже без вертолетов.

— Это я должен быть весь в бабах, а не ты! — голос Эрика звучал слабо, он морщился от боли в пострадавшей руке, но молчать не мог.

Я мог бы сказать «Забирай! Доплачу!», но удержался, и даже Лана с Гитой смолчали. Похоже, ведьм тоже вымотала эта ночь.

Под ногами то хрустел песок, то перекатывались камушки, а мы бежали и бежали. Стрельба изредка звучала то за спиной, то справа — похоже наши дозоры прощупывали возможность уйти на юг, но натыкались на дрищей.

А потом я осознал, что вокруг потихоньку светает, что из-за горизонта собирается выбраться первое солнце.

— Джи, доложи обстановку! — буркнул Цзянь в рацию.

Мы так и двигались рядом со взводным, а наше отделение — ну что от него осталось — неслось впереди.

Ротный выслушал доклады от командиров отделений и приказал:

— Ищем место для лагеря.

Отыскали его довольно быстро — неглубокую пещеру в скальной стене, вход в которую загораживали две скалы. Внутри оказалось прохладно и чисто, никаких признаков того, что тут обитает или обитала какая-то живность.

— Второе отделение на охрану, — распорядился Цзянь. — Не забываем экраны включать. Следы они читать не умеют, главное, чтобы не увидели.

Цепочки вмятин от ног на песке дрищи в самом деле то ли не воспринимали, то ли не придавали им значения. А уж там, где мы бежали по камню, вообще оставалась работа разве только для собаки или другого обладателя чуткого носа.

— А командиры ко мне. Совещаться будем, — продолжил взводный.

Вводные для совещания были отличные — воды почти нет; жратвы максимум до вечера; боеприпасов еще на одно короткое столкновение; вертолетов, чтобы забрать нас, не имеется… и нам нужно из этого как-то выкрутиться.