Война песка: цикл ЧВК "Земля", 3 часть

Глава 15

Взводный если и растерялся, то лишь на мгновение.

— Рассредоточились по зарослям! — приказал он. — Сидеть тихо, как мыши! Усекли? Джи, вы присматриваете за этими, — небрежный тычок пальцем в сторону Васи и его товарищей по несчастью. — Серов, глядишь за своими подружками. Чтобы ни один волос.

Мне очень хотелось сказать, что эти «подружки» способны уничтожить патруль дрищей без особого труда, но я смолчал: приказ есть приказ.

— Нет, котик, — Лана в очередной раз словно прочитала мои мысли. — Мы выдохлись. Сейчас нам очень пригодится сильный мужчина с оружием.

Это прозвучало очень странно, и я посмотрел на нее — не издевается ли?

Но блондинка выглядела серьезной, да еще и изнуренной на грани обморока. Брюнетка если и смотрелась получше, то ненамного — под глазами у обеих тени, плечи обвисли, взгляд сонный.

Наши прошуршали по зарослям, рассредоточились по западной границе оазиса.

Я укрылся за одним из стволов, ведьмы улеглись рядом, буквально рухнули на землю. Около соседнего дерева, наверное самого большого во всем оазисе, оказалась пятерка пострадавших от червоточины в окружении бойцов второго отделения.

— Сидите тихо, и все будет хорошо, — заметил Джи.

Стройный и гладколицый, он напоминал мальчишку, но насколько я знал, разменял четвертый десяток. Тамил по рождению, он появился на свет в Саудовской Аравии, а воевал чуть ли не во всех углах мира — везде, где платили за руки, умеющие крепко держать оружие.

— Ой, вряд ли, — сказал Вася.

— А что, что нас ждет? — голос у Питера дрожал. — Мы сойдем с ума?

— Ну можно и так сказать, — Макунга хмыкнул. — Потеряем контроль над собой. Выпученные глаза, и вперед — выполнять приказы того, кто все это затеял, и приказы простые. Убивать, нападать. Захватывать.

Питер затрясся весь целиком, с ног до головы, забормотал молитву.

Я осторожно выглянул из-за ствола, пытаясь рассмотреть, где там дрищи, и что делают. Обнаружил, что их пятерка без спешки движется к оазису, лавируя между стоящими на равнине скалами.

Они не прятались, и судя по всему, пока ничего подозрительного не видели, густые заросли работали не хуже экранов.

— Оп, вот и все, — произнес Джи, когда дрищи внезапно остановились. — Заметили.

Наши противники задвигались куда быстрее, так хорошо знакомыми нам рывками. Принялись расходиться по широкой дуге, нырять вверх-вниз, то припадая к земле, то взмывая над ней, хотя тут они не могли погружаться в песок.

И в тот же момент я ощутил их, воспринял пять холодных струек песка, текущих из прошлого в будущее. Меня словно потащило к ним, как происходило и раньше, но на этот раз я сумел удержаться там же, где был, не погрузиться в чужие сознания, не выдать свое присутствие.

У меня теперь имелась своя почва под ногами, и система координат, внутри которой я имел свободу действий.

— Так и надо, так и надо, — пробормотала Гита.

— Не обосрись, — добавила Лана.

Они продолжали наблюдать за мной даже сейчас, когда обе находились на грани обморока.

Дрищи тем временем образовали широкий полукруг и на некоторое время пропали из виду, залегли. Потом они начали двигаться по одному, по двое, рывками, за каждый преодолевая метров десять.

Наши пока не стреляли, но рано или поздно нам придется открыть огонь.

Нет, ну с этой пятеркой мы справимся, но они вызовут подмогу, и вот тогда скажется то, что у нас почти нет патронов.

— Шестой зуб Будды, — пробормотал Джи. — Но как же так мы попали в этот замес? Почему эти твари развиваются так быстро? Еще неделю назад мы были на голову выше их!

Ну да, а теперь они могут похвастаться летающими бойцами и системой ПВО, сбивающей вертолеты.

— То ли еще будет, — сказал я.

Когда мы полезли в пустыню, дрищи получили мощный импульс для развития. Другим стали беглецы с полигона, возникшие по воле включившейся системы безопасности существа, безголовцы и столбоходы, тоже разумные, с зачатками цивилизации, хотя с историей всего в несколько дней.

Быстрая эволюция для всей этой компании — залог выживания.

Тот дрищ, что двигался крайним справа, подобрался к оазису ближе всего, но заметил нас другой. Второй слева испустил переливчатый свист, прозвучавший очень громко в ночной тишине, и палка в его руках плюнула огнем.

Тут же принялись стрелять остальные.

Наши ответили далеко не сразу, похоже Цзянь лично выбирал цель и давал команду каждому из бойцов. Эх, очень жаль, что на огневом рубеже не оказалось Питера с его СВД, прирожденного, хорошо обученного снайпера… но дай ему винтовку сейчас, так непонятно, в кого он начнет стрелять!

Хлопок одиночного выстрела, второй, оба в молоко, но дрищи остановились, залегли.

Нас обнаружили, и это значит, что нужно уничтожить пятерку разведчиков как можно быстрее. А потом уходить, искать новое убежище, поскольку это раскрыто и засвечено, скоро сюда явится много злых врагов.

Взводный все это понимал не хуже меня.

Наши атаковали разом с двух флангов, слева я различил атлетичную фигуру Ингвара и мелкого Сыча, услышал проклятия Ричардсона. Справа перебежками двинулись вперед бойцы Карло, полетела к самому шустрому дрищу граната, упала в точности там, где он спрятался.

Взрыв, и одно струйкой песка стало меньше.

Остальные четверо попытались отойти, но оказались в заведомо проигрышной позиции. Двоих завалили почти сразу, еще одного сбили на приличной дальности, скорее всего шальным выстрелом, но вот последний, находившийся по центру, сумел ускользнуть, скрылся между скалами.

— Ноги в руки, быстро! — закричал Цзянь. — Убираемся отсюда!

— Опять идти? — Гита со стоном села.

— А ты думала, красотка, что работа солдата — стрелять? — Джи мрачно усмехнулся. — Нет, в основном мы ходим, ждем, копаем и терпим. А оружие в ход пускать — это редкость. Давай, поднимайтесь, бедолаги.

Последняя фраза относилась к пятерке пострадавших.

Бойцы из второго отделения явно опасались к ним прикасаться, ну а я помог встать сначала Васе, затем Питеру. Барышни из подразделения М собрались с неженской быстротой, и минут через пять мы побежали в восточном направлении, туда, где скал было больше, и они были выше.

Интересно, через какое время в небе захлопают неуклюжие крылья?

Цзянь на этот раз возглавил колонну, и похоже он повел нас не просто наугад, а к известной ему точке. Мы с ведьмами оказались в середине построения, рядом с пятеркой неудачников, за которыми все так же присматривали бойцы второго отделения; наши же стали тыловым охранением.

Взводный то и дело оборачивался, искал взглядом Гиту с Ланой, те в ответ кивали, давая понять, что дорога чиста, что не раскроется впереди светящаяся и гудящая «пасть». Мои же попытки заметить изломы, в которых может открыться червоточина, по-прежнему заканчивались ничем.

Откровенно говоря, я не замечал вообще ничего странного.

Воздушная разведка дрищей появилась в окрестностях примерно через полтора часа. На востоке к этому времени обозначился рассвет, а мы оказались в ущелье меж двух скальных гребней — с одной стороны убежище, а с другой ловушка, из которой никуда не денешься.

— Летит, — сказала Гита, вытирая потное лицо. — Попробуем его завалить?

— Для этого придется подпустить близко, — пробормотала Лана. — А это нежелательно.

Мы не знали, как дрищи общались между собой на расстоянии, но у них имелось некое «радио», позволяющее передавать сообщения.

— Быстрее!! Ускорили шаг!! — завопил Цзянь.

Я не понимал, куда он нам гонит, пока справа не распахнулся зев пещеры, достаточно большой, чтобы въехала легковушка. Хлопанье крыльев к этому времени стало громче, хотя летучего дрища мы пока так и не увидели.

— Чисто? — вновь повернулся взводный.

— Да, — ответила Гита, и Цзянь ринулся вглубь пещеры.

Остальные последовали за ним, под ногами оказался бугристый, скользкий пол, пахнуло влагой. Снаружи донеслось раскатистое шипение, раскоряченная тень мелькнула сверху, но мы уже оказались внутри, укрытые от наблюдения толстенным скальным сводом.

— Все, привал, — судя по голосу, «батарейка» закончилась и у взводного.

Бойцы попадали прямо там, где стояли, некоторые даже не скинули брони и рюкзаков. Ведьмы ухитрились свалиться мягко и изящно, устроили головы друг у друга на плече. Только вот мне повезло как утопленнику, поскольку Ричардсон выбрал меня, Ингвара и Эрика для первой стражи.

Пришлось вернуться к выходу в пещеру, и расположиться там.

— Болит рука, ох как болит, зараза, — пробурчал финн. — Обалдеть как, пацаны. Кошмар. И когда еще врачи до нее доберутся? А как мне с одной рукой девчонок обнимать? Никак. Увидит меня красотка Азна, и разлюбит… с одной конечностью-то…

Свою не совсем человеческую зазнобу из группы «Балда» он забыть никак не мог.

Эрик продолжал болтать, мы же с Ингваром молчали, глядя наружу, в редеющую тьму. Голова у меня кружилась от усталости и недосыпа, автомат выскальзывал из слабеющих пальцев, живот время от времени издавал голодное завывание.

— Сколько мы еще продержимся? — не замолкал Эрик. — Ну еще сутки максимум. Патронов даже если подгонят… от голода и жажды ослабеем, бери нас голыми руками. Отвратительно… отвра… — он зевнул и через миг уже храпел, голова упала на грудь.

Я потянулся толкнуть финна в плечо, но Ингвар меня остановил.

— Погоди, — сказал он. — Пусть отдохнет… И это, нам есть с тобой о чем поговорить, — норвежец потер переносицу, как делал всякий раз, когда нервничал — жест бывшего очкарика. — Расскажи мне про М, все что знаешь.

Я посмотрел на него как на сумасшедшего.

Этот тип обладал высочайшим уровнем интеллекта, отличной памятью, наблюдательностью, умением втираться в доверие и манипулировать людьми. Но все же он был безумнее мартовского зайца, и порой вел себя так, словно забывал о всякой рациональности.

Вот и сейчас — Ингвар отлично знал, что я подозреваю его в шпионаже, в том, что он собирает тут информацию. Но все же норвежец лез с совершенно неподходящими вопросами в самый неподходящий момент.

— Ты не понимаешь, — он смотрел проникновенно, изображал открытость и доверие, только я знал, что это игра, обман: если Гита с Ланой меня чему и научили, так это видеть чужие манипуляции. — В этом логове троллей мы можем заработать огромные деньжищи. Точнее — ты можешь. Не представляешь цену вопроса. Ты даешь мне сведения, а я включаю тебя в бюджет… и это будет сумма с шестью нулями, и вовсе не в ваших деньгах.

— Золото? — спросил я.

— Если захочешь! — в светлых глазах Ингвара мелькнул огонек, на какой-то момент он поверил, что сможет меня купить. — Или драгоценные камни. Легко перевозить и обналичить. Идеальный вариант. Только расскажи мне об этих женщинах… операторы-инструкторы, так они называются… что они умеют, чему тебя учат, что о себе рассказывают?

Я некоторое время смотрел на него, затем перевел взгляд туда, где выплывало из тьмы ущелье. Первые солнечные лучи побежали по скалам, желтым, оранжевым и цвета охры, стало видно, что тут есть растительность вроде лишайников или мхов, по камням заструились крохотные живые существа вроде многоногих ящериц.

— Мы вытащим тебя отсюда! — продолжал настаивать Ингвар. — Дадим что хочешь! Новую личность, охрану.

Но вот это точно перебор, ведь информатора вроде меня проще убить, чем идти на подобные траты.

— Нет, — я вновь посмотрел на Ингвара. — Я не продаюсь. Русские не продаются.

В глазах норвежца вновь мелькнул огонек, но уже другой, злобный и опасный.

— Очень жаль, очень, — сказал он медленно. — Ты представляешь для меня опасность. Ну а я обязан ликвидировать угрозу своей миссии любыми средствами, ты понимаешь — любыми.

Мне было противно и грустно — вот так встречаешь нормального мужика, дерешься с ним плечом к плечу, считаешь другом, а он оказывается врагом под маской рубахи-парня. Хотелось вернуться в тот день, когда мы только очнулись на плаце, а Ингвар вступился за меня в казарме, не знать ничего о его тайных занятиях.

Вот только фарш невозможно провернуть назад.

— Ты безумец, — я покачал головой. — Нам не выбраться.

— Вам — возможно, а я точно спасусь, — в его словах звучала железная самоуверенность. — Но… пора.

И он толкнул Эрика в плечо.

— А, чего? — тот захлопал глазами, сморщился от боли.

А я в этот момент ощутил прикосновение чужого разума, очень слабое, еле уловимое. Сначала даже решил, что показалось, но затем уловил шорох песка и «увидел» его струйку. Сомнений не осталось — где-то неподалеку шарахается дрищ, и скорее всего не один, а мы хоть и спрятались, но сами загнали себя в ловушку.

Я прислушался, но не услышал ничего, кроме свиста ветра и храпа в глубинах пещеры. Ну а затем и ощущение прикосновения исчезло, и я расслабился, задышал спокойнее.

— Ну что, как вы тут, титька павиана? — из тьмы явился зевающий Ричардсон. — Меняемся.

Я пошел туда, где дрыхли барышни из подразделения М, и устроился рядом с ними. Темнота поглотила меня, а вынырнул я из нее от боли во всем теле, во всех местах, куда упирались каменные выступы.

— Ну вот и прекрасно, котик сам проснулся, будить не пришлось, — сказал кто-то за моей головой обманчиво приятным женским голосом.

— Самое время для упражнений, — добавила Гита, и мне на грудь шлепнулся протеиновый батончик и наполовину пустая бутылка воды на поллитра: изобильный и питательный завтрак.

Ведьмы дали мне поесть, попить и отлить, после чего взялись за меня вплотную. Теперь они захотели, чтобы я воспринимал людей так же, как дрищей и прочих отличных от нас существ.

Уселись по сторонам, обняли, прижавшись тугой, сочной плотью, и принялись шептать. Два монолога слились в один, слова превратились в нечто иное, но дальше я продвинуться не смог, не сумел даже ощутить те впадины и выпуклости в пространстве, которые создает любое разумное существо.

Помешали изнурение, недосып, тревога, весь этот коктейль неприятных факторов.

— Да, сегодня ты не в форме, — признала наконец Гита, водя пальцем по подбородку. — Давай другое. Увидь то, что разглядели вчера мы, — и она указала на пятерку, угодившую в червоточину: они сидели у стены, им как раз позволили размять руки, на некоторое время развязали, но все под присмотром.

Вообще в пещере царила на удивление спокойная, деловая атмосфера: у входа караул наблюдает за ущельем, тут мы занимаемся, там заряжаются от пауэрбанков рации во главе с самой большой, дальнобойной, еще дальше чистят автоматы бойцы первого отделения, за всем приглядывает Цзянь, мрачный и свирепый, точно монгольский хан.

Я посмотрел на Васю, поймал его взгляд, и попытался забыть, что это мой друг. Уловить систему координат, созданную мной же, с которой все начинается, на которую можно опереться в любом деле, в поиске ли изломов, в обнаружении ли неправильностей у потенциальных зомби.

Но под ногами у меня был только песчаный зыбун, и не получилось ничего.

— Очень ты напряженный, — Лана испытующе посмотрела мне в глаза. — Расслабься. Может мне трахнуть тебя?

От одной мысли о подобном я вспотел, а барышни из подразделения М заметили мою реакцию и дружно расхохотались.

— Может быть, потом, — сказала блондинка. — Когда ты помоешься и побреешься.

Грязные мы все были до последней степени, и не ощущали вонь только потому, что привыкли. Но и помимо телесного дискомфорта у меня хватало причин для того, чтобы быть напряженным — мне могли причинить вред или даже убить как минимум дрищи (ничего личного, как и всех остальных), Ингвар (чистый бизнес, убрать препятствие), Цзянь и прочие каннибалы (ну тут как ради мести), неведомые существа позади ментальной чертвоточины (чтобы под ногами не мешал)… ну и может быть аборигены.

— Отдыхай пока, — добавила Гита, и они оставили меня в покое.

Я занялся своим автоматом, потом разобрал и почистил от песка магазины, проверил в каждом пружину.

— Аль-Фаранги! Бери рацию! — позвал тем временем Цзянь, и Хамид обернулся на зов. — Пошли, попробуем с базой поговорить. Что там, чисто рядом? — он повернулся к ведьмам.

Они дружно кивнули.

Взводный в сопровождении пакистанца двинулся к выходу из пещеры, а я обнаружил, что Ричардсон таращится на меня. Он тут же опустил глаза, но я ощутил прилив злости — сколько можно, пора уже разобраться со всем этим, поговорить с парнями, расставить точки над «и».

Когда я подошел туда, где сидели наши, то почти ощутил волну враждебности.

— Мужики, — говорить, подбирать слова для меня всегда трудно, а уж в ситуации, где от них много зависит, а эмоции кипят, труднее в три раза, — я… ну… сделал вам что-то плохое?

Они смотрели на меня все, но только Сыч дружелюбно, а командир отделения — без каких-то эмоций. Во многих взглядах читалась враждебность, скрытая, как у Ингвара, или откровенная, как у Хулио, Фернандо или Бадра… а этому я что сделал, или Цзянь уже рассказал сирийцу, что я враг их секты?

— Нет, с чего ты взял? — буркнул Ричардсон.

— Тогда почему вы ведете себя так, будто я заразный, ешь меня кони?

Хулио оскалился, Нагахира почесал в затылке, а Эрик прочистил горло, но смолчал, и это лучше всяких слов показало, насколько он растерян.

— Ну, просто ты прикомандирован к другому подразделению, — Ричардсон говорил с необычайной для себя осторожностью, и даже не поминал различные детали животной анатомии, — и поэтому мы… ну, стараемся не мешать твоему… твоей работе в его рядах.

— Сисястых рядах! — не выдержал Эрик.

— Тихо! — рявкнул командир отделения. — Ты пока не наш, Серов. А потом вернешься. Наверное. И все будет как раньше.

Но взгляды прежних соратников говорили «Нет, не будет, ты теперь отверженный. Ты соприкоснулся с мерзостью и стал ее частью. Ты изменился, это нам непонятно и не нравится». Они точно не хотели, чтобы я возвращался — не все, но многие, больше половины из шестнадцати человек.

Я развернулся и зашагал прочь.

— Глупостями ты занима… — начала Лана, но я так глянул на нее, что она осеклась.

— Что, получила? — Гита хихикнула, и они зашептались, наклонившись друг к другу.

А я сел к стенке, и принялся вспоминать жизнь на Земле — бабушку, родной город, Милу, так подло обманувшую меня после многих лет счастья, немногочисленных друзей, как доармейской эпохи, так и военных, могилы родителей, на которых преступно давно не был, надо будет заглянуть, когда вернусь.

— Собираемся, быстро! — Цзянь ворвался в пещеру словно маленький и очень злой ураган, Хамид с рацией на спине с трудом поспевал за ним. — Дрищи на подходе! Усекли? Большой отряд!

Этого только не хватало.

Минут через пять мы выбрались наружу, и шустро зашагали дальше по ущелью. Солнца плеснули на наши головы жаром, пот заструился у меня по спине, по бокам. Крылатый дрищ возник над нами почти сразу же, и лег на широкий круг, то поднимаясь, то снижаясь.

Ну все, нас засекли, теперь не оторваться, и не отбиться.

— Давай! Бегом! — но у Цзяня, судя по всему, имелся какой-то план, он гнал нас вперед, и мы бежали из последних сил.

Пятерке со связанными руками помогали их же конвоиры, я тащил рюкзаки ведьм.

Зев новой пещеры, еще больше предыдущей, распахнулся в отвесной стене, оттуда вылетела и с пронзительными криками заметалась над нашими головами какая-то тварь.

— Туда! — для наглядности взводный ткнул автоматом.

С запада, с той стороны, откуда мы пришли, раздался выстрел, за ним еще один — дрищи нагнали арьергард. Чем Цзяню понравилась эта пещера? Или он решил, что тут мы сможем обороняться с большим успехом?

— Внутрь и вниз, не останавливаться! — заорал он.

Пещера быстро сузилась, но не закончилась, а превратилась в узкий проход, через который можно было проходить только по одному. Мы активировали ПНВ и стало ясно, что проход тянется дальше, во тьму, в толщу скал, идет с легким загибом влево, будто тоннель крохотного метро.

— Ричардсон, вы тут прикрываете, — велел Цзянь.

Да, тут можно удержать толпу хоть из сотни дрищей, имея всего пару автоматов.

— О нет, только не это, — забормотала Гита, неловко поеживаясь и озираясь, лицо ее исказилось от страха. — Неужели нет другого пути? Неужели нужно лезть в эти подземелья?

Ничего себе, у неуязвимой и совершенной ведьмы обнаружилось слабое место.

В тоннеле было сухо и прохладно, воздух пах камнем, и камень был со всех сторон. Двигались мы без спешки, а я думал, что Цзянь знал про эту пещеру, что тут можно укрыться на какое-то время.

Неужели о ней, как и о дрищах ему сообщили с базы?

Ну ладно, крупный отряд врага можно разглядеть с дрона-разведчика, но с пещерой этот метод не сработает!

— Помоги нам Святилище Разума, — пробормотала Лана, когда позади раздался выстрел, а за ним целая очередь.

Дрищи предсказуемо направились за нами, и наткнулись на засаду.

Когда мы остановились, я похолодел от мысли, что впереди может оказаться тупик. Если так, то врагу достаточно лишь выждать, пока мы сами не полезем наружу с поднятыми руками.

Но нет, это оказалась развилка, и мы пошли дальше, оставив на ней бойца.

Вскоре стало ясно, что скалы изъедены норами словно головка сыра дырками — тоннели, узкие и пошире уходили в обе стороны, из некоторых тянуло свежим воздухом, из других влагой. А через сотню метров мы вышли в настоящий зал, и нашим глазам предстало подземное озеро с водой такой прозрачной, что ее было почти не видно.

— Бутылки наполняем, — велел Цзянь. — Сидим пока тут. Карло, ты за старшего. Усек?

Сам взводный рванул обратно туда, откуда мы пришли, и где после первых выстрелов царила тишина. Мы же зажгли несколько фонарей, расставили их по полу, и мрак отступил, по поверхности озера побежали блики.

От воды заломило зубы, и я сделал всего несколько глотков, а потом наполнил три пластиковые бутылки — для себя и для ведьм. Когда пошел обратно, то миновал пятерку со связанными руками, Вася подмигнул мне, но в следующий момент лицо его помертвело, отразило полное отсутствие эмоций.