Война песка: цикл ЧВК "Земля", 3 часть

Глава 9

Сказать, что я ошалел — значит ничего не сказать.

Я, конечно, понимал, что ведьмы из подразделения М вернутся, но ждал, что они возьмут меня в оборот тут, на базе, проведут тестирование с помощью каких-нибудь безумных приборов и начнут учить… Но никак не подозревал, что они отправятся с нами на боевое задание, прямиком в гости к дрищам!

Но я хотя бы знал о существовании этих дамочек, о том, кто они такие, мои же соратники обалдели до остекленевших глаз.

— А… — только и смог выдавить Эрик. — Женщины?

— Вы кто такие? — прокаркал Цзянь. — Откуда взялись?

— Я — оператор-инструктор Ковач. Это оператор-инструктор Баги. Так что смирно! Представься и обратись к старшему по должности как положено, — в голосе офицера Ланы льда хватило бы, чтобы заморозить всю знойную Ульду от полюса до полюса.

Наш комвзвода заскрежетал зубами, но проглотил это.

— По приказанию командира ЧВК мы отправляемся с вами в качестве ментальной поддержки, — сообщила блондинка, когда Цзянь выполнил приказ. — Ваш комбат уведомлен. Вопросы?

— Много, очень много, — Эрик таращился на них во все глаза, он не знал, что это тарантулы и змеи в обличии прекрасных женщин, существа более опасные, чем боевое дерево или каннибалы из секты поклонников священной плоти.

— Валькирии, — прошептал Ингвар, а Хулио несколько раз перекрестился.

Только Сыч заподозрил, что нам в нагрузку навязали не просто скучающих штабных дамочек. Он уставился на представительниц подразделения М во все глаза, а потом сделал шаг в сторону, чтобы оказаться за широкой спиной Хамида, на которой вновь красовалась дальнобойная рация.

— Вопросов нет, — сказал Цзянь.

Он понимал, кто перед ним, он боялся этих существ и ненавидел их, но идеально прятал собственные чувства.

— Тогда мы возьмем одного бойца, чтобы он был у нас вроде охраны, — вступила Гита; лица ее за балаклавой видно не было, да и фигуру под снаряжением не особо рассмотришь, но повадки, движения, речь, запах, все выдавало в ней роскошную, соблазнительную бабу.

Эрик изобразил лыбу во всю рожу и сделал шаг вперед, Вася выкатил грудь колесом, Ричардсон вполголоса помянул слоновьи причандалы, каждый, или почти каждый из моих соратников так или иначе показал, что должен оказаться этим охранником…

Но я знал, кого они выберут — видимо пришло время учить меня в открытую, не таясь.

— И это будет, это будет… боец Серов, — поднялась изящная ручка в тактической перчатке, и указала на меня.

Отлично, теперь меня возненавидят даже те, кто раньше относился нормально.

— Ты слышал, — Цзянь уставился на меня. — Чтобы ни один волосок не упал с их голов.

— Есть, — ответил я, хотя понимал, что эти женщины ни в какой охране не нуждаются.

Удивительно, но страх мой несколько поутих, он сам похоже боялся этих существ.

— Ерунда какая-то, — сказал Эрик. — Дикая планета, военный полигон, одни мужики. Только вот на нас постоянно сваливаются какие-то бабы, сначала шлюхи с Земли, потом космические певички, теперь вот эти… кажется мне, что кто-то над нами здорово издевается?

— Будь осторожен, — прошептал Сыч, оказавшийся уже у меня за спиной. — Эти, они… Выпивают, пожирают души, да и все. Очень опасные.

Я кивнул.

— Грузимся! — напомнил о себе Цзянь. — Бегом!

Нам достался второй вертолет, и я втиснулся в него последним, оказавшись между Ланой и Гитой. На этот раз они не надушились, но меня все равно окутало облако несомненно женского запаха, от которого кружилась голова и кровь устремлялась к тем самым наружным органам, которые что у слона, что у человека выглядят примерно одинаково.

— Ты скучал? — спросила Гита прямо мне в ухо, когда машина оторвалась от земли.

— Ты ждал, что мы будем учить тебя в классе и тестировать тоже там? — Лана мурлыкала точно львица, в лапах у которой бьется уже разорванная, но еще не истекшая кровью добыча.

Они не ждали ответов, они играли со мной.

Мелькнула башня транспортной зоны, огоньки на ее верхушке, ряды кубов и башен, дредноуты за ними. А потом база «Инферно» пропала из виду, остались лишь бегущие внизу барханы, свист воздуха в ушах и рокот мотора.

На этот раз нас везли прямо на север, туда, где за горизонтом пряталась скальная гряда.

— Пустыня — отличный символ, песок — идеальный материал, — говорила Гита.

— Твой разум должен быть пустым, чтобы работать правильно и эффективно, — использовала ту же модальность и ритм слов Лана. — Сейчас он полон шума и барахла. Именно они тебя и погубят.

— Спасение в молчании, в умении впустить в себя очищающий ветер, — говорила Гита.

— Ты уже сам понял, что если не изменишься, то погибнешь. Разумом либо плотью, — вещала Лана.

Мне было реально дурно, хотелось выпрыгнуть из вертолета, исчезнуть куда угодно, только бы не слышать их, не слышать!

— Пять минут до высадки!!! — рявкнул Ричардсон, и для наглядности потряс рукой с растопыренными пальцами.

Скалы и правда возникли на горизонте, хребет исполинского ящера, уснувшего тут тысячу лет назад и занесенного песком. Ми-8 сбавил скорость и резко пошел вниз, воздушный удар взметнул в воздух килограммы мелкого песка.

Я спрыгнул первым, Лана и Гита соскочили следом, вполне ловко и уверенно — явно им не впервые такая операция. Бойцы рассыпались по сторонам, залегли, а вертолеты пошли обратно, вверх, заваливаясь в сторону, поднимаясь в мерцающее звездами небо, становясь на обратный курс.

Задание нам довели перед погрузкой — наносим удар по очередному поселку дрищей, уничтожаем все, что успеваем, и быстро отходим.

— Разведка вперед, двинулись, — прозвучал в рации голос Цзяня. — Все по плану.

Это значит — наше отделение в центре боевого порядка, рядом с командиром.

Я вдохнул запахи пустыни — нагревшийся за день песок, раскаленные камни, и мне стало легче, голова очистилась. Крепче стиснул автомат, который с таким тщанием полировал сегодня, повел плечами, чтобы рюкзак лег удобнее — старые добрые телесные ощущения, за которые можно цепляться, когда твой разум предает тебя.

— Первый тест ты прошел, молодец, — сообщила Гита.

— Если бы не прошел, валялся бы на пузе и пускал пену из рта, — добавила Лана.

Они шагали по сторонам от меня, и говорили вроде бы в полный голос, но было ощущение, что слышу их только я. Никто не поворачивал голову, не оглядывался, удивленный тем, что кто-то болтает в такой момент.

А мы двигались вовсе не прогулочным шагом, да еще и в полной выкладке.

В песке под ногами начали встречаться отдельные камушки, затем их стало больше, склоны барханов вспучились боками валунов. Встали над горизонтом черные скалы, похожие на гнилые, источенные временем зубы, и вскоре парочка таких осталась позади.

Мы двигались прямиком к скальному хребту, а тот распадался на отроги, вонзенные в пустыню когти.

— Привал, — объявил Цзянь примерно через час, и тут же над нашими головами в вышине прошла большая «птичка».

На базе остался расчет дроноводов, их дело — разведать подходы к цели, осмотреть все еще раз, и навести нас на цель.

— Сделать тебе массаж? — предложила Гита; она сняла тактические очки, и большие черные глаза ее мерцали в свете звезд.

Я посмотрел на нее как на сумасшедшую.

— И все же мы кое-что тебе сделаем, — добавила Лана, и я ощутил удар по голове, и нет, не по черепу, а по мозгу внутри него.

Пошатнулся, взмахнул руками, и восприятие распалось на фрагменты, обрывки: твердость камня под задницей… удивленные взгляды соратников… писк и шуршание какой-то мелкой твари, роющейся в песке… новый удар, еще сильнее, на этот раз по затылку… Цзянь, что-то бормочущий в микрофон большой рации и прижимающий к уху наушник… алая вспышка в ночном небе в той стороне, где должна находиться наша цель…

— «Крыло» все? — рокотнул Вася с удивлением в голосе. — Сбили?

— И это похоже, — сказал Ингвар. — Троллевы дети завели свое ПВО?

Если так, то ничего удивительного — на то, чтобы придумать новые виды военной техники, нашим врагам требуются считанные дни.

— Впереди засада, — сообщил Цзянь, отрываясь от рации. — Переходим к плану Б. Дальний обход. Пошли.

Я вновь был самим собой, воспринимал все беспрерывно, и ведьмы, брюнетка и блондинка, ничего не делали и не говорили. Я даже глянул на них, ожидая увидеть растерянность и недовольство фактом, что наша вылазка затягивается, но обнаружил спокойные, безмятежные лица.

Мы сменили направление и двинулись прямиком на север, к хребту.

Песок под ногами стал вязким, мелким, потом его на какое-то время сменила галька. Пахнуло влагой, над нашими головами пронеслась разлохмаченная тень, закружилась на месте, издавая пронзительное кряканье.

— Еще насрет на голову, — буркнул Хамид. — Это я вам, как видный птицевед говорю!

Но мы летучую тварь не заинтересовали, она убедилась, что сожрать нас не выйдет, и улетела. Мы добрались до района торчащих из песка отдельных скал, и оказались в настоящем лабиринте: две по бокам, впереди, там куда нам надо, третья, и можно пойти направо, можно пойти налево.

— Командир, куда нам? — подала голос рация Цзяня.

— Западнее давай, — отозвался взводный.

Тут, в дающих тень камнях, имелась жизнь, по пустынным меркам просто изобильная. Только вот сил и времени на ее разглядывание у меня не было, мы ломились вперед стадомосатанелых бегемотов, а справа из-за горизонта поднималось рассветное сияние.

Ночь прошла, как один миг, оставив ломоту в спине, боль в мышцах и жжение в глазах.

— Давай! Давай! Вперед, львиная срака!! — орал Ричардсон, оглядываясь через плечо. — Или по жаре хотите бегать⁈

Что удивительно, барышни из подразделения М не отставали и не жаловались на стертые ноги и жажду. Они бежали наравне с остальными, но дышали ровно и признаков усталости не показывали, даже вроде бы не потели.

Солнце выплеснуло из-за горизонта волну обжигающей жары, такой, что у меня выступили слезы. Скалы в мгновение обрели цвет — стали бурыми и темно-красными с зелеными пятнами мха или чего-то подобного.

— Джи, ищи место для привала! — просипел Цзянь в рацию; судя по голосу, ночной переход непросто дался и ему.

Но прошел час, прежде чем мы нашли подходящее убежище: пятачок, над которым три скалы сходились так тесно, что почти не было видно неба, хотя внизу оставалось достаточно места для нашего взвода.

Взмыленные бойцы сдирали с себя рюкзаки, и буквально валились наземь.

— Карло, выставляй охранение, — приказал взводный, и трясущейся рукой поднес ко рту фляжку.

Командир первого отделения помянул свинячью Мадонну, и принялся за дело.

— Неплохой забег, — сказала Гита, вытаскивая из рюкзака бутылку с водой.

И все же они устали, эти неуязвимые, загадочные ведьмы — смотрели уже не так вызывающе, и двигались скованно, и даже позевывали украдкой под балаклавами.

— Будет еще, — я уселся, прислонившись спиной к камню.

Зверски хотелось пить, но я сдерживался, понимал, что сейчас, пока не остыл, нельзя. Выпьешь куда больше, чем надо, и все это тут же выйдет с потом, а твои запасы воды станут куда меньше.

А пополнить тут особо негде.

Я ждал, что дамочки начнут меня наставлять, учить даже сейчас, но все пошло не так. Они стащили шлемы и балаклавы, показав уже не безупречные прически, а взлохмаченные сырые волосы, и хлопнулись спать — спина к спине.

Через минуту обе дышали ровно и спокойно, точно находились в уютных постельках.

Только в этот момент я позволил себе расслабиться, закрыл глаза и ухнул в страну сновидений. Вот только встретила меня там та же пустыня, сухая и безжизненная, но совсем не похожая на местную.

Дюны алые, желтые и кобальтово-синие двигались, менялись местами, образуя слова. Мне жизненно важно было их прочитать, разобрать смысл послания, предназначенного только для меня, но я никак не мог этого сделать, раздражался, бегал с места на место, чтобы уследить за ними…

А потом кто-то тронул меня за плечо.

Я лежал на боку, опершись щекой о твердое, и затекшая шея немилосердно болела. Уходила вверх изогнутая, неровная стена, и на ее фоне я видел чье-то лицо, перевернутое и от этого неузнаваемое.

— Тихо, — а вот голос я определил мгновенно: Ингвар.

Мышцы мои напряглись, сердце тяжело ухнуло в груди, и я резко сел — что ему надо?

— Тихо, — повторил норвежец. — Я хочу помочь тебе… и всем нам… только не шуми.

Поднимать тревогу я не собирался, но за водой потянулся — смочить горло.

Лагерь спал, безудержный храп доносился сразу с нескольких направлений, в проходе между скал шагал туда-сюда часовой.

— Я могу их устранить, — Ингвар еле шевелил губами, так что я скорее угадывал слова. — Вот. Один укол, и обе умрут. Быстро. Никаких подозрений. Сердце не выдержало. Бывает.

В руке у него появился шприц-тюбик черного цвета… где он добыл такую штуку? Хотя учитывая, что на Ульду контрабандой с Земли возят даже шлюх…

— Освобожу тебя от рабства, — светлые глаза смотрели пристально, настойчиво. — Только в ответ ты пообещаешь кое-что.

Еще бы, конечно — бесплатных услуг такого масштаба даже в сказке не бывает.

— Никому не говорить, чем я занят, — продолжил Ингвар. — И о своих подозрениях.

— Почему не меня? — спросил я.

Норвежец отвел глаза, и я понял, что эта мысль приходила ему в голову, и была отброшена. Интересно, почему… и как он понял, что на самом деле не я охраняю Гиту с Ланой, а это они меня держат на коротком поводке, и довольно жестко?

Судя по тому, на какой рискованный шаг Ингвар готов пойти, он в полном отчаянии.

Шпион, которому приходится вступать в открытый бой и убивать — раскрытый, проваленный шпион, что бы там не показывали в кино про Бонда.

— Ты можешь мне пригодиться, — ну версия так себе, не выдерживает критики: подобных мне тут не один десяток, можно завербовать себе помощника и глупее, и полезнее. — Так что?

Я покачал головой — нет, операторы-инструкторы из подразделения М меня пугают, но еще страшнее потерять рассудок.

— Мням… мням… — Лана зачмокала губами, повернулась с боку на бок, и норвежец метнулся к тому месту, где спал.

Второй день меня будят во время дневного отдыха, пристают с дурными разговорами, норовят переманить на свою сторону. Интересно только, с чьей стороны? С моей личной? Воюю я тут не ради какой-то фракции ЧВК «Земля», а исключительно ради денег для бабушки!

Вот бы все оставили меня в покое и дали просто спокойно делать свою работу!

С этими мыслями я и отрубился, а проснулся уже к вечеру, когда алое солнце протиснуло огненные щупальца в щели между камнями, тронуло меня за лицо.

— Вставай, котик, — сказала Лана, протиравшая щеки влажной салфеткой. — Тренировка. Вечерняя. Ежедневная.

— Не очень сложная, — вступила Гита, убиравшая в рюкзак крохотное зеркальце.

Они дали мне хлебнуть водички и съесть шоколадку, а затем взялись за меня вдвоем. Вася, увидевший, что мы делаем, вылупил глаза так, что они едва не вывалились из глазниц, среди проснувшихся бойцов пошли шепотки.

Две красивые тетки сели по бокам от меня, вплотную, плечом к плечу, и заговорили одновременно:

— Поверхностный разум мешает, он лишь забивает глубинный, истинный, — это Лана.

— Источник нужно расчистить, чтобы иметь доступ к животворящей воде, — это Гита.

Сначала я пытался понять, чего они говорят и чего хотят от меня, затем сдался и расслабился. Два голоса слились в один, два потока слов превратились в единое, и что-то случилось с моими мыслями, они стали, если можно так сказать, тонкими и хрупкими, принялись ломаться, крошиться, рассыпаться в пыль и песок.

То что выглядело пустой выспренной болтовней, было на самом деле работой.

Когда дамочки замолчали, я обнаружил внутри блаженную пустоту и тишину, радостную и спокойную. Попытался за нее уцепиться, но не смог, она выскользнула у меня из пальцев, как шелковистая тонкая ткань… оставив только след, прикосновение, еле заметный отпечаток.

— Вот и хорошо, — Гита потрепала меня по щеке, и прикосновение оказалось приятным.

— Для первого раза, — добавила Лана, и отвернулась.

— Вы как, в порядке? — спросил Цзянь издалека — подходить близко он явно опасался. — Готовы двигаться?

— Конечно, — под взглядом Ланы комвзвода пошатнулся и отступил на шаг, глаза его помертвели, а губы задвигались. — Какой ты интересный тип… мы займемся тобой позже. Немножко позже.

Цзянь изобразил кривую усмешку и отвернулся.

А уже через пятнадцать минут мы пробирались среди скал, уходя выше и выше. Шарахались из-под ног животинки вроде радужных ящериц, открывали рты на длинных мордах, другие существа кружили в воздухе, слишком быстрые, чтобы можно было их разглядеть.

Главное, что не кусались.

— Сыч, ты же типа шамана? — Эрик, как обычно, не мог молчать долго. — Поищи воду. Иначе на что ты вообще годишься?

— А чего ее искать, — проворчал индеец. — Она тут, под ногами, да и все. Десять метров.

Сказал что-то Мэнни, всю дорогу кроме обычной поклажи тащивший на себе гранатомет. Рассмеялись все, и я с неожиданной остротой понял, что между мной и товарищами выросла невидимая, но совершенно непроницаемая стена… я стал чужаком, непонятным и опасным.

И нет, мне больше не завидовали, что я сопровождают двух сочных, красивых женщин, разве что Эрик… но что с него взять?

— Наблюдаю крупное воздушное существо, идет с северо-запада, — доложил Карло, чьи парни двигались сегодня в передовом дозоре.

— Тут таких быть не должно, — отозвался Цзянь, знавший о животном мире Ульды больше остальных. — Это не дрон? Спрятались, застыли! Вести наблюдение! Усек?

— Так точно. Не дрон, — в голосе комотделения один прозвучала обида.

Я прижался в скале, передо мной то же самое сделала Лана, а позади Гита, а еще она слегка привалилась ко мне, положила руку на плечо. Часть обучения? Или просто флирт? Провокация, игра?

Сверху донеслись тяжелые хлопки крыльев, что-то двигалось там, медленно и неуверенно. Моих ушей коснулось еще что-то, не звук даже, а ощущение, словно в оба одновременно залетело по песчинке.

— Что за дрянь? — Цзянь приставил к глазам бинокль.

Но шанса разглядеть крылатую тварь он не получил, она прошла в стороне, скрытая от нас скалой.

— Лучше тебе не знать, — прошептала Лана сердито, а Гита убрала руку с моего плеча.

— Двинулись, — приказалвзводный, и мы зашагали дальше через сгущающийся мрак.

Если по плану, то через пару часов мы выйдем на рубеж атаки, еще пару часов на дело, а утром нас заберут вертолеты.

Лабиринт из скал закончился, дальше на запад протянулась заваленная камнями равнина, справа ограниченная отвесной стеной метров в тридцать. ПНВ не позволил разглядеть детали, но мне показалось, что в стене хватает отверстий, как маленьких, так и больших, в человеческий рост.

Передовые дозоры были уже метрах в пятиста, крохотные точки на темном фоне.

Хамид двигался впереди меня, и я увидел, как на спине у него ожила, мигнула огоньком рация.

— Командир, — позвал пакистанец.

Цзянь оглянулся, лицо его недовольно сморщился.

— Что там еще? — спросил он. — Да, сейчас… Стоим пять минут!

Рация выглядела анахронизмом времен чуть ли не великой отечественной, но работала невероятно долго, выдерживала жару, воздействие песка и не требовала подзарядки как минимум несколько дней. Я подозревал, что при ее создании использовались технологии, на Земле далеко не всем известные.

— Да, принял. Есть, — сказал Цзянь, приняв сообщение. — Атака на наши вертолеты. Дрон или типа того. Один уничтожен, пилот погиб, второй поврежден, еле дотянул до базы.