Вперед в СССР! Том 3

Глава 10

Разумеется, я, как и подобает любому нормальному пацану, сразу распаковал новую игрушку и принялся её изучать. Очень хотелось всё пощупать, подвигать и так далее, но я взял себя в руки. В конце концов, профессионал я или кто? Так что достал со дна ящика инструкцию, развернул и принялся изучать, параллельно разглядывая пушку.

Она оказалась, на удивление, компактной. В смысле — по сравнению с тем, на что я рассчитывал. Мне думалось, что из посольства пришлют нечто под стать гратхам с их могучим телосложением. Но, конечно, оружие предназначалось для человека, так что было размером всего лишь с кольт-револьвер. На Земле сказать про такую пушку «всего лишь» язык не повернулся бы, но в этом мире всё, что ложилось в мою ладонь, уже казалось маленьким.

Я сразу заметил, что оружие отличалось от стандартного огнестрельного. Не знаю, специально его разработали для агентов, заброшенных к оркам, или модифицировали готовую модель, но в барабане было восемь патронов среднего калибра, ствол выглядел укороченным, так что на дальнюю стрельбу рассчитывать не приходилось, а мушка отсутствовала вовсе. Зато имелся встроенный глушитель. Ну, этим меня уже не удивить: видел такое в пансионате, где пришлось разбираться с вражескими агентами, управляемыми псиоником.

Корпус револьвера был изготовлен из какого-то керамического материала. Инструкция уверяла, что местные рамки его отсканировать не в состоянии. Это хорошо, потому что пушку лучше иметь при себе.

Особенно меня заинтересовали патроны. По ним имелась отдельная инструкция. Если верить ей (а с чего бы нет?), боеприпас был мне прислан особой мощности. Иначе говоря, средний калибр не стоило недооценивать. Эти малышки пробивали даже броню толщиной до полутора сантиметров. Была также маленькая коробка разрывных. В общем, экипировали меня серьёзно. О лёгких ранениях речи не шло: валить противников предлагалось на убой.

И всё же, я был разочарован. Ожидал, что мне выдадут оружие для охоты на эмиссара, а револьвер, даже такой, всё-таки личное оружие. Против гратхов или дворфов, если понадобится защищаться, сойдёт на ура. Но завалить из него тварь, ради которой я прибыл в этот мир, едва ли удастся. Надо будет задать оружейнику вопрос на этот счёт, когда увижу.

Пока же я зарядил револьвер бронебойными, насыпал в карман запас, добавив на всякий случай четыре разрывных, и уселся завтракать. Местные хлопья, купленные вчера, оказались практически безвкусными. Насыщали, правда, отлично.

Пока ел, смотрел телевизор. Увы, ещё вчера стало ясно, то с языком гратхов у меня серьёзные проблемы. Во-первых, они говорили куда быстрее Кадахмиры и диктора программы, которой я пользовался, чтобы его изучать. Во-вторых, как я понял спустя пару часов залипания в экран, орки собрались в города из разных племён, и у каждого племени имелся свой акцент. И не только акцент, но и лексика частично различалась. Диалекты, короче. Гратхи-то друг друга отлично понимали, а вот я едва улавливал смысл сказанного. Так дело не пойдёт. Необходимо чётко осознавать, что мне говорят, и что говорю я. Иначе точно впросак попаду. Тут и без языкового барьера поди разберись, что к чему и как бы во что не вляпаться ненароком.

Поразмыслив, я решил прибегнуть к читерству. Вернее — рационализаторству.

— Чупа!

Хомяк материализовался на столе, воспарил, проплыл по воздуху ко мне и опустился на подлокотник дивана. Уселся, подвернув под себя ноги.

— Что за аттракцион? — спросил я.

— Хотел немного поразмяться.

— Рассекая над полом?

Чупа пожал плечами.

— Каждый делает свою зарядку. Чего хотел?

— Мне надо быстро изучить местный язык. Вместе с акцентами и диалектами. В полном объёме. Прямо вот записать его в голову, — я постучал согнутым указательным пальцем себе по виску. — Есть идеи, как это сделать?

— Хм… Задача ясна. И тебе повезло, что язык у гратхов один. В основе. Но дело не такое простое, как кажется. Это не просто диалекты. Скорее, варианты языка. Иногда различия очень даже существенные.

— И? Мне нужна от тебя идея. Давай, предложи что-нибудь. Наверняка же имеется магический лайфхак.

Фамильяр задрал голову и, задумчиво уставившись в потолок, принялся яростно чесать себе подбородок.

— Полагаю, можно связаться с духом местного одарённого, — изрёк он, наконец. — Кажется, их тут шаманами кличут.

— И что это даст?

— Попросим его внедрить в тебя знание языка.

— И он согласится?

Чупа пожал плечами.

— Ну, ладно. Не попросим, а заставим.

— Звучит, конечно, неплохо, но как ты собираешься это провернуть? Например, где взять этот самый дух?

— Там же, где обитают и остальные духи. В подпространстве. Ты же сам знаешь, что при желании в нём можно отыскать кого угодно.

— И ты сможешь?

Хомяк возмущённо фыркнул и встопорщил усы.

— Постараюсь!

— Звучит не слишком обнадёживающе, — подначил я его.

— Давай-ка отправимся туда прямо сейчас и посмотрим, что получится!

— Ладно, покажи, на что способен.

Через несколько минут комнату начало затапливать вязкой чёрной жидкостью. Её появление каждый раз знаменовало проникновение между границами миров. Сначала звук работающего телевизора, по которому показывали строительство нового района столицы, стал глуше, затем умолк совершенно. А в следующий миг экран несколько раз быстро мигнул и погас — словно утонув в поднимающейся толще эктоплазмы.

Мы устремились сквозь слои подпространства. Чупа летел впереди, светясь, словно мохнатый фонарик. Но вот его очертания начали меняться. Фамильяр постепенно приобретал черты, которые я считал его реальным обликом. Затем они стали размываться, а спустя секунд десять наполненный видениями и мерцающими искрами мир вокруг лопнул, будто огромный мыльный пузырь, и мы оказались посреди пустыни.

Меня выбросило в горячий золотистый песок. Ладони и колени сразу зарылись в него, в воздух взметнулась переливающаяся пыль.

— Вот мы и на месте, — объявил Чупа. Он завис над землёй, приложив лапу к глазам на манер козырька. — Если я не ошибся, конечно.

Поднявшись на ноги, я быстро осмотрелся. Хотя смотреть было особо не на что. Повсюду, до самого загибающегося вверх горизонта, простиралась пустыня. Ровная, как скатерь. Ни дюн, ни барханов, ни гор, ни пирамид. Только бесконечный песок, сменяющийся где-то в невообразимом далеке слегка дрожащим куполом бледно-розового неба. Мы словно находились внутри гигантского стеклянного шара.

— Красиво, конечно, — заметил я скептически. — Если нравится ландшафтный минимализм. Но что-то не видать шамана.

— Терпение, хозяин, — пробормотал фамильяр, не отрывая взгляда от горизонта. — Думаю, нам туда, — он указал лапой вперёд.

— С чего ты взял? Как по мне, тут со всех сторон одно и то же.

— Именно поэтому я и веду тебя, а не наоборот! — самодовольно ответил хомяк и поплыл вперёд в полутора метрах над песком.

— И далеко идти?

— Это как повезёт.

Вот засранец. Наверняка ведь сам не знает, вот и рисуется. Тем не менее, не оставалось ничего, кроме как последовать за ним.

К моему удивлению, ноги не вязли в песке. Идти было легко, ибо поверхность оказалась довольно твёрдой.

Время в иных мирах течёт по-своему, так что я понятия не имел, как долго Чупа вёл меня через пустыню, но устать я не успел.

Впереди показалось нечто, торчащее из песка. Словно здоровенный кусок вертикально воткнутого в землю рафинада. Когда я подошёл ближе, то понял, что это покрытая грубо вырезанными письменами плита из пористого камня вроде пемзы.

— Мы на месте! — радостно объявил Чупа и бесцеремонно уселся на обелиск.

Тотчас по камню побежали дрожащие от напряжения красные линии. Они разветвлялись и пересекались, превращаясь в подобие паутины.

— Что за хрень? — поинтересовался я, наблюдая за этим процессом.

— Каждый шаман, путешествуя между мирами, пользуется якорями, — ответил фамильяр. Глаза его сощурились, превратившись в светящиеся алым щёлочки. — Это один из них. Я воспользуюсь им, чтобы призвать дух шамана.

Едва он договорил, как из камня показалось призрачное лицо. На мгновение проскользнули орочьи черты, а затем субстанция утратила чёткие очертания. Она словно струилась из белой плиты, пока не оказалась снаружи, где принялась быстро клубиться.

— Готово, — проговорил Чупа. — Кто начнёт диалог — ты или я?

— Эм-м… Как его зовут-то хоть?

— Откуда мне знать?

Я повернулся к призрачной субстанции.

Всё это смахивало на голограмму или мираж в пустыне.

— Меня зовут Владленом Громовым. Я прибыл в ваш мир из Советского Союза.

— Мы знаем, кто ты, — прозвучал шелестящий голос. — У меня в этом мире нет имени. Но ты можешь использовать прозвище Ульхар.

— Хорошо, Ульхар, — кивнул я. — Прости, что отвлекаю, но я почти не владею вашим языком. Это мешает моей работе. Можешь помочь?

— Тебя прислали, чтобы избавить нас от чужака, — субстанция собралась в светящийся шар. — И я помогу.

Светящийся шар медленно проплыл над песком, коснулся моей груди, застыл на пару секунд, словно раздумывая, а затем погрузился в тело. Весь, без остатка. Меня прошиб резкий озноб. Только и всего.

Чупа расплылся в довольной улыбке.

— Ну, как, хозяин? Чувствуешь себя знатоком языка гратхов?

— Пока не знаю, — честно ответил я, прислушиваясь к ощущениям. — Думаю, нужно проверить.

— Тогда предлагаю отправиться в обратный путь.

Вокруг нас взметнулся песок. Золотистые тучи скрыли всё, включая белый обелиск, завертелись, превращаясь в смерч, и меня выбросило обратно в комнату, из которой мы пустились в путешествие по мирам.

Чёрная эктоплазма схлынула, исчезнув в полу и стенах.

Я уставился в телевизор. Прошло несколько мгновений, прежде чем уши наполнились звуком.

Орочиха в сером жакете и белой блузке произнесла:

— … таким образом, бесспорные достижения наших тружеников дарят надежду на досрочное завершение строительства нового жилого комплекса для особо отличившихся советских граждан.

Это был всё тот же репортаж. Значит, времени мы провели в пустыне немного.

— А на следующей неделе во Дворце дружбы открывается конференция с участием наших социалистических партнёров, — продолжила ведущая новостей. — Будет обсуждаться вопрос строительства атомной электростанции.

Я взял пульт и приглушил звук. Голос орочихи превратился в бормотание.

— Ну как? — осведомился материализовавшийся на телевизоре Чупа.

— Я всё понял. Каждое слово. Как будто она говорила по-русски.

Фамильяр изобразил реверанс.

— Как обещал, хозяин. Надеюсь, теперь ты почувствуешь себя уверенней.

— Нужно подкачаться, — сказал я, вставая с дивана. — Чтобы чувствовать себя уверенно, мне требуется больше энергии.

— С чего начнём? — деловито спросил хомяк. — Плюс или минус?

— Плюс. Надо узнать, какие тут есть развлечения.

Увы, отсутствие ОГАСа сильно затрудняло такие вот поиски. Пришлось выйти на улицу и прогуляться, разглядывая афиши. Как в моём мире, здесь рекламу представлений расклеивали на тумбах и стендах, а иногда — прямо на стенах домов.

Я выбрал концерт музыкальной группы, который должен был начаться через пару часов. На плакате были фотографии пяти орков, одетых самыми натуральными металлистами. Похоже, здесь данный вид музыки капиталистическим не считался. Название коллектива я, как ни старался, прочитать не смог: слишком уж витиеватый был выбран шрифт. Даже знание местного языка не помогло.

— Не уверен, что нам достанутся билеты, — заметил Чупа, на мгновение появившись у меня на плече. — Но ты попытайся.

Я добрался до стадиона, где должен был проходить концерт, на автобусе. Всю дорогу на меня откровенно пялились. Я всё ждал, что кто-нибудь попытается заговорить, но этого не случилось.

К моему удивлению, перед стадионом уже собралась толпа. И были там не только гратхи. Примерно шестую часть составляли люди. Да, группа явно пользовалась популярностью.

Отовсюду сверкали заклёпки, шипы и цепи. Количество пирсинга на чёрных лицах с алыми ирокезами поражало. Некоторые фанаты держали над головами плакаты, то и дело в воздухе разносились кричалки.

Протиснуться к кассам оказалось трудновато, но я справился, используя псионику, чтобы заставлять фанатов уступать мне дорогу. С очередью такой фокус проделывать не стал: могло выйти боком.

Так что до окошка я добрался только через сорок минут. Билеты ещё были. Правда, стоили так дорого, что я даже усомнился, что оно того заслуживает. Но эмоции восторженной толпы могли дать мне огромный запас силы. А я чувствовал, что крайне нуждаюсь в нём. Так что выложил деньги (давно не приходилось платить наличными), забрал билет и стал ждать, когда начнётся запуск на концерт.

Чтобы скоротать время, купил в киоске попкорн и какой-то напиток, похожий на лимонад, но тягучий и без пузырьков.

Наконец, ворота стадиона распахнулись, и живой поток хлынул внутрь. Я не хотел оказаться в давке, так что подождал, пока большинство зайдёт, и только тогда отправился ко входу.

Билеты проверяли четверо здоровенных охранников. Я ожидал, что они проверят, нет ли у меня при себе оружия, и приготовился покопаться в их мозгах, но гратхов интересовал только мой билет. Так-так… Похоже, на концерте не избежать поножовщины или чего похуже.

Вперёд лезть я не стал. Репертуар исполнителей меня мало интересовал. Вообще не интересовал, если честно. Мне лишь требовалось собрать волны восторга и обожания, которые начнут разливаться по стадиону, когда на сцену выйдут любимые музыканты. Потом, конечно, придётся искать негатив, чтобы уравновеситься. Но я уверен, что в столице имеется кладбище. Наверняка даже не одно. Не знаю, как у орков обстоят дела со скорбью и печалью, но что-нибудь да соберу.

Спустя двадцать минут на сцену, расположенную в центре поля, вышла группа для разогрева. Два гратха и три орочихи. Грянули мощные аккорды. По воздуху пробежала звуковая волна, толпа радостно и поощрительно загудела.

Группа сыграла четыре песни и свалила. Вместо них к микрофону выскочил относительно невысокий гратх в золотом пиджаке.

— Дорогие товарищи! — завопил он, как ненормальный, только что не вгрызаясь в микрофон. — Сегодня и прямо сейчас для вас на этой сцене! Встречайте — великие и неповторимые, «Космонавты»!

Так вот, что было зашифровано на афише. Никогда бы не подумал.

На сцену строевым шагом вышли пять орков в чёрной коже, увешанные металлом сверху донизу. Дружно поклонившись под бешеный рёв зрителей, они взяли инструменты.

Барабанщик ударил палочками над микрофоном раз, другой, третий…

И стадион буквально взорвался мощнейшим аккордом, наполненным дисторшном и низким басом.

Ритм был жёстким, как удары рельса о череп. На заднем плане из сцены начала подниматься огромная статуя облачённого в доспехи гратха, держащего в руках здоровенный топор. На груди у него красовался герб гратхов. За спиной колосса взвились алые стяги, а затем со всех сторон ударили в небо огненные фонтаны пиротехники!

Солист издал душераздирающий вопль и запел, чеканя слова — будто пятидюймовые гвозди забивал в уши слушателей.

О, похоже, сегодня на стадионе будет далеко не только позитив! Тут я малость просчитался. Текст песен приводить и пересказывать не буду, но образы светлого коммунистического будущего перемежались в них с такой лютой дичью, что я не представляю, как цензоры это одобрили.

Зато не придётся бродить по кладбищам. Растекающиеся и быстро крепнущие с каждым куплетом и припевом эмоции фанатов тяжёлого металла смешивались в причудливый коктейль, в котором было всё, что мне требовалось. Оставалось только следить за тем, чтобы плюс и минус поступали в мою энергетическую систему в правильных пропорциях.

На концерте я провёл полных два часа. Позитива оказалось всё-таки больше, но перевес был незначительным и выражался лишь в том, что уходил я со стадиона с отличным настроением.

Правда, длилось оно не так долго, как хотелось бы.

Ибо утром следующего дня Чупа начал с того, что забрал у меня зрение.