Вперед в СССР! Том 3

Глава 13

Я сбросил скорость.

Машина еле тащилась по тёмным переулкам и подворотням.

Поскольку я не мог видеть живых существ и движущиеся объекты, Чупа подробно описывал происходящее. Чем дальше мы пробирались, тем тоскливее становилось на душе.

Тоскливее и мрачнее.

Район, в который меня занесло, скудно освещался. Или не освещался вовсе. Отсюда редко вывозили мусор, а стражи правопорядка предпочитали обходить это место стороной. То здесь, то там попадались кучки маргиналов, распивающих местные напитки. Дважды я был свидетелем разгоревшейся драки, причём в ход шли куски арматуры, дубины, кастеты и прочее оружие пролетариата.

— Навалились в хлам, — говорил фамильяр тоном заправского экскурсовода. — Трое на одного. Хотя… что это он достаёт? Да ладно!

Я мог бы выпросить демоническую руку, но в последнее время как-то увеличились хотелки у товарища из потустороннего мира.

Последние минуты слепоты тянулись мучительно медленно.

Самым разумным решением было припарковаться где-нибудь на задворках, отсидеться за рулём и обрести полноценное зрение. Я и представить себе не мог, что в стране, подконтрольной СССР, могут встречаться опасные районы. Но факты — упрямая вещь. А я, как назло, сижу в кабриолете и отсвечиваю своей человеческой рожей. Это как заявиться в криминальный квартал какого-нибудь европейского или американского мегаполиса с табличкой на груди: «ОГРАБЬТЕ МЕНЯ ПОЛНОСТЬЮ». Хотя… можно и без таблички. Увидят потенциальную добычу — сами набегут.

Духовное руническое зрение позволяло маневрировать на тихих улочках, уклоняясь от столкновения с другими водителями при помощи Чупы. Но ситуация мне не нравилась. Полуночные трассы полны сюрпризов — тех же байкеров в столице гратхов пруд пруди. Время от времени до моего слуха доносился рёв мотора — очередной «железный конь» с рыком проносился мимо.

Свернув во двор, окружённый многоэтажками, я отыскал парковочную площадку, кое-как пристроился между двумя допотопными колымагами и заглушил двигатель.

— К нам идут, — предупредил Чупа.

Что, вот так? Сразу?

— Озвучь время.

— Без семи минут двенадцать, — ответил фамильяр.

Демон мог меня обмануть, но никогда не делал этого. Можно сказать, у него был собственный кодекс чести. Если уж с кем вступаешь в симбиоз, поддерживай своего партнёра. Иначе застрянешь в мире духов на века, пытаясь привлечь к сотрудничеству нового анимансера. Или шамана, но орков Чупакабра недолюбливал. Уж не знаю, почему.

Обострившийся слух начал фиксировать звуки.

Гортанный смех, обмен грубыми словечками, звяканье цепей, тяжёлая поступь.

И запахи. Вонь давно немытых тел.

— Эй, человечишка! Вылезай из тачки!

— И карманы выворачивай.

Странная смесь русского и одного из местных диалектов, характерных для степняков.

Чупакабра любезно сообщил:

— Громила прямо перед тобой, три метра, в руках дубина с гвоздями. Второй на три часа, пять метров, в проходе между двумя машинами. Кастет. Третий на девять часов, шесть метров, нож-кастет. Четвёртый в том же направлении, восемь метров, кусок арматуры. Пятый скрывается в тени фургона. Думаю, это лидер. Дистанция — одиннадцать метров. В руках штука, напоминающая огнестрел. Приоритетная цель.

Дикое ощущение.

Война с невидимками.

Анимансеры умеют работать вслепую, но для поиска объектов влияния потребуется больше энергии. На планете гратхов я ещё ни разу не активировал свой Дар на полную катушку.

— Ты оглох? — громила, судя по звуку голоса, находился прямо перед капотом моей машины. — Понаехало тупых обезьян…

А неплохо я подучил язык.

— Простите моё невежество, — улыбаюсь в ответ. — Не подскажете, как проехать в ближайшую библиотеку?

Реплика загнала громилу в ступор.

Не только идиотский вопрос, но и сам факт того, что пришелец из другого мира в совершенстве разговаривает на местном языке.

Выиграв драгоценные секунды, я атаковал.

На ментальном плане, естественно.

Громила, наехавший на меня, вдруг швырнул дубину на асфальт, заверещал от ужаса и помчался, сломя голову, через парковку. По дороге гратх продолжал орать, выть и ругаться на чём свет стоит.

Послышались крики.

— Ты куда, придурок⁈

— Совсем спятил⁈

— Да это шаман, валите его!

Последняя фраза явно предназначалась мне.

Не давая опомниться остальным головорезам, я распространил волну апатии и лени. Остаётся лишь добавить немного смертной тоски, перемешать с первобытным страхом и всыпать щепотку сомнений в своей правоте. Охладить, не взбалтывать. Употребить залпом.

— А ну стоять! — рявкнул лидер из своей тени. — Я вам сейчас клешни повыдёргиваю!

Окрик вывел пару гратхов из ступора.

— Время? — спросил я, открывая бардачок и нащупывая рукоять керамического револьвера.

— У тебя ещё двадцать секунд.

— Ближайший боец?

— Четыре метра справа.

Атакую повторно.

Гратх, испытав острое желание навалять одному из своих подельников, срывается с места. Я слышу смачный звук удара, хруст костей, сдавленный рык.

И посылаю новую волну в сторону лидера.

Стоп!

Я его не чувствую.

— Пригнись! — скомандовал Чу.

Меня спасла молниеносная реакция.

Раздался оглушительный выстрел, и где-то за моей спиной разбилось автомобильное стекло. К счастью, чужое.

— Перезаряжает, — отрапортовал фамильяр.

Значит, пукалка однозарядная.

— Слева чисто.

Одним плавным движением перемахнув через дверцу кабриолета, я упал на корточки. По моим расчётам, массивный драндулет неизвестной конструкции должен выступить укрытием при следующем выстреле.

Я не ослышался.

Оглушительный грохот — и пуля рикошетит от капота автомобиля.

К счастью, не моего.

— Перекат, — скомандовал Чу.

Выполнив указание, я встал на левое колено. Револьвер по-прежнему был у меня в руке, но как его применить, если не видишь ни одной живой цели?

— Орк с кастетом. Два метра.

Посылаю волну неуверенности, переходящей в панику.

Шаги, ухающие совсем рядом, остановились.

— Полночь, — провозгласил Чупакабра.

И я увидел своих врагов.

Зрение вернулось вспышкой, без предупреждения. Словно божественная рука переключила тумблер. Только что передо мной простирались контуры парковки с условными силуэтами машин… и вот уже — совсем иная картина. Полумрак, тусклый фонарный свет, металлические корпуса. Здоровенный орк, заставший в трёх шагах от меня. На морде гратха явственно читались сомнения. Я развеял их выстрелом в ногу.

Револьвер сработал беззвучно.

Интегрированный глушитель, ага.

Фонтан крови вырвался из лапищи бандита, забрызгал асфальт и колесо старой колымаги неопределённого серого цвета. Бандит взревел, рухнул как подкошенный и утратил ко мне всяческий интерес. Равно как и к своему кастету.

Осматриваюсь.

Чуть поодаль валяется ещё один неудачник, прикрывает лицо руками. А над ним нависает подельник с ножом-кастетом. Других бандоносов поблизости не осталось… А, нет. Смутное движение в соседнем ряду, через три или четыре машины. Невосприимчивый к моему колдунству главарь возится с продолговатой штукой, напоминающей обрез.

Я не стал медлить.

Вскинул пушку и выстрелил орку в ногу.

Что интересно, отдача у револьвера с таким калибром была приемлемая. Думал, мне плечо вывернет, но нет. А ещё мне показалось, что оружейная руна каким-то непостижимым образом усилила выстрел. От ствола протянулся длинный светящийся след.

Эффект превзошёл все мои ожидания.

Пуля оторвала нижнюю часть ноги главаря к хренам собачьим. Орк даже вскрикнуть не успел. Кровавый взрыв, осколки костей, содрогнувшаяся от удара машина. Здоровенная дырка в кузове… Вот кто бы мог подумать, а?

Главарь сразу вырубился от болевого шока.

Возможно, сдох.

Крови натекла целая лужа, а стрелять этот утырок уже не мог. Рядом с телом здоровяка валялся тот самый обрез, из-за которого мне пришлось применить оружие. Реально обрез. Бывшая охотничья двустволка, заточенная под габариты гратхов.

Волна паники.

Желание подчиняться.

Беру под контроль выживших бандитов. Их, к слову, больше, чем я поначалу думал. А всё потому, что на огонёк подтянулись недоноски, скрывавшиеся в темноте на периферии парковки.

Четверо.

Все — тупые, агрессивные.

С примитивными дубинками, кастетами, ножами.

Итак, что там шаман говорил? Мы находимся в районе Трёх Пиков. А вон и они — неотъемлемая часть горной гряды на горизонте. Доминируют над местностью. И да, всем заправляет преступный клан некоего Адбихра Как-Его-Там.

Мне нужно допросить «языка».

Неспешно топаю к одному из грабителей — тому, что с ножом-кастетом. Отмечаю про себя, что не все орки покрасились в красный.

Приказываю отложить оружие, сесть на асфальт.

Гратх послушен.

— Мне нужен ресторан под названием «Изысканная кухня Эртахара».

— Ресторан? — опешил орк. — Да это дешёвая забегаловка, там полрайона уже отравилась!

Значит, Адбихр не от хорошей жизни там прячется. Или отсиживается, не суть. Гастрономические изыски этого товарища не привлекают. Не сегодня, во всяком случае.

— Веди, — приказал я.

Орк, кряхтя, поднялся, придерживая простреленное плечо. Его морда, испещрённая шрамами и ритуальными скарификациями, исказилась в гримасе боли, но в глазах стояла пустота — полная покорность. Моя ментальная хватка была железной.

— Пешком. Близко, — буркнул он, кивнув в сторону гигантских, уродливо нависавших над узким переулком зданий.

Я отпустил остальных с командой забыть о случившемся и драпать подальше. Они разбежались, как тараканы. Оставив кабриолет на разорённой парковке, я двинулся за своим «проводником», сжимая в кармане куртки рукоять револьвера. Воздух снова сгустился, но теперь это была не просто вонь — это был запах жизни, кипящей в каменных джунглях, не предназначенных для человека.

Дома здесь были сложены из грубого, пористого камня и потемневшего от копоти металла. Дверные проёмы поднимались на три-четыре метра в высоту, были неказистыми, но невероятно широкими, будто рассчитанными на существ в латах. Окна, похожие на бойницы, зияли в стенах на уровне моей груди, и оттуда лился тусклый, мерцающий свет масляных ламп или дешёвых люминофорных шаров. С потолков, натянутых между фасадами, свисали гирлянды просмоленных канатов и проводов, а под ногами вместо асфальта лежали неровные каменные плиты, между которыми стояли лужи неопознанной жидкости.

Мы шли по коридору, созданному не архитектором, а самой жизнью — тесному, грязному, душному. Где-то на высоте второго этажа, на самодельных балконах и галереях, сновали тени. Слышался громкий орский хрип, смех, лязг металла. Иногда на меня сверху падал тяжёлый, любопытный взгляд, скользил по моей фигуре — единственному человеку в этом море мускулов и злобы, — но мой спутник, пусть и раненый, шёл уверенно, и это, видимо, служило какой-то защитой. Здесь знали своих.

Повороты следовали один за другим, лабиринт сжимался. Я чувствовал себя букашкой, забредшей в каменные дебри, выточенные для великанов. Пропорции были вывернуты наизнанку: невероятная высота при давящей, тесной ширине. Казалось, вот-вот из-за угла появится какой-нибудь циклопический грузовик и раздавит все эти лачуги, но нет — он бы просто не пролез.

Наконец, мой проводник остановился у неприметного арочного проёма, завешенного засаленной, протёртой до дыр кожей. Из-за неё лился тусклый жёлтый свет, доносились приглушённые гортанные крики и звон посуды.

— Здесь, — орк хрипло выдохнул. — «Изысканная кухня».

По тому, как он это сказал, было ясно — изысков тут не было и в помине. Я кивнул, ослабил ментальный контроль.

— Вали. И чтоб я тебя больше не видел.

Он не заставил себя ждать, растворившись в темноте переулка. Я глубоко вдохнул. Воздух пах жжёным мясом и чем-то кислым, вроде просроченного супа. Время действовать. Раздвинув тяжёлую кожаную штору, я шагнул внутрь.

Мне открылся ресторан.

Такой, каким его представляли гратхи.

Крепкие дубовые столы, словно вырезанные из цельного куска дерева, врастали в пол массивными ножками, из-за чего смахивали на фантастические грибы. К стенам были прибиты держатели с коптящими факелами. И да, стены были каменными. Ну, или облицованными плиткой «под камень».

А ещё мне понравилась люстра.

Настоящая, средневековая. Эдакое колесо с вагоном свечей. Воск плавится, стекает на люстру, оставляет причудливые наслоения.

А в самом зале пируют орки.

Иначе не скажешь.

Пустых столиков нет, полный аншлаг. Утробный смех, громкие разговоры, в дальнем углу компания что-то хором напевает…

Я что, попал на съёмки фильма Питера Джексона?

При моём появлении разговоры стихли.

Орочья братия дружно уставилась на чудо в перьях. Людьми в этих кварталах отродясь не пахло. Большая часть советских граждан не покидала окрестностей посольства.

— Тварь неподалёку, — шепнул мне на ухо Чу.

Фамильяр принял свой любимый образ летающего хомяка, но сейчас его видел только я. Чупа сделал почётный круг под люстрой и завис посреди зала, грозно сверкая красными очами.

Я направился к барной стойке по проходу.

За каждым моим движением следили десятки любопытных глаз.

Логика эмиссара оставалась для меня загадкой. У подселенца была конкретная цель, местный шаман-отступник, так с какого перепуга он отирается в этой дикой корчме?

Эмиссары, вошедшие в полную силу, но ещё не мимикрировавшие, выглядят специфически.

Ни за людей, ни за орков эти существа не сойдут.

Я чётко понимал — тварь находится вовсе не за одним из этих дубовых столов. Тогда где? Вариантов немного — подсобка, сортир, кухня.

Повадки эмиссаров мне известны. Эти сволочи либо выполняют некую миссию, либо адаптируются и укрепляют организм. А для этого им надо жрать. Преимущественно живой корм. Но и мясо на кухне сгодится.

Туалет находился в закутке возле барной стойки.

Я прикинул, что оттуда можно добраться на кухню за считанные секунды, но я и без того привлекаю много внимания. Придётся действовать хитростью.

Скрывшись за дверью коридора я сделал вид, что направляюсь в сортир, а сам распространил вокруг волну апатии и нежелания присматриваться к окружающим. Перехватил одного из поваров, заставил его вооружиться тесаком для рубки мяса и направиться в сторону холодильников. Револьвер сейчас находился в подмышечной кобуре, под лёгкой ветровкой, и в глаза не бросался. Руну я запихнул в один из карманов.

Картину на кухне я видел глазами гратха.

Звон посуды, шкворчание, пар и дым, тлеющие угли под очагами, без устали что-то шинкующие повара. Всего трое, но работали мужики слаженно, профессионально.

Направляюсь в глубину ресторана.

— Теплее, — подсказал Чупа.

Оказавшись на кухне, я занялся манипуляциями.

Гратхи дружно меня не замечали, а тот, что с тесаком, осматривал подсобку. Я видел происходящее его глазами. И в эту секунду что-то шустрое ломанулось от большого, распахнутого настежь холодильника, к задней двери.

Выдаю импульс.

Повар метнул тесак.

Хорошо метнул — тесак врезался в дверное полотно, зацепив плечо эмиссара.

Я обогнул чан с мясным варевом, нырнул в проём подсобки и побежал, на ходу извлекая из кобуры револьвер. Нужен всего один выстрел. Но точный, с применением руны.

Напитываю камень своей энергией.

Тварь яростно шипит, дёргает дверь на себя. Я отталкиваю повара, чуть не вывихнув плечо, выбрасываю руку с револьвером и стреляю.

Эмиссар взвизгивает, хватает себя за бок.

Вижу, как из раны хлещет чёрная кровь.

Существо, несмотря на боль и кровопотерю, выскакивает в ночь. Я — за ним. Вижу мусорные баки, груду деревянных ящиков и картонных коробок под навесом, тусклый свет фонаря…

Движение справа.

Эмиссар скрывается в тесном проулке, я стреляю наугад, один из ящиков взрывается щепками.

Пробегаю с десяток метров — и вижу, как существо скрывается за углом.