Вперед в СССР! Том 3

Глава 6

Шагая по аллее, я настраивался на энергетические потоки, пропитавшие почву, деревья, могильные камни и сам воздух кладбища. Такие вот поглощения никакого удовольствия не доставляют. Ведь анимансер пропускает через себя горе, скорбь и боль тысяч людей. Но делать нечего — приходится терпеть.

Вскоре я свернул на боковую дорожку и двинулся вдоль канавы, выискивая укромное местечко. Затем перешёл узкий деревянный мостик и углубился в подобие рощи.

Наконец, вокруг стало совсем тихо, если не считать шумевшего в кронах росших повсюду дубов и клёнов ветра. Поблизости не было никого. Несколько покрытых ягодами рябин скрывали меня со стороны дорожки.

Пора!

Присев, я погрузил пальцы обеих рук в землю и закрыл глаза. Первым делом проделал дыхательное упражнение. При поглощении негатива требуется максимальная концентрация, иначе можно перейти черту и набрать слишком много.

Спустя минуту в меня потекла энергия. Я тщательно отслеживал интенсивность потока. Когда баланс был восстановлен, сразу остановился.

Так, теперь надо немного подождать, чтобы две стихии уравновесили друг друга, превратившись в то, что мне нужно, — магическую силу. Я присел на лавочку, сколоченную из торчавшего из земли полена и короткой доски.

Ну, вот и всё!

Теперь можно проверить, получится ли у меня сотворить первую в этом мире руну.

Подняв руки, я сложил пальцы в подобие индийской мудры и пустил по ним магическую энергию.

Процесс требовал максимального сосредоточения. Вообще, эта техника одна из самых сложных, ибо руна должна быть не только создана, но и закреплена, чтобы существовать автономно. Соответственно, для этого нужно немало энергии. Поэтому я и запасался. Сейчас большая часть получившейся из сочетания позитивных и негативных эмоций магии будет потрачена на руну. Если получится, конечно.

В воздухе начали образовываться светящиеся линии. Словно кто-то невидимый чертил. Вот они соприкоснулись и пересеклись, пошли дальше, образуя новые фигуры.

Магическая руна, или глифа, это не просто три-четыре чёрточки. Это сложная схема, в которой зашифрован определённый алгоритм. И сотворить её совсем не просто. Я потратил не один год, чтобы овладеть данной техникой. Зато теперь уверенно чертил в воздухе элементы конструкта, которые постепенно сливались в единое целое.

На одну руну ушло минут двадцать. Но главное — у меня получилось! Теперь я мог усилить «Василисков», и Спецотделу будет, что противопоставить эмиссарам. Даже обычный человек сможет раскатать этих тварей!

Протянув руку, я «взял» из воздуха руну.

— Чупа, сохрани.

Фамильяр не стал появляться, но отлично меня услышал. Светящаяся фигура исчезла, отправившись в подпространство.

Теперь можно и в академию.

Прибыв на место, я отпустил Бурундукова и направился в кабинет, где у меня была назначена встреча с Кадахмирой. Но в коридоре наткнулся на шедшую мне навстречу Киру Шувалову. Рядом с ней шагал не кто иной, как Арсений! Неспящий криптозоолог, с которым я встретился в закрытом городе. Мой недавний сосед.

— Привет! — удивился тот, узнав меня.

Оба остановились.

— Ты тут какими судьбами? — спросил я, переводя взгляд с него на девушку.

— Да вот, заехал сестру проведать. Я ведь тоже тут учился. В своё время.

— Вы что, знакомы? — приподняла брови Шувалова.

— Получается, да, — сказал я.

Вот так встреча. Не ожидал. Значит, Кира и этот странный спец по иномировым тварям родственники. Кто бы мог подумать!

— Я, собственно, уже уезжаю, — сказал Арсений. — А так — был бы рад поболтать. У меня в Москве новое назначение, вырвался буквально на часок.

— Да ничего. Мне всё равно на занятие нужно идти.

Попрощавшись с неспящим, я поспешил дальше по коридору. Вот, кого было бы неплохо заиметь в Спецотделе. Да и Кира пригодилась бы.

Очередная лекция Кадахмиры длилась почти два часа. Потом мне дали перерыв, чтобы подкрепиться, и потащили на практику по фехтованию. Я думал, на этом всё и кончится, но не тут-то было. Последним аккордом стала виртуальная симуляция, в которой мне пришлось участвовать в светском мероприятии. И это стало настоящей проверкой того, как я усваивал этикет гратхов, ибо каждый раз, когда я ошибался, по мне проходил электрический разряд. Не слишком сильный, но довольно чувствительный.

Наконец, меня отпустили, и я уже решил было, что смогу передохнуть, но тут позвонил Аксёнов и попросил вернуться в Управление. Зачем именно, не уточнил.

Пришлось вызвать Бурундукова и ехать. Благо, дорога через портал была недолгой, и вскоре мы уже заезжали на подземный паркинг Управления.

Как только я вылез из машины, справа раздался незнакомый голос:

— Прошу прощения! Вы ведь товарищ Громов? Подождите, пожалуйста!

Повернув голову, я увидел быстро приближающуюся ко мне девушку.

На вид — около двадцати пяти.

Ума не приложу, как она ухитрилась перехватить меня на подземной парковке. Откуда вообще могла знать, что я приеду в Управление именно сейчас? Бурундуков вывел портал прямо на нижний уровень, и я никого не предупреждал о своём приезде. Сейчас, когда я выбрался из броневика с тонированными стёклами, приближающаяся к нам красотка выглядела эпично и немного настораживающе. Подтянутая, довольно высокая. Тёмно-русые волосы собраны в хвост, приталенный костюм-двойка, зелёный значок на лацкане.

И вообще непонятно, откуда она взялась.

— О, какая чудесная встреча! — восхитился Бурундуков, хлопая водительской дверцей. — Не иначе, как сама судьба свела нас вместе!

Девушка остановилась в метре от нас.

— Товарищ Громов? — повторила она.

— Он самый, — я изучающе смотрел на одарённую. — Чем могу быть полезен?

— А польза от дорогого товарища Громова безмерна! — воскликнул водитель. Что интересно, мой напарник был собран и готов к любым поворотам. Настоящий профессионал.

— Сержант Ирина Рудницкая, — представилась девушка, глядя на меня в упор. — Прибыла на собеседование. Готова вступить в «Грань» при наличии свободных мест.

Я мысленно перебрал досье кандидатов.

Никакой Рудницкой в списке не значилось.

— А разве я вас приглашал, Ирина?

— Нет, — без тени улыбки ответила девушка. — Приглашение сброшено товарищем Аксёновым.

— Разлюбезный наш товарищ Аксёнов! — обрадовался Бурундуков, решивший вдруг порыться в багажном отделении «Зубра». — Ум, честь и совесть нашей эпохи! Образец исполнительности!

Я сделал знак водителю, чтобы тот замолчал.

И обратился к девушке:

— Думаю, товарищ Аксёнов действовал по моему поручению. Идёмте в мой кабинет, поговорим в более комфортных условиях.

— Если что, я на связи, дорогой мой товарищ! — сообщил Бурундуков, ворочая что-то тяжёлое в багажнике. — К труду и обороне всегда готов!

Рудницкая с образцовым хладнокровием реагировала на моего шофёра.

Что вызывало невольное восхищение.

Мы поднялись на лифте до уровней, принадлежащих Проекту 786. Там Рудницкой пришлось предъявить пропуск, по которому молчаливый охранник провёл сканером.

Аксёнов был погружён в аналитическую работу. Это я понял сразу по развёрнутым на экране таблицам, сосредоточенному взгляду новы и смартфону, на который постоянно приходили текстовые сообщения. На нас мужик даже не посмотрел, ограничившись приветственным кивком. В будущем я, конечно, переведу его в другой кабинет, чтобы не мешал. Но сейчас отдел пустует, и мне приходится постоянно держать контакт со своим помощником.

— Присаживайтесь, — я указал Рудницкой на свободный стул. — Как вы узнали, что я приеду, Ирина? Почему ждали внизу, а не здесь?

— Вы прибыли точно по графику, товарищ Громов, — без тени улыбки произнесла девушка. — Я предположила, что вы можете отправиться не в кабинет, а к полигону или арсеналу. Или в другой отдел Проекта. И решила перехватить вас сразу, чтобы не терять время попусту.

— Неспящая? — уточнил я.

Аксёнов хмыкнул.

— С чего вы решили? — удивилась собеседница.

— Манера общения.

— Нет, я из энергетов. Специализируюсь на электричестве. Это написано в моём досье.

Бросив злобный взгляд на Аксёнова, я честно признался:

— Не читал. Извините, Ирина. У нас отдел только формируется, и дел невпроворот. Приглашение, как я подозреваю, вы получили от этого вот товарища, который даже не удосужился меня предупредить.

— Досье сброшено час назад, — парировал Аксёнов. — Можешь открыть и просмотреть.

Мы успели перейти на «ты».

Посмотрев на таймер в углу экрана, я покачал головой. Осталось меньше часа до общего собрания «Грани», на которое придут переведённые в спецотдел сотрудники.

— Электричество, — я задумчиво посмотрел на Рудницкую. — Боевое применение?

— Не только, — ответила потенциальная сотрудница. — Перепады в электросетях, запуск автомобиля без ключа зажигания, контроль напряжения… Я могу делать всё.

Стало интересно.

— И обесточить целый квартал?

— Если потребуется, — девушка даже глазом не моргнула.

Открывались потрясающие перспективы.

Но я должен был предупредить Рудницкую о последствиях её выбора.

— Ирина, не стану скрывать, мне пригодится такой специалист. Я не читал ваше досье, но доверяю своему аналитику, — ловлю на себе довольный взгляд Аксёнова. — Должен предупредить, что наш отдел будет регулярно сталкиваться… с очень опасными существами. Для борьбы с ними «Грань» и создаётся.

— Мы будем заниматься ликвидацией неизвестных биологических организмов? — уточнила Рудницкая.

— Вроде того, — уклончиво ответил я. — Но они гораздо опаснее всего, с чем вы сталкивались на Земле. Всё ещё хотите у нас работать?

Девушка-энергет уверенно кивнула.

— Тогда добро пожаловать в «Грань», — я протянул собеседнице руку. — И далеко не убегайте, у нас скоро совещание.

Я обычно не верю в роковые совпадения, но как ещё назвать мою встречу с Арсением Шуваловым в Москве? Арсений был моим соседом в закрытом городе, а теперь выясняется, что он брат Киры. Теперь, конечно, я улавливаю определённое семейное сходство.

А главное что?

Арсений Шувалов — криптозоолог.

Неспящий.

Это означает, что в Проекте работает учёный, способный круглосуточно решать поставленные руководством задачи. Мозг Шувалова никогда не отдыхает, это машина для вычислений.

Стоп, а почему я решил, что Арсений задействован в Проекте?

Да, он работал в НИИ, где проводились исследования менгира и всего, что с ним связано. Да, он имел отношение к эмиссару. Предположительно имел. Но это мог быть приглашённый специалист, находящийся под подпиской о неразглашении.

У меня появилась возможность выйти на Арсения через Киру. Я могу привлечь в спецотдел ценного сотрудника, который поможет лучше разобраться в том, как эмиссары перестраивают человеческие тела. А это важно. Чем глубже я понимаю своих врагов, тем лучше умею их убивать.

И да, я хочу выяснить, где находятся пределы возможностей эмиссаров.

Я ведь ни разу не встречался с полностью сформированной особью, вселившейся в ментора. Просто потому, что в прошлом мире не было такого количества одарённых.

Делаю себе отметку на будущее — навести справки о Шуваловых. Мне нужно выяснить, что это за семья, на кого сейчас работает Арсений и насколько он заинтересован в потенциальном переходе. Озадачу Аксёнова. Теперь у меня есть аналитик, пусть отдувается.

Обо всём этом я размышлял, наблюдая за прибывающими людьми.

Собрание я назначил на дневное время. Прикинул, что сразу после этого люди могут отправиться в столовую и перекусить. Помимо Аксёнова, Рудницкой и моего чудо-шофёра начали подтягиваться и другие личности, с которыми я успел провести предварительные беседы. Подъехали Зимина, Жуков и Михайлов.

Прибыл весьма интересный тип Стас Коротких, обладающий способностями регенерата. Такого человека всегда нужно иметь под рукой, учитывая специфику нашей работы. Стаса перевели из военного госпиталя, выдернув прямо из отпуска. Коротких отдыхал во Вьетнаме, прилетел пару дней назад и отправился к родителям на дачу, где вознамерился пожарить шашлыки. Там его и выловили подчинённые Козлова.

Ещё пара физиков, закадычные друзья с детства. Я успел вскользь изучить их досье, читая по диагонали. Матвей Рубцов и Максим Тополь. Очень колоритные персонажи. Росли в одном дворе, учились в одной школе. Вместе пошли служить, успели повоевать в Ливане, вернулись с боевыми наградами. Продолжили свой путь, но уже в КГБ. И тоже в одном подразделении. Оба — мускулистые, с идеальными телами. Пышущие здоровьем, как и все физики. Шутники-балагуры, постоянно травят анекдоты и подкалывают друг друга. Никогда бы не подумал, что эти ребята насмотрелись разной жути за свои неполные двадцать семь.

Скромно просочился в кабинет Виталий Каплан, нова и запредельно крутой боец-рукопашник. Этот был диверсантом, имел опыт работы в тылу врага, говорил на пяти языках, но никакими сверхспособностями не обладал. Если не считать сверхспособностями мастерское владение единоборствами, ножевым боем и огромным количеством техник с удавками, иглами, кастетами. Всё это не означало, что Каплан далёк от огнестрельного оружия. Напротив, этот товарищ стрелял из всего, что имеет ствол и спусковой крючок. Кроме того, умел обращаться со взрывчатыми веществами, изготавливать их из подручных средств, добытых в аптеке или хозяйственном магазине. При этом Виталик был человеком тихим, скучным и совершенно неприметным. Худощавым, даже костлявым. Двигался экономно, мягко, словно перетекал из одной точки в другую.

Эх, я помню времена, когда восточные единоборства в СССР были под запретом. Достаточно вспомнить непростую и во многом драматичную судьбу карате. Поначалу это искусство просачивалось в Союз и даже появилась Центральная школа карате. А затем лавочку прикрыли, начались гонения. В этом же мире ничего подобного не происходило. Никаких перегибов, всё цивилизованно, под контролем. При этом все мастера восточных стилей учтены, внесены в соответствующие базы. Собственно, так я и узнал о существовании Виталика.

Не скажу, что текущий состав — предел моих мечтаний.

Хотелось бы иметь парочку технарей-компьютерщиков, ещё десятка два бойцов, второго рунного мастера и спецов техподдержки. Не помешал бы опытный инструктор наподобие моего павшего учителя. Чтобы выискивал подходящих менталистов, обучал и вводил в строй. Да и что это за отдел, в котором всего один анимансер? Причём шансы отыскать второго стремятся к нулю…

И да, мне потребуются водители броневиков.

Вместе с самими броневиками.

А броневики должны быть защищены рунами, чтобы продвинутые эмиссары не распотрошили их своими когтями. Эти могут.

Но, увы, это лишь мечты.

Народ собрался и ждал приветственной речи.

Я отвлёкся от былых воспоминаний и вернулся в реальность. По идее, народу достаточно, чтобы говорить о создании спецотдела. Необходимый минимум, если нам предстоит вылавливать эмиссаров поодиночке. И совершенно недостаточно для эффективной борьбы с Шестой колонной. Ладно, Москва не сразу строилась.

— Здравствуйте, товарищи! — громко произнёс я. Воцарилась тишина. — Напомню, что меня зовут Владленом Громовым, и я ваш новый руководитель. Добро пожаловать в «Грань».

Раздались жидкие аплодисменты.

— Все вы успели получить допуски, перевелись из своих подразделений и управлений, практически уладили необходимые формальности, — я сделал небольшую паузу. В моём мире всё это заняло бы несравненно больше времени. А тут — автоматизация, нейросети, цифровое государство. — И мы сейчас можем говорить откровенно. «Грань» — это спецподразделение по борьбе с эмиссарами, вселяющимися в тела людей и перекраивающими их… в соответствии со своими задачами.

— Можно вопрос? — поднял руку Михайлов.

— Слушаю.

— Изначально речь шла о каких-то… монстрах. Я думал, это инопланетные хищники. А тут всё как-то усложнилось.

Я кивнул:

— Усложнилось. Теперь вы обладаете полнотой допуска, и я могу говорить правду. Мы столкнулись с существами, которые умеют путешествовать через… нематериальный план реальности… вселяться в обычных людей и запускать необратимые изменения в их организмах. Иными словами, начинается полная трансформация, разбитая на стадии.

— Получается, они разумны? — раздался голос Зиминой.

— Именно так и получается, — кивнул я. — Скажу больше: речь идёт о воплощениях некродов в нашем мире. Эта раса не пользуется порталами, но с их вторжением по факту мы уже столкнулись.

Нравится мне эта реальность.

Когда мне подобное задвинул учитель, открывший дорогу к умениям анимансера, у меня глаза на лоб вылезли. А эти сидят, хмурятся, но в целом… Принимают. А всё потому, что живут на планете с менгирами, порталами и прочими повсеместными чудесами.

— А теперь, — продолжил я, — мы поговорим о том, как их убивать и допрашивать.