Вперед в СССР! Том 3

Глава 4

Кажется, я начал понимать интерес эмиссаров к менгирам. Обелиски служили не просто источниками магии, но являлись чем-то вроде проводников, связующих звеньев между мирами. Они лезли к нам из некоего иного измерения, куда некроды, видимо, очень хотели попасть. Возможно, их экспансия в другие миры была не просто империалистической. Похоже, галоды искали менгиры. И вот, наконец, нашли! В нашем мире. И теперь больше всего им хотелось проникнуть сюда и открыть себе дорогу на Землю, чтобы захватить обелиски. И, судя по всему, они знали, что с ними делать. Учитывая религию и философию некродов с их культом смерти, нетрудно догадаться, что ничего хорошего.

И мой отец подозревал что-то подобное. Он вплотную приблизился к пониманию природы менгиров, осознавал, что они — лишь вершины айсбергов, остальная часть которых кроется в ином измерении, о котором здешние одарённые и учёные даже не подозревают. И он пытался «услышать» обелиски. Расшифровать их послания. Для этого и таскал сына к менгиру. Похоже, мой носитель был не таким уж и обычным парнем, как я считал до сих пор. Владлен Громов мог слышать обелиски, и его отец пытался использовать этот Дар.

Почему же он не довёл исследования до конца? Зачем совершил предательство? Ведь он понимал, что это положит конец его работе.

На эти вопросы я найти ответы не мог. Пока не мог. Но должен был. Потому что галоды явно опережают нас в плане понимания того, для чего служат менгиры, и как их можно использовать. Начинать с нуля — потеря времени. Если даже мой отец проводил исследования тайно, он не мог не записывать результаты. Учёные просто так не делают. Возможно, они спрятаны им, а может, хранятся в КГБ или иной схожей структуре. И к ним нужно получить доступ, причём, как можно быстрее. Вот только для этого нужны аргументы, которые однозначно и неоспоримо докажут местной бюрократии: работу необходимо продолжить! Либо же, если она идёт, пусть поделятся. В конце концов, мы в одной лодке.

Спецотдел должен помочь мне отыскать эти аргументы. И моё подсознание — тоже. Кто бы ни спрятал результаты исследований менгиров, он поставил мне блок. А значит, в моей голове было, что прятать. То, что сейчас в моих руках — лишь малая часть, ниточка, ведущая к истине. Я это чувствовал. А может, надеялся. Но надо искать. Надо.

Завершить чтение документов я не успел: стук в дверь заставил прерваться. Свернув на компьютере окна, я открыл и замер на пороге, глядя сверху вниз на приземистого, кругленького мужичка с венчиками курчавых волос над мясистыми, торчащими ушами. Маленькие серые глазки буквально утопали в складках век, нос был крошечным и походил на розовую кнопку, а рот улыбался широко, как будто я встретил не незнакомца, а старого друга, с которым не виделся несколько лет.

— Приветствую, мой дорогой товарищ! — с ничем не оправданным энтузиазмом воскликнул коротышка, бесцеремонно хватая мою правую руку обеими своими и принимаясь её яростно трясти, глядя мне в глаза. — Соратник и коллега! Безмерно счастлив с вами познакомиться! Корней Максимилианович Бурундуков, к вашим услугам.

— К каким ещё услугам⁈ — опешил я, не понимая, что происходит.

Попытался высвободить ладонь, но коротышка держал на удивление, крепко. И выпускать не собирался.

— О, вас не предупредили? — расстроился он. — Я ваш водитель. По статусу вам теперича полагается. Приказ свыше! — и он воздел указательный палец в потолок, состроив одновременно торжественную и загадочную мину.

Я воспользовался тем, что он поднял одну руку, чтобы, наконец, высвободиться.

— Владлен Громов. А…

— О, я в курсе, — перебил Бурундуков, лыбясь изо всех сил. — Вы теперь большой начальник, мой друг. Так приятно видеть, как молодеют управленческие кадры! Молодым везде у нас дорога, да?

— У вас документы какие-нибудь есть? — быстро вставил я, воспользовавшись тем, что мой собеседник сделал паузу, дабы вдохнуть воздуха.

— А как же! — обрадовался Бурундуков. — И приказ о назначении при себе имеется. Вот, извольте полюбоваться.

И он всучил мне в руки извлечённое из внутреннего кармана пиджака удостоверение сотрудника КГБ и изрядно помятый листок. Пока я изучал написанное, печати и автограф Козлова, Бурундуков переминался с ноги на ногу, сверля меня взглядом. Что весьма нервировало.

Аксёнов с любопытством наблюдал за этой сценой, но не вмешивался.

— Вроде, всё в порядке, — сказал я, возвращая водителю бумагу и удостоверение.

— Конечно, в порядке, — жизнерадостно кивнул Бурундуков. — Мы же в святая святых. Что тут может быть не в порядке? С улицы посторонний не вломится.

Небрежно запихав приказ и удостоверение обратно в карман, он быстрым движением поправил пёстрый галстук и неожиданно подмигнул.

— Вы как, товарищ Громов, машинку-то посмотреть не желаете? Экипаж — чистый зверь! Зверюга даже. Ценят вас, похоже. Не хотят, чтоб грохнули.

— Какую машину? — поинтересовался я.

— Так ту, на которой мне возить вас отныне велено. В гараже она. На подземной парковке. Ждёт не дождётся, пока вы её опробуете. Я вот уже прокатился, чтобы попривыкнуть.

— Предлагаете спуститься? — спросил я.

Так-так, видели мы такие сцены в фильмах. На подземных парковках никогда ничего хорошего не случается. Особенно если тебя туда заманивают конфеткой. Ну, или новой крутой тачкой.

— Ну подняться туда точно не получится! — хохотнул Бурундуков. — Так что, идём? Или у вас тут дел невпроворот?

Конечно, здесь меня вряд ли в ловушку тащат. Но если вдруг да, то лучше разобраться с этим сразу.

— Хорошо, показывайте своего зверя, — кивнул я, выходя и закрывая дверь.

— Отлично-отлично! — обрадовался коротышка. Даже подпрыгнул немного на месте. — Вам понравится! Никакой враг не подберётся.

— Так уж и никакой?

Бурундуков воздел пухлые ладошки, словно сдаваясь.

— Ладно, поймали! Каюсь, грешен — преувеличил. Конечно, на каждый хитрый болт… или наоборот. В общем, при желании что угодно раздолбать можно, но машина хорошая. Надёжная. Да вы и сами скоро увидите. За мной, дорогой мой товарищ!

И он устремился по коридору, нисколько не сомневаясь, что я последую за ним. Бурундуков не был похож на вражеского агента. Если честно, то вообще ни на какого агента он не смахивал. Коротышка казался в этих стенах просто парадоксом. Если я и представлял себе сотрудников спецслужб, то совсем не так. Да и те, которых я видел, были, в основном, громилами. Трудно было поверить, что этот колобок приставлен ко мне, пусть даже и водителем. Про его манеру речи вообще молчу. Он словно собирал её из самых разных стилей, не отдавая предпочтения ни одному. Советские обращения в его исполнении звучали, как издёвка. Хотя сам он едва ли это осознавал.

Догнав его в коридоре, я зашагал рядом. Бурундуков наградил меня лучезарной улыбкой.

— Знаю, что вы думаете, дорогой товарищ, — заявил он, не сбавляя темпа, что при его комплекции казалось удивительным. — Как такой увалень может быть в КГБ, да? Признавайтесь, начальник, закралась вам в головушку такая мысль?

Я невольно усмехнулся.

— Угадали.

Бурундуков понимающе кивнул.

— За честность — спасибки. Привыкший я. Вы на внешность не глядите. Некоторым мускулы без надобности. Меня ведь к вам не телохранителем поставили. А водила я классный. С опытом и стажем. Плюс порталы открывать умею. Иногда избежать драки важнее, чем победить в ней. Так что будем с вами рассекать по городам и весям с ветерком, — и он снова обезоруживающе подмигнул.

— Что ж, рад слышать, — ответил я. — В любом случае, Виктору Викторовичу виднее.

Бурундуков быстро закивал — как игрушка, которую устанавливают на приборной доске автомобиля.

— Вот-вот, не нашенское это дело, — сказал он. — Начальство знает, кого куда определить.

В этот момент мы остановились перед лифтом, и коротышка ткнул пальцем в кнопку вызова.

— Про вас тоже будут говорить, что не по годам должность, — заявил он доверительно. — А вы внимания не обращайте. Главное ведь как себя покажешь. Тогда и злые языки прикусятся. Верно я говорю, товарищ Громов?

— Думаю, да.

Двери лифта раздвинулись, и мы ступили в кабину. Бурундуков нетерпеливо застучал по кнопке подземной парковки, обозначенной как нулевой этаж.

— Я раньше сам на оперативной работе был, — поделился он, когда двери закрылись, и лифт двинулся вниз. — В поле трудился, на земле. Награды имею даже. Только после ранения пришлось прыть поубавить. Вот и раздался малость, — он с улыбкой постучал себя по округлым бокам. — Так что мне вашим водилой быть очень даже кстати. Подрастрясу жирок. А то в кабинете уже никакой мочи сидеть нет. Я уж просил-просил меня куда-нибудь пристроить, чтоб моцион был, да никак не отвечали на мольбы мои. И вот — вы. Подарок судьбы прямо.

— Ну, машину водить — так себе упражнение, — заметил я с улыбкой. — Да и приключения особые в ближайшем будущем не ожидаются.

— А они никогда не ожидаются, — вдруг серьёзно ответил Бурундуков. — А потом — раз! И вот ты уже с простреленным коленом. Или ещё чем-нибудь малоприятным. Приехали, кстати!

Двери, и правда, открылись, и мы вышли в подземный паркинг, забитый машинами.

— Сюда, начальник, — неистово махая рукой, как будто мы были в толпе, и я рисковал заблудиться, мой провожатый устремился между рядами автомобилей направо.

Идти пришлось недолго. Через десяток метров я увидел внушительный чёрный броневик с эмблемой КГБ, массивными колёсами и тонированными стёклами. На первый взгляд, машина напоминала угловатую черепаху. Только вот ездила, наверное, пошустрее.

— Вот и он! — гордо указал на автомобиль Бурундуков с таким видом, будто лично создал броневик. — Модель «Зубр». Выдерживает прямое попадание авиационной ракеты.

— И стёкла? — спросил я, обходя автомобиль.

Выглядел он, и правда, потрясно. Даже трудно поверить, что мне предоставили его в личное пользование. Похоже, меня, и правда, ценили.

— Обижаете, товарищ, — расплылся коротышка.

— А колёса?

— Сплошная огнеупорная резина, так что не лопнут и не сгорят. Но порвать, конечно, можно. Это минус, признаю.

— Тяжёлая штука, наверное.

— Четыре тонны.

— Ого! Я думал, больше.

— Специальная композитная полимерная броня. Облегчённая.

— Прямо супергеройская тачка какая-то. Сколько выжимает?

— Разгоняется медленно, зато двести выдаёт.

— Небось ещё и летает?

— Это уж как положено, — кивнул Бурундуков. — И, кстати, весьма маневренная. Я опробовал оба режима. Вам не предлагаю. Всё-таки, моя работа.

— А я бы не отказался.

— К такой крошке привыкнуть надо.

— Так вы ж сами сказали, что только раз на ней погоняли.

— У меня опыт.

Я не стал продолжать эту дискуссию, но про себя решил, что непременно потренируюсь водить этого чёрного монстра.

Вместо этого сказал:

— Значит, вас приписали к спецотделу?

— Именно так. И меня, и малышку эту. Оба поступаем в ваше распоряжение, дорогой товарищ Громов. Так что приказывайте — не стесняйтесь.

Я прикинул, не вернуться ли почитать выданные мне бумаги, но, кажется, в них ничего конкретного не было, так что можно и отложить. Да и график тренировок нарушать не хотелось. Хоть меня, в некотором смысле, и повысили, но обучение никто не отменял.

— Едем в академию, — сказал я. — У меня скоро по расписанию лекции и практические занятия. Пропускать нельзя.

Коротышка с готовностью кивнул.

— Ни слова больше, начальник! Я вас понял. Запрыгивайте — домчу с ветерком.

Внутри «Зубра» оказалось не так просторно, как можно было подумать, глядя на броневик снаружи.

— Маловат салон-то, — заметил я.

— Так тут столько оружия понапихано, — отозвался Бурундуков, заводя мотор. — Настоящий арсенал на колёсах. Это ж изначально как штурмовая машина проектировалось. Это уж потом такой вот гражданский вариант создали. Но огневая мощь у нас — ого-го! Надеюсь, не пригодится, конечно. Я ещё не во всём разобрался, тем более. Но сделаю — зуб даю. Пристегнитесь, дорогой коллега. Безопасность допрежь всего.

С этим я был полностью согласен. Едва накинул ремень, тачка тронулась и покатилась между рядами припаркованных машин к выходу. Как только выбрались на дорогу, Бурундуков прибавил газу, и мы помчались вдоль домов, ловко обходя попадавшиеся по пути автомобили.

— Мягонько идёт, да? — проговорил мой водитель, скалясь в лобовое стекло. — Отличная подвеска. Никакие ухабы не страшны. Надо будет за городом погонять.

Вскоре мы выбрались на шоссе. Подгадав момент, когда перед нами не будет машин, Бурундуков небрежно повёл рукой, и в воздухе открылся переливающийся разными цветами портал. Коротышка втопил педаль газа, «Зубр» рванул вперёд и через три секунды влетел в пространственную аномалию.

Оказались мы недалеко от академии. Что говорило о немалом уровне Дара моего водителя. Я взглянул на его лацкан, но рангового значка не заметил. Хм, странно. Большинство одарённых носило свои метки с гордостью. Может, Бурундуков скрывал свои способности?

Доставил он меня прямо к жилому корпусу. Сказал:

— Телефончик запишите, товарищ. Чтобы вызывать меня, аки Сивку-Бурку. Позовёте — и явлюсь. На быстрый набор поставьте, если угодно послушать моего совета.

— Так и сделаю, — пообещал я.

Обзаведшись номером водителя, я вылез из машины, и «Зубр» немедленно тронулся в обратный путь.

В корпусе меня встретил Булкин.

— Видел, на чём ты приехал, — сообщил он. — В окно. Нефиговая тачка! Откуда такая?

— Выдали во временное пользование, — ответил я уклончиво.

— Темнишь ты, Влад, — укоризненно произнёс Булкин. — Ну, да ладно. Если секрет, то не лезу. Тебя Потапова искала. Недовольна была, что не нашла.

Я проверил вызовы на планшете, но ни одного не было. Хм… Ну, значит, не срочно. Зато подходило время занятий с Кадахмирой, так что я отправился перекусить в столовую, а затем — сразу в отведённую нам аудиторию.

Орочиха была на месте. Взглянула на часы.

— Ты вовремя, — сказала она недовольно. — Что я тебе говорила о пунктуальности?

— Простите, товарищ. Виноват.

— Может, для тебя это мелочи, но в нашем мире такое пренебрежение традициями создаст тебе не самый лучший образ. Ладно, садись. Начнём с лекции о культурных ценностях. Ввернёшь при случае в разговоре, чтобы сойти за умного. Наши обожают, когда люди интересуются такими вещами.

Спустя час Кадахмира предложила перейти к ментальному внедрению с ускоренным языковым курсом, но я отказался.

Не хотел, чтобы в моей голове кто-то или что-то лишний раз копалось. В ней важные сведения, и её нужно беречь. Вместо этого получил доступ к виртуальной обучающей среде, работающей в процессе сновидения. Это было менее эффективно, но и безопасность выше.

Когда занятие закончилось, Кадахмиры в аудитории не было. Очевидно, орочиха оставила меня одного и отправилась по своим делам. Оставив оборудование, я отправился поужинать, а остаток дня провёл, перечитывая материалы лекций, что у меня были, и заучивая лексику гратхов. В общем, зря времени не терял.

Около десяти объявилась Потапова. Потащила меня на полигон отрабатывать виртуальные поединки. О том, зачем искала днём, не сказала ни слова. Зато загоняла знатно. В свою комнату я ввалился едва живой. Принял душ, залез в кровать и сразу вырубился.

Утром меня разбудил настойчивый телефонный звонок. Это был Козлов.

— Слушаю, — проговорил я, принимая вызов.

— Влад, жду тебя в Управлении, — без предисловий объявил шеф. — Приезжай, как сможешь.

— Есть, — в тон ему ответил я.

На завтрак времени явно не было, так что я навестил ванную комнату, оделся и вызвал Бурундукова. Водила явился через две минуты после того, как я вышел на крыльцо. Даже дверь мне открыл.

— Милости прошу, начальник, — проговорил он, лыбясь. — Куда едем?

— В Управление.

— Понял-принял.

Хлопнув дверью, коротышка запрыгнул на место водителя и дал по газам. Мы покатили к воротам академии.