Вперед в СССР! Том 3

Глава 2

Отпустило меня довольно быстро.

Минут через десять, как я выяснил позже.

По комнате деловито сновали спецназовцы в камуфляже и дыхательных масках, переговариваясь по рации. Крупные, с идеальными пропорциями ребята. Новы, догадался я.

Телохранитель уже исчез.

Менталиста рывком подняли с пола и потащили из комнаты. Он едва передвигал ногами, но огромные новы будто не чувствовали веса его тела и волокли, будто пушинку. В таких руках не забалуешь.

Я пошёл следом, ибо оставаться в номере смысла не было.

В коридоре встречались полностью экипированные сотрудники спецназа — контролировали, чтобы обитатели пансионата не выскакивали из своих комнат и не мешали операции.

На улице я увидел Козлова. Он стоял, прислонившись к чёрной волге, и обмахивался старомодной шляпой. Кивнул мне и показал на заднюю дверцу. Мол, садись.

— Здравия желаю, Виктор Викторович. Какими судьбами?

— Чем-то недоволен? — притворно удивился Козлов. — По-моему, мы поспели очень вовремя. К чему, кстати, эта самодеятельность? Почему не сообщил об обнаружении дислокации агентов противника?

— Хотел убедиться, что след не ложный.

— Ну-ну. Молодой ещё, кровь горячая. Нельзя так, Влад. Зря рисковал. А тебя мы через камеры наблюдения с помощью нейросетей вычислили. Забыл, что ты теперь под присмотром? Обещали тебя беречь — и вот, стараемся. Хоть ты нам и мешаешь: на рожон лезешь, геройствуешь. Ладно, есть разговор. Откровенный. Сядем в машину.

У меня ещё кружилась голова, но газ быстро выветривался.

Когда мы забрались на заднее сиденье, Козлов приказал водителю выйти, и мы остались вдвоём.

— В общем, дело вот какое, — начал Козлов, чуть помолчав. — Попытался я пробиться к досье на твоего отца, Влад, и потерпел фиаско. Что, если честно, поначалу показалось мне довольно странным. Но потом меня пригласили в один высокий кабинет, спросили, зачем я лезу, куда не просят, а затем доступно объяснили, что отец твой занимался, как ты уже догадался, сверхсекретными исследованиями в сфере взаимодействия с менгирами. И что получить доступ к материалам его дела нельзя — не мой уровень. Посоветовали вообще забыть об этом, ибо грифы безопасности там такие, что… В общем, похоже, работа ведётся по данному направлению по сей день. Но это так, мои догадки. Короче, ничего мы этим путём не узнаем.

И Козлов внимательно уставился на меня, словно ждал, что я прочитаю между строк.

— А каким узнаем, Виктор Викторович? — спросил я. — Вы же к этому клоните?

— Клоню, — согласился мой собеседник. — Есть другой способ понять, чем твой отец занимался. Это ты.

— Мои воспоминания, — кивнул я.

— Тебе уже удалось кое-что вытащить. Наверняка в твоей голове есть что-то ещё.

— Боюсь, нет. Насколько я помню, отец меня брал к менгиру всего однажды. И…

— Ты не торопись делать выводы, — перебил Козлов. — Может, и не однажды. Надо в памяти получше покопаться. Понимаешь?

Я задумался. А ведь, и правда: кто-то поставил моему носителю мощные блоки, которые я снять пока не в состоянии. Кто знает, что там, за ними? Может, видение, которое мне удалось откопать в своей голове, — лишь вершина айсберга.

— Если я был частью программы исследований, то почему меня вот так легко оставили в покое?

— А вот это — очень хороший вопрос, — серьёзно ответил Козлов. — Правильный. Думаю, есть вероятность, что твой отец привлекал тебя неофициально. И записей либо не делал, либо уничтожил их. Потому что не хотел, чтобы ты стал вроде лабораторной мышки. Сидел за стеклом, как тот монстр, которого ты изучал недавно. Так что ты, Владлен, можешь знать куда больше, чем тебе кажется. И это, с одной стороны, очень любопытно, но, с другой, опасно. Понимаешь?

Я кивнул. Что имел в виду Козлов, было очень даже ясно. Любая информация, касающаяся исследований моего отца и оставшаяся в памяти Владлена Громова, являлась секретной. Государственной тайной, так сказать. Права доступа к которой ни я, ни Козлов не имели. Такая вот дилемма.

— Я пока не знаю, как поднять воспоминания, но постараюсь над этим поработать.

Козлов кивнул. Затем кашлянул в кулак и сказал:

— Есть ещё кое-что. Насчёт твоего отца. Я покопался в архивах и не смог найти никаких данных о статье, по которой его осудили. Факт применения расстрельного пистолета тоже не зафиксирован. При этом все сведения о твоём отце изъяты из общего доступа — как будто кто-то тщательно прошерстил ОГАС. А ведь он был крупным учёным, о нём должны были писать.

— И что это значит? — спросил я.

Козлов повертел в руках шляпу.

— Не знаю. Но дело очень странное.

С этим, конечно, не поспоришь. В голове всплыли слова собеседника о том, что исследования ещё продолжаются. Без ведущего сотрудника? Хм… И о расстреле нет никаких зафиксированных сведений. И это — в госструктурах, где записывается всё. Бюрократию-то никто не отменял. И чтобы не сохранилось никаких документов о человеке, обвинённом официально… Нет, это бред какой-то. Но этот бред очень хорошо укладывался в общую схему, если вспомнить показания литовского агента.

— Ты, Владлен, в это дело лучше не лезь, — сказал Козлов, прервав мои размышления. — Через мою голову, по крайней мере. И если что вспомнишь, никому другому ни слова. У нас сейчас с тобой насущная проблема имеется — твари эти иномирные. С ними разобраться надо. И не хотелось бы, чтоб этому что-то помешало.

— Я вас понял, Виктор Викторович. Конечно, отдел — важнее всего. Не беспокойтесь.

Мой собеседник кивнул с облегчением.

— Рад, что мы находим общий язык. И одинаково понимаем приоритеты. Тогда не задерживаю. А если что прояснится, я тебе сообщу.

В этом я очень сомневался. Как в том, что Козлову удастся что-то выяснить, так и в том, что он поспешит делиться со мной информацией. Но озвучивать это я, конечно, не стал. Незачем. На данный момент единственный потенциально доступный источник сведений — моя память. Вернее, память моего предшественника. Вот в этом направлении и надо работать. Да, сейчас мне не снять блоки. Но со временем я с ними справлюсь. Нужно только восстановить свои способности в полном объёме.

Распрощавшись с начальником, я сел на аэробайк и погнал в академию. Что бы ни случилось в пансионате, занятий моих никто не отменял. А я и так провёл много времени за пределами лагеря.

Кадахмира скинула мне на планшет кучу учебных материалов по её реальности. Культура гратхов была весьма сложна для восприятия, так что большую часть сведений приходилось просто заучивать и повторять, чтобы хорошенько усвоить. За период взаимодействия с СССР многие традиции претерпели изменения, став неким синтезом. По сути, цивилизация гратхов пребывала в переходном состоянии. Что-то казалось диким по современным меркам, что-то выглядело вполне знакомым.

Больше всего меня интересовала природа магии этого мира. Менгиров там не было, а вот пси-способности имелись. И шаманов было довольно много. Разумеется, данное явление тщательно изучалось, так что я мог ознакомиться с несколькими теориями. Правда, пока не доказанными.

Насколько я понял, проштудировав материалы, наиболее убедительной в учёных кругах считалась версия, что магия мира гратхов происходит от излучения их звезды с замысловатым и длинным названием, до сих пор считающейся божеством. Чем-то верования орков напоминали мифологию майя с культом Кетцалькоатля, солнечного божества, борющегося с тьмой. Жертвы звезде, правда, официально гратхи больше не приносили. Во всяком случае, в городах. Хотя случаи ретроградности имелись. Их осуждали, но религию просто так не отменишь. В кочевых же племенах традициям следовали по полной программе. Кровь лилась рекой, так сказать. Иными словами, разница между советскими городами и консерваторами была огромной. По сути, цивилизация орков пребывала в состоянии гражданской войны. И весьма беспощадной. Преимущество, разумеется, было у тех, кто вступил в союз с людьми. Но «отсталых» было больше. И конца-края этой мясорубке в ближайшем будущем не предвиделось.

Чтобы сделать перерыв, я взял очки виртуальной реальности. Чтение чтением, но одного его мало, чтобы составить более-менее приемлемое представление о том, куда мне предстояло отправиться. Вспомнилось: когда я проходил испытание в баре, очень хотел выйти наружу и поглядеть на город гратхов. Вот теперь я и решил устроить себе экскурсию. Выбрал столицу — Трурмтханг. Город, основанный на месте древнего места поклонения богу солнца, а за последние десятилетия, после переноса в него столицы и близости к межмировому порталу, основательно разросшийся, так что теперь мог считаться мегаполисом. Символ идущего в мире орков процесса индустриализации, так сказать.

Меню перед глазами задрожало, появилась надпись, оповещающая о загрузке локации. Пришлось подождать почти минуту. Видать, экскурсия была довольно объёмной.

Наконец, картинка сменилась, и я понял, что нахожусь посреди огромной площади, выложенной жёлтыми плитами. Похоже на песчаник.

Ярко светило большое солнце, так что кожа сразу ощутила идущий от него жар. Сколько здесь вообще градусов по Цельсию? Не меньше тридцати. Наверное, даже больше. На лбу мгновенно выступила испарина.

Справа имелся внушительный фонтан. Четыре могучих изваяния гратхов держали что-то вроде цистерны, из которой в небо бил скромненький водяной зонтик.

Оглядевшись, я увидел длинные дома, окружавшие площадь, и светло-жёлтый зиккурат, на плоскую вершину которого вела широкая лестница. Ну, прямо картинка из сюжета про цивилизацию майя. Почти. Эта пирамида была гораздо больше, да и материал, из которого её построили, больше напоминал сооружения Гизы.

На площади почти никого не было. Если не считать группы людей — явных туристов. Их вела за собой женщина в соломенной широкополой шляпе и тёмных очках.

Перед глазами возникла и призывно замигала надпись: «Включить аудиогид». Вытянув руку, я коснулся виртуальной кнопки, и в ушах тотчас раздался поставленный мужской голос:

— Добро пожаловать в Трурмтханг, политическую и культурную столицу наших советских друзей! Благодаря тому, что был основан на месте отправления религиозного культа, является настоящим сокровищем архитектуры. Вы находитесь на главной площади, получившей название в честь одного из первых вождей гратхов — Каэздры Бардахмара, правившего в период Второго Царства. Скульптурная композиция была установлена гораздо позже, а двенадцать лет назад превращена в фонтан. Вода для него подаётся прямо из…

Слушая аудиогида, я двинулся в сторону зиккурата. Голос продолжал вещать про фонтан, площадь и здания вокруг, щедро вставляя в речь даты и имена правителей, скульпторов и архитекторов, но, когда я оказался достаточно близко к храму, вдруг резко переключился и заговорил о пирамиде:

— Место священных жертвоприношений солнцу возникло одновременно с основанием города, но множество раз перестраивалось. В нынешнем виде зиккурат появился тысячу четыреста тридцать один год назад и с тех пор значительных изменений не претерпевал. Периодически осуществляется текущий ремонт, не меняющий облик сооружения. Внутри расположены помещения, где прежде проживали и отправляли религиозные ритуалы жрецы и шаманы. Теперь же там устроен музей. Вы можете осмотреть богатую экспозицию предметов солнечного культа, а также посетить краеведческий отдел, где представлены древние орудия труда и предметы быта.

Судя по всему, аудиогид вещал о том, рядом с чем оказывался экскурсант. Что ж, довольно удобно.

В музей я решил не идти. Не так это важно для моей цели. Вот город осмотреть — дело другое. Это может пригодиться. Так что от храма я двинулся вдоль широкой улицы.

Дома были, в основном, невысокие, только иногда попадались строения больше девяти этажей, и они сразу бросались в глаза. Архитектура выглядела очень неравномерной: стоило чуть отойти от площади, и среди явно древних сооружений замелькали современные, в классическом монументальном стиле. Отовсюду веяло добротностью и надёжностью.

К моему удивлению, на улицах попадалось довольно много людей и гномов. Явно не туристов, а постоянных жителей.

Меня заинтересовал транспорт. Личных автомобилей было немного, и они отличались высоким клиренсом и простым, даже примитивным дизайном. Этакие угловатые брутальные вездеходы. Среди них время от времени проезжали автобусы и троллейбусы, полупустые. Судя по всему, большая часть обитателей столицы находилась на рабочих местах.

Один раз мне встретилась колонна орков-пионеров в алых галстуках и пилотках. Впереди гордо вышагивал вожатый с надраенным до блеска горном.

Свернув за угол, я увидел милицейский патруль: на противоположной стороне улицы затянутые в синюю форму с белыми портупеями и кобурами орки в фуражках ритмично мерили ботинками тротуар, зорко поглядывая по сторонам.

Повсюду трепетали на ветру красные флаги и знамёна, на домах и поперёк улиц были растянуты лозунги, дома украшала массивная советская символика с преобладанием звёзд, серпов и молотов. Также тут и там мелькали огромные портреты важных гратхов в костюмах и военных мундирах с множеством орденов и медалей. Из расположенных на углах зданий и фонарях репродукторов лилась негромкая музыка — кажется, марш.

Монорельсовых дорог мне не попалось, а вот станция метро встретилась. Походила она на богатырский шлем со стеклянными дверями. Интересно, сколько в городе веток?

Я как раз намеревался зайти в павильон, чтобы изучить схему местного метрополитена, когда в уши ворвался знакомый сигнал. Аудиогид немедленно замолчал.

Пришлось завершить экскурсию и стянуть шлем виртуальной реальности.

Меня вызывала Потапова.

— Алло, — проговорил я, ответив на звонок.

— Чем ты там занят? — осведомилась инструктор. — Прохлаждаешься?

— Никак нет, товарищ Потапова. Изучаю столицу гратхов. Путём виртуальной экскурсии.

— А, это дело хорошее. Я, правда, без понятия, в какой город тебя отправят. Ай, неважно: мегаполисы у них все плюс-минус похожи. Отвлекись. Пора заняться отработкой поединков.

— А вы с товарищем Кадахмирой так уверены, что мне придётся драться? — спросил я.

— Надеюсь, что нет. Но ты должен уметь сохранить свою жизнь. Заменить тебя будет проблематично.

— Всегда уважал прагматичный подход.

— Ты, Громов, сарказм прибереги для другого случая. Дуй на полигон. Я уже всё подготовила.

— Слушаюсь.

Спустя десять минут я уже был на месте. Под куполом полигона парил перемигивающийся огоньками проекционный шар. Потапова поманила меня в центр зала.

— На этот раз тебе придётся драться с мужчиной, — предупредила она. — Программа имитирует поединок чести. Так что держи.

Она вручила мне белую пластиковую палочку длиной в полметра. На конце виднелся голубой индикатор.

— Что это такое? — спросил я, вертя непонятную штуковину в руках.

— Играл когда-нибудь в теннис или гольф с компьютером?

— Нет, но, кажется, понял, о чём речь. Это виртуальный меч?

Потапова кивнула.

— Длина соответствует среднему размеру клинка для дуэли. Наносит колющие и режущие удары. Готов?

— Всегда готов.

— Молодец.

Шушаника отошла подальше и активировала проекционный шар.

Тотчас вокруг меня возник большой зал с высоким потолком и дощатым полом. На нём имелась белая разметка, отдалённо напоминавшая хоккейную, только побольше.

В паре метров передо мной стоял одетый в спортивный костюм здоровенный орк с красным ирокезом и острыми зубами. Вид у него был свирепый. В правой руке он сжимал короткий клинок вроде того, что оказался у меня вместо пластмассового стика.

Справа у стены стоял ещё один гратх в полосатой куртке рефери.

— Участники поединка начинают по моему сигналу! — зычно проревел он, поднимая лапищу. — Поехали!

Принести извинения и примириться, как было принято в человеческих дуэлях прошлого, никто и не подумал предлагать.

Едва раздался сигнал к началу боя, мой противник с воинственным рёвом рванул вперёд, как самосвал, пригнулся, сшиб меня с ног, навалился сверху и стремительным ударом клинка пригвоздил к полу!

Боль пронзила грудь, да так, что в глазах потемнело.

Вашу ж мать!