Второгодка. Книга 7. Час гнева

13. Милая юная девочка

Жизнь часто преподносит сюрпризы — хорошие и не очень, приятные и неприятные. Неожиданности задают векторы, бросают из стороны в сторону, заставляют шевелиться, напрягать мозги и бежать, бежать, бежать. Практически, как в боевике…

Учитывая, что Никитос, когда увидел меня, выходящим из квартиры Сергея Сергеевича, сразу допёр, кто был автором разоблачительных статей и откуда этот автор черпал вдохновение и информацию, можно было попытаться развить эту мысль.

Например, так. Сейчас Никитосом вплотную занимался Садык, поэтому было вполне возможным, что подследственный поделился этим открытием со своим старым боевым другом. Очень даже возможным. А значит, скорее всего, эти дерзкие люди в штатском были посланы именно Садыком.

— Что-то случилось? — спросила Настя.

— Ну так… нет… всё нормально, — кивнул я. — Не беспокойся, сейчас только звоночек сделаю.

Я сразу же набрал номер Чердынцева, чтобы запросить встречу.

Телефон долго не отвечал, и я уж хотел сбросить звонок, когда наконец-то на том конце раздался голос.

— Слушаю, — ответил Чердынцев.

— Александр Николаевич, добрый день.

— Прошу прощения, — отчеканил он казённым голосом. — Я сейчас занят.

— Я понял. Но есть один вопрос. Больно уж срочный.

— Я же сказал, сейчас не могу говорить. Я перезвоню, как будет возможно. Всего доброго.

Не слишком сердечно. Наверное, был в компании людей, при которых особо не поболтаешь. Например, рядом с Садыком, да и вообще, мало ли там у них всевозможных специалистов, которым на заметку лучше не попадаться.

— Точно всё хорошо? — спросила осторожно Настя.

— Ага, нормально… — кивнул я и показал рукой на приближающийся автомобиль. — Смотри, наша тачка.

Мы загрузились, забрались на заднее сиденье и поехали домой. Настя придвинулась поближе и положила голову мне на плечо, а руку на колено. Я не возражал. Это было бы даже приятно, но сейчас у меня все мысли были немного о другом. Не дожидаясь возвращения домой, я набрал Жанну.

— Жанна Константиновна, добрый вечер. Можете говорить? Не отвлекаю?

— О! Краснов! Ну надо же! Сто лет, сто зим! Не иначе, как понадобилось что-то?

— Да уж, и не говорите, — усмехнулся я. — Время летит. Вон сколько пролетело с нашей последней встречи, да?

— Да-да-да, — одновременно иронично и с укором проговорила Жанна.

— У меня действительно небольшая просьба, Жанна Константиновна.

— Ну ещё бы. Я же сразу догадалась, что это не просто звонок вежливости. Рассказывай, чего ты там желаешь. Слушаю тебя.

— Сергей Сергеевич Сергеев, — назвал я имя.

— Похоже на заклинание. Ты меня заколдовать что ли решил?

— Нет, это реальный человек. Между прочим, выдающийся журналист, прославивший нашу область, потом работавший в Москве. И написавший не так давно много хорошего о работниках, вернее, работницах, а если ещё точнее, об одной работнице вашего ведомства.

— Что-что? — насторожилась Жанна, и я представил, как она нахмурилась.

— Его кто-то взял прямо из дома. Вы бы не могли проверить, не проходит ли он каким-то образом по вашему ведомству? Или может, смежников сможете проконтролировать?

— Нет, смежников я не смогу проконтролировать, — сказала она. — Исключено.

— Ну, тогда своих, хотя бы.

— Хотя бы? — усмехнулась она. — Нет, мне нравится этот парень. Ладно, посмотрю, что можно сделать.

Я убрал телефон и повернулся к Насте.

— Приглашаю тебя на ужин, — тихонько сказала она. — У меня родители в гости ушли к друзьям.

— Настюш, сейчас не получится. Мне тут надо встретиться с человечком. Пойдём я тебя провожу.

Машина, как раз остановилась перед нашим домом. Я не стал отпускать Настю одну и довёл до самой квартиры.

— Ты меня теперь всегда будешь повсюду провожать? — улыбнулась она. — За ручку водить? Я, в общем-то не против.

И мне даже показалось, что улыбка была довольной.

— Посмотрим, посмотрим, — хмыкнул я. — Ладно, Насть, я побежал, а то у меня тут дела возникли.

— Ну, беги. Долго бегать будешь? Позвони, когда вернёшься, я ждать буду. Спать не лягу. Слышишь? Обязательно позвони! Обязательно!

Выскочив из подъезда, я добежал до «Ларгуса» и рванул домой к Сергееву. Миша ждал там. Он открыл дверь и не глядя на меня подбежал к компу. Сел и с очумелым видом замолотил по клавиатуре. В квартире, на удивление, было прибрано, никаких окурков, пустых бутылок и немытых тарелок.

— Михаил, рассказывай, — сразу попросил я.

— Да-да, щас… Щас… Минуточку….

— Что делаешь?

— Да вот… информацию всю из облаков, переношу… с серверов… Там уничтожаю и сохраняю локально. На переносном диске. Перекидываю всё полностью… А там знаешь сколько? С ума сойдёшь… Спецом нацарапал тулзу для этого. Видишь, как пыхтит? Сейчас закончит.

— А у Сергеича-то останется что-нибудь?

— Я ж для него и стараюсь. Это давно сделать надо было, да руки никак не доходили. А вот сейчас, видишь, как бы такая ситуация, что лучше ничего не светить.

— Я понял, — кивнул я. — Можешь какие-то подробности рассказать?

— Да я всё уже рассказал. Это длилось-то всего минуту. Чик-чирик. И повезли. Я сразу тебе позвонил.

— Ну, правильно, молодец. Слушай, Михаил…

Я замолчал.

— Ох, чувствую, какая-то просьба суровая будет, — нахмурился он и оторвал взгляд от экрана компьютера.

— Точно. Ты прямо телепат… Есть одно дело.

— Ну, говори.

— Мне надо хакнуть МВД, областное… — развёл я руками, — найти кое-какие документы и подчистить…

— Ну… попробовать в принципе можно конечно, у нас здесь свой сегмент должен быть, отдельный… — сказал он, почесав в затылке. — Я себе кое-какое оборудование подкупил и проложил… ну, короче, неважно. Ладно, скажи что надо?

Я примерно объяснил, где может быть спрятана информация с моими данными. Хотя, во многом, это было пальцем в небо. За тридцать лет всё могло капитально поменяться….

— Блин, Серёга… задачка та ещё, — покачал головой генсек. — Я, конечно, попробую, посмотрю, но ты же понимаешь, никакой гарантии нет.

— Пусть так, Миш. Сделаешь и получишь золотую звезду героя. Ладно, я тогда пошёл, чтобы тебя не отвлекать.

— А ты на машине? — спросил он, глядя в экран.

— Да, на машине, — кивнул я.

— Подбросишь?

— Подброшу, конечно.

— Тогда подожди немного, а потом отвези меня на базу, чтобы не терять время, потому что мне надо работать из своего логова. Отсюда я ничего не сделаю.

— Замётано.

В общем, он минут десять ещё возился, и потом я повёз его в бункер.

— Может мне посидеть с тобой? — спросил я, когда мы приехали на место.

— Посиди, только тихо, ничего не говори, ладно? Вообще ни звука.

— Не вопрос, а когда примерно можно ожидать результат?

— Ну слушай, ты даёшь! — воскликнул он. — Пока вообще не известно, смогу я войти или нет.

— Хорошо, я понял.

Я уселся на продавленный диван и оглядел его логово, утыканное ящиками с проводами. Всё жужжало, светилось, мерцало. Постапокалипсис нау.

Посидев немного, я поднялся и подошёл к маленькому столику. Включил чайник и тут же услышал:

— Серёга!

— Неужели уже готово⁈ — удивлённо воскликнул я.

— Нет, не получится! — помотал он головой, показав на череду сменяющихся цифр на одном из мониторов. — Не смогу найти, что нужно. Там не одна база, а слоёный пирог. Я вижу, что что-то есть, но не вижу, что именно.

— Блин! — разочарованно воскликнул я и с силой ударил кулаком по ладони.

Забыл про свою небольшую рану и, сжав зубы, застонал от боли.

— Но кое-что всё-таки можно сделать… — подумав, добавил Михаил. — Я попробую положить сервер синхронизации и шлюз авторизации. Устрою рассинхрон. Это вызовет тайм-ауты и конфликты версий. Простыми словами данные никуда не денутся, но система перестанет понимать, какая версия актуальная.

— И-и-и… — растерянно протянул я. — Что нам это даст?

— Нужен человек внутри. Есть у тебя кто-то? Со своим логином, с токеном, с реальным правом доступа.

— Поясни, — попросил я.

— Он зайдёт под своим именем и уберёт всё, что тебе нужно. И всё. Дело сделано.

— А зачем для этого ломать систему тогда? — нахмурился я, соображая над тем, что он сказал. — Действительно, он же может сам всё исправить безо всякого вмешательства. Не допёр я сразу… Ладно, Миш, не будем тогда огород городить.

— Можно и так, конечно, — согласился Михаил, но есть нюанс. — При любом входе в систему сохраняются логи. То есть админ всегда может сказать, кто вошёл, когда, что именно изменил, из какого состояния в какое. И эта информация дублируется, уходит в бэкап, иногда вообще в другой контур. Сохраняется, короче. Поэтому при любой проверке твоего человека спросят, мол, а зачем это вы тут агентурную карточку правили? Почему удалили данные?

— Капец, — покачал я головой. — Вот что значит «цифровой концлагерь». То есть систему хер обманешь?

— Системный сбой сделает твоего парня условно незаметным, — пояснил генсек. — Во время сбоя часть логов не пишется корректно, часть — пишется, но без детализации с пометкой «ошибка синхронизации», контроль версий будет временно отключён. В общем, его никто и ни в чём не заподозрит. Так что, если такой чел имеется, звони ему.

— По телефону я с ним не могу говорить. Надо встретиться. Сможешь дождаться, пока я с ним переговорю?

— Да, давай, жду, — кивнул Мишка. — Я всё равно тут ночевать собирался. У меня есть делишки разные.

— Грязные?

— Они самые.

Объяснять всё по телефону я не мог, надо было договориться о встрече. Я тут же позвонил Петру, но он трубку не взял. И это было очень, и очень хреново.

— Хреново… — покачал я головой и тут в голове моей проскочила мысль. — Ну-ка, ну-ка…

Я позвонил Альфе.

— Алёнка, привет! Это Сергей.

— Ой, Серёжа, привет! — обрадовалась она. — Как дела? Рада тебя слышать. Что новенького? Что на душе?

— Да нормально, Алён, а у тебя как?

— Тоже неплохо, — ответила она, и мне показалось, что голос у неё звучал действительно спокойно и даже как будто радостно.

— Что там, ребёночек не пинается ещё?

— Ой, балбес! Нет, не пинается, ещё не скоро.

— Ну ясно. Ты там правильно питаешься?

— Правильно, — засмеялась она. — Позвонил узнать, что я ем? Рассказать?

— Расскажешь, конечно, но не прямо сейчас. Лен, скажи, пожалуйста, Пётр случайно не у тебя?

— А?.. — растерялась она.

— Петя, спрашиваю, не у тебя?

Было такое ощущение, что она смутилась и размышляет, как мне правильно ответить.

— Мне надо с ним поговорить, — объяснил я. — Алён, у тебя он или нет? Мне очень надо.

— Ну да… — сказала она и добавила тихо, украдкой, — Серёж, ну ты на самом деле неправильно всё понимаешь…

Она как будто оправдывалась.

— Всё совсем не так, как тебе могло бы показаться…

— Да что понимать-то, Лен? Взрослые люди и…

— Нет, погоди, не торопись. Я тебе потом при случае всё расскажу, хорошо?

— Хорошо, если захочешь, расскажешь. Ты же знаешь, мне можно всё что угодно рассказывать. Но сейчас попроси, пожалуйста, чтобы он через пять минут вышел во двор. К подъезду. Мне обязательно надо с ним поговорить. Буквально на пару слов.

— Зачем? Поднимись сюда, если поговорить надо. И что-то мне не нравятся эти разговоры.

— Ладно. Дай ему трубку, пожалуйста.

Она поколебалась но всё-таки послушалась и позвала Петю к телефону.

— Ты чё, с луны свалился? — спросил Романов, когда через десять минут мы встретились у подъезда.

— Вопрос-то с Второгодкой, серьёзный, — покачал я головой.

— Да, блин, Серёга, не накручивай! Не такой уж он и серьёзный. Всё я решу. Ты почему мне-то не позвонил? Алёнку взбаламутил.

— Так вас слушают по-чёрному, — хмыкнул я. — Все разговоры на вашу трубу пишутся. Мне сейчас светить знакомство с вами вообще не в жилу.

— Да с хрена ли меня слушают?

— Потому что у ваших агентов крутые клички.

— Ну, всё, ты меня достал уже своим «Второгодкой»

— Пётр Алексеевич, ладно, это всё лирика. Мне очень нужно, чтобы вы ехали сейчас же на работу.

Он даже не спросил ничего, только глаза вытаращил.

— Короче, мой человек подломит вашу систему, устроит хаос. А вы воспользуетесь и подчистите мою карточку.

— Ты что, охренел такие вещи мне рассказывать?

— А вы подавали в финансовый отдел данные? — прищурился я.

— Подавал, — пожал плечами Романов, мол, а как же… — Там просто выплаты долго идут, поэтому тебе ещё ничего не…

— Да меня не волнуют выплаты, Пётр Алексеевич! — перебил его я. — Мне надо, чтобы вы полностью удалили моё досье. Езжайте на работу и когда будете готовы позвоните вот на этот номер. Он одноразовый и никто кроме вас звонить на него не будет. Хорошо? Скажете, что хотите заказать пиццу, а я отвечу, что вы ошиблись.

Я дал ему бумажку с написанным рядом цифр.

— Сразу после этого я запущу процесс. Договорились?

Я, как мог, объяснил всё, что мне говорил Михаил и Петя посерьёзнел.

— И когда ехать? Прямо сейчас, что ли?

— Ну да, прямо сейчас. Как можно скорее, чтобы не упустить возможность.

— Тьфу! — сплюнул он. — Подведёшь ты меня под монастырь, Краснов.

— Во-первых, никаких имён и фамилий, пожалуйста. А во-вторых, не вы ли сами меня чуть не подвели под монастырь? Я надеюсь, что крот, работающий на Ширяя с Давидом ещё не получил эти данные. Он говорил, что будет иметь информацию через несколько дней. Так что торопитесь, пожалуйста.

— Ладно, — махнул он рукой. — Давай подчистим, раз такое дело. Слушай, Серёга. Хотел спросить у тебя, а чё Алёнка так комплексует? Типа не хочет, чтобы в школе знали, что я… ну типа, ну… что я как бы подстраховываю её? Или что?

— Не знаю, Пётр Алексеевич, — покачал я головой. — Уж я-то точно в школе трепать не собираюсь. Можете, пожалуйста, раз уж едете всё равно на работу, выяснить. Сергеева Сергея Сергеевича никто из ваших не забирал?

Я сообщил Мише, что мой человек будет на позиции в течение часа и поехал домой. Только зашёл на порог, зазвонил домашний телефон.

— Я в окно увидела, что ты пришёл, — весело сказала Настя. — Поднимайся ко мне, я ужин приготовила.

— Понял, — ответил я. — Сейчас буду.

Ходить по гостям сейчас настроения не было, но я решил не огорчать Настю. Готовила ведь, старалась. Да ещё и у окна торчала, чтобы не пропустить, когда я вернусь. А я-то даже и глаза на её окно не поднял. В общем, пошёл.

Она встретила меня босая, в невероятно короткой трикотажной юбочке и очень коротеньком топике, ничего особо не скрывавшем.

— Едой пахнет, — улыбнулся я.

Она поманила меня, помахав рукой, и прошлёпала босиком на кухню.

— У меня киш с сёмгой и шпинатом, — сказала она и показала пальцем на пирог с зубчатыми бортами. — А, ещё и с брокколи.

— Обалдеть! Сама испекла?

— Да, — улыбнулась она. — Испекла и хожу вокруг него, есть охота, а ты не идёшь и не идёшь. Смотри, что ещё имеется.

Она открыла холодильник, достала бутылку шампанского и протянула мне.

— Видал? Открывай!

— «Усадьба Дивноморское», — прочитал я. — Гранд Кюве. Богатенький Буратино.

— А ты как думал! — засмеялась она.

— А родители в гостях?

— Ну да, в гости пошли к друзьям. Придут ночью глубокой.

— Они прям тусовщики у тебя, да? — кивнул я, незаметно глянув на часы.

— Да нет, не особо, — пожала Настя плечами. — Ну так, время от времени выбираются. Ну давай, открывай.

Я хлопнул пробкой и налил искрящийся нектар в узкие бокалы, подставленные Настей.

— Давай, за нас! — подмигнула она, и запрокинув голову, а заодно показывая свою ладную и стройную девичью фигурку, выпила разом весь бокал. — Давай, пей!

Я отпил.

— Ух-ты, классное игристое, — похвалил я.

— Да, мне тоже понравилось, — кивнула она и засмеялась. — Ну, теперь, садись, а то сейчас окосеем, натощак.

Мы взялись за пирог. Буквально, набросились. Было вкусно. Настя раскраснелась, развеселилась, подкладывала мне ещё, ухаживала.

— Королевский ужин, — похвалил её я. — Очень вкусно, Насть.

Мы выпили полбутылки, голова немного поехала. Усталость, нервотрёпка, голодуха отступили, оставляя вместо себя тепло и чувство расслабленного покоя.

— Пойдём ко мне в комнату, — сказала Настя, вставая. — Поднимайся, а то уснёшь здесь.

Мы прошли по коридору и оказались в её будуаре. Верхний свет был выключен, светила не очень яркая лампа космического вида, постоянно меняющая цвет. Настя подошла к своей кровати и забралась на неё с ногами.

— Садись, — похлопала она рядом с собой и опёрлась спиной о стену. — Смотри, какую я песню нашла.

Она ткнула пальцем в экран планшета, ждавшего своего часа здесь же на кровати.

— Что за песня? — кивнул я и уселся рядом с ней на гладкое покрывало.

Я вытянул ноги и, как и она, привалился спиной к стене.

— Между прочим, аж восемьдесят пятый год, — воскликнула она. — Прикинь! Посчитай сколько лет прошло, а?

— Не, не могу, я второгодник.

Она засмеялась, чуть наклоняясь в мою сторону и касаясь моего бедра голым коленом.

— И что там за песня-то такая, которая дожила до наших времён? Александра Пахмутова?

— Какая Пахмутова? Это группа, я прочитала, была модной в восьмидесятых, ещё при СССР. Называется Bad Boys Blue.

— Плохие парни, — усмехнулся я, — да ещё и голубые.

— Балда! — снова засмеялась она. — Не голубые они, а грустные.

— Ну и что там тебя заинтересовало? Помню, была такая группёшка.

— Смотри, Pretty Young Girl. Миленькая юная девушка.

— Ага…

Она снова ткнула в экран и там появился страждущего вида негритос с дредами и ещё два тощих озабоченно-опечаленных чувака. Забили барабаны глухо и одновременно звонко, и комната наполнилась звуками сладкой ностальгии по моей юности. В девяносто пятом это уже была песня из прошлого.

Бас пульсировал пружинисто и гладко, отмеряя ритм евродиско. Сколько лет, сколько зим… Я увидел ночной неоновый свет сквозь слегка запотевшее стекло такси, всплывшую в памяти вывеску кинотеатра, дождь… засмотрелся на мигающую лампу, посылающую сочные цветные лучи. Они то наполняли комнату ярким синтетическим светом, то погружали в темноту.

А плохие голубые парни сладко и немного слезливо пели песенку, соблазнявшую сорок лет назад вот таких же малолеток, как мы с Настей…

— Послушай текст, — прошептала она наклонившись к моему уху и ткнувшись в него тёплыми губами.

Я почувствовал её запах, смешанный с тонким и волнующим ароматом духов.

Pretty young girl on my mind

How I wish you to be mine

Girl, you're no child anymore

Pretty young girl on my mind

Don't you know, know I can't hide

Can't hide my feelings

You're my girl

And you're sixteen

— Слышишь? Как я хочу, чтобы ты стала моей. Девочка, ты больше не ребёнок.

Вот старый козёл!

— Милая юная девочка в моих мыслях, — шептала Настя. — Ты не знала, что я не могу скрыть, не могу скрыть свои чувства. Ты моя девушка и тебе шестнадцать лет.

— Нравится песенка? — улыбнулся я.

— Ты посмотри, какой взрослый дядя поёт. Смотри-смотри…

— Растаман обкуренный…

— Видишь? Он-то уж всяко постарше, чем ты.

— Попался бы он мне, я бы ему объяснил и про любовника, и про мужчину, — подзадоривал её я. — И про девочку — неребёнка. Хотя раньше, честно говоря на слова не обращал внимания.

— Ты что, уже слышал эту песню?

— Много раз…

— Интересный ты парень, Красивый, — пожала она голыми плечами. — Необыкновенный…

Её колено лежало на моей ноге, а рука легла на грудь. Она уже не смотрела на негра и не слушала дурацкую песенку. Взгляд её скользнул по моему лицу и остановился на губах.

— Настя… — прошептал я и прикоснулся к её руке.

Она вздрогнула и кожа её мгновенно покрылась крупными мурашками. Лампа переключилась на глубокий красный цвет и в этот самый момент я почувствовал в брюках сильную вибрацию, а следом услышал громкий звонок.

Настя резко отстранилась, а я вытащил из кармана телефон.

— Алло, можно пиццу заказать? — раздался громкий голос Пети.

— Вы ошиблись, — ответил я и тут же вынул батарейку из телефона.

А вслед за ней и сим-карту…