Второгодка. Книга 7. Час гнева

2. Жало скорпиона

— А как… — прошептала растерянно Настя, и в праздничной мешанине музыки и радостных восклицаний я скорее прочёл по губам, чем услышал её слова. — Я же тебя не…

Она оборвала себя на полуслове, не зная, что сказать дальше.

— Ничего, — подмигнул я и засмеялся. — Чтобы я да не смог пробраться к тебе? Плохо ты меня знаешь. От меня так просто не отделаешься.

— Я пытался не пустить, — прокричал, откуда ни возьми появившийся талантливый мальчик Кирилл, в момент, когда музыка на мгновенье стихла. — Но он прошёл, как гость приглашённого…

Настя нахмурилась, бросив взгляд на Алису, и тут же натянуто улыбнулась.

— Настя, поздравляем тебя! — прокричала Алиса за нас двоих.

— Послушай, — сказал я сделав шаг ближе и наклонившись к самому Настиному уху. — Я вчера не успел поздравить, нам помешали, а потом ты, наверное, занята была и не брала телефон, это ничего, неважно. Послушай, у меня есть для тебя подарок…

— Не надо! — воскликнула она и, замотав головой, отступила назад.

В этом «не надо» послышались и горечь, и обида, и что-то ещё, а моя внутренняя мышь больно вцепилась в сердце. Вцепилась и потянула в нору, оставляя за собой тёмный след и нарушая стройный ритм ударов. Мне до ужаса захотелось её убить. Мышь, разумеется. Укокошить, задавить, заморить голодом или залить к херам адреналином так, чтобы она захлебнулась и больше уже никогда не терзала мою душу. Ну, не казённая же она, бляха…

Наверное, в моих глазах промелькнуло что-то эдакое, что у десятиклассников встречается не так уж часто, и Настя испугалась. Но пугать её я не собирался. И не хотел, разумеется. Не хотел и просто отступил, даже руки приподнял, как фриц под Сталинградом. Зато талантливый Кирюха тут же воспользовался моментом, распустил хвост и с выражением «тебе тут не рады» шагнул на меня.

Любопытно даже, как далеко бы он зашёл, если бы Настя не схватила его за руку.

— Пойдём, — взяв меня под руку воскликнула Алиса. — Пойдём на фудкорт, бахнем пузырьков.

— Каких ещё пузырьков? — нахмурился я.

— Не хочешь пузырьков, бахни чего покрепче, — пожала плечами она, утаскивая меня подальше от Насти. — Или ты не употребляешь?

— Нет, — хмуро ответил я.

— Странно, — пожала она плечами. — Не пьёшь, и не нюхаешь, наверное, да?

Я повернулся к ней и посмотрел с удивлением в её смеющиеся глаза.

— А как ты снимаешь напряжение? Бедный… Остаётся только один способ. Надо бы тебе хорошенько трахнуться, а то ты напряжённый какой-то.

— Алиса, — укоризненным тоном произнёс я.

— Только не говори, что ещё девственник, — заржала она. — Что ты так смотришь? Могу помочь. Да ладно, не парься, я угораю просто. Думаешь я тупая соска и ничего не понимаю?

— Нет, я так не думаю, — покачал я головой. — Думаю, ты добрая девочка. Я помню, как ты единственная проявила участие, когда я чуть не откинул копыта, когда меня Мэт уделал.

— Добрая! — захохотала она и взяла со стойки высокий пластиковый бокал с шипучкой. — Ты только не ляпни кому-нибудь, ладно? Про доброту мою. На самом деле, я всё понимаю и вижу. Мы с тобой похожи, между прочим.

— Только не говори, что телосложением, — хмыкнул я, и она засмеялась так, что на нас стали оглядываться все стоявшие рядом.

— Нет, хотя я смотрю, у тебя тут наросло кое-что, — она уважительно сжала мой бицепс, за который, собственно, до сих пор держалась. — Не телосложением. Рожков, кстати, тогда тебе помог, а не я. А похожа у нас с тобой социальная роль.

— Это ещё что за чудо такое? — угрюмо поинтересовался я.

— Находясь под пристальным вниманием представителей противоположного пола, да и своего тоже, мы постоянно остаёмся в центре событий.

— Алис, что ты говоришь? Ты — да, икона, тебя все хотят, а я-то тут причём?

— Не прибедняйся, чувак. Ты здесь со мной, между прочим, а не с какой-нибудь корягой, да? И о тебе в школе все девки шепчутся. Даже Закирова, которая неприступная и на всех свысока, да ещё и через губу, и та вокруг тебя вьётся.

— У неё чисто спортивный интерес, — пожал я плечами. — Добавить меня в копилку побед и доказать себе самой, что она круче своих крутых подруженций.

— Да какая разница! Начиная от Грошевой и заканчивая мной, все проявляют к тебе интерес. Не, на меня-то особо не облизывайся, это считай, просто гуманитарная помощь с моей стороны. Понял?

— Ты серьёзно? — нахмурился я. — Алис, мне кажется, ты просто прикалываешься. Как это… пранк, да? Стопроцентно. Решила меня развести. Ну ладно, я же добрый, я на тебя не злюсь.

— А кто Назару руку сломал и Рожкову тоже? Добряк. Ты их за Глотову свою отметелил, да?

— Что за ерунда?

— Не трясите ерундой, — снова засмеялась она. — Короче, Глотовой надо, чтобы ты был у неё под крылышком, понимаешь? А ты не такой. Собственно, как и я.

Про Мэта я напоминать ей не стал. Кажется, она всё ещё переживала, что между её красотой и широкими перспективами Ангелины, он выбрал последнюю. А так-то она и сама была бы не против, чтобы он окопался под её крылышком.

— Поэтому, Красивый, послушай красивую женщину и сделай, как она скажет. Почти что каламбур, да? Отпусти ты её. Она с тобой вечно несчастной будет, пока ты не отрастишь пузо, не обзаведёшься лысиной и не начнёшь каждый вечер выдувать по три литра пиваса, сидя перед зомбиящиком. Короче, пока не станешь конкретным скуфом. Но такой ты ей тоже не нужен. Отпусти, говорю тебе, сам не мучайся, и её не мучай. Пусть плывёт по тем водам, которые выберет самостоятельно. Глядишь, встретит какого-нибудь нормального пацана и будет с ним счастлива. Но это ещё не сейчас. Вокруг неё тоже ведь парней куча вьётся. Не как вокруг меня, конечно, но тоже… Пошли танцевать, короче!

Она потянула меня в гущу шевелящихся людей и вдруг по сердцу снова полоснуло. На этот раз причина была не в мыши, а в скорпионе, а его жало посерьёзней мышиных когтей будет. Диджей, собака, без объявления войны врубил трек «Скорпионс» из моих, казавшихся отсюда ламповыми, времён.

Чуть дребезжа, зазвенели струны электрогитары, мгновенно вернувшей меня в середину восьмидесятых, протащившей за секунду по коридорам времени, по кухням, звёздным небесам, душным летним ночам с запахом сирени, по тёмным закуренным залам дискачей… Девочки, чулочки, танцы, поцелуйчики… Катька моя, опять же… Молодая, дурная… Правда, попозже, но с этой же мелодией…

Высокий, чуть ли не плачущий голос Клауса Майне не то прошептал с придыханием, не то процарапал, как по стеклу:

Time, it needs time

To win back your love again

I will be there, I will be there

Love, only love

Can bring back your love someday

I will be there, I will be there.

— Ты чего дёрнулся? — усмехнулась Алиса.

— Я сейчас…

— Хоть говори ему, хоть не говори…

Я отыскал Настю, выплывающую под звуки моего медляка на танцпол в обнимочку со своим обожателем. Вы же первый раз эту песню слышите, вы же не знаете, что под неё делать, вообще. Племя, блин, младое, незнакомое! Вот уж точно, талантливый Кирюха, не тебе тискать девчонок под «Скорпионс», не тебе, мать твою!

Короткий резкий тычок в область почки моментально отвлёк его от плавных похотливых покачиваний. Я шмякнул-то его по-детски, ну, честно. Настя даже и понять ничего не успела, а партнёр по танцу вдруг неожиданно сменился.

— Привет, — прошептал я, а она только хлопнула несколько раз глазами. — Слышала эту песню когда-нибудь?

— Да… — тоже прошептала она после паузы.

— Серьёзно?

— Я её люблю, вообще-то… — кивнула она. — Поэтому её диджей и поставил. Зачем ты пришёл на вечеринку?

— Хотел тебя поздравить, — пожал я плечами. — С днём рождения.

— Ну, вообще-то ты уже поздравил…

— Подарок ещё не подарил.

Она чуть хмыкнула, откинула голову и, опираясь спиной на мои руки и глядя на меня в упор, стала подпевать:

I'm still loving you

I'm still loving you

I need your love

I'm still loving you…

Песня шла к концу, музыка плыла, налетала неповоротливой льдиной, скрежетала, разламывая мою железную броню, и я даже начал чувствовать себя тем юным пареньком, который когда-то впервые танцевал под «Стилл лавинг ю», но вся магия, разрушилась с появлением сердитой девицы. Она выросла, как из-под земли и что-то начала бубнить Насте на ухо.

По мере того, как девица говорила, лицо Насти менялось, становилось серьёзным и сердитым. Она вдруг резко остановилась и стукнула кулачками меня в грудь.

— Ты что, ударил Кирилла? — зло воскликнула Настя.

Охренеть! А я что, должен был поцеловать его в лобик и тёплым молоком с печеньем угостить? Кирилла, блин, твоего!

— Тебе лучше уйти, — неожиданно став спокойной, сказала она. — Уходи, Сергей. Пожалуйста.

Сергей, твою мать! Сергей! Первый раз, кажется, она так меня назвала. Она повернулась и пошла сквозь толпу. Меня тут же подхватила под руку Алиса.

— Да, ты тот ещё тусовщик, — усмехнулась она. — Ладно уж, поехали отсюда. Тебе здесь, кажется, не особенно рады, да? Только мне надо несколько фоточек сделать. Ты со мной будешь фотаться, понял? Ну-ка, обними, будто мы танцуем. Давай! Повернись! Блин, ты как медведь, Красивый! Поверни голову, говорю!

Я несколько раз сфотографировал её на телефон.

— Зачем тебе обязательно светиться на чужих тусовках? — поинтересовался я.

— Светская львица должна блистать везде, понимаешь? — засмеялась она. — Её все должны хотеть на своём празднике. Я украшение любого мероприятия. Неужели не въезжаешь?

— Насчёт украшения, ты точно подметила. Надо было, кстати, на своей машине ехать. Ладно, сейчас тачку вызову.

— На вшивом «Ларгусе» что ли? Капец, Крас. Я уже позвонила Костику, он за нами приедет на своём навороченном «Брабусе».

— За тобой, а не за нами.

— Нет, именно за нами. Мы сейчас поедем в одно крутое место пить какао с булочками с корицей. Как Карлсоны. Ты таких никогда не пробовал, ясно? Это прямо то, что тебе нужно. Я точно знаю.

— Да ну тебя, Алиса, — усмехнулся я и помотал головой. — Какие ещё булочки, нафиг! Боюсь, ты знаешь неточно.

Её участие начинало доставать.

— Обижусь. Тебе, конечно, не привыкать, что все девушки вокруг обиженные ходят, но я страшно обижусь, понял? А Костю моего не бойся, он лапочка. Каблучок. Совсем ручной.

Я даже по лбу себя хлопнул.

— А ничего, что ты ещё школьница? Каблучок твой не боится загреметь под фанфары?

— Не душни, Крас, — сказала она, когда мы вышли в холл. — Стой здесь, жди меня. Я схожу носик попудрю и вернусь. Две минутки.

— Я тоже пойду, — кивнул я.

Мы прошли по указателю в сторону туалетов. Две минутки превратились в пятнадцать. Я еле дождался.

— Очередь, блин! — недовольно воскликнула Алиса, вернувшись. — Вечная проблема дамских комнат. Всё, пойдём. Костик уж подъехал. Весь телефон оборвал.

Мы вернулись в холл, пересекли его и вышли на улицу. Там чуть в сторонке толпилась небольшая стайка ребят и девчат. Они переминались, смеялись. Парни курили, некоторые девчонки тоже.

— Курить — здоровью вредить, — усмехнулась Алиса, держась за мою руку. — Они наверное шмаль потребляют.

У курильщиков было весело. Я конечно, это дело не одобрял, но прошёл бы мимо и выяснять, что именно они курят не полез. Если бы среди них не увидел и Настю.

— О, смотри, — кивнула в её сторону Алиса.

Талантливый мальчик тоже был там. Приобняв Настю, он пытался вложить ей в рот сигарету. Настя отворачивала голову, ей, похоже, было неприятно. А Кирилл, будто не замечая этого, а может, будучи уже навеселе, продолжал настаивать.

— Эй, придурок, — окликнул его я. — Она не курит.

— Это кто такой, Кир? — напрягся коротко стриженый и накаченный любитель искусства, выступая вперёд. — Это он тебя вырубил? Эй, это ты на Кирилла наехал? Ну-ка, сюда подойди.

— Перестаньте! — воскликнула Настя, а к качку подошёл ещё один кент, встал рядом и угрюмо уставился на меня.

— Не связывайся, — попросила Алиса, но я аккуратно высвободил руку и кивнул чуваку, подозвавшему меня к себе.

— Оставьте его в покое! — снова потребовала Настя. — Кирилл! Скажи своим друзьям!

— Ну чё, — хмыкнул «талантливый мальчик», — смелости-то поубавилось, да? Ты смелый только с теми, кто слабее тебя, да?

— Я бы так не сказал, — пожал я плечами. — Просто я мудаков насквозь вижу. Сразу определяю, у меня глаз намётанный.

Не соврал ведь, правду сказал. Я в своей жизни столько козлов и мудаков повидал, что могу их по цвету волос и частоте ресниц определить. Практически без ошибок.

— Сергей, уходи! — воскликнула Настя. — У меня всё хорошо. Не связывайся. Пожалуйста!

— Ладно, — кивнул я и посмотрел на Кирилла. — Кирюха, ты чем её накурить-то хотел? У тебя там дурь что ли?

— Дурь у тебя, — ухмыльнулся он. — И сейчас мы из тебя её выбьем, да, Аттила?

— Аттила? — удивился я, посмотрев на крепыша с горой мышц. — А вы эстеты ребята. Забавное погоняло, братан.

— Я же говорил, — скривил губы Кирилл. — Натуральный мужлан. Колхозник. У него в лексиконе братаны и всё вот это быдлячество. Кринж ходячий. Не лез бы ты в культуру со своим свиным рылом, ватник. Это не оскорбление, заметь, а простая экстраполяция народной мудрости, выраженной в известной поговорке. Хотя, тебе она вряд ли известна.

— У-у-у, — покачал я головой, — да вы нарезались, ваше благородие. Проспаться бы тебе, Кирюха да к экзорцисту на приём записаться, а то как-то подозрительно корёжит тебя. Может, сглазил кто?

— Красивый, пойдём, — тревожно сказала Алиса, но я не ответил, наблюдая за перегруппировкой боевой поддержки «талантливого мальчика».

Парни тихонечко рассредоточивались, занимая удобную для боя позицию. Кроме Кирюхи, Атиллы и его молчаливого собрата, был ещё один парняга со злым взглядом и переломанными носом и ушами. Девочки отступили назад и смотрели с интересом и даже с некоторым азартом. А что, гладиаторские бои — развлечение, проверенное временем.

— Кирилл, не надо, я прошу! — повысила голос Настя, оставаясь стоять на месте. — Не надо! Серёжа, езжай домой!

Но Кирилл не обратил на неё внимания. Ещё бы, он жаждал расправы. Ноздри его жадно втягивали морозный вечерний воздух, а глаза горели.

— Домой? — понимающе кивнул я. — Ладно, поеду. И тебя заодно подброшу, вон видишь Костик уже заколебался колесить. Алиса, это он?

Рядом остановился навороченный «гелик».

— Да, — коротко ответила Алиса.

— И тачки быдлячьи, — скривился Аттила. — Короче так, слушай сюда, гопник. Сейчас извинишься перед Киром и мы тебя отпустим. И больше ты к нему ближе чем на сто метров не подойдёшь. И к Анастасии тоже. Ясно тебе, браток?

— Это никак не получится, ребят, — засмеялся я. — Вы даже не понимаете, о чём просите.

— Али-и-и-са! — укоризненно и совсем не по-мужски протянул Костик, опустив стекло. — Ты что там делаешь? Иди скорее, я уже заколебался ждать!

Боевые эстеты Кирилла переглянулись и заржали над женственными ужимками ухажёра Алисы, рассекающего на подчёркнуто брутальной тачке.

— Ты не недопонял, мелкий имбецил, мы не просим, — презрительно бросил мне Кирюха, не отвлекаясь на посторонние раздражители.

Я сжал зубы. Меня распирала злость. Я злился на этих придурков за то, что они такие тупые. Злился на Настю за то, что она будто не замечала этого. Злился на себя, на Алису и на ситуацию в целом. Будто мне нечем больше заняться было, а только и оставалось, что тратить время на тупые подростковые разборки.

— Сука, — процедил я, не столько отвечая Кирюхе, сколько комментируя картину жизни.

Из машины вышел Костик и подошёл к нам.

— Али-и-с… — с красивой интонацией протянул он и встал рядом с ней. — Что ты тут забыла, солнышко?

Я глянул на него. С коротко стриженными волосами сиреневого цвета, в короткой ковбойской куртке с меховой опушкой, в коротких брючках и сумасшедших ботинках, он выглядел, мягко говоря, гламурно. Хотя, слово «карикатурно» подошло бы больше.

Воспользовавшись тем, что я отвернулся, невероятно талантливый мальчуган Кирюха попытался херакнуть мне по уху. Подался вперёд, раскрылся, рот раззинул, предвосхищая скорую победу. Ага, не рассчитал только малость. Я уклонился и практически на автомате выбросил вперёд сжатый кулак.

На этот раз я ударил хорошо. Крепко. Кулак глухо воткнулся в брюхо юного таланта и тот с резким звуком выдохнул, округлил глаза и согнулся пополам. Аттила тут же кинулся на меня в лобовую. Тупо, как таран. Так что кент со сломанными ушами, тоже начавший атаковать, вынужден был остановиться.

Отбив атаку Атиллы, я повернулся и едва успел уклониться от удара справа. Это давил молчаливый союзник великого гунна. Уклонился, но всё же получил вскользь по скуле. Как скорпион ужалил…

Кент с ушами перескочил через задыхающегося на снегу Кирюху и рвался ко мне слева. Кто-то из девчонок завизжал, а я применил к Атилле излюбленный качками приём «рука-палка» и шарахнул ему чуть сбоку под челюсть и под ухо.

Он закачался, но не отрубился полностью. Замерев на мгновенье, рухнул на колени и, будто пьяный, начал мотать головой. Ушастый оценил удар и встал в стойку. Каратист, твою мать. Рычащий соратник Атиллы снова бросился на меня и налетел на прямой в нос. Хрящ захрустел, но парняга устоял. Просто остановился и наклонил голову. Из расплюснутого носа потянулись чёрные ручейки, а глаза налились кровью.

Не уследив, за ушастым, я пропустил удар по почкам. В последний момент засёк и успел попытаться отбить ногу, но удар получился ощутимым.

— Сука!

Правый с расплющенным носом быстро ожил и снова бросился на меня, как раненый носорог. Я увернулся от его кулака, размером с дыню и услышал резкий голос Костика:

— Сзади!

Дёрнулся вправо, разворачиваясь и выбрасывая руку практически наугад. В это время на ноги поднялся Аттила. Разъярённый и полный решимости. Я рубанул правому по бычьей шее и сосредоточился на фронте и левом фланге, когда снова услышал Костика:

— Твою мать, Алиса! Вечно ты мне траблы создаёшь! Подержи куртку!

Почти тут же он возник слева от меня и яростно заорав, прописал своим тяжеленным ботинком прямо в репу ушастому-носатому. Тот даже понять ничего не успел. Я же, получив свободу на фланге, резко врубил Атилле чуть выше лобка. Эффект получился что надо. Чувак захрипел, ноги подкосились и он грохнулся в заплёванный курильщиками снег. Тут же раздалась трель свистка и от главного входа к нам побежали охранники.

— Всё-всё, хорош! — воскликнул Кирилл, растерянно осматривая свою потрёпанную стаю. — Всё, ребята. Хватит!

— Я с тобой ещё не закончил! — прорычал молчавший до этого союзник Атиллы и, погрозив мне пальцем, сплюнул на снег кровью.

Я молча кивнул.

— Настя, поехали, — сказал я. — Смотри, какая у Алисы машина красивая.

Она промолчала. Лицо её было растерянным и… не знаю, разочарованным, что ли. Она резко развернулась и быстро пошла к дверям.

— Кирюха, — кивнул я. — Ты можешь хоть стадо орков привести, но если не оставишь девушку в покое я тебя покалечу. Просто не подходи к ней. Не смотри в её сторону. Исчезни, малыш.

— Да пошёл ты! — дерзко ответил он, глянув на спешащих охранников, но, на всякий случай, отступил на пару шагов.

— Я ведь тебе бубенчики отрежу, — доверительно произнёс я и подмигнул. — В прямом смысле, братан, ножичком. Отчекрыжу прямо у тебя на глазах. Я же бешеный, бро. Мне закон не писан. Не серди меня, ладно? Иначе испытаешь мой гнев. Сегодня я любя тебя вразумить пытался. Поговори потом с Атиллой, спроси его об ощущениях.

— Погнали, погнали, — схватила меня за руку Алиса и потащила к «гелику».

— Ладно, пацаны, не скучайте, — кивнул я, позволяя увести себя к машине.

— Где ты так наблатыкался махаться? — с уважением спросила Алиса, когда мы забрались в машину.

Она уселась впереди, рядом с Костиком, а я — сзади.

— Костик, — протянул мне руку её манерный друг.

— Сергей, — ответил я на рукопожатие. — А ты крутой, Костик.

— Знаю, — улыбнулся он.

— Он чемпион, — пояснила Алиса. — По каратэ, или как там у тебя эта хрень называется?

— Ой, да ладно, перестань, моя хорошая. Меня любить надо не за титулы.

Он рассмеялся, а вслед за ним — и мы с Алисой.

— Он стебается просто, — отсмеявшись, пояснила она. — Приколист. А я, кстати, поняла, как ты напряг снимаешь. Надо взять на вооружение. Отделал кого-нибудь и готово, да?

— А ты ничего, брат, — кивнул мне через зеркало Костик. — В смысле, дерёшься неплохо. Занимаешься?

Я рассказал, куда хожу на тренировки.

— Если Краб выгонит, приходи ко мне. У меня свой клуб. Недёшево, конечно, но зато у нас реально круто — и оборудование, и нутриенты, и пацаны нормальные все. Да, кстати тёлочки тоже зачётные вьются. Алисик, закрой ушки.

— Договорились, — усмехнулся я.

— Ну что, зайка, куда поедем? — повернулся Костик к Алисе.

— Плюшки и какао.

— А-а-а, — засмеялся он, — внутри кого-то поселился Карлсон?

Костик внаглую развернулся, пересекая двойную сплошную и рванул, вдавив в пол педаль газа и заставляя машину реветь на всю улицу.

У меня в кармане зазвонил телефон. Я глянул на время, ну надо же. Для деловых звонков было поздновато.

— Добрый вечер, Варвара Александровна, — произнёс я, отвечая на вызов.

— Здравствуй, Сергей, — сухо поприветствовала меня она. — Вот какое дело… Можешь ко мне подъехать?

— Сейчас? — удивлённо спросил я.

— Можно и сейчас, если время есть. У меня тут кое-какая корректировочка будет…

— Что за корректировочка? — насторожился я.

— Это по поводу твоей комиссии.

— И?

— Обсудим, когда приедешь.

— Так вроде мы всё уже обсудили. Разве нет?

— Кое-что изменилось. У меня счета арестовали… В общем, расскажу при встрече.

— Я понял. Костик, останови, пожалуйста за перекрёстком. Мне тут выйти придётся…