Второгодка. Книга 7. Час гнева

4. С ног на голову

— Что? — удивлённо и немного испуганно спросила Настя, и глаза у неё стали, как два больших блюдца.

Обстановка складывалась явно неблагополучная — нервозная и, мягко говоря, нездоровая.

— Извини, — улыбнулся я, — за гусарский стиль. В принципе… э-э-э…

Я распахнул дверь в гостиную и покрутил головой.

— Нет, не сюда… Идём…

Я подхватил её сапожки, взял за руку и потянул в спальню.

— В принципе, ничего страшного не происходит, — продолжил я мысль, стараясь говорить быстро, но выглядеть при этом как можно спокойней. — Мне просто надо поговорить с одним человеком. Не очень приятным, если честно, но… В общем, надо значит надо, понимаешь?

Она механически кивнула, хотя, судя по взгляду, ничего не понимала.

— Это хорошо, — подбадривающе улыбнулся я. — Значит, это маленькое приключение ты воспримешь стоически.

— Что?

— Давай, полезай, — невинно улыбнулся я, распахивая двери маминого платяного шкафа. — К тому же, ты всё здесь знаешь, да? Сколько раз мы этот шкаф приводили в порядок…

Лицо у Насти было, мама дорогая. И смех, и грех, короче. А когда я стал запихивать и втрамбовывать её в шкаф, она просто не знала, что думать.

— Не влезу… — прошептала она и тут же в дверь позвонили.

Вернее, не позвонили, а затрезвонили. Звонок, словно с катушек слетел. А ещё гости забарабанили по двери кулаками.

— Это же не какая-нибудь ревнивая девушка… — прошептала Настя.

— Нет, — ответил я и закрыл дверцы, вжимая её в мамины платья. — Не выходи ни при каких условиях! Ни при каких! Не дыши. Не кашляй. Телефон поставь на беззвучный. Если что — молчи!

— Открывай!!! — закричали в подъезде. — Дверь вынесем!

Хрен бы они нашу дверь вынесли. Наверное. Но, в любом случае, не будешь же жить на осадном положении всю жизнь. И бегать всё время не будешь. Да и как бы с чего мне так себя вести? Если бы не открыл, вызвал бы лишние подозрения.

— Кто там⁈ — крикнул я и с тайного номера позвонил на тайный номер.

Просто, чтобы поставить в известность.

— Да… — холодным чужим голосом ответил Чердынцев.

— Ко мне домой гости пожаловали из табора. Несколько человек, два «крузака». Наверное, поедем на тройке с бубенцами кататься, а потом с медведями танцевать. Чисто для информации.

В дверь забарабанили и послышались крики. Я отключил телефон и сунул в карман.

— Что за цирк! — крикнул я, подходя к двери и поворачивая колёсико замка.

В прихожую сразу влетело несколько человек. Не останавливаясь, не глядя на меня, они протопали вперёд. Первые сразу рванули на кухню, остальные — кто в гостиную, кто в спальню. Пять человек. Как ОГПУшники.

Последним вошёл Сашко. Вернее, предпоследним, потому что позади него маячила тёмная тень Князя. Несмотря на наш последний разговор в школе, Князь выглядел чуть смущённым. Похоже ему было немного неловко. Правда, действительно, совсем немного.

— Почему не открываешь? — недовольно воскликнул Сашко и, прошагав по коридору, а потом войдя в спальню, огляделся и сел на край кровати. Сел и, отставив локоть, опёрся о колено, как каган кочевников.

— Спасибо, что заглянули, друзья, — усмехнулся я и качнул головой. — Мой дом — ваш дом и хер на уроки. Гости дорогие приехали, пить будем, гулять будем. Сашко, отец родной.

— Скоморох что ли? — прищурился Сашко. — Юморист, да?

— Чем обязан, господа хорошие? — кивнул я, нахмурившись.

— Мать где? — кивнул босс.

— На работе, где ещё ей быть? — пожал я плечами. — Зачем тебе? Ты вроде не девушка, чтоб тебя с матерью знакомить.

— Пасть прикрой свою, — рыкнул предводитель.

— Недавно ушла, походу, — сказал похожий на индуса паренёк, заглядывая в спальню. — Кофе не остыл ещё.

— Вам чего надо, граждане хорошие? — нахмурился я.

— Ты сколько будешь меня испытывать? — скривился Сашко. — Думаешь, можно мне сказать, типа «да-да» и всё? И бортануть? Когда в твою контору пойдём?

— Когда? Так я же объяснял. Ты думаешь, там пещера Али-Бабы? Зашёл, набил карманы и дальше побежал? Ты разве не слышал о необходимости подготовки каждого мероприятия?

— Ты чё тявкаешь, пёс? Твоя задача выяснить, когда там будут бабки. И сколько. И сколько будет охраны. Ты не втыкаешь, гадже? Ты хочешь, чтобы я мать твою порезал? Или девку? Или обеих? Или сколько у тебя баб? Князь? Кого он дрючит?

— Не знаю, — бесцветно ответил Жан.

— Как это ты не знаешь? Совсем что ли мух не ловишь? Так я тебя вместе с твоим дружком беложопым покромсаю. И свиньям скормлю. Ты, сука, на ниточке держишься! Если завалишь задание, тебе кунда! Ты должен об этом бледнолицем мне всё рассказывать, а ты что? С кем он трахается? Говори, сучонок.

— За ним все бабы в школе бегают.

— Серьёзно? — удивился Сашко. — Вот за этим лошпедом? Схера ли? Почему не за тобой? Ты же князь, сука. Может, потому что чмо ты, а не князь. Не знаешь даже кого он прёт.

— Да он со всеми кувыркается. У него в Москве сучка, а на выходных он с другой в Турцию летал.

— Эх, Князь-Князь, — покачал я головой. — Походу правильные название тебе Сашко придумал.

Один из свиты Пустового, стоявший на пороге, сделал пару шагов и… подойдя к шкафу, опёрся об него плечом. Там что-то стукнуло и упало.

— Поосторожнее, — хмыкнул я.

— А чё там такое? — заинтересовался чувак.

— Так давай, посмотри, ты ж крутой, да? — усмехнулся я, хотя в груди похолодело, а мышь впилась клыками в сердце. — Так почему бы не посмотреть на женские платья и бельё? Может, себе что-нибудь присмотришь. Вперёд, брат, давай.

— Чё ты сказал⁈ — моментально воспалился он, но Сашко только повёл пальцем и чувака, как ветром сдуло.

— А кстати, с кем это я тебя видел в тот раз в клубе, а?

— Да, я тех парней толком не знаю, — пожал я плечами. — Один раз пересекались, они типа хотели отметелить меня, но я разрулил.

— Как это? — прищурился Сашко.

— Один на один договорился порешать.

— Фига се ты камикадзе, братан, — с издёвкой засмеялся Сашко. — Не зассал что ли с таким мясом биться? Ну, молодец, чё. Только эти пидоры меня не интересуют. Я тебя про девку спрашиваю.

Блин! Настя, наверное, сейчас похолодела от страха.

— Я её найду, ты понял? — ухмыльнулся Сашко. — И сделаю с ней такое… Чё приумолк, братуха?

Я изо всех сил старался, чтобы на лице не отразилось ничего, пытался сохранить его каменным, но видать, не справился, тень, похоже промелькнула, потому что Сашко вдруг загоготал.

— А! — заржал он, — нашёл твоё слабое место, да? Всё, пацанчик, подцепил я тебя. Я ведь не шучу, сделаю, как сказал, ты понял?

— Ты палку-то не перегибай, Сашко, — процедил я сквозь зубы.

— Чё ты прохрюкал⁈ — резко оборвал он смех, вскочил и кинулся ко мне.

— Я говорю, что я тебе не Князь.

— И чё это значит? — прищурился Сашко, сжимая зубы и играя желваками.

От него пахнуло пережжённым кофе и затхлой несвежестью.

— Это значит, что если хочешь дело со мной делать, значит веди себя уважительно.

— Чё-чё-чё?!!!

— Знаешь же, что без меня хер, чё получишь, но выносишь мне мозги. Это как? Думаешь, я из страха всё сделаю? Так не работает.

Я видел, что Сашко был взбешён, что внутри у него плясали демоны, рвались бомбы и бушевал жуткий, страшный и разрушительный огонь. Он сжал кулаки и стиснул зубы. На скулах заходили желваки.

Он наклонил голову, приблизился и ткнулся лбом в мой лоб, прожигая горячим взглядом, полным ярости.

— С-сука… — прохрипел он. — Тебе конец, щенок…

— Если бы в моей конторе, — сказал я очень тихо, чтобы, по возможности, слышал только он, — хоть на мгновенье заподозрили, что ты собираешься сделать, к тебе бы тут же, без промедления, в ту же минуту, послали бы охеренный спецназ. Настоящую зондеркоманду. В броне, сука, с огнемётами, с дронами и серебряными пулями. Они бы выжгли ваши земли и вырезали всех твоих людей. Всех! Не оставили бы ни одного человека, не пощадили бы ни Мардою, ни женщин, ни детей. Понимаешь, что я хочу сказать?

— Угрожаешь, мразь! — прошипел он.

Повисла тяжёлая пауза. Все замолчали, смолкли и напряжённо замерли, ожидая, чем завершится сцена.

Встречаясь со злобным псом нельзя паниковать, метаться, потеть и брызгать адреналином. Нужно сжать железной рукой мышь в груди и задницу. Сжать и не проявлять беспокойства. Сильный противник даже мысли не должен допустить, что ему сейчас придёт трындец. Впрочем, говорить всегда легко, а вот осуществить на практике…

— Наоборот, — спокойно ответил я. — Я говорю, что я на твоей стороне. На твоей. Но не надо меня прессовать, если они догадаются по моему поведению, что я что-то вынюхиваю, всё накроется медным тазом. Поэтому, не дёргайся и дай мне выполнить свою работу. Лады?

Он резко, но несильно толкнул меня в грудь и отступил. Откинул голову и захохотал. Ненатурально, через силу, нервно. Как психопат.

— А яйца у тебя крепкие! — воскликнул он, отсмеявшись и ощерился. — Стальные, сука. Учись, Князь. Вот каким ты мне нужен! Ясно тебе, чмошник?

Сашко тут же хлопнул в ладоши.

— Уходим! Поехали! Давай, Крас, собирайся, ты едешь с нами.

— Не, я в школу, — пожал я плечами. — Сорян.

— Едешь! Я сказал! Давайте выводите его! Быстро! Быстро, сука! Все на выход!

— Если что дома не досчитаюсь, тому кто украл кадык выгрызу, — холодно сказал я и накинул пуховик.

— Ничего не брать, всё положить на место! — прикрикнул Сашко, и один из его братии вернулся в мою комнату и тут же вышел обратно.

Вот же уродец. Я посмотрел на него и чуть заметно кивнул, а он, как ни в чём не бывало вышел из квартиры и побежал вниз по лестнице.

— Этого ко мне в машину! — показал на меня Сашко, когда мы вышли во двор.

Я украдкой глянул наверх, на окна Соломки. Он стоял и внимательно наблюдал за происходящим. Надо ему сделать список телефонов, по которым звонить в случае чего. Вот в таком, как сейчас.

На улице за ночь потеплело. Воздух стал влажным, налетали порывы влажного ветра. Нападавший за ночь снег потяжелел, осел, в следах проступала влага…

— Прыгай, Крас, — мотнул головой Сашко. — Садись со мной. Князь, иди в другую машину. Твоё место занято.

Не упускал, козёл, возможности прищемить Князя, а заодно поглубже забить клин между нами.

— И откуда ж ты такой взялся, а? Ну-ка, Алёшка, обшмонай его. Не дёргайся, чё ты, безопасность. Да не ссы, твоего не заберу.

— Чисто, — ответил худощавый, похожий на скрученного в узлы нарика, Алёшка. — Только ключи и телефон.

— Ну-ка, дай гляну, — он выхватил мой телефон и полез в машину. — Давай, забирайся.

Я последовал за ним. Телефон был кнопочный, секретный. В книге не было забито ни одного номера, ни одного имени.

— А это кому ты вчера названивал? — заинтересовался цыган, просматривая историю звонков.

Сука.

— Хинкали пытался заказать домой, — равнодушно ответил я. — А курьер загулял. Трубу не брал.

— Не пи**и, — ухмыльнулся он и набрал номер.

Я прикусил губу, и рот наполнился теплом. Я почувствовал вкус металла. Это был номер Насти. Урод, сука! Она вчера капризничала, не отвечала на звонки с номера, который знала, поэтому я пару раз звякнул с телефона, неизвестного ей. Но она, видать, догадалась… Хоть бы и сейчас не ответила…

— Сергей, это ты⁈ — донеслось до меня.

Динамик у старой «Нокии» был довольно мощным. Я повернулся к Сашко и снова не удержал лица, потому что он, считав мой посыл, заржал.

— Это кто? — бросил он в трубку. — Где хинкали, курьер?

Настя сразу сбросила, а лицо Сашко тут же стало злым и серьёзным.

— Ещё раз мне соврёшь… — зловеще прошептал он и замолк.

— Не нужно лезть, куда не просят, если хочешь, чтобы всё было ровно, — пожал я плечами и отвернулся к окну.

— Ещё раз мне соврёшь, — повторил он, — я тебе кишки вытяну крюком железным. Ты понял, гадже вонючий?

Я не ответил. Он тоже больше ничего не говорил, и дальше мы ехали молча. Неслись по мокрому, залитому реагентами асфальту. Снег на тротуарах почернел и превратился в кашу. Вчерашняя белоснежная сказка обернулась чёрной жижей и грязью, залившей улицы.

Мы переехали на другой берег и помчали на окраину. Проехали мимо дома Нико, бывшего барона, дядьки Князя. Проехали, не остановившись и углубились в узкие улочки частного сектора. Через несколько минут машина уткнулась в покошенные деревянные ворота старого кирпичного дома, стоящего на отшибе. Водитель коротко просигналил, и створки ворот начали открываться. Показался косматый седой мужик со всклокоченной бородой, похожий на Будулая.

Мы заехали во двор. Захлопали двери машин, загомонили парни. Во дворе, кроме Будулая, было ещё несколько мужиков. У двоих из них я заметил пистолеты.

— Где? — спросил Сашко.

Будулай кивнул и молча пошёл к косому и чёрному деревянному сараю.

— Давай, за мной, — бросил мне Сашко.

Мы прошли через нечищеный двор, ступая по мокрому снегу. В воздухе пахло весенней влажной свежестью и угольным дымом.

Сарай оказался просторным, что называется, маленьким снаружи и большим внутри и даже имел небольшие сени. Пройдя через эти сени-тамбур, мы оказались в холодном тёмном помещении.

У стены валялись вёдра и лопаты и ещё какой-то хлам, стояла пара больших фанерных ящиков, как на складе у Харитона, а ещё стояли ящики с водкой. А посередине помещения был установлен стул, на котором сидел человек. Он был привязан к стулу и вид имел плачевный. Голова свешивалась на грудь, с брови капала кровь.

Человек застонал и поднял голову, и я чуть на месте не провалился.

Твою мать!

Это был… Кашпировский.

Досталось ему неслабо, лицо украшали кровоподтёки, взгляд казался потухшим…

— С-с-ука… — едва ворочая языком, выдавил он. — Сдал… меня… с-с-ука… Конец тебе…

— Ну как? — с торжествующим видом глянул на меня Сашко. — Похоже, чтобы я шутки шутил? А?

— Его хватятся, всех на уши поставят, теперь к конторе без ОМОНа не подберёшься…

— Да-да, молодец, соображаешь. Только этот крендель взял неделю отпуска.

— Опять? — удивился я и уставился на Руднёва. — Он же замёрзнет у вас здесь. Дайте хоть одеяло. Зачем так избили-то?

— Пасть захлопни, всезнайка. Всего лишь хотел показать, что на тебе свет клином не сошёлся. Вкурил, да? Могу и без тебя сделать что мне надо. Но тебе в этом случае завидовать никто не станет. Чиксу твою, тёлочку малолетнюю, я у тебя на глазах по кругу пущу. А потом продам, и будет она работать, пока не сдохнет. А тебя самого на куски порежу, но сначала потроха вытрясу. Нравится перспектива? А ведь она жизненная, не советую тебе её недооценивать. Не советую. Всё, что скажешь, я вот у этого буду проверять. Так что врать не советую.

— Да понял я, понял, — кивнул я. — Только давай так, я тебе всё сообщу, а ты…

— Не просто сообщишь, но и сам пойдёшь с моими бойцами. Даже и не думай, слиться не получится. Если решишь наколоть меня, первый сдохнешь.

— Я накалывать тебя не собираюсь, — прищурился я. — Информация будет, у меня уже всё на мази. А ты вот этого дядю отдашь мне живым и здоровым. Лады?

— Лады, — не задумываясь ответил Сашко и сложил губы в кривой пренебрежительной усмешке.

В глазах его ясно читалось, что сохранять жизнь ни Кашпировскому, ни мне он не собирается.

— Вот и ладненько, — кивнул я. — Максим Фёдорович, держитесь, не падайте духом. Скоро всё это закончится.

Ничего тупее сказать было нельзя, но я и хотел, чтобы Сашко не особо беспокоился о моих мозгах.

Мы вышли из сарая.

— Убирайся с глаз, — кивнул мне Сашко. — Иди работай, сам видишь, долго твой кент не протянет. Мне нужен результат как можно скорее. Немедленно! Ясно тебе, шакалёнок?

Я не ответил, глянул только на Князя, стоящего в сторонке. Он встретился со мной взглядом и тут же отвёл глаза. Знает кошка, чьё мясо съела…

— Отвезёт меня кто-нибудь? — спросил я.

— Сам доедешь, — ухмыльнулся Сашко. — Немаленький. Гулёна, давай, на стол накрывай! Перекусим и дальше поедем.

Я кивнул и вышел за ворота. Первым делом написал СМС Насте, чтобы подняла трубку.

— Настюш, слушай, ты как?

— Нормально, — растерянно ответила она. — Со мной-то ничего не случилось. А ты как?

— Тоже нормально. Слушай меня внимательно. Ты где сейчас, в школе?

— Нет, я у тебя ещё… Сижу, не знаю, что делать.

— Хорошо, молодец. Слушай внимательно. Сейчас, как поговоришь со мной, сразу достань из телефона симку и выбрось. А потом иди к провайдеру и купи новую.

— Почему? — так же растеряно спросила она.

— Я тебе расскажу, когда увидимся. Просто сделай, что я сказал.

— Ладно, — согласилась она. — Хорошо, я сейчас сделаю. А ты где? Ты когда вернёшься?

— Боюсь, сегодня я только к вечеру приду. Я тебе позвоню, если пришлёшь мне номер. Позвоню и, если у тебя будет время, мы увидимся. Тебе сегодня в галерею надо?

— Нет, сегодня выходной. Никого не будет.

— Хорошо, даже ещё лучше. Просто побудь дома. А вечером поговорим. Всё, обнимаю. Ты умница. Не бойся ничего, всё нормально.

Нормального, конечно во всём этом не было ровным счётом ничего. Я тут же позвонил Чердынцеву и попросил о встрече, а потом я набрал Петра. Он ответил сразу.

— Пётр Алексеевич, здравствуйте, это Сергей Краснов.

— О, здорово, — немного удивлённо ответил он. — Опять новый номер?

— Да, вот взял новый себе. Как живёте?

— Ничего, нормально живу, — хмыкнул Романов. — Даже, можно сказать, хорошо. Жду, когда ты проявишься, принесёшь информацию интересную и важную, а ты, похоже юностью наслаждаешься и в ус не дуешь, да?

— Точно подмечено. Правда в ус я, всё-таки, немного дую. Поэтому назначьте место и время. Есть разговор. Только, пожалуйста, поскорее, по возможности.

— А что, срочный разговор? — спросил он.

— Достаточно… — подтвердил я. — Вернее, очень даже срочный. Лучше бы прямо сегодня. И вообще, прямо сейчас.

— Ну, это ты зря губу раскатал, — усмехнулся Петя. — Прямо сейчас точно не выйдет. Давай сегодня в шесть… Нет, лучше в семь вечера. У меня времени нет сегодня, но я тебе из личного выделю.

— Хорошо, премного благодарен, хотя разговор этот, главным образом, в ваших интересах будет, — ответил я. — Где? В кафешке?

— Нет, не там. Я сейчас тебе пришлю адрес. На этот номер, да?

— Да, на него можно смело присылать.

— Тогда до вечера, — закончил он разговор.

Минуту спустя телефон звякнул, приняв СМС. Я открыл и прочитал. Нахмурился и прочитал ещё раз. Это был адрес Альфы…