Второгодка. Книга 7. Час гнева

9. И грянул выстрел…

Эти культурные хулиганы подошли достаточно близко и остановились. Тупые идиоты, мне было совершенно не до них. Сердце разрывалось, а об этих недоумках я даже и думать не собирался. И мне было совершенно безразлично, сколько их тут, я мог всех их положить голыми руками. Но я торопился.

Я метнулся им навстречу и, выдёргивая из-за пояса пушку, одновременно чуть подпрыгнул и врезал локтем левой руки прямо в рожу Кирюхи. Яростно врезал, жёстко, не по-детски. Ты сам виноват, братан. Жри, чего хотел.

Удар пришёлся по правой скуле. Он жалобно всхлипнул, лицо его скукожилось, скривилось, смялось и даже будто уменьшилось в размерах. Весь он сложился, сломался, как карточный домик, скособочился и полетел под ноги своим дружкам.

— Добро пожаловать в ад, Аттила, — оскалился я, как волк, заканчивая движение и в полёте впечатывая ему подошву ботинка в лоб.

Приземлившись и встав на ноги, я резко направил ствол с насаженным на него глушителем прямо в рожу третьему мудаку.

— Ну чё, дети малые, заняться нечем? — прохрипел я, отвёл руку в сторону и шмальнул по их шикарной тачке.

Так, чтобы не задеть ничего жизненно важного — ни двигатель, ни колёса, ни стекло. Пуля ударила в заднюю дверь под острым углом, разворотила тонкий металл и оставила внушительное отверстие.

— Ты чё, ты чё⁈ — запричитал круглый жирный чел в шапочке. — Это же шутка!

— Охеренная шутка, — кивнул я, возвращая руку обратно и целясь ему в лоб. — Я оценил. Надеюсь, мои шутки вам тоже нравятся. Быстро. Взяли тряпки и отмыли свои художества.

Я обвёл их взглядом, понимая, что сейчас мой взгляд вызывал ужас.

— Неясно кому-то?

Один из здоровяков, возможно, борец, дёрнулся, решив, напасть с фланга, но я мгновенно перевёл руку и выстрелил, не медля ни секунды. Пуля прошла сантиметрах в двадцати от его головы, шарахнула в гаражную дверь и со злобным жужжанием ушла в небеса.

Выстрел был рискованный. Но когда я находился на взводе, точность движений возрастала неимоверно. Мышь под сердцем была сегодня на моей стороне. Даже она понимала, что сейчас меня лучше не злить.

— Очистили мою тачку, — сказал я и повернулся к водителю Ауди.

Я навёл ствол прямо ему в лицо.

— Выходи, — приказал я.

Он замер.

— На выход! — рявкнул я и упёр ствол в боковое стекло.

Глушитель оказался в нескольких сантиметрах от его головы.

— Вышел, сука! Быстро!

Мне было не до этой шпаны. Внутри клокотал огонь, и сердце сгорало в нём. Культурные качки с открытыми ртами хлопали глазами. Водительская дверь открылась. Я схватил водилу за шиворот и выбросил наружу. Вскочил на место водителя, захлопнул дверь и опустил стекло.

— «Ларгус» отмойте, художники. А то я вам такую здесь инсталляцию в вашей тачке навалю, что выветривать запаритесь.

Я перевёл дыхание.

— В полицию не звонить. Или яйца отстрелю. Вечером тачку здесь же отдам.

Я переложил ствол в левую руку и сделал пару выстрелов по бетону у их ног. Пистолет жадно чавкнул, и маленькие Хиросимы взорвались искрами, льдом и пылью. Я сдал назад и лихо вырулил из гаражей.

— Сергей… — раздалось где-то тихо. — Сергееей…

Я вытащил телефон из кармана.

— А, Александр Николаевич. Вы здесь?

Я и забыл, что звонил ему, когда выбегал из подъезда.

— Угу. Слушаю, как ты там развлекаешься.

— Мне Сашко только что звонил. Со своего телефона. Не засекли?

— Засекли, конечно. Он говорил долго, мы его чётко отследили. Это недалеко от дома Нико. Чуть дальше от центра.

— Понял. Я туда сейчас поеду. Я там бывал и, возможно, знаю что это за точка. Если у вас есть какие-то серьёзные ребята в броне, гоните туда. Если нет, позвоните Романову. Пусть поторопится, если желает получить свой трофей.

— Сигнал пропал, Серёга. Я не знаю, куда он движется сейчас. Расскажи, что там за обстановка в целом.

— Не знаете? Главная новость, что Пустовой ушёл.

— Это я понял. Всё ментовское начальство сейчас на ушах стоит. Петю чихвостят и в хвост, и в гриву.

— Ещё не конец. В общем, я еду за Сашко. Предположительно, у него заложники.

— Какие заложники?

— Соседка моя. В клубе мы с ней были в тот раз, помните? И я предполагаю, где он сам может быть.

— И откуда выходят твои предположения?

— Я был там. Ездил в закрытом автомобиле и дорогу не видел. Зато трекер включал. Там по карте лес, но я был в чём-то вроде большого гаража, ангара. Может, ещё что-то есть. Что там снаружи, не знаю. Сейчас скину координаты.

— Я понял, — сухо и по-деловому ответил он. — Присылай координаты. Не знаю, стоит ли мне кого-то искать. Думаю, подтяну Петю, ему нужнее. И сам приеду. Звони, я на связи.

Я тут же набрал Кукушу.

— Свистать всех наверх! Дядя Слава, что там?

— Ты где пропал? Телефон выключен. Я тут места себе не нахожу.

— Сашко ушёл. Надо его брать.

Я коротко объяснил ситуацию и раздал команды. Позвонил Давид.

— Где тебя носит, Краснов? — заорал он. — Ты вообще где?

— Где? В Караганде. Давид Георгиевич, я там пытался Сашко грохнуть. Когда началось.

— Грохнул? — уже более спокойно спросил он.

— Ушёл, скотина.

— Быстро дуй в офис. Нужно поговорить.

— Вы в порядке? — спросил я, услышав нервозность в голосе Давида.

— Руку, сука, прострелили.

— Вы-то туда зачем пошли?

— Важные битвы требуют вождей, — назидательно пояснил вождь с раной.

Интересно, зачем ему-то что-то доказывать и выпендриваться. Нужно будет разобраться…

— Откуда мусора взялись? — спросил я.

— Дуй сюда, говорю! — требовательно проговорил он.

— Не могу сейчас, сорри.

— Это как это не можешь?

— Во-первых, мне менты башку разбили. Но я ушёл, затаился. Прикинулся трупаком. Отполз в сторону. Но Сашко считает, что это я его подставил. Что я мусоров привёл.

— А кто⁈

— Я-то откуда знаю? — огрызнулся я. — Короче, цыган требует с меня лям зелёных. Говорит, девушку мою в заложники взял.

— Какую девушку? — взволновался Давид. — Ангелину?

— Какую ещё Ангелину! Да нет. Просто школьницу какую-то.

— То есть это не твоя девушка?

— У меня нет девушки, — сказал я, исходя из соображений безопасности.

— И чё ты тогда кипишуешь? — удивился Давид. — Лети сюда. Тебе что за дело до какой-то девки?

— Да вы чё несёте, Давид Георгиевич? Лучше скажите, есть у вас муляж денег? Или, может, займёте настоящие?

— Ты совсем дурак? Я из-за тебя чуть без руки не остался. Людей сколько положили. А ты из-за девки неизвестной хернёй страдаешь и лям баксов просишь?

Я выдохнул.

— Ладно, — спокойно произнёс я. — Я вас понял.

В этот момент пошёл входящий.

— У меня тут звонок. Похоже, Сашко опять. Потом перезвоню.

Я сбросил Давида и ответил Чердынцеву.

— Сигнал появлялся и тут же пропадал. И, да. Похоже, двигается туда, куда ты сказал.

— Безмозглый дебил. Я понял. Спасибо, Александр Николаевич.

Я тут же перезвонил Михаилу. Он подтвердил. Перемещение то же самое. Потом снова Кукуше. Потом Пете. Потом опять Чердынцеву. Ещё раз позвонил Давид. Но ему я уже не ответил.

Всё это время я набирал номер Насти. Шансов дозвониться было ноль, но я набирал снова и снова, будто могло произойти какое-то чудо… Но абонент по-прежнему находился вне зоны доступа…

Примерно через час я стоял перед последним отрезком пути. От цели меня отделяло полтора километра просёлочной дороги. Заснеженной, изрытой ухабами и покрытой колдобинами. Зимой её, судя по всему, вообще не чистили. Да и на карте она отсутствовала. Было очень похоже, что объект, на котором, вероятно, находился Сашко, был заброшенным. Хотя электричество там имелось… Либо подключение сохранилось, либо они питались автономно.

Я посмотрел на часы, кивнул сам себе и тронулся в путь. Душа рвалась, желала ворваться в цитадель зла и немедленно убедиться, что Насте ничего не угрожает. Но ехать приходилось медленно и осторожно, вглядываясь в дорогу. Сесть здесь намертво было бы крайне паршивым результатом. Машина была тяжёлой, а в её внедорожные качества я верил слабо.

Впереди показался лесок. Колея уходила прямо туда. Как сказочный клубок, она вела меня по следу Кащея Бессмертного. День был солнечный и морозный. Свет, отражаясь от снега, слепил и выжигал глаза. Единственное, чего я сейчас хотел по-настоящему, — чтобы Настя была жива и чтобы с ней ничего не случилось. Всё остальное было мелочью…

Сердце стучало неровно, подпрыгивало вместе с машиной на кочках и стреляло в голову, отзываясь тупой болью. Мышь внутри меня грызла и не давала сосредоточиться. Я опустил стекло и вдохнул полной грудью ледяной, обжигающий, отрезвляющий воздух. Нужно было хоть немного прояснить голову, но трезвость никак не приходила.

Дорога свернула в лес, и всё вокруг сразу изменилось. Густой сосняк не пропускал солнечный свет. Здесь было темно, мрачно и глухо, словно я покидал мир живых и приближался к логову Кащея.

Колея выглядела достаточно разъезженной, поэтому понять, как давно здесь проходила последняя машина, было невозможно. Дорога тянулась монотонно и однообразно, пока деревья вдруг не поредели. Впереди вырос высокий бетонный забор с колючей проволокой, пущенной поверху. Прямо перед машиной стоял старый информационный щит. Ржавый, накренившийся.

«Вход воспрещён. Военный объект».

Над надписью был изображён герб СССР.

Я подъехал к старым железным воротам и остановился. Голубая краска на них облупилась, уступив место бурой ржавчине. В центре ещё можно было разглядеть звёзды с серпами и молотами. Я пару раз коротко нажал на клаксон. Ничего не изменилось. Было тихо, морозно, никаких посторонних звуков я не услышал.

Тогда я снова посигналил и на этот раз держал руку, не отпуская, почти минуту, оглашая округу трубным гудением. Иерихон должен был пасть… Подействовало.

В одной из створок приоткрылась калитка, и из неё выглянул цыган. Молодой, крепкий. Кудрявый. Один из тех, кто возил меня сюда раньше на уазике. Не Сашко, но при виде его мне стало немного проще. Скорее всего, босс действительно был здесь.

Кудрявый посмотрел на меня, махнул рукой и перекрестил её с другой, показывая, чтобы я прекратил гудеть. Я кивнул и убрал руку с клаксона. Цыган жестом велел ждать и захлопнул калитку.

Через пару минут она открылась снова. Теперь он был не один. Вместе с водилой и ещё одним довольно крупным детиной. Все трое подошли к машине, заглянули внутрь, окинули меня взглядами, перекинулись парой слов и ушли обратно.

— Сейчас, — крикнул кудрявый. — Подожди.

Ворота начали открываться. Я дождался, пока створки разойдутся, и медленно въехал во двор. Снега здесь было по щиколотку. Я увидел ангар, в котором, вероятно, раньше встречался с Сашко, и ещё два небольших бетонных строения.

— Я приехал к Сашко, — сказал я кудрявому.

— Понятно, брат, — хмыкнул он. — Выходи. Поговорим. Или, может, его сюда привести?

Я нахмурился, открыл дверь и вышел из машины. Я остановился посреди двора, а не перед воротами ангара. По следам в снегу было ясно, что машины регулярно заезжали именно туда.

— Классная тачка, — ухмыльнулся кудрявый.

Он достал ключ и кивнул, чтобы я шёл за ним. Мы пошли к ангару, а сзади за нами шли ещё двое крепких парней. Кудрявый открыл дверь ангара и кивнул, мол, заходи. Я тоже кивнул в ответ и шагнул через порог.

Меня тут же подхватили под руки и начали обыскивать. Сразу, естественно, нашли пистолет с глушителем и мобильник.

— Он один! — крикнул кудрявый в сторону перегородки с гибкими пластиковыми полосами.

Полосы зашевелились и в очередной раз исторгли из своих зарослей Сашко.

— Сашко! — крикнул я. — Поговорим?

— Где мои бабки? — прорычал он, проворно двигаясь ко мне.

Если говорить честно, он сильно изменился за пару часов. Осунулся, щёки впали, а сам стал жёстче и нервознее, взгляд сделался беспокойным.

— Ты один? — спросил Сашко.

— Один, — ответил я. — Где она?

— Где бабки? — злобно повторил он, глядя мне в глаза.

— С собой я их не взял, иначе, как бы я от тебя ушёл. Но бабки есть. Я нашёл, — кивнул я. — Давай поговорим, как мужчины.

— Где бабки? — повысил он голос.

— Бабки будут, когда договоримся. Если бы я их сейчас принёс, вы бы меня тут же заколбасили. А я говорю про заложников. Покажешь её — будут деньги.

— Денег, — оскалился Сашко, — не будет в любом случае, я правильно понял?

Он сплюнул на грязный бетонный пол. Под потолком загудела вентиляция.

— Как ты меня нашёл, сучонок? — спросил Сашко.

— Подсказали люди добрые, — прищурился я.

— Князь! — заорал Сашко. — Князь!

Вены на шее вздулись, лицо налилось кровью, глаза лихорадочно заблестели, как у киношного оборотня.

— Князь! — ревел он.

Из двери в дальней части зала появился Князь. Он выглядел испуганным и почти бегом подлетел к Сашко.

— Это ты меня сдал, тварь? — гаркнул на него Сашко.

— Я?!!! — испугался Князь. — Я… нет! Кому бы я мог…

— Послушай, — насколько мог, спокойно сказал я и даже чуть приподнял руки, пытаясь его успокоить. — Я никого не сдавал, и ментов не звал. Что на тебя нашло? Мы же были заодно! Всегда были.

— Ты, сука! — снова заорал Сашко и глаза его забегали, а в уголках губ появился белый налёт. — Ты хотел меня завалить!

— Ну ты же не дурак, при всём уважении, — покачал я головой. — Что ты несёшь? Там же мусора лезли со всех сторон. Я даже целился не в тебя. Вспомни, мне же башку проломили. Я в них стрелял! Что с тобой, Сашко⁈

— Заткнись! — завыл он, явно находясь на пределе душевных сил. — Я твою бабу порублю в капусту! Где бабки⁈

— Да я сейчас схожу за ними. Просто покажи мне девушку.

Сил повторять одно и то же у меня уже не было. Я и сам был на грани. Руки непроизвольно сжимались в кулаки, ногти впивались в ладони. Мне страшно хотелось наброситься на Сашко и задушить голыми руками. И сдерживался я из последних сил.

— Где заложники, твою мать⁈ Сашко, очнись!!! Кончай истерику!!!

Но у того реально ехала кукуха.

— Ты отсюда не выйдешь! Ты отсюда не выйдешь! Сука! Не принёс мои бабки! Бабки!

Он выхватил пистолет и направил его на меня. Лицо приобрело осмысленный вид, но тут же расплылось, опало.

— Что? — он внезапно захохотал. — Хотел поиметь Сашко Пустового? Это ещё никому не удавалось! Сашко отымеет всех. Я поимел тебя, Крас, ты…

Договорить он не успел. В этот момент лопнуло и зазвенело оконное стекло, и тут же раздался выстрел. Кудрявый, державший меня на прицеле, не издав ни звука, грохнулся на пол, как куль с картошкой.

Сашко взвизгнул, закрутил головой, пальнул в мою сторону, но я рухнул на кудрявого, схватил его пушку. Раздался ещё один выстрел, второй цыган тоже упал. Босс развернулся и дал дёру, петляя, как заяц. Следом за ним сорвался и Князь.

— Стой! — заорал я и бросился за ними. — Стоять!

В окна полезли спецназовцы а из-за машин повыскакивали спрятанные там остатки цыганской банды и начали отстреливаться. Сашко скрылся за пластиковыми лентами. Я догнал Князя, подсек его, и он кубарем полетел на бетонный пол. Сам же я проскочил за перегородку и оказался в следующем зале.

Сразу увидел Кашпировского. Он лежал на полу, лицом вниз, с руками, связанными за спиной. Я присел, приложил пальцы к шее. Пульс едва прощупывался. Руднёв был в отключке.

В дальнем конце зала Сашко возился с замком двустворчатой двери. Я выстрелил, но не попал. Дверь распахнулась, и он выскочил наружу. Я рванул за ним и вылетел во внутренний двор.

Он бежал по снегу. Пересёк плац и заскочил в небольшое производственное здание. Я последовал за ним. Это была дизельная. Внутри находились двигатели, установленные на металлические платформы, пара из них работала, громыхая так, что дрожали стены. Я выстрелил ещё раз и попал в один из агрегатов. Сашко спрятался за двигателем и несколько раз пальнул в меня. Пули с визгом рикошетили, попадая в двигатели.

Он выскочил и снова побежал, петляя между машинами, как в лабиринте.

— Сашко! — закричали сзади. — Сашко!

В дизельную вбежал Князь.

— Жан! — заорал я. — Где заложница?

Ответа не последовало. Зато раздался выстрел. Пустовой снова пальнул и на этот раз пуля прошла близко. Бандит, добежав до противоположной стороны, распахнул двери и выскочил из помещения. Я бросился за ним и влетел в бытовку с лавками и старыми деревянными шкафчиками для одежды.

Освещение здесь было тусклым. Сашко не было видно, вероятно, он прятался за шкафами. Я прислушался. Из-за грохота дизелей ничего не было слышно. Я начал осторожно двигаться по правой стороне, как вдруг из-за шкафчика выскочила тень, я вскинул руку, но… Не выстрелил, успев в последний момент среагировать. Прямо ко мне бежала девчонка. Это была…

— Алиса!!! — заорал я, заметив, как чуть дальше за ней появилась ещё одна тень.

Сашко вышел на свет. На его бледном лице играла улыбка. Он медленно и картинно поднял руку.

Я рванул к ней. Изо всех сил, нарушая законы природы, законы инерции и гравитации. Я прыгнул на неё и повалил на пол. И в этот момент грянул выстрел!

— Сука!!!

Алиса дёрнулась и я всё понял… Изображение поплыло и начало проскакивать, выпуская отдельные фрагменты. Телевизор в моей голове сломался…

— Алиса! Смотри на меня! Алиса!!!

Я стоял на коленях, склонившись над ней. Какого хрена она делала здесь?

— Алиса!

— Не надо орать, — усмехнулся Сашко. — Она и так на тебя смотрит.

Алиса действительно смотрела мне в глаза, а на её губах пузырилась красная пена.

Я захрипел, замотал головой и положил её на пол. В комнату вбежал Князь.

— Сашко! — закричал он. — Там…

Он не договорил его оборвал выстрел. Пустовой попал ему в грудь. Жан с удивлением посмотрел на Сашко и развёл руками, словно хотел спросить, как же так, Сашко, как же так…

— Не ту бабу привёз, — злобно сплюнул Сашко. — Идиот. Таких идиотов, как он, нужно истреблять ещё в детстве. Тупая трусливая падаль. Я хотел живьём снять шкуру с твоей девки, а он всё испортил. Всё мне испортил. Гондон.

Жан грохнулся на пол, а Сашко резко поднял руку, направляя пистолет в мою сторону. Я стоял и смотрел на него. Молча, не двигаясь и не шевелясь.

— Аста ла виста, бейби, — сказал Сашко с усмешкой и нажал на спусковой крючок.

И грянул выстрел…