Второй ребёнок короля

Глава 11

Мы словно прошли сквозь прозрачную пелену и оказались в совершенно другом месте. Я даже хотела выйти обратно, чтобы увидеть это чудо ещё раз.

Но Велейн не позволил.

— Вы маг? — спросила я потрясённо.

— Нет, но умею пользоваться амулетами, — не слишком понятно объяснил он, нетерпеливо добавив: — Идём.

И снова потянул меня за собой. Я же всё разглядывала изменившийся домик. Во-первых, другие дома, мгновение назад стоявшие рядом, будто бы подёрнулись полупрозрачной дымкой. Они не исчезли совсем, но стали размытыми, словно смотришь на них сквозь пелену дождя за окном.

Да и сам домик стал в разы чище и опрятнее. Крыша уже не выглядела покосившейся. Окна сияли целыми и вымытыми стёклами. Щели в стенах исчезли. Прогнившее крыльцо сменило новое и крепкое на вид. Я потопала по доске, но она и не думала проваливаться под моим весом.

— Это морок, — ещё непонятнее объяснил Велейн и постучал в дверь.

А я обернулась, разглядывая разбитый перед крыльцом палисадник. Здесь были клематисы, гортензии, несколько видов роз. И все они пышно цвели.

— Кого я вижу! Арьедик, дорогой мой мальчик! — скрипучий голос заставил меня обернуться и уставиться на невысокую сухонькую старушонку, которая обхватила Велейна вокруг талии.

Точнее старалась обхватить.

Он не просто стоял неподвижно, даже не пытаясь обнять старушку в ответ. Но ещё и расставил локти, чтобы стать шире и не дать ей доступ к телу.

Я перевела взгляд на лицо своего спасителя. Обычно каменное, сейчас оно выражало крайнюю степень страдания.

А потом старушка заметила меня. Она тут же бросила Велейна. И я подумала, что эти радушные объятия не более чем игра. А судя по мученическому выражению лица «Арьедика», этой игрой наслаждается только один человек. И это вовсе не воин.

— Кого это ты мне привёл, Арьедик? Какая славная барышня. Такая аппетитная, хотя и слишком худенькая, как на мой вкус. Её бы сначала откормить.

— Я же просил, не называть меня Арьедиком! — рыкнул воин, сдвинув старушку с пути, распахнул дверь и прошёл внутрь домика.

— И вот так каждый раз. Обижает бабушку, — с тяжёлым вздохом посетовала она. В глазах мелькнули задорные огоньки.

И я вдруг неожиданно для самой себя — улыбнулась. Думала, после всего пережитого уже никогда не смогу. Но хитрая женщина сумела меня отвлечь от тяжёлых мыслей.

И она не такая уж и старая — сделала я вывод, немного приглядевшись. Скорее, хочет такой казаться. Возраста ей прибавляла согнутая спина. Тёмный платок на голове, из-под которого выглядывали сбившиеся седые волосы. Балахонистая рубаха и длинная мятая юбка серого цвета.

Всё в её образе было идеально подобрано, чтобы добавить десяток-другой лет.

И я вдруг поняла, что эта женщина мне нравится. Она была необычной, непонятной и смелой. Ведь женщина, притворяющаяся старухой, не может быть трусливой.

— Здравствуйте, меня зовут Лидия Марград, — мне тоже хотелось ей понравиться.

— Так вот кого притащил Анвар… — женщина даже распрямила спину, сразу сбросив несколько лет.

— Анвар? Какой Анвар? — я так удивилась, услышав фамилию проклятых герцогов.

Их имя давно уже стало нарицательным и обозначало самое страшное ругательство. За это слово в приюте секли по ладоням. Ведь большинство детей с улицы ругались как сапожники. А иногда и больше.

— Пришла с Анваром и удивляется, — женщина сделала свои выводы, но удивлённо приподняла бровь.

Я смотрела растерянно, совершенно ничего не понимая. Женщина хмыкнула, но сжалилась.

— Ладно уж, проходи, нечего на пороге стоять, — пригласила она и сама зашла первой.

А я не могла выкинуть из головы её слова. Почему она сказала, что я пришла с Анваром? Ведь моего спасителя зовут Арьед Велейн. Его и капитан Барно так называл. Разве он может быть проклятым герцогом? Точно не может. Герцог — уже старик, ему лет сто, не меньше.

История, в которую я угодила, становилась всё более странной и таинственной. Я скучала по тем временам, когда моя жизнь была простой и понятной. А ещё безопасной. Ну или выглядела такой.

Внутри домик тоже оказался чистым и уютным, несмотря на то, что интерьер не отличался изысками.

Доски пола с сильным ароматом хвои, будто их совсем недавно скребли, были застелены пёстрыми длинными половиками. Стены обиты узкими деревянными дощечками, никаких обоев. Мебель тоже простая — лавки, стол, сундуки. Посуда расставлена на открытых полках.

Четверть первой комнаты занимала белёная печь с лежанкой. Вторую закрывали плотные занавеси.

Войдя, я увидела, что Велейн подвязывает их шнурками, открывая взору край узкой кровати и расположенную рядом вторую дверь. Не успела я подумать, что может находиться за ней, как мой спаситель отодвинул засов и распахнул створку.

Меня обдало порывом ветра. Дверь выходила на задний двор. Отсюда я видела зелёную траву и большой пень с воткнутым в него топором.

— Ну что ты сквозняк устроил! — возмутилась хозяйка дома прежним скрипучим голосом. И я вдруг поняла, что со мной на крыльце она разговаривала совершенно нормально. Этот спектакль разыгрывался исключительно для Велейна. Женщина тут же подтвердила мои слова, добавив скрипучее: — Арьедик.

Я с трудом сдержала усмешку. А Велейн отчётливо скрипнул зубами, предупредив:

— Меня зовут Арьед.

— Да-да, ты говорил, но в моём возрасте разве ж всё упомнишь, — легкомысленно отозвалась хозяйка дома.

Велейн вернул себе каменное выражение лица и вышел на улицу.

А женщина уже совершенно нормальным голосом спросила:

— Чего ты больше хочешь: поесть или помыться?

На принятие решения мне понадобилась буквально пара секунд. Есть хотелось зверски, но ещё больше — смыть с себя саму память о тюремном заточении.

— Мыться! — решительно заявила я, заставив женщину улыбнуться.

— Ну и хорошо. Арьедик вон, уже воду носит, — она кивнула на вторую дверь.

Через проём я увидела Велейна, решительно шагающего с полными вёдрами в руках.

Как он догадался, что я выберу? В груди потеплело от благодарности к немногословному воину.

Но она тут же сменилась сомнениями, когда я поняла, что ванны в домике нет. Если за одной из стен не прячется тайная ванная комната.

Однако выразить беспокойство я не успела. Женщина поняла по моему выражению лица и с улыбкой сказала:

— Я уже много лет моюсь во дворе. Не переживай, тебя никто не увидит. — А потом добавила: — Давай подберём тебе одежду.

Глаза защипало. Это предложение было не менее ценным, чем возможность вымыться. Уже очень давно никто не заботился обо мне. Наоборот, это мне приходилось решать бытовые нужды отца.

— Вы очень добры… — я поняла, что не знаю, как к ней обращаться. Ведь женщина так и не представилась. Да и Велейн, похоже, забыл о хорошем тоне.

Как вдруг со двора донеслось:

— Лута! Согрей воду!

Я хмыкнула. Этот человек точно читает мои мысли. Надеюсь только — не в прямом смысле.

Лута подмигнула мне и скрипучим старушечьим голосом крикнула:

— Неси сюда вёдра, Арьедик, я печь затоплю! Как раз к обеду и вымоетесь!

Спустя ровно три секунды в проёме показалась голова Велейна. Я старалась даже мысленно не называть его Арьедиком, но это становилось всё сложнее.

— Лута! — прорычал он.

Даже мне, знающей воина совсем мало, стало понятно, что его терпение на исходе. Поняла это и хозяйка дома.

— Ладно, ладно, нагрею я вам воды, — она подняла перед собой ладони в примиряющем жесте. К тому же забыла исказить голос. Похоже, эта игра доходила лишь до определённого уровня, после чего сходила на нет.

Велейн снова исчез во дворе. А Лута, окинув меня взглядом, подошла к шкафу. Затем сунула руки в его недра и вытащила аккуратную стопку одежды.

— Держи, должно подойти, — она сунула всю стопку мне и добавила сверху белое пушистое полотенце. Интересно, как она умудряется сохранять его белоснежным в таких условиях?

Велейн вернулся в дом. А мы, наоборот, вышли на улицу.

Я остолбенела на пару мгновений, а затем усиленно замотала головой.

— Я не буду тут мыться!

Задний двор дома выходил на улицу, достаточно оживлённую в этот ранний час. Мимо прошли два человека, слегка размытые пеленой, но тем не менее я могла разглядеть очертания их фигур и чёрные плащи, развевающиеся от быстрой ходьбы.

— Почему? — делано удивилась Лута.

— Здесь даже нет ограды! Я буду на виду у каждого, кто пройдёт мимо!

Такой подставы я не ожидала ни от хозяйки дома, ни тем более от воина, который за минувшую ночь несколько раз спасал мне жизнь.

Лута снисходительно улыбнулась. Моя очарованность ею тут же исчезла. Это какая-то западня? Я доверилась незнакомцу, потому что у меня не было выбора. И теперь придётся за это расплачиваться.

Лута расхохоталась.

— Видела бы ты выражение своего лица, — отсмеявшись, она вытерла выступившие слёзы. А потом произнесла совершенно серьёзно: — Деточка, это убежище, а я его хранительница. Никто не может смотреть сквозь мой морок. Да и зайти разрешено лишь тем, кому я саморучно выдала амулеты. Иначе ты в жизни не найдёшь это место.

Я сразу поверила её словам. С такой ярой убеждённостью они были произнесены. Лишь один вопрос не давал мне покоя.

— А как же королевский маг? Он тоже не сможет?

Лута снова захохотала.

— Ты забавная малышка. Я попрошу Арьеда оставить тебя здесь.

Отвернувшись и словно бы потеряв ко мне интерес, она подошла к большой бочке, придвинутой к стене дома. Рядом на лавке стоял таз с деревянным ковшом.

Лута опустила руки в бочку и что-то негромко забормотала, одновременно закручивая воду по спирали. Я поняла, что передо мной творится магия, но сумела различить лишь лёгкое сияние, идущее от воды.

— Всё! — Лута отряхнула ладони, оросив траву веером брызг. — Я сделала погорячее, чтобы ты не замёрзла. Воду можешь использовать всю. Он себе ещё наносит.

Она кивнула на колодец, притаившийся за высокой горой поленьев.

— Спасибо, — пробормотала я, всё ещё растерянно оглядываясь и прижимая к себе стопку белья.

— Мойся смело, Лидия Марград. Увидеть тебя можем только мы с Арьедиком, — она усмехнулась. — Но мы не будем. Обещаю за ним приглядеть. Если, конечно, ты сама не хочешь, чтобы он потёр тебе спинку.

Я покраснела, мучительно стараясь сохранить сдержанное выражение лица. Кажется, хранительница убежища отыскала себе новый предмет для насмешек. Надеюсь, Велейн не собирается оставить меня здесь? Эта женщина способна кого угодно довести до белого каления.

Я дождалась, когда она, посмеиваясь, вернётся в дом и закроет за собой дверь. А затем снова огляделась. Людей на улице не было видно, да и слова Луты меня убедили. И всё равно раздевалась я очень медленно, уж слишком непривычной и неожиданной оказалась ситуация.

Но постепенно успокоилась, немного расслабилась. Во двор не доносились звуки с улицы. Да и Велейн с Лутой сидели в доме, не стремясь нарушить моё уединение.

Поэтому я тщательно промыла волосы, щедро нанося на них ароматную мыльную массу из оставленного на лавке горшочка. Воздух ещё не успел прогреться, но вода была приятно горячей. И я до покраснения тёрла кожу, стремясь вымыть из неё въевшийся тюремный запах. А затем с удовольствием поливала себя из ковша.

Потом растёрлась пушистым полотенцем и оделась. Волосы пришлось обернуть, поскольку у меня не было гребня. И я, и Лута о нём не подумали.

Я открыла дверь, намереваясь войти и попросить у хозяйки расчёску, как вдруг услышала своё имя.

— Ты уверен, что Лидия Марград — та, за кого себя выдаёт? — это спросила Лута. А я-то думала, что понравилась ей.

— Что заставило тебя сомневаться? — ответ Велейна заставил сердце забиться чаще.

— Уж слишком она милая и наивная, а ещё вежливая, что зубы сводит. Не бывает таких.

Я прямо представила, как Лута загибает пальцы, перечисляя мои недостатки. Вот уж никогда не думала, что вежливость можно счесть таковой.

— Тебе не угодишь, — Велейн усмехнулся.

— Лучше расскажи, где ты её подобрал, такую грязную и вонючую. Чую, история меня позабавит.

А вот мне совсем не показалось забавным, как Лута обо мне отзывается. Даже если я слишком наивная, это не позволяет меня оскорблять.

Я открыла дверь шире и вошла в дом. Остановилась в проёме второй комнаты, в нескольких шагах от говоривших обо мне гадости и устремила на них негодующий взор.

— А вот и наша любительница подслушивать чужие разговоры, — Лута ничуть не прониклась моим возмущением. Вперилась в меня ответным взглядом, в котором сквозило презрение.

— Я не… я не хотела подслушивать… я просто… — меня охватило смущение.

Лута намеренно так говорила, чтобы я выдала себя. Глупая, глупая Лидия! Ты не просто наивная, но ещё и очень недалёкая!

Разумеется, они не стали ждать, когда я вымоюсь. Обсудили меня сразу же, как остались наедине.

И всё равно это было очень жестоко по отношению ко мне. Вежливость — не преступление, и я не заслужила подобного отношения.

Меня это разозлило. Злость пришла так внезапно, что я растерялась, и позволила ей меня захватить.

— Если вам интересна история грязной оборванки, можете спросить её напрямую!

— Именно это я и собираюсь сделать, — усмехнулась хозяйка дома, глядя на меня. Взъерошенную, раскрасневшуюся, сжимающую подол чужого платья.

— Хватит! — молчащий до этого Велейн наконец подал голос. Вроде даже и не повысил, но среагировали мы обе.

Я снова смутилась. Не ожидала от себя такой склочности. А Лута резко сменила выражение лица и манеру поведения.

— За гребнем пришла? — даже голос стал иным. Из него исчезли презрительные нотки.

Я так удивилась этой метаморфозе, что не сразу разобрала вопрос. Всё же Лута — мастер перевоплощений. Какой же из этих образов настоящий?

Не дождавшись ответа, женщина поднялась из-за стола и двинулась ко мне. Не доходя пары шагов, она остановилась. Я уже напряглась, что снова что-нибудь выкинет. И напряжённо наблюдала, как Лута распускает завязки занавесок, разгораживающих комнаты.

Когда плотная ткань сомкнулась, мы остались одни.

— Не дрожи, — она прошла мимо, добавив тихо: — Я тебя проверяла.

— Что?

— А ты что думала? Может, ты засланная. Провела Анвара. Проникла в убежище…

Меня поразили подобные подозрения. Неужели меня можно принять за такую женщину? Ведь, чтобы уметь так притворяться, нужно быть смелой, сильной, решительной. А я совсем не такая.

— Ты первая чужачка за десятилетия, кто прошёл сквозь морок. И от Арьеда я точно не могла ожидать такого сюрприза, вот и проверила тебя. Я в людских-то душах легко читаю, но ты уж больно невинная. Не встречала я таких прежде. Думала, что и не встречу. Ты не серчай на меня, Лида.

Очередная смена отношения оставила меня почти равнодушной, потому что интересовало иное.

— Почему вы называете его Анваром?

Лута, рывшаяся в ящике комода, резко обернулась. Сначала кинула взгляд на занавеску, потом перевела его на меня.

— Может, и не надо тебе знать? — она склонила голову набок и смотрела так, будто задала этот вопрос самой себе.

Потом вздохнула и снова повернулась ко мне спиной. Спустя несколько мгновений она протянула мне деревянную расчёску.

— Вот, возьми, пригодится.

Дерево было лёгким и тёплым на ощупь. Мне показалось, что в древесный узор вписаны какие-то символы. Но стоило вглядеться, как они исчезли. Словно ничего и не было.

Я уже решила, что мне показалось. Но, когда подняла взгляд, увидела, что Лута смотрит на меня очень внимательно.

— Ты не так проста, как кажешься. Даже самой себе, — произнесла она непонятное.

От этих слов между лопатками у меня пробежал холодок. Я вздрогнула, хотя в комнате было тепло.

— Ну всё, приводи себя в порядок и приходи к нам, будем завтракать, — дав понять, что больше ничего не скажет, Лута скрылась за занавеской.

А я подошла к комоду, из которого женщина достала расчёску, и вгляделась в стоящее наверху зеркало.

Отражение показало мне худенькую девушку с большими синими глазами, глядевшими грустно и немного испуганно. Тёмные волосы покрывало белое полотенце. Оно было повязано слишком небрежно, потому часть влаги с волос просочилась на домотканое платье, покрыв шею и плечи более тёмными пятнами.

Может ли эта девушка быть не такой простой, как кажется? Вряд ли. У неё нет особых талантов или умений. Даже характер проявить не умеет. Один раз попыталась и тут же сникла.

Как я ни вглядывалась в отражение, не могла заметить в себе ничего необычного. Лута ошиблась. Может, она не так хорошо читает в душах, как ей кажется? Многие люди страдают излишней самоуверенностью. Возможно, хозяйка этого дома одна из них.

Я размотала полотенце, как могла, просушила волосы и принялась расчёсывать.

Сквозь занавеси в комнатку проник аромат мясной похлёбки. И мой желудок тут же отозвался тоскливым гулом, напоминая, что я ужасно проголодалась. Все странности Луты и Велейна поникли перед чувством голода.

Я быстро заплела влажные волосы в косу и отправилась завтракать.