Второй ребёнок короля

Глава 14

Арьед вёл меня за руку недолго, лишь пока мы не вышли из пустынных подворотен. Как только на улице вокруг нас появились люди, он выпустил мои пальцы и отодвинулся.

И только тут до меня дошло, почему он замер, когда я потянулась к нему с поцелуем. Я ведь сейчас выгляжу как мальчишка. Велейну было необходимо прикоснуться ко мне, чтобы почувствовать меня настоящую. И представляю, как это могло выглядеть со стороны.

Ужас какой!

Ну почему я постоянно создаю идиотские ситуации?

Мне стало стыдно за свой порыв. Я перепугалась там, в подворотне. Меня захлестнули эмоции. Поэтому я сначала набросилась на Велейна с кулаками, а потом с поцелуями.

Однако если сейчас начну объясняться, боюсь, буду выглядеть в его глазах ещё нелепее.

Но и идти с ним рядом, чувствуя близость его тела и вспоминая сильные прикосновения во время поцелуя, было невыносимо. Я приотстала на несколько шагов. Так, чтобы не идти совсем рядом, и при этом не потерять его в толпе людей.

Но Велейну это не понравилось. Он тоже замедлил шаг, дождался, когда я с ним поравняюсь, и отрывисто велел:

— Не отставай, если не хочешь снова попасть в неприятности!

А затем двинулся вперёд, даже не глядя, послушалась ли я его приказа.

Разумеется, я послушалась. Больше творить глупости и подвергать свою жизнь опасности мне не хотелось. Но и взгляд на Велейна я поднять не решалась. Смотрела прямо перед собой.

Трущобы давно остались позади. Улицы, по которым мы шли, стали многолюдными. И чем ближе к воротам, тем больше встречалось телег, карет и всадников всех мастей.

В сотне шагов впереди показался край большой очереди.

— Держись спокойно и будь рядом со мной! — велел Арьед, на мгновение приблизившись и тут же шагнув в сторону.

Я мельком взглянула на него. Идёт ровно. На чужом лице ни тени эмоций.

А вот меня слова о спокойствии выбили из колеи. Я вспомнила, что меня разыскивают по всей столице. И не кто-нибудь, гвардейцы короля. Может, и у стражников на воротах есть мой портрет?

А если морок спадёт? Что тогда?

Меня затрясло. Я хотела сказать Велейну о своих страхах, но мы уже подошли к концу очереди.

Сидевшая на телеге с мешками дородная тётка окинула нас подозрительным взглядом. Словно прикидывая, собираемся мы что-то украсть, или можно повернуться к нам спиной.

Доверия у тётки мы не вызвали, поэтому она развернулась так, чтобы наблюдать за нами. Моё желание поделиться с Арьедом сомнениями растаяло под неприязненным взглядом маленьких глазок меж заплывших жиром щёк.

Вскоре подъехала ещё одна телега, и мы оказались зажаты с двух сторон.

Очередь на выезд из города была большой и двигалась невыносимо медленно. Я пыталась вычислить, сколько из обещанных Лутой часов морока нам осталось. И по всему выходило, что немного.

Из-за моей невнимательности мы слишком долго выбирались из трущоб. Теперь ещё эта очередь.

Люди позади всё прибывали. Видно, вчера был торговый день. Жители близлежащих сёл распродавали свои товары до самого вечера, пока ворота не закрылись. А поутру стремились попасть домой.

Если Северные ворота так заполонили, то что ж творится сейчас у Торговых?

Я интуитивно жалась к Велейну, ища у него защиты. Потом вспоминала, что я изображаю молодого мужчину, и отодвигалась.

У тётки на мешках моя активность вызывала ещё большую подозрительность. Теперь она и вовсе не сводила с меня глаз. И это заставляло нервничать ещё больше.

Арьед пару раз бросал на меня обеспокоенные взгляды, но ничего не говорил. Видимо, не хотел рисковать. Слишком много ушей было вокруг.

А я нервничала всё больше. Постоянно трогала своё лицо, забывая, что это лишь зрительная иллюзия. И на ощупь всё оставалось прежним.

Наконец очередь дошла до телеги с неприятной тёткой. Она слезла с мешков, чтобы стражники могли осмотреть их содержимое. Выражение её лица изменилось, стало угодливым. Она открыто лебезила перед стражами. Совала им в ладони монеты.

Я подумала, что никогда так не сумею. Даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

А она и зависела оттого, сможем ли мы с Арьедом пройти сквозь городские ворота.

Досмотр телеги длился недолго. Видно, монеты сыграли свою роль. Довольная тётка понукнула лошадь, и та медленно двинулась под арку.

Настала наша очередь.

Я шагнула вперёд и увидела на двери караулки собственный портрет. А рядом с ним — портрет Велейна. У меня взмокли ладони. И ещё шея. Я чувствовала, как струйка пота потекла между лопаток.

— Куда держите путь? — проверяющий смотрел внимательно. За его спиной стояли ещё двое с обнажёнными мечами.

Неужели это из-за моего побега такие меры?

— В Остницу, — назвал Арьед одно из ближних сёл.

Однако ответил он кратко, слишком кратко. А должен был лебезить и пресмыкаться, как та тётка. Но видно тоже не умел угодничать даже ради спасения жизни.

Проверяющий бросил на Велейна ещё более внимательный взгляд, затем перевёл его на меня. Я поёжилась. На стражников намеренно не смотрела, боясь, что глаза выдадут меня.

— С какой целью? — проверяющего явно не удовлетворил ответ. Или подозрительным показалось нарочитое спокойствие Арьеда, в то время как я тряслась как осиновый листок.

— Работу там обещали.

— А ты? — стражник переключил внимание на меня.

Я гулко сглотнула. Не ожидала, что меня тоже будут расспрашивать. И как мне отвечать женским голосом?

— Мой брат немой, — первым нашёлся Велейн.

— Немой брат, значит? — повторил проверяющий и обернулся туда, где висело моё изображение.

К счастью, заподозрить в лопоухом подростке сходство с девицей было непросто. Вот и стражник его не нашёл. Да и Велейн на себя похож не был.

— Покажите вещи, — приказ ли начальства, природная подозрительность или чутьё опытного стража, но поверяющий никак не мог нас отпустить. Что-то его смущало.

Я стянула с плеч лямки дорожного мешка и развязала тесёмки, чувствуя, как дрожат руки. И надеясь, что стражнику не придёт в голову меня ощупать.

Но он удовлетворился мешком. Сначала достал каравай. Затем промасленный свёрток, в котором оказалась солонина. Бросил всё обратно и брезгливо отёр пальцы.

— Можете идти, — произнёс он и тут же переключился на следующих за нами.

— Пошли, — Арьеду пришлось слегка подтолкнуть меня в спину, чтобы мои непослушные ноги наконец сдвинулись с места.

Проходя в ворота, я всё ожидала грозного окрика. Но никто из стражей больше не обращал на нас внимания. Мы двинулись по натоптанной дороге. В сотне локтей впереди маячила телега с тёткой. Она то и дело оборачивалась на нас. Похоже, боялась, что мы её преследуем.

Только я вздохнула свободно и подумала, что всё уже позади, как почувствовала щекотку на лице и шее. Испуганно взглянула на Велейна. Чужая личина задрожала, пошла рябью и полностью исчезла с его лица.

— Батюшки! — истошно заорала тётка. — Это ж те самые мужик и девка, которых ищут!

Как и всегда в опасной ситуации, я впала в ступор. Да и что было делать? Бежать? А куда?

Справа от нас шла крепостная стена, спускаясь к самой реке. Слева — темнел лес. Пространство между ними разделила почти прямая колея дороги и под тысячу локтей ровного пространства, засеянного злаками.

Тут даже очень быстро бежать — всё равно что стоять на месте.

Но этого мне не позволил Велейн. Вот кто реагировал быстро, почти мгновенно ориентируясь в возникших обстоятельствах.

Он схватил меня за руку и потянул за собой в сторону леса. Прямо через засеянное поле. Созревшие колосья царапались, цеплялись за одежду, будто стараясь нас задержать. А за спиной уже раздались крики стражников, которые тоже соображали не слишком быстро, но всё же бросились в погоню.

Ещё и тётка разошлась не на шутку.

— Держи ряженых! — вопила она так, что крик разносился от ворот до леса. — Хватай! Так и знала, что они что-то замышляют!

Велейн, ни на что не обращая внимания, мчался вперёд и тянул меня за собой. У нас было преимущество перед стражниками. В минуту времени и сотню локтей расстояния.

Вот только поле, которое с дороги выглядело ровным, на деле оказалось изрыто выбоинами, перемежавшимися крупными кусками неразбитой глины. То и дело я спотыкалась и не падала лишь благодаря поддержке Арьеда.

Однако из-за моей неуклюжести наше продвижение замедлялось. И стражи нас нагоняли.

Рядом что-то просвистело. Затем ещё и ещё. Кажется, стражники расчехлили арбалеты или луки.

Вдруг Велейн коротко застонал и выпустил мою руку. Он остановился. Я по инерции пробежала ещё несколько шагов и обернулась. Из спины Арьеда, чуть ниже плеча торчала стрела. Пробитый плащ уже потемнел и намок от крови.

— Ты… ты ранен? — пискнула я не своим голосом.

— Ерунда, — хрипло отозвался Велейн, доставая из-под плаща белый мешочек.

Хотя сейчас он стал наполовину алым от крови. Пальцами левой руки Арьед расшнуровал горловину и достал уже знакомый мне кувшинчик на шнурке.

А потом поднял на меня взгляд. И тут же нахмурился, будто успел забыть о моём существовании.

— Беги к лесу! Я догоню! — коротко скомандовал он, разворачиваясь к стражникам.

Они мчались через поле, кричали, требуя сдаться. Но я смотрела на тёмное пятно на спине Велейна. Оно разрасталось с пугающей скоростью.

— Что смотришь?! Я сказал, беги к лесу! — рыкнул Арьед через плечо.

Я отмерла и побежала, куда он сказал. Колосья шуршали, заглушая звуки. Больше всего мне хотелось обернуться и посмотреть, что с ним, но я не решалась. Арьед велел бежать, а я обещала слушаться.

Только на опушке, когда до первой полосы деревьев оставалось локтей тридцать, я наконец остановилась. Дальше не пойду без него. Вот с места не двинусь, пока не нагонит. Не могу же я бросить раненого.

Я обернулась. И застыла, поражённая открывшейся картиной.

Стражников больше не было. Как и городской стены, ворот, спешивших по домам людей. Вообще никого.

Только Велейн шёл ко мне через поле. Бескрайнее поле, куда ни глянь, до самого горизонта.

Двигался он не слишком быстро, да и придерживал плечо, чтобы не так трясло при ходьбе.

Увидев это, я не раздумывала ни мгновения. Сразу же бросилась навстречу. Оробела, когда до Арьеда оставалось всего несколько шагов.

Его лицо было бледным. На лбу и переносице выступили бисеринки пота.

Я подбежала, прижалась с левого бока и закинула его здоровую руку себе на плечи. Рука оказалась тяжёлой. Да и сам Велейн, опершись на меня, по весу стал напоминать медную статую.

— Я же сказал, бежать в лес, — он отругал меня так тихо и устало, что я испугалась.

Намного больше, чем когда с меня слетела личина. Больше, чем когда напротив меня стоял громила с самыми недобрыми намерениями. Чем когда меня арестовали королевские гвардейцы.

Я испугалась, что Арьед умрёт у меня на руках.

Эмоции захлестнули меня, но лишь на пару мгновений. Я заставила себя собраться. Зло отёрла рукавом выступившие слёзы и запретила себе плакать. И вообще раскисать.

Никто из нас не умрёт! По крайней мере — не сегодня.

Шмыгнула носом и грубовато ответила:

— Ты сказал, бежать к лесу. Что нужно в лес заходить, указаний не было.

Велейн негромко хмыкнул. И я поздравила себя с малюсенькой победой. Сумела взять себя в руки и даже слегка отвлекла раненого. Теперь бы добраться до деревьев, перевязать рану и решить, что делать дальше.

Решить это можно было лишь с помощью Арьеда. А значит, необходимо, чтобы он оставался в сознании.

Мы добрались до ближайших деревьев, и я помогла Велейну сесть.

— У нас есть пара часов. Потом обманка слетит, и они увидят, куда мы ушли. Так что тебе придётся вытащить стрелу и залечить рану, — от тихого и хриплого голоса Арьеда по спине побежали мурашки. Точнее от его слов.

Мне придётся вытащить стрелу из живого человека?

Нет, я не боялась крови. Иначе никогда не смогла бы помогать в лаборатории магистра. Да и мысль стать сестрой милосердия тогда не пришла бы мне в голову.

Просто одно дело видеть кровь чужого человека. И совсем другое — достать стрелу из Велейна, который стал мне так близок за эти дни, как ещё никто и никогда не был.

Чтобы отвлечься от этой мысли, я переключилась на другое.

— Что за обманка? — спросила, одновременно разбираясь с застёжками плаща.

— Одно из заклинаний Луты. Без хорошего мага они нас не увидят. Только чистое поле. Но держится недолго, если покрывать большую площадь. А мне пришлось закрыть всё до самого леса.

Плащ я расстегнула, но толку-то. Его пригвоздило к спине стрелой.

— Придётся резать, — с сожалением сообщила Арьеду.

— Не надо, — он сразу понял, что я имею в виду.

— Но… — я не представляла, как иначе рассмотреть рану, оценить ущерб и извлечь стрелу.

Однако у Арьеда был собственный план действий.

— Видишь вон тот пенёк? — он указал на группу деревьев, одно из которых спилили в локте от земли. До них было шагов сто. Дождавшись моего кивка, Велейн продолжил: — Помоги мне подняться.

Поднять его оказалось делом сложным, а потом практически тащить на себе и Арьеда, и наши мешки. Воин слабел с каждой минутой. И я понимала, что шансов уйти от погони у нас очень мало.

Ему нужно к лекарю, а потом отлежаться пару недель. А не бегать по лесу со стражниками на хвосте, к которым вскоре присоединятся гвардейцы. Наверняка им уже отправили вестового.

И всё же я не спорила с Арьедом. От мысли, что могу уйти одна и так будет проще, отмахнулась как от противного комара. Велейна я не брошу.

Ни за что.

Мы доплелись до пня и устало опустились рядом. Да что там опустились — у Арьеда подкосились ноги, он рухнул на землю, а я, не удержавшись, на него.

Велейн даже не застонал, только втянул воздух сквозь зубы.

— Прости, — мне до слёз было жалко сильного воина, который терял силы с каждой минутой и становился практически беспомощным.

— Помоги сесть, — голос у него стал тихий и какой-то механический, будто все эмоции из него выпила боль.

Немало провозившись, я сумела прислонить его спиной к пню. Так, что стрела почти лежала на срезе.

— Теперь возьми меч и сруби стрелу как можно ближе к спине.

— Что?! — я даже отпрянула от Велейна, такими дикими мне показались его слова.

— Не заставляй повторять, — очень тихо попросил он, — у меня осталось не так много времени.

Я тут же сдалась. Склонилась к Арьеду и потянула из ножен меч. Глаза Велейна смотрели прямо на меня. Их выражение было нечитаемым.

Но я отчего-то смутилась, скорее вытянув меч и отстранившись.

Зашла ему за спину. Велейн оперся на пень так, что стрела лежала на его поверхности, и не шевелился.

Меч оказался тяжёлым, ещё и длинным. Я с трудом подняла его двумя руками.

Отошла на пару шагов от пня, прицелилась.

— Постарайся не отрубить мне голову, — попросил Велейн.

Меч выпал у меня из рук. Я всхлипнула, понимая, что не смогу, не сумею. Слишком боюсь причинить ему боль.

— Прости, прости, я пошутил. Не надо было, — Велейн говорил тихо и с трудом, но в его голосе я слышала насмешку.

— Да, не надо было! — я рассердилась на глупую шутку, и это придало мне сил. — Я и так очень боюсь сделать тебе больно. Не стоит надо мной насмешничать.

— Больше не буду, — пообещал он, но не смог не добавить: — Если ты не поторопишься, я истеку кровью. И тогда уже точно никаких насмешек не будет.

Я снова подняла меч, злясь на Арьеда, который не мог промолчать в такой ответственный момент. Мне было очень страшно. Ведь я никогда прежде не держала в руках меч и боялась промахнуться и навредить Велейну. Что если я и вправду отрублю ему голову?

От этой мысли по спине побежали мурашки.

Но если я так и буду стоять, ничего не делая, то он истечёт кровью и умрёт. А потом придут гвардейцы и заберут меня, чтобы казнить за заговор, в котором я даже не участвовала.

Поэтому надо поспешить. Пусть бог удачи будет на моей стороне! Пожалуйста…

Я подняла меч повыше, прицелилась и отпустила его. Он сам понёсся вниз с немыслимой скоростью. От испуга я зажмурилась. А спустя долю мгновения раздался хруст переломленного древка.

Громко застонал Арьед, и я тут же открыла глаза, безумно боясь того, что могу увидеть.

К счастью, бог удачи меня услышал. Стрела переломилась пополам. Правда из спины Велейна всё ещё торчала изрядная её часть. А я чувствовала себя так, будто пробежала с десяток вёрст без передышки.

— Получилось, — сообщила ему, — что теперь?

— Расстегни колет и посмотри, что там спереди, — попросил он.

Пальцы у меня дрожали. Как я ни старалась не глядеть на осунувшееся лицо Арьеда, всё же не могла не замечать, что его кожа стала совсем бледной.

Наконец пуговицы поддались, и мне открылся вид на рану.

Наконечник на треть вышел из груди ниже ключицы, проколол рубашку, но с буйволиной кожей колета совладать не сумел.

— Вот и хорошо, — ответил Велейн, когда я сообщила ему об этом. — Теперь нужно расширить отверстие и достать стрелу.

— Как… расширить? — я даже запнулась на этом слове, отказываясь понимать, что он имеет в виду.

— Возьми кинжал у меня на поясе, — вместо ответа Арьед продолжил инструкции. — И амулет в нагрудном кармане. Скорее всего, я потеряю сознание, когда ты вытащить стрелу. Тебе придётся залечить рану магией. Потом разбудишь меня, и двинемся дальше.

— Но я не умею пользоваться амулетами, — спокойствие Велейна было обманчивым.

Я поняла, что он держится из последних сил. А значит, теперь сильной придётся быть мне. Некоторое время, скорее всего, недолго. Успокаивала я себя, хотя получалось не слишком хорошо.

Однако иного выбора у меня не было. Поэтому я сняла с пояса Велейна кинжал и коснулась остриём окровавленной кожи рядом с наконечником стрелы.

С нажимом провела сначала вправо от него, затем влево. Арьед не шелохнулся. Однако шелестящий звук, с которым кинжал вспарывал плоть, то и дело заставлял меня замирать.

— Мне не больно, — Велейн постарался утешить меня, и от этого стало ещё хуже.

Я еле сдерживала слёзы, норовящие скатиться из глаз. Прикусила губу и продолжила резать, пока не расширила рану на два пальца в обе стороны. За эти несколько минут я взмокла от напряжения, но всё же довела дело до конца.

— Готово, — сообщила ему, выдыхая.

— Хорошо, теперь вытолкни стрелу, — тихо отозвался он и прикрыл глаза.

Пальцы у меня сильно дрожали, когда я обхватила обломок древка. Несколько раз глубоко вдохнув, я резко и сильно толкнула стрелу вперёд. Раздался звук рвущейся плоти, хлюпнула кровь и полилась ручейком.

Велейн тихо выругался сквозь зубы. Я старалась на него не смотреть, сосредоточившись только на том, что нужно сделать.

Пальцы стали скользкими от крови. Несколько раз проскользнули по древку, лишь слегка подталкивая его.

Тогда я зашла с другой стороны.

Наконечник полностью вышел из тела, и теперь можно было ухватиться за него. Вот только Арьед как-то странно сидел, съехав на бок.

Мамочки! Он же без сознания.

Я заглянула в его бледное лицо с закрытыми глазами. Грудь и живот, напротив, были красными от крови. Как и мои руки с одеждой и травой вокруг. Сколько же крови он потерял.

К счастью, сердце ещё билось. Я нащупала слабую пульсацию и велела себе действовать быстрее.

Схватилась пальцами за наконечник, крепко сжала и дёрнула на себя что было силы. Стрела будто нехотя покинула рану, которую я тут же закрыла ладонью, чтобы сохранить остатки крови.

Левой рукой вытянула из бесчувственных пальцев Велейна амулет.

Кувшинчик был тёплым на ощупь и слегка пульсировал.

— Арьед, — я тронула его за здоровое плечо, — как им пользоваться?

Велейн молчал, отказываясь приходить в сознание. Я затрясла его сильнее, надеясь разбудить. Но он лишь сильнее сполз на бок.

Дело было совсем плохо. Если у меня не получится, он умрёт. Он уже умирает.

— Ну почему ты не сказал, что делать дальше?! Я ведь не умею этим пользоваться! — зло бормотала я, рассматривая кувшинчик и пытаясь понять, как им можно вылечить Арьеда.

Он сказал, что это просто. Значит, я должна справиться.

Если бы я раньше имела дело с таким вещицами. Но с мамой мы жили очень скромно. У нас даже зеркала в доме не было, не говоря об амулетах. В приюте и подавно такие вещи держали подальше от воспитанников. А магистр не нуждался в амулетах, он использовал магию напрямую.

Правда, я несколько раз видела, как сам Велейн пользуется кувшинчиком. Он двигал им по спирали и что-то бормотал.

Попробую и я так, хуже всё равно уже не будет.

Я переложила амулет в правую руку, отпустив рану, которая тут же начала кровить с удвоенной силой. Но сосредоточиться я могла на чём-то одном. Если всё получится, амулет излечит Арьеда, а если нет, он всё равно умрёт.

Я немного подержала кувшинчик напротив раны, а затем начала медленно водить им по часовой стрелке, с каждым витком увеличивая радиус спирали.

Что нужно бормотать, я не знала, поэтому начала просить всех богов о здоровье Арьеда.

— Пусть кровь остановится, пусть его рана заживёт. Пусть Арьед очнётся здоровым, и мы сможем уйти от стражников. И от гвардейцев. И от всех, кто будет нас преследовать. Пожалуйста.

И не молитва, и не заклинание, но, что ещё говорить, я не знала. Поэтому повторяла снова и снова в разных вариациях.

Когда спираль разрослась вровень с плечами Велейна, я начала её заново. И так несколько раз.

Постепенно кувшинчик нагревался. Через три или четыре повтора он стал горячим. Я мысленно поздравила себя. Значит, всё делаю правильно. И продолжила рисовать в воздухе спирали и просить, чтобы Арьед выздоровел.

Вскоре мне стало сложно удерживать амулет, настолько он раскалился. И всё равно я завершила очередной виток и лишь тогда, вскрикнув, разжала пальцы.

Кувшинчик упал на траву, которая тут же пожухла и почернела. Земля оплавилась. А затем раздался громкий треск, и амулет развалился на части. Осколки тоже почернели и рассыпались пылью.

Я посмотрела на свои руки, которые всё ещё пекло. Кончики пальцев покраснели, грозя покрыться волдырями. Кажется, я, сама того не понимая, израсходовала всю силу амулета.

Ничего, если это помогло Арьеду, не жалко. Оно же помогло?

Я перевела взгляд на лицо Велейна. Оно по-прежнему было бледным. Но всё же не настолько. Или я просто себя успокаиваю?

Рана была покрыта запёкшеёся коркой крови. Я порылась в заплечном мешке и нашла смену белья. Решив пожертвовать возможностью переодеться в чистое, смочила тряпицу водой из фляги и осторожно протёрла плечо и грудь Арьеда.

От раны не осталось и следа. В груди мерно билось сердце, словно он не умирал только что, а просто уснул. Но у меня не было сил, чтобы порадоваться этому.

К тому же я слишком долго возилась. Не знаю, сколько времени прошло, но нам нужно поторопиться. Велейн говорил, что обманка продержится не больше пары часов.

— Арьед, — потрясла его за плечо, — просыпайся. Нам нужно идти.

Не дождавшись результата, потрясла снова. А затем решила применить более действенное средство. Набрала в рот воды из фляги и брызнула ему в лицо.

Арьед скривился и открыл глаза.

— Доброе утро, соня, — я вдоволь напилась. Как смогла, вымыла руки. Но воды не хватило, они всё равно остались розовыми.

Всё это время Велейн сидел, полуприкрыв глаза. Приходил в себя.

— Долго я спал? — спросил хриплым, будто и правда со сна голосом.

— Чуть не уснул навсегда, — я не стала скрывать серьёзность произошедшего.

Он поднял на меня взгляд. Долго, очень долго смотрел, и лишь когда уже отвернулся, проговорил:

— Спасибо.

— Без тебя я пропаду, — ответила ему чистую правду. Но в душе всё равно было приятно.

— Собери хворост, — вдруг велел Арьед.

— Зачем? — я как раз завязывала лямки мешка, чтобы закинуть на плечи и двинуться в путь.

А он что, собирается разжечь костерок и дождаться у него гвардейцев? Может, им ещё и обед приготовит? Отличная мысль — хотя бы умрём не голодными.

— Надо уничтожить кровь, по ней меня смогут найти.

Об этом я не подумала, просто потому, что не знала о подобных нюансах. Повторять не пришлось. Я сразу же начала собирать сухие ветки. Благо, их тут было много.

Арьед помогал, хотя и было видно, что ему приходится нелегко. Он потерял слишком много крови. И, несмотря на то, что на его лечение ушла вся сила амулета, был ещё очень слаб.

Когда мы обложили пенёк ветками, Велейн поджёг хворост и распределял его по траве, на которой была видна хоть одна капля крови.

На это потребовалось не менее получаса. Зато когда мы уходили, и сам пень, и всё вокруг него было покрыто серым пеплом.

Арьед прислушался, глядя на бескрайнее поле, и сообщил:

— Мы почти израсходовали время.

Добавлять ничего не пришлось. И так понятно. Если не поторопимся, встретимся с моими старыми знакомыми, которых видеть мне ну никак не хотелось.

Я попыталась забрать у Велейна заплечный мешок, чтобы ему было легче идти. Но он не позволил. Ещё и зыркнул таким тяжёлым взглядом, что у меня пропало всё желание спорить.

Ладно, если считает, что может нести мешок, который гораздо тяжелее моего, ещё и меч, который тоже не походил на пёрышко, значит, пусть несёт. Главное, чтобы мне не пришлось тащить его самого.