Второй ребёнок короля

Глава 12

Похлёбка оказалась густой и наваристой, ещё и мяса в неё Лута не пожалела. Я поняла, как сильно проголодалась, лишь когда услышала её вопрос:

— Добавки положить?

Глянула в свою тарелку и удивилась. Она была пуста.

— Спасибо, — я кивнула. Даже и не думала, что в меня столько может влезть.

Вторую порцию ела уже не спеша, украдкой наблюдая за Велейном. Вот кто был спокоен и невозмутим. Абсолютно. А ещё он трапезничал аккуратно и с достоинством, будто находился в королевском дворце, а не в тайной хижине среди городских трущоб.

Тут же вспомнились слова Луты, что он имеет отношение к роду проклятого герцога. Неужели правда?

Я бросила очередной взгляд на Велейна. Он не был похож на герцога, его сына или брата. Мне казалось, что родственники короля должны смотреть свысока, с презрением. И ни за что не стали бы спасать бедную девушку.

Скорее, Велейн — герцогский телохранитель. Уверенный, сильный, надёжный. Который защитит от любой опасности.

Я вздохнула и вдруг заметила, что Лута за мной наблюдает. Смутилась и уткнулась в свою миску.

Велейн доел и встал из-за стола.

— Благодарю за трапезу, — он слегка поклонился хозяйке дома.

А потом раздвинул занавески второй комнаты и скрылся из виду. Спустя мгновение скрипнула дверь во двор.

— Мыться пошёл, — пояснила Лута.

Я перевела взгляд с закрытых занавесок на неё и снова покраснела. Чего это она так на меня смотрит?

— Очень вкусная похлёбка, спасибо. Давайте я вымою посуду, — может, я и не умела держаться с достоинством Велейна, но благодарной быть умела.

— Сама вымою, — отмахнулась Лута. — У тебя вон, глаза слипаются уже.

Она была права. После еды меня разморило. Спать хотелось зверски.

— Иди, — хозяйка махнула в сторону занавесок. — Кровать у двери — моя. Занимай вторую.

— А господин Велейн? — спросила и тут же пожалела.

Лута бросила на меня быстрый взгляд. Мне показалось, что по её губам проскользнула усмешка.

— Не переживай за него. Анвар найдёт, где прислонить голову.

Больше я не стала ничего спрашивать. И так хозяйка невесть что обо мне думает. Быстрым шагом двинулась в спальню. Когда за моей спиной сомкнулись занавески, с той стороны послышался смех. Он был таким тихим, что могло и показаться. Прислушалась. Из второй комнаты доносился звук льющейся воды и стук посуды.

Точно показалось. Я ведь засыпаю на ходу, вот и привиделось в полудрёме.

Дверь во двор была приоткрыта. По спальне гулял лёгкий ветерок. Но меня внезапно бросило в жар, потому что сквозь узкую щель я увидела обнажённого по пояс Арьеда.

Он плескался водой из таза, шумно отплёвываясь. Мышцы мощных плеч и спины блестели на солнце. Я смотрела на него как завороженная, не в силах отвести взгляда.

За занавеской звонко стукнула ложка, вполголоса выругалась Лута, и это привело меня в чувство.

Если Велейн заметит, что теперь я подглядываю за ним, это будет катастрофа. Я больше никогда не решусь не то что взглянуть ему в глаза, вообще подойти ближе чем на версту.

Я быстро отвернулась и подошла к кровати. Уже принялась расстёгивать пуговки на вороте, как вдруг до меня дошло, что обратно в дом Арьед вернётся тем же путём. То есть через эту комнату. Значит, он пройдёт мимо меня.

Стоило лишь подумать, что Велейн может увидеть меня без платья, как щёки запылали. Я приложила к ним тыльные стороны запястий, но это не помогло. В тёплой комнате руки у меня тоже были тёплыми.

Я быстро застегнула пуговки обратно и забралась под одеяло. Повернулась к стене и укрылась по самое ухо, которое, несмотря на все предпринятые предосторожности, пламенело от смущения.

Теперь я перестала слышать фырканье и звук льющейся на землю воды. Одеяло мешало. Но хотя бы чуть приспустить его, чтобы услышать, когда Велейн войдёт, не решилась.

Так и лежала, сдерживая дыхание и пытаясь успокоить часто бьющееся сердце. Сон как рукой сняло. Напряжение нарастало с каждой минувшей секундой. Кровь шумела в ушах слишком сильно, и я уже вовсе не была уверена, что Велейн давно не прошёл мимо. Просто я его не услышала.

Когда дверь наконец скрипнула, открываясь на всю ширину, я вздрогнула от неожиданности, до того сумела себя убедить, что пропустила его появление.

Попыталась дышать размеренно, будто и в самом деле сплю. Но куда там! От волнения дыхание стало ещё более частым и прерывистым. К тому же одеяло, в которое я уткнула нос, перекрывало доступ к воздуху.

Сапоги пару раз стукнули по доскам пола и остановились. Половицы, заскрипев было под весом мужчины, затихли.

Арьед Велейн увидел меня?

От мысли, что он стоит в нескольких шагах и смотрит, как я сплю, сердце заколотилось ещё чаще. Я взмокла под одеялом.

Воздуха катастрофически не хватало. Я начала задыхаться. Однако была намерена отправиться на тот свет, но не выдать, что лишь притворяюсь спящей, а сама жду его появления.

Не знаю, почему это казалось мне таким важным. Но в том момент я ужасно боялась, что он раскусит моё притворство.

Постояв ещё пару секунд, Велейн двинулся дальше. Половицы еле слышно поскрипывали, обозначая его шаги. Затем прошелестела занавеска. И я наконец стянула одеяло с лица и яростно задышала.

Какая же я идиотка! Эта мысль даже заставила улыбнуться.

— Спит? — негромко спросила Лута в другой комнате.

— Да, — слегка промедлив, ответил Велейн.

И я всё с той же глупой, но счастливой улыбкой уплыла в сон.

Проснулась снова от сногсшибательного аромата. С первого вдоха определила жареное мясо и лишь после этого открыла глаза.

На удивление чувствовала себя отдохнувшей. И опять голодной. А может, это запах и аппетитное скворчание за занавеской заставляли снова мечтать о еде.

Я села в кровати и потянулась. Тут же занавеска колыхнулась, из-за неё выглянула голова Луты, будто она караулила моё пробуждение.

— Ага, проснулась, — она кивнула и ехидно добавила: — А то я всё жду и жду, когда соизволишь.

— Доброе утро, — смущённо поздоровалась я.

Ещё с приюта не люблю просыпаться при посторонних. Чувствую себя беззащитной. Некоторые дети бывают очень жестоки.

— Какое утро? — делано удивилась Лута. — Вечер скоро!

— Как вечер? — теперь удивляться пришлось мне.

Спросонья не сразу сообразила, что мы появились в этом доме уже после рассвета. Пока искупались, пока позавтракали — даже не представляю, когда легли спать.

— А где?.. — я вовремя осеклась и замолчала, но хозяйка поняла меня с полуслова.

— Ушёл уже, к ночи вернётся.

— Я просто… — что именно «я просто» в голову никак не приходило. И я мучительно покраснела

— Ладно уж, красна девица, иди умывайся и за стол садись, — Лута не стала меня мучить придирками. У неё было хорошее настроение.

Я заметила, что она переоделась, а ещё сняла свой ужасный платок и собрала волосы на затылке. Они оказались тёмно-рыжими, будто осенняя листва. На светлой коже лица рыжела россыпь веснушек. И глаза у Луты были карие, тёплые, с золотистыми крапинками.

— Сколько вам лет? — спросила я очарованно.

Лута в ответ звонко рассмеялась и кокетливо заметила, поправляя идеально лежащие волосы:

— Женщинам такие вопросы задавать невежливо. — И добавила почти прежним сварливым тоном: — Иди уже, умывайся, а то мясо остынет.

Как только она скрылась за занавеской, я откинула одеяло. Утренние дела тоже справлялись во дворе. И я сперва направилась к деревянной будочке, притулившейся в дальнем углу.

Лута преувеличила. До вечера ещё было далеко. Солнце только перевалило зенит. Я прикинула, что проспала часа четыре или чуть больше. Сейчас, скорее всего, время обеда. Поэтому хозяйка и взялась за готовку.

Как жаль, что в домике Луты нет часов. Я оценила это изобретение у отца, то есть магистра Марграда. Оно помогало распределять время рационально.

Я умылась и уже собралась вернуться в дом, как заметила свой плащ. Вычищенный и приведённый в порядок после тюрьмы и побега, он висел на верёвке рядом с платьем.

Это что же, Лута стирала мою одежду, пока я спала?

Мне стало неудобно. Несмотря на то, что Лута умело меняла внешность и вовсе не являлась старушкой, как показалось сначала, всё же она была старше меня.

Почему я так решила? Она вела себя слишком уверенно, обо всём имела собственное мнение и при этом знала, когда нужно отступить. За этим чувствовался большой жизненный опыт.

— Лута, скажите, как я могу отблагодарить вас за помощь и гостеприимство? — сходу спросила я, подходя к ней.

— Отблагодарить, говоришь? — переспросила женщина, задумчиво глядя на меня. Как будто прикидывала в уме, сколько с меня взять. Затем кивнула своим мыслям, усмехнулась и ответила: — Сочтёмся. Садись за стол.

Я послушалась беспрекословно. Аромат еды щекотал ноздри и умолял прекратить уже болтовню и насладиться жареным мясом.

Лута ела молча и немного. Иногда она задумчиво отщипывала кусочек хлебного мякиша и крутила его между пальцами. Я тоже думала о своём. Мне не давало покоя то, что сказала та женщина. В переулке.

Что магистр Марград создал двух эмбрионов. А значит, внутри меня может оказаться второй королевский ребёнок.

Лицо умирающей женщины возникло перед глазами. Эта картинка минувшей ночи оказалась такой яркой, что я задрожала.

— Что с тобой? — Лута схватила меня за запястье, нащупывая пульсирующую венку и отсчитывая ритм ударов. — Ты побледнела и дрожишь.

Я подняла на неё взгляд, мучительно раздумывая, спросить или нет. Уверена, Лута сможет разрешить одолевающие меня сомнения. Кто, если не она? У Велейна я никогда не решусь спросить о подобном. К тому же он сам сказал, что не маг, просто умеет пользоваться амулетами, что бы это ни значило.

— Лута, вы магичка? — я почти решилась, но зашла всё же издалека.

— Вроде того, — туманно пояснила женщина, не отрывая от меня внимательного взгляда. — Но ведь ты хотела спросить о другом, не правда ли?

Ох, как же тяжело открываться людям. Особенно тем, кого видишь в первый раз в жизни. Или можно уже считать второй, раз я спала в этом доме?

— Говори! — внутренним чутьём она угадала мои сомнения. А может, у меня всё было написано на лице.

Я помедлила ещё с полминуты, глубоко вдохнула и решилась. Не знаю, что ей рассказывал Велейн, поэтому начала с самого начала. Как магистр пришёл в приют и сказал, что он мой отец.

Моя история вышла неожиданно долгой. Я старалась не пропустить ни одной подробности. И всё равно некоторые моменты приходилось пересказывать дважды, потому что Лута постоянно перебивала меня и спрашивала о вещах, которые я не сочла важными.

Например, чем пахло платье женщины, которой пересадили королевский эмбрион. Или какой была на ощупь обложка отцовского дневника.

После моего рассказа Лута надолго замолчала. Она задумчиво смотрела перед собой, продолжая раскатывать хлебный мякиш. О еде мы обе забыли. И теперь недоеденное мясо с овощами тоскливо остывало в тарелках.

— М-да, влипла ты, девонька, по самое некуда, и боюсь, что выбраться тебе будет непросто, — наконец выдохнула она.

— Вы поможете? — я старалась не испытывать лишней надежды, но она всё равно прорывалась в голосе.

— Ты преувеличиваешь мои возможности, Лида, — она печально улыбнулась самыми уголками губ.

Я вздохнула. Надежда всё же вспыхнула, прежде чем погаснуть. Но тут Лута добавила:

— Но я могу посмотреть, есть в тебе эмбрион или нет.

Это было именно то, о чём я хотела попросить. Однако стоило Луте озвучить предложение вслух, как я испугалась. Что если это окажется правдой? Что если я беременна? Что мне тогда делать? Как быть?

Да, я мечтала о ребёнке, но когда-нибудь потом. Позже. Когда у меня появится семья, любящий муж, свой дом, возможно, профессия. А что есть у меня сейчас?

Ничего. Даже меньше, потому что меня ищут королевские гвардейцы. И если найдут, то наверняка казнят. За заговор против короны, за побег. Да мало ли в чём они меня обвинят.

Главное, что я могу не прожить дольше нескольких дней. А значит, и ребёнок тоже. Такой судьбы ещё не родившемуся малышу я не желала.

— Только доешь сначала, — Лута прервала мои невесёлые мысли.

Я потянулась за вилкой, но аппетит уже пропал, сметённый страхом о будущем. Или отсутствии у меня будущего. Тут уж как повернуть.

— Ладно, не мучайся, потом доешь.

Лута забрала у меня тарелку с остатками мяса и, накрыв её, убрала на подоконник. Всё остальное сложила в широкий медный таз на треноге, служивший у неё раковиной.

— Идём, — она сделал приглашающий жест в сторону второй комнаты.

Я поднялась на ноги, но голова закружилась. Пришлось опереться о стол и постоять с полминуты, приходя в себя. Лута уже ушла, поэтому не видела моей слабости. И это было к лучшему.

Да, я боялась, потому что не знала, что сделал со мной фальшивый отец. Какое будущее меня ждёт. И будет ли оно вообще.

Однако я собралась с силами и двинулась следом за Лутой. В любом случае я должна знать, оставил магистр во мне один из эмбрионов или нет. А уж как быть дальше, решу позже. В зависимости от того, что увидит Лута.

Она стояла на коленях и рылась в самом нижнем ящике комода. И как я могла принять её за старуху? Я смотрела на гибкую спину, изящные бёдра, маленькую ступню, выглядывающую из-под подола, и удивлялась.

Кто же вы, Лута?

Говорящая о проклятом герцоге, как о давнем знакомом. Хранящая тайное убежище в глубине трущоб Кьяртана. Создавшая морок, за который не могут заглянуть королевские гвардейцы.

— Я чувствую, что ты обо мне думаешь, — вдруг отозвалась Лута, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

А сама продолжила перебирать что-то на дне ящика. Затем, не торопясь, вытащила из недр белый мешочек и легко поднялась с колен. Посмотрела на меня.

— Чему ты так удивляешься? — хмыкнула она. — У тебя все мысли на лице написаны, причём крупными буквами.

— Но вы стояли ко мне спиной, — я удивилась ещё больше, чем развеселила женщину.

— Какая же ты ещё наивная, — произнесла она, как мне показалось, с затаённой нежностью. А потом добавила уже совсем другим, серьёзным тоном: — Ложись и оголи живот.

Я послушно исполнила приказ. Опустилась на кровать и подняла платье, придерживая его пальцами, которые опять дрожали, выдавая меня с головой.

— Больно не будет, — пообещала Лута, но это меня не успокоило, потому что боялась я совсем иного.

Чтобы отвлечься, я принялась внимательно следить за её действиями. Как она присела на край кровати, слегка подвинув мои бёдра. Как достала из мешочка знакомый кулон в форме кувшинчика.

— Удивительно! У Велейна точно такой же кулончик, — поделилась я своими наблюдениями.

— Ничего удивительного! Это же я делаю для него амулеты, — парировала Лут, добавив: — А теперь не мешай мне, пожалуйста!

Острым кончиком кулона женщина начала чертить на животе невидимые мне символы. Было щекотно, но я мужественно держалась, чтобы не мешать твориться магии.

Затем Лута зашептала нечто ритмичное, похожее на считалку, которой мы отсчитывали время, когда играли в прятки в приюте. Только мы выкрикивали слова как можно громче, а у Луты даже смысла было не разобрать. Я только ритм и угадывала.

Спустя минуту или две темп замедлился, и в него вплелись движения кулона по моему животу. Они закручивались в спирали от краёв к центру и становились медленнее с каждым витком.

В конце концов, кулон дошёл до пупка и там остановился.

Лута вздохнула и убрала свой амулет. На её лице отражалась озабоченность. Я сразу поняла, что она скажет. И всё равно где-то в глубине души тлела надежда, что я ошибаюсь.

Вот только ей было не суждено оправдаться.

— Ну что, дорогая моя, ты беременна. Плод абсолютно здоров. Ему примерно семь-восемь недель. Точнее сказать не могу.

Мы встретились взглядами.

В моём, уверена, читался страх. А в карих глазах я видела тревогу. Я ношу ребёнком короля. Его люди охотятся за мной, чтобы убить. И это они ещё не знают последних новостей.

— Учитывая твой рассказ, не поздравляю, — тревогу Лута попыталась скрыть за иронией. Получилось не очень. Мы обе это поняли.

— И что мне теперь делать? — вопрос я задала вслух, но ни к кому не обращаясь. Ведь ни у Луты, ни у меня самой не было на него ответа.

— Ну, один совет я могу тебе дать, — вдруг заявила она.

— Какой? — угасшая было надежда вспыхнула с новой силой.

Лута старше и опытнее, к тому же она магесса, а значит, ей ведомо много больше, чем мне. Если она даст совет, как быть дальше, я обязательно его исполню.

— В ближайшие месяцы тебе нужно лишиться девственности, тогда родить будет проще.

— Что?! — этот вопрос задал Велейн, который вернулся как раз вовремя, чтобы услышать последние слова.

Он стоял в проёме комнаты и переводил ошарашенный взгляд с меня на Луту, а потом обратно. Я полузадушено всхлипнула, вскочила с кровати и бросилась прочь…

Велейн пришёл спустя полчаса. Наверное. Я не следила за временем, но успела нарыдаться вдоволь. И теперь тихонько всхлипывала, шмыгая носом.

Я сидела в траве, сразу за кучей дров. Думала, что спряталась от всего мира. Но Арьед каким-то неведомым чутьём сразу определил, где я затаилась. Он не спеша подошёл и опустился на колоду в паре шагов от меня.

Я только шмыгнула носом. Даже головы в его сторону не повернула, боясь встретиться взглядом. Ведь он слышал то, что сказала мне Лута. Что мне необходимо лишиться невинности.

Вспомнив, как стыдно и ужасно это было, я спрятала лицо в ладонях. Если я не вижу Велейна, значит, его не существует — старый приютский трюк.

Он не спешил начинать разговор. Сидел, уперев локти в колени, и смотрел перед собой, на полупрозрачную стену, отгородившую домик Луты от остального мира.

Как я это узнала? Было очень тихо, и в какой-то момент я решила, что он ушёл. Убрала руки и хотела уже снова спрятаться, но Велейн на меня не глядел. Будто вовсе и не ко мне пришёл сейчас. Будто это я преследовала его.

Я снова шмыгнула носом и проследила, куда он смотрит. Там, за пеленой морока жили люди. Отсюда было сложно разглядеть, кто они такие и чем занимаются. Угадывались лишь человеческие силуэты.

Постепенно и незаметно для себя самой я расслабилась, даже немного увлеклась разглядыванием размытых жителей трущоб.

Как раз когда я пыталась угадать, кем может быть очередное серо-зелёное пятно, Арьед заговорил.

— Лута рассказала то, чего я не знал, — чуть хрипловатый мужской голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности. В тишине и неподвижности я почти забыла, что он тоже здесь сидит.

В голосе мне послышалось обвинение. Словно я скрывала от него свою беременность.

— Я тоже не знала! — выкрикнула зло.

Раздражение охватило меня мгновенно, словно огонь сухую осину. Как смеет этот человек обвинять меня во лжи?! У самого-то, небось, рыльце в пушку. Вообще-то, он участвовал в заговоре против короля.

Вместе со мной…

Я сникла. Сложно обвинять человека, если тебя саму обвиняют ровно в том же.

Мы ещё немного помолчали, думая каждый о своём. И в момент, когда я решила, что Велейн уже позабыл обо мне, он заговорил снова.

— Я был сегодня в городе. Тебя ищут. Гвардейцы на всех улицах показывают прохожим твой портрет.

Я изумлённо вскинула голову и уставилась на Арьеда. Откуда у них мой портрет?!

— Сняли магический слепок из чьей-то памяти, — пояснил он, пожав плечами. Мол, чему ты удивляешься, это всего лишь магия.

Вместо того чтобы испугаться, я расстроилась. Кому-то дано творить удивительные вещи, используя свой дар. А кто-то — самая заурядная серая мышь. Только и годная на то, чтобы проводить над ней магические эксперименты.

Даже не ставя в известность!

— Через два дня я ухожу, — продолжил Велейн, не глядя на меня.

И хорошо, что не смотрел. По выражению моего лица он сразу бы распознал, как сильно я испугалась, что останусь одна. Без его помощи и поддержки.

Без него.

Но он продолжил. И его слова согрели мне сердце.

— Ты можешь пойти со мной. Но, — я только воспрянула духом и снова насторожилась, услышав это «но», — я думаю, тебе лучше остаться здесь, с Лутой. Здесь ты в безопасности. Никто не сможет тебя увидеть или почуять внутри морока. Лута присмотрит за тобой. А через несколько месяцев шумиха поутихнет. Ты сможешь поселиться где-нибудь на свой выбор. Я помогу тебе, если захочешь.

Чем больше Велейн меня убеждал, тем больше мне не нравилась эта идея. Как будто он хотел избавиться от меня. Освободиться.

Конечно, Арьеду надоело возиться со мной и спасать раз за разом. Без меня ему проще. Да и видно, что он привык быть один. Моя компания его напрягала. Со мной он постоянно хмурился и молчал. А если и говорил, то ровно столько, сколько необходимо. И ни словом больше.

Только чтобы убедить меня отстать от него, расщедрился на десяток предложений.

И вдруг он меня ошарашил.

— Но выбирать тебе.

— Тогда я пойду с вами! — выпалила я.

Велейн быстро на меня посмотрел и тут отвёл взгляд.

— Это ещё не всё, — он тяжело вздохнул и словно ссутулился. — Я иду в Анварский замок.

— Что?! В замок проклятого герцога?!

Велейн усмехнулся.

— Да, туда. Я служу Анвару.

— Так это правда, что вы его родственник? — почему-то до этого момента слова Луты не воспринимались всерьёз.

Велейн чуть помедлил, прежде чем ответить.

— Да.

Теперь уже я быстро посмотрела на Арьеда, пытаясь разглядеть в нём аристократические черты. Но особого изящества в резких, будто высеченных из камня чертах так и не заметила.

Велейн был воином. Сильным, честным, надёжным. По крайней мере, таким он мне казался.

— Я дал верности и служения клятву герцогу Анвару и не могу ему солгать. Если он спросит, расскажу. Обо всём, — он снова бросил быстрый взгляд на меня, на мой живот.

И я поняла, что Велейн имеет в виду. Он расскажет, что я ношу ребёнка короля его главному сопернику. Который спит и видит, как отобрать трон у законного правителя Кьяртанора. Ведь даже запертый в своём герцогстве, Анвар не перестал интриговать.

И тут меня осенило. А может, и этот заговор с магистром Марградом и эмбрионами из королевской крови придумал старый герцог?

Тогда он или его люди будут меня искать. И найдут рано или поздно. Мне негде прятаться.

Я окинула взглядом дом. Если Велейн служит герцогу, то и Лута тоже. Это убежище для людей Анвара. В самом сердце Кьяртана, сокрытое ото всех.

Теперь я стала понимать немного больше. И то, что от своей судьбы мне всё равно не уйти.

И вдруг осознала: я не боюсь того, что ждёт впереди. Если Велейн будет рядом, не боюсь.

— Я могу выбирать сама? — спросила с вызовом.

— Да, — подтвердил Арьед.

— Тогда я иду с вами!

Велейн не стал переубеждать меня или уговаривать. Он дал мне выбор и принял то, что я выбрала. Мне это понравилось. Хотя не уверена, что и ему тоже.

Однако по хмурому лицу воина сложно было определить, что он думает. Поэтому я не стала себя накручивать. Согласился и хорошо.

— Спасибо! Вы не пожалеете! — мне хотелось выразить хотя бы словами, как я ему благодарна за такое решение.

И вдруг показалось, что Велейн буркнул про себя:

— Надеюсь.

Я решила не заострять на этом внимания, чтобы не передумал. Да и на что мне обижаться? Кто может знать, что нас ждёт впереди? Но я очень-очень постараюсь не причинять Арьеду лишнего беспокойства.

Буду терпеливо сидеть в карете и не стану жаловаться, даже если отсижу самые нежные места. Не стану требовать остановить лошадей каждый час или два, чтобы посетить лесочек или удобства в придорожной гостинице. Помню, как подобное всегда раздражало магистра.

В общем, вспомню все ошибки, совершённые за время переездов, и буду вести себя идеально.

Чтобы Велейн точно не пожалел о своём решении.

В дом я вошла первой. Лута, сидящая за столом, подняла голову.

— Господин Велейн берёт меня с собой! — сообщила ей радостно. И обернулась назад, к идущему за мной Арьеду, чтобы подтвердил. Вдруг Лута начнёт сомневаться в моих словах. Решит, что хочу остаться с ней.

Но на лице воина застыло странное выражение. Я никак не могла его разгадать.

А потом он и вовсе меня огорошил, вдруг заявив:

— Называй меня Арьед.

— Хорошо, господин Арьед, — медленно, словно заторможенная, произнесла я, одновременно пытаясь переварить услышанное.

— Я не господин, — с затаённой горечью отмахнулся воин, — называй просто — Арьед. Поняла?

— Поняла, — повторила я всё так же заторможенно.

А Велейн развернулся и вышел во двор. Я повернулась к Луте. Может, она поняла, что только что произошло?

Однако Лута отреагировала странно. Она смотрела вслед Арьеду, и на её лице явно читалось сочувствие. Но, когда она заметила моё внимание, сразу состроила ехидное выражение на лице.

— Ну что, напросилась? — хмыкнула она. — Гляди, пожалеешь, да поздно будет.

— Не пожалею! — мне очень хотелось сказать, что это не её дело, но я сдержалась.

Несмотря на сложный характер, Лута мне нравилась. Она была хорошей женщиной и, возможно, даже желала мне добра. По-своему.

Следующие два дня Велейн тоже где-то пропадал. Он возвращался поздно вечером, когда я уже спала, и уходил до моего пробуждения. Как я ни старалась продержаться до его возвращения, ничего не получалось. Лута гнала меня в постель, и, лёжа под одеялом, я рано или поздно уплывала в сон, так и не дождавшись Арьеда.

Я старалась не думать, что он намеренно меня избегает, сожалея о своём решении. Или что уже ушёл, оставив меня с Лутой, которая лишь ждёт удобного момента, чтобы сообщить неприятную новость.

Я так переволновалась, что начала просыпаться от каждого скрипа или шороха. Это мне и помогло.

На третий день ещё до рассвета меня разбудили взволнованные голоса. Разговаривать старались тихо, но мой слух, обострённый двухдневным стрессом, разобрал каждое слово.

— Оставь девчонку здесь! Зачем тащишь за собой? Он ведь убьёт её. Или заберёт ребёнка. В любом случае ты её потеряешь! — Лута меня удивила. Не ожидала, что она будет защищать меня так рьяно.

— Я смогу её защитить, — Арьед ответил совсем тихо, будто и сам не был уверен.

— Как?! Ты сам знаешь, что не сможешь противостоять клятве. Даже если очень захочешь, — Лута тоже снизила накал. Теперь она уговаривала.

Я испугалась, что у неё получится, и резко села на кровати, ступив обеими ногами на пол. Пятки дробно стукнули по доскам. Голоса за занавеской тут же смолкли. А я, позабыв, что поддалась уговорам хозяйки и начала спать в сорочке, вышла к ним.

— Ты ведь не уйдёшь без меня, Арьед? — его имя вкупе с простым обращением оказалось непросто произнести, но я справилась. Слишком важным для меня был ответ.

— Я дал тебе слово и не нарушу его, — Велейн как-то странно взглянул на меня и отвёл взгляд.

А Лута зыркнула на обоих и закатила глаза.

— Иди оденься сначала, — произнесла она снисходительно.

Я спохватилась и красная от смущения бросилась обратно за занавеску. Лута проследовала за мной.

Она забрала платье, которое я носила эти дни.

— Тебе надо переодеться, в этом тебя быстро узнают, — пояснила она, доставая из комода штаны и рубашку.

— Но это мужская одежда, — удивилась я.

Женщину в штанах сразу заметят. А там и узнают, раз гвардейцы показывали мой портрет на каждой улице.

— Надевай, — велела Лута, снисходительно улыбаясь, и достала из комода ещё один белый мешочек. На этот раз покрупнее.

Больше я спорить не стала. Послушно натянула штаны и рубашку. Подпоясала кушаком. Волосы заплела в косу, решив, что резать не дам. Короткие волосы носили лишь женщины определённой профессии. И я скорей умру, чем позволю сделать из меня одну из них. Даже внешне.

— Садись, — велела Лута, поставив посреди комнаты табурет.

— Волосы резать не дам! — предупредила я.

Она усмехнулась.

— Боишься, что Арьеду не понравишься? Поздно, он уже всё разглядел.

Я решила, что она намекает на мой конфуз, когда я выбежала к ним в одной сорочке, и почувствовала, как запылали щёки. Он ведь действительно смотрел на меня.

— Закрой глаза и не открывай, пока не скажу, — раздалась очередная команда.

Я вздохнула, но послушалась. Лута права, если я хочу уйти с Арьедом, мне необходимо сменить внешность. А волосы отрастут, не стоит по ним плакать.

Как только закрыла глаза, услышала тихий шёпот. Он двигался по кругу, сопровождаемый лёгким поскрипыванием половиц. Затем ощутила на шее тёплое дыхание, так резко сменившееся прикосновением чего-то холодного, что я вздрогнула. Однако, помня предупреждение, глаз не открыла. Хотя по коже побежали мурашки, и очень хотелось почесаться.

Вскоре щекотно стало не только шее, но и груди. Затем лёгкий зуд переместился на шею, лицо.

Я подняла руку, чтобы почесать нос, но Лута шлёпнула по ней, недовольно буркнув:

— Не трогай, всё испортишь!

Пришлось терпеть. Щекотка спускалась вниз по животу и бёдрам. И вскоре охватила всё тело. Терпеть становилось совершенно невыносимо. Я уже собралась нарушить запрет, как вдруг всё прекратилось.

— Можешь смотреть! — разрешила Лута.

Я открыла глаза и посмотрела на неё.

— Не на меня, — улыбнулась хозяйка дома, — в зеркало.

Я поднялась и с опаской подошла к комоду. В зеркале над ним отражался худенький паренёк с тёмными волосами и синими глазами. На этом сходство со мной заканчивалось.

У паренька были впалые щёки и длинный нос. А уши напоминали лопухи.

— Ну как, нравится? — в вопросе слышалась гордость за хорошо проделанную работу.

Я провела ладонью по торчащим в разные стороны волосам и вдруг почувствовала свою косу. Но в отражении рука мальчики просто скользила по воздуху.

— Как? — поражённо выдохнула я.

— Косу свою драгоценную за шиворот спрячь, чтоб никто не ощутил. Морок только на зрение работает. Почувствовать, что ты не пацан, любой сможет, если коснётся. Так что держись подальше от потных лап. Поняла?

— Поняла, — я засунула косу под рубашку.

В кухне сидел незнакомый мужчина и с аппетитом поедал пирог. Я так и застыла в проходе, едва раскрыв занавески.

— Ну что застыла? Проходи! — Лута толкнула меня вперёд, заставляя выйти из спальни.

Мужчина поднял голову и хмуро посмотрел на меня.

— Не узнала своего любимого Арьедика? — засмеялась Лута, обходя меня.

Не узнала. Да и как узнать? От Велейна осталось только выражение лица.

Поражённая, я даже не сразу поняла, что сказала Лута. Только когда уже села за стол напротив «моего любимого Арьедика». Он продолжал завтракать как ни в чём не бывало. А я уткнулась в тарелку с куском пирога, боясь поднять взгляд.

— Морок продержится часа четыре. Дольше на двоих не хватило, травы закончились. Не получается в лес выбраться. Не ходи к Торговым воротам. Лучше через Северные выйди.

— Знаю, — перебил её мужчина голосом Арьеда. Только теперь я окончательно убедилась, что это точно он.

Но Луту не остановил недовольный голос. Она продолжила напутствия, видимо, нервничая не меньше меня.

На прощание она вручила мне увесистый заплечный мешок, буркнув:

— На! Пригодится.

И хотела отвернуться, но я обняла её и крепко-крепко прижалась. С полсекунды Лута стояла истуканом, а потом обняла меня в ответ.

— Ты там поосторожнее, девонька. Уж больно ты невинная, страшно за тебя.

— Всё будет хорошо, Лута. Спасибо вам за всё, — ответила я.

А ровно с первыми лучами солнца мы с Арьедом вышли за магическую пелену и снова оказались в трущобах Кьяртана.