Второй ребёнок короля

Глава 18

Вода была холодной. В ботинках сразу же противно захлюпало.

— Может, разуться? — неуверенно спросила я, забыв, что только вчера, не раздумывая, прыгнула в эту же реку, чтобы спастись от преследования.

— Давай! Чтобы порезать ракушкой ступню, и она потом загнила от болотной воды, — ответил Арьед, даже не потрудившись обернуться.

Снимать обувь мне тут же расхотелось. Потерплю.

Когда вода достигла колен, а затем и бёдер проблема с ботинками уже перестала волновать. Особенно на середине реки, когда она добралась до шеи.

К моему удивлению, брод мы миновали спокойно. Нет, я, конечно, нервничала. Течение было весьма ощутимым. Меня то и дело пыталось сносить, но я лишь крепче цеплялась за мешок на спине Арьеда. Второй он повесил себе на грудь, восхитив меня смекалкой.

Как только мы достигли противоположного берега, и Велейн сбросил сумки на землю, я схватила мешок со своим плащом и убежала за ближайшие кусты. Больше всего на свете мне хотелось скинуть мокрую одежду. Она отказывалась сниматься. Цеплялась за руки и ноги, запутывала в рукавах. От холода у меня зуб на зуб не попадал. Вода здесь была намного холоднее.

Наконец удалось стянуть с себя мокрое тряпьё и закутаться в плащ. Этого оказалось недостаточно. Пришлось немного поприседать, а потом пробежаться к берегу и обратно.

Арьед внезапно вырос на моём пути. Схватил меня за плечи, заставляя посмотреть на него. Его лицо было серьёзным и сосредоточенным.

— В следующий раз, когда ты убежишь от меня, я не дам за твою жизнь и ломаной монеты, — он не отходил и не опускал меня, ещё и встряхнув легонько, чтобы скорее дошло.

Я снова задрожала. И от холода, гуляющего по коже, и от холода его голоса. Ещё от страха перед тем неведомым, что предвещали слова Арьеда.

А он вдруг вздохнул и сгрёб меня в охапку, прижал к себе и держал, не отпуская. Я и не стремилась вырваться. Напротив. Затихла в его сильных руках. Даже дышала через раз, чтобы не спугнуть то хрупкое, что соединило нас тонким мостиком.

Дождавшись, когда моя дрожь утихнет, Арьед тихо сказал мне в макушку:

— На этом берегу действуют чёткие правила. Ты всегда рядом. Шаг вправо, шаг влево только с моего разрешения и под моим контролем. Иначе я не поручусь за твою жизнь. Понятно?

Я закивала. Более чем. Да и что тут не понять? Держаться рядом с ним, никуда не отходить.

То есть делать то, чего я хотела больше всего на свете. Ну и как тут спорить?

Вдруг почувствовала, как его губы коснулись моей макушки. Так быстро и невесомо, что я засомневалась — не показалось ли мне это. Однако Велейн уже выпустил меня из объятий, не позволяя даже осознать, что только что произошло. И произошло ли вообще.

Оказывается, в мешке была сменная одежда. Которую я не заметила, схватив то, что лежало сверху — свой плащ.

— Переодевайся, — велел Арьед.

После недолгой заминки я скинула плащ, оставшись обнажённой. Велейн резко выдохнул и тут же отвернулся в сторону. Однако я успела заметить мелькнувшее на его лице замешательство. Мне это очень понравилось.

Оказывается, в эту игру можно играть вдвоём.

Если признаться честно, моя бравада была наигранной. Я ужасно трусила. Не потому, что боялась Арьеда. Нет. Страха перед ним не было. А был внутренний трепет. Нежность тоже была. Иногда злость, раздражение. И ещё желание, пылкое, острое, потаённое. Такое, что перехватывало дыхание.

Переодевалась я очень быстро. Осознание, что Велейн здесь, рядом, что стоит ему лишь чуть повернуть голову, и он увидит меня без одежды…

Мой пыл остудили лишь мокрые ботинки. Сменной обуви у нас не оказалось. Впрочем, Велейн вообще не стал переодеваться. То ли у него не было другой одежды, потому что прежде он сушил её амулетом. То ли стеснялся переодеваться при мне больше, чем я при нём.

Спрашивать я не решилась. Кто знает, что он может ответить.

Привала на этом берегу не было. Арьед лишь позволил переодеться. Затем выдал мне мой мешок, свой закинул за спину, и мы двинулись прочь от реки.

Инструкции Велейн не повторял, только спросил на ходу, помню ли я о безопасности. Я помнила. Хотя и не понимала, к чему такие жёсткие меры предосторожности.

Лесок, по которому мы шли теперь, почти не отличался от того, что рос на острове. Ну, может, деревьев было поменьше, и листва на них росла пореже. Да и цвет её постепенно сменился с зелёного на рыжевато-бурый, словно выжженный солнцем.

Я запрокинула голову и обнаружила, что солнце еле пробивается сквозь плотную дымку, обвивающую кроны деревьев.

— Арьед, — позвала с дрожью в голосе.

Он тут же остановился. Посмотрел наверх. Затем перевёл на меня встревоженный взгляд.

— Голова кружится? — спросил он.

— Нет, — ответила уверенно, после того как прислушалась к себе. Всё было в порядке, если не считать этой странной дымки. Я кивнула на неё: — Что это такое?

— Испарения, — по голосу Арьеда я поняла, что ничем хорошим нам это не грозит. Но он поспешил меня успокоить: — Пока газ концентрируется высоко — он не опасен для жизни. Зато хорошо отбивает нюх у королевских гончих.

— А когда он станет опасен? — я как-то сразу поняла, что гончие это для отвлечения внимания.

Арьед помедлил, и я поняла, что он не хотел пугать меня раньше времени. Но всё же ответил.

— Как только солнце сядет. До этого мы должны уйти как можно дальше.

— А куда именно мы идём? — я чувствовала, что ответ мне не понравится. Но тогда ещё не понимала — насколько.

— Мы идём вглубь болот, — подтвердил Арьед мои опасения, добавив к ним новых: — Смотри под ноги, укус болотных тварей… очень опасен.

И сделанная им пауза мне тоже не понравилась. Почему-то подумалось, что он заменил одно слово на другое. А какое слово может быть страшнее, чем опасен? Смертелен? Убийственен?

Однако этот вопрос я задавать уже не стала. И так получила много лишней информации. Уж лучше останусь в неведении. Может, никаких болотных тварей нам и вовсе не встретится?

Мы шли несколько часов. Привалы Велейн запретил. Лишь изредка позволял постоять пару минут, опираясь на толстую палку, которую вручил мне сразу, как я начала от него отставать.

Идти было трудно. Болотная вода начала чавкать под ногами, когда мы отошли где-то на версту от реки. Ещё через версту она уже захлюпала. Набралась в ботинки, промочив их снова. И я порадовалась, что не стала просить Арьеда остановиться, чтобы просушить обувь. Только зря время бы потеряли.

Лес становился всё неприветливее. Деревья росли реже. А ветви кустарников становились тоньше. К тому же листвы на них, даже той, буро-рыжей, почти не осталось. Как будто здесь уже наступила глубокая осень.

Зато испарений прибавилось. Теперь верхушки чахлых деревьев были словно бы укутаны пушистыми коконами из ваты. К тому же в воздухе прибавилось влаги. Дышать становилось труднее.

Болотной воды тоже прибавилось. Теперь она доходила почти до колена. И прежде чем поставить ногу, приходилось проверять крепость почвы палкой.

К обеду я уже была выжата, как простыня после стирки. И еле плелась, отставая от Арьеда на добрый десяток локтей. Помнила о его предупреждении, о том, что это опасно. Однако сил идти вровень с ним не оставалось.

Велейн то и дело оборачивался и замедлял ход. Его лицо становилось всё более напряжённым. Он уже не пытался скрывать обеспокоенность и в открытую смотрел на небо, оценивая, сколько времени у нас осталось.

По хмурому взгляду я понимала, что немного.

И всё же Арьед объявил привал. Причём не позволил мне плюхнуться прямо в мутную, холодную, пахнущую тиной воду. Заставил дойти до небольшого островка, возвышающегося над болотом, и уже там усадил спиной к кривому шаткому деревцу.

Впрочем, я была рада и такой опоре. Ноги гудели. Голова кружилась от усталости и нехватки кислорода. Даже есть не хотелось. Арьед силком заставил меня проглотить бутерброд.

А вот воде я обрадовалась. Как будто в воздухе и под ногами её оказалось недостаточно.

После отдыха и еды стало ещё хуже. Вместо того чтобы подняться и с новыми силами идти дальше, я почувствовала, что меня клонит ко сну.

— Сейчас нельзя спать! Идём, — велел Арьед, когда заметил, что мои глаза закрываются.

Он вылил на ладонь немного воды из фляги и плеснул мне в лицо. Я ошалело заморгала и уставилась на него, полным злости взглядом.

— Лучше? — этот мерзавец и не думал чувствовать себя виноватым. — Тогда идём.

Чтобы я послушалась наверняка, он схватил меня за руку и потянул за собой. Я задохнулась от возмущения. Да что он о себе возомнил?! Как он смеет так грубо со мной обращаться?!

— Отпусти, — изо всех сил дёрнула руку. — Я могу сама.

Велейн послушно отпустил, даже спорить не стал, вызвав новый всплеск раздражения. Глядя на его удаляющуюся спину, я чувствовала настоящую ярость. Разозлилась настолько, что откуда-то вдруг взялись силы. Я догнала Арьеда и ударила по спине. Сначала кулаком, но этого мне показалось мало, и я добавила палкой.

Он остановился. Прежде чем перехватить мою руку, снова посмотрел наверх.

— Как же не вовремя, — процедил сквозь зубы.

Я проследила за его взглядом. Небо закрыли плотные серые тучи, обещая скорый дождь. А ватные коконы испарений спустились ниже жидких крон деревьев. Теперь их край вился на два-три локтя выше головы Арьеда.

Он достал из мешка мокрую тряпку и повязал мне на лицо. Так, чтобы закрывала нос и рот.

— Сейчас станет полегче, — пообещал он.

Действительно, спустя пару минут в глазах прояснилось. Исчезли чёрные «мошки». Ушла ярость и желание огреть Велейна палкой по спине.

— Что со мной было? — злость исчезла, сменившись невыразимой тоской. А затем и головной болью.

— Ты надышалась испарений, — и никакого осуждения в голосе. Будто и не его я только что избивала палкой. Даже и не отнял её.

— Ты говорил, они опасны только после захода солнца, — голос сквозь мокрую тряпку, в которой я опознала свою рубашку, выходил глуховатым, но Арьед разобрал.

— Тучи, — коротко бросил он, поинтересовавшись: — Идти можешь?

Я кивнула. Могу. После всплеска эмоций сил прибавилось, будто открылось второе дыхание.

— Тогда идём! — скомандовал Велейн. — Когда начнётся дождь, будет хуже.

Я успела только подумать, что хуже быть уже не может. Вдруг палка вместо того, чтобы пройти сквозь слой воды, воткнуться в твёрдую землю и, выдержав мой вес, помочь мне сделать следующий шаг… скользнула по чему-то неустойчивому. Совсем не похожему на твёрдую землю. Потеряв опору, я взмахнула рукой, чтобы вновь обрести равновесие, и чуть наклонилась вперёд.

В этот же миг встретилась взглядом с круглыми жёлтыми глазами, помеченными узкой полосой в центре. Глаза сидели вверху плоской головы, покоящейся на длинном, змеином тулове, опирающемся на четыре лапы. Словно ящерица. Только это чудище было намного крупнее всех ящериц и змей, которых я видела.

Размером с хорошего такого, упитанного кота. Только страшная, да зубищи такие огромные, что в пасти не помещаются.

Тварь моргнула. Сначала внешней парой век — горизонтальной, а затем вертикально внутренней. И бросилась на меня.

Я не успела ни вдохнуть, ни распрямиться.

Болотная тварь вцепилась мне в шею, чуть повыше ключицы. И дёрнула на себя. Я полузадушено пискнула от жуткой боли и плашмя полетела вниз. Прямо в холодную, пахнущую тиной воду.

— Лида! — прокричал испуганный голос Арьеда, перемежающийся жутким воем, хрустом костей и мерзким чавканьем.

Сильные руки выдернули меня из воды. Схватили за плечи.

— Лида, ты слышишь меня?!

Я не ответила. Даже не смотрела на него. Потому что сами его слова слышались будто сквозь плотный слой ваты. Голос искажался, слова становились неразборчивыми. А затем и вовсе сменились звоном часов на городской ратуше и весёлым маминым смехом. Небо было ясным, иссиня-голубым. Солнце тёплым и ласковым. Трава зелёной. А жизнь беззаботной.

Единственное, чего я хотела в тот миг, чтобы всё таким и оставалось.