Выживала

Глава 17. Малиновое озеро

Рыжий оглядел округу, а потом окинул взглядом батю и Выживалу.

— Ну что? Много поймали? — с интересом спросил рыжий, положил рюкзак с удочками на траву и сам бухнулся рядом с ними.

— Ни хрена нет! — с досадой сказал отец. — Не топит поплавок. Водит-водит, чуть дёргает, вытащишь, а там крючок обожран. Стягивает, короче. А у тебя что?

— Да так же ни фига! — Рыжий закурил «Приму», пуская вонючий дым клубами во все стороны. — Не пойму я: то же самое, что у вас. Я прошёл вплотную к горе, где обрыв опускается в воду. Там глубина прямо хорошая у берега, начинается сразу, стеной идёт. У берега полтора-два метра. Там тоже ничего нету, ни одной поклёвки. Хотя там вода холодная, родники бьют. Похоже, отдыхает карась.

— Ну и что делать, домой пойдём? — спросил батя.

— Сейчас время посмотрю, — рыжий глянул на часы. — Сейчас 12 часов. Это что? Ещё весь день впереди. Притащиться сюда, за город, и без рыбы уйти? Нет, Гринька, так дело не пойдёт.

— Что предлагаешь? — с интересом спросил отец.

— На «Малиновое озеро» надо идти! — заявил рыжий. — Там верняк клюёт! Мужики говорят, там всегда берёт и в жару, и в холод, и ночью, и днём!

— И далеко до него? — поинтересовался отец. — Я же с пацаном, не забывай.

Рыжий безучастно посмотрел на Выживалу, стоявшего с удочкой у берега и наблюдавшего за тем, как мелкие караси-пятаки и гольяны гоняют его поплавок.

— Ну, отсюда километра два, не так уж и смертельно. Правда, надо через мост идти. На мосту охрана. Но они всех там пропускают.

Батя думал недолго, похоже, без дела сидеть ему тоже надоело. Да и озеро такое, что не покупаться: у берега вязко и топко, а лезть в глубину — ещё утонешь нафиг.

— Ладно, пошли, — согласился отец. — Сейчас свои шмотки смотаем. Семён, давай, собираемся!

Собирался батя недолго: вытащил удочки, разобрал их, смотал леску, опять скрепил каждый набор коленьев проволокой, сунул в чехол, положил в рюкзак все причиндалы, которые выкладывал, несколько раз проверив, чтобы взять и не забыть с собой нож, фляжку, термос. Самое главное — банку с червями, которая стояла в тени, закрытая лопухом. Через 10 минут уже были готовы. Удочку Выживалы отец собрал просто: прикрепил леску изолентой в нескольких местах к тальниковой палке и торжественно вручил сыну в руки.

— Держи свою снасть, — заявил батя. — Ну что, погнали?

Выживала огляделся: место и озеро, несмотря на то, что, кажется, были довольно рыбными, не принесли им ни одной штучки. Почему так, фиг знает. Сейчас предстояло идти на другое озеро, хотя, вполне возможно, такая же ситуация будет и там, что вдвойне неприятно: сейчас, в полдень, стало совсем жарко, и, похоже, ходьба даже на незначительное расстояние могла стать очень затруднительной...

..Выживала наконец-то понял, почему это озеро, на котором они только что рыбачили, называлось «Чёрным» — просто оно было очень глубокое, так как с одной стороны гора круто обрывалась в воду. Из-за этого даже в яркий солнечный день вода казалась тёмной, а возможно, быстрый ручей, который мимоходом протекал через озеро, нёс в себе много торфа из заболоченного верховья. Во всяком случае, когда поднялись на железнодорожную насыпь и бросили прощальный взгляд на водную гладь, она действительно показалась чёрной. Люди очень точно умеют выбирать название для географических объектов...

Дорога на «Малиновое озеро» тоже шла по железнодорожной насыпи, по той, которая поворачивала влево от основной, и проходила в паре десятков метров от «хвостов аглофабрики», как их назвал рыжий. Это была довольно накатанная магистраль, по которой каждые 15-20 минут проходили поезда, в основном грузовые составы, гружёные углём и железной рудой.

— Эта ветка на Междуреченск идёт, а дальше на Абакан, — со знающим видом заявил рыжий. — Тут постоянно движение, мама не горюй.

Естественно, движение поездов было оживлённое. Да и ветка однопутная, поэтому приходилось смотреть в оба. Впрочем, по железнодорожному пути не шли: как и у озера, на насыпи справа шла тропинка, по которой ходили железнодорожники, рабочие аглофабрики и рыбаки. Населённых пунктов здесь поблизости не было, и людям, по идее, делать было нечего.

Через некоторое время справа потянулись те самые хвосты. Это были громадные, метров 10–20 высотой намытые хребты серого цвета, по которым проходили трубы, из которых кое-где хлестала вода, прокладывая глубокие ущелья и стекавшая в обводной канал. Местность выглядела как будто какой-то киберпанковый промышленный район, хотя, возможно, это и был он самый. Вот зачем люди портят природу?

— Что это такое? — с интересом спросил Выживала.

— Видишь, это аглофабрика, — рыжий показал рукой влево, на скопление промышленных объектов. — Там железную руду обогащают и обжигают. Делают железные окатыши, а из них потом выплавляют сталь. Железная руда добывается с камнями, с породой, со всякой дрянью, тут на аглофабрике всё это удаляется, руда обогащается, процент железа повышается. И уже потом она поступает в доменные печи. А сюда, на отвалы, вместе с водой подаётся как раз иловая взвесь, что остаётся от обогащения. И вот такие хвосты намываются, в миллионы тонн. Измельчённая горная порода это, короче.

Выживала посмотрел влево. На расстоянии примерно в полкилометра находился крупный завод: большие бетонные корпуса, меж ними галереи конвейеров, торчали несколько высоченных закопчённых кирпичных труб с горящими красными фонарями на верхотуре. Недалеко возвышалась громадная чёрная куча обогащённой руды, над которой ездили большие козловые краны, сваренные из громадных труб. Краны большими ковшами брали полученный железный агломерат и грузили его в вагоны-думпкары, откуда он отправлялся на металлургический комбинат. С территории аглофабрики доносился гул и шум, присущий большому промышленному предприятию, а также несло каким-то определённо нехорошим химическим запахом.

Примерно через полкилометра стало видно мост, ведущий через реку. Когда подошли ближе, оказалось, что рядом с ним стоит будка. При виде идущих людей из будки вышел мужик в расстёгнутой милицейской форме, без фуражки.

— Кто такие? Рыбаки, что ли? — спросил он.

— Рыбаки, — подтвердил рыжий. — На Малиновое озеро пошли.

— Ну идите, — махнул рукой охранник и пошёл обратно в будку.

Такая беспечность для Выживалы выглядела на грани фантастики. Он был уверен, что в его времени так просто через мост пройти было невозможно, это же стратегический объект! Хотя... Чего сейчас, в СССР 1976 года, опасаться? Страна на надёжном замке погранслужбы СССР и советских вооружённых сил!

Мост шёл через реку шириной примерно около 100 метров. Несмотря на июль, река смотрелась полноводной. Течение было не стремительное, но шло приличным быстротоком, завиваясь поганками в тёмно-зелёной воде, что говорило о приличной глубине, минимум в 2 метра, и крупных камнях на дне. У берегов было мелко и видно дно с водорослями, извивающимися по течению. Однако свал в глубину шёл приличный: уже в 10 метрах от берега дна не просматривалось.

По мосту шлось немного получше в плане удобства. Посередине проходили железнодорожные рельсы, положенные прямо на крупные стальные фермы. Сбоку от пути, справа, сделан пешеходный проход: обычные доски, положенные на металлические конструкции. Через каждые 10 метров находился специальный карман: если поезд застанет на мосту, в кармане можно было с комфортом переждать его проход. Всё-таки расстояние от пешеходного прохода до железнодорожного пути было слишком маленьким, примерно метр и человека запросто могло задеть проходящим составом.

Хорошо, что у Выживалы была привычка к высоте и всякого рода экстриму. Он спокойно отнёсся к тому, что идёт по доскам, под которыми 10 метров высоты, а ниже глубокая река. А вот бате было уже некомфортно. Он шёл, держась правой рукой за перила, и старался не смотреть под ноги, под которыми было видно быстро текущую воду. Рыжий тоже шёл примерно так же. Выживала же, любивший путешествия и новые места, с любопытством осматривал окрестности: в верхнем течении реки, примерно в 2 километрах, было видно ещё один железнодорожный мост с фермами, с небольшой скалистой горой рядом, а ниже по течению, в километре, находился автомобильный мост.

— Семён, ты что головой крутишь, под ноги смотри! — неожиданно сказал отец, похоже, сильно удивлённый поведением сына.

— Я смотрю, — недовольно буркнул Выживала. — Чего тут смотреть-то?

— Тебе разве не страшно? — с удивлением спросил рыжий.

— Нет, мне не страшно! — мотнул головой Выживала.

Взрослые с удивлением посмотрели друг на друга и продолжили путь. После того как мост закончился, они сразу же пересекли железнодорожные пути и спустились по насыпи влево. Потом пошли по берегу реки, вниз по течению.

— Может, на речке порыбачим? — неожиданно сказал батя.

— Да здесь места не рыбацкие, — заявил рыжий. — Тут только на спиннинг.

А вот спиннинг-то отец как раз таки и не взял, кто ж думал, что вместо рыбалки на одном месте, на озере, придётся шататься хрен знает где.

Выживала посмотрел на берег реки. Берег тут был крутой, глинистый, высотой примерно метров пять, крутым обрывом падающий вниз. Однако внизу было видно крупную гальку, под углом спускающуюся к воде. Ни островов, ни заводей не было видно, вода текла прямым течением, и действительно, в таких местах на удочку рыбачить — только время терять. Разве что взаброд, но этого, похоже, в планах взрослых пока не было...

— Ладно, пошли на озеро, — согласился отец.

По высокому берегу реки шла тропинка, протоптанная рыбаками. По левую сторону от неё непроходимой стеной стояли пойменные заросли: тальник, калина, черёмуха, волчья ягода и тому подобные полукустарники, рядом с которыми возвышались высоченные ряды крапивы, молочая, чертополоха, двухметровых дудок и прочей дурнины. Стало ещё жарче. Сильно допекали оводы и слепни, который бросались прямо на ходу.

Примерно через 100 метров от моста вправо отходила другая тропинка и терялась в зарослях тальников и черёмухи. Похоже, это и была дорога к Малиновому озеру, потому что рыжий свернул на неё.

Тропинка шла по глинистой почве и была довольно натоптанная. Над ней аркой нависали высокие кусты черёмухи и тальников с обломанными ветками: постарались рыбаки, когда расчищали тропу. Похоже, место к которому они шли, было довольно посещаемым. Примерно через 50 метров ходьбы Выживала почуял запах озера: тины и водорослей. А ещё через 50 метров вся компания вышла на берег круглого озера, по берегам заросшего камышом. Судя потому, что посередине не было видно ни водорослей, ни камыша, глубина там была явно больше полутора метров. Это была крайняя глубина, на которой мог вырасти камыш. У противоположного берега озера, в тени деревьев, видно три резиновых лодки с рыбаками.

— Давай постоим, посмотрим, что у них тут, — предложил рыжий.

А дела у рыбаков шли, судя по всему, совсем неплохо: не сказать, что хорошо, но клевало. Один из рыбаков за 5 минут вытащил два хороших карася, примерно с ладошку размером, двое других по одному. Это уже вселяло надежду. Впрочем, Выживала знал, что рыбалка с лодки и рыбалка с берега — это совсем разное дело. Да и наживка может быть другая, а рыба прикормленная.

«Они сюда что, без машин, с лодками на горбушках притащились? Это же сдохнуть можно» — с удивлением подумал Выживала.

Конечно, он был прав. Сюда тяжело добираться. Это же надо с собой лодку с насосом тащить, рюкзак со снастями, удочку, что-нибудь пожрать. А учитывая довольно трудоёмкую дорогу к этому озеру, рыбалка эта была доступна только обладающим хорошим здоровьем рыбакам. Это если учитывать, что нужно ехать на электричке до станции «Восточная». И потом ещё идти пешкодролом примерно 5 километров по железнодорожным путям и через мост...

Однако, если рыба здесь ловится хорошо из-за удалённости и труднодоступности озера, можно и сходить, почему бы и нет. Они вот с отцом и Рыжим притащились без лодки, и при этом самой главной проблемой было то, что с берега здесь рыбачить было трудно. Хороший подход к воде был только с той стороны озера, на которой они сейчас находились, с обратной стороны возвышались непроходимые прибрежные кусты, сразу за которыми стояла стена камыша. Но похоже, именно в тех местах и стоял карась...

Отец с рыжим прошли примерно 200 метров по берегу озера и нашли около 5 мест для рыбалки, однако все они были дрянные. Глубина у самого берега была незначительная, через водоросли видно дно, и только в 6 метрах от берега глубина была примерно сантиметров 70-80. Здесь нужны были удочки более длинные, чем те, которыми обладал отец. А желательно ещё и болотные сапоги, в которых можно зайти хотя бы на пару метров от берега.

— Так ты что, сюда ни разу не ездил, что ли? — с лёгким недовольством спросил батя у рыжего.

— Ни разу не ездил, — пожал плечами рыжий. — Мужики говорили, что хорошо клюёт, больше ничего не говорили. Давайте попробуем, раз пришли.

Деваться было некуда, рыжий расположился на самом правом месте, как раз там, где был самый лучший подход для того, чтобы спустить резиновую лодку на воду. Батя с Выживалой сели рядом, примерно в 8 метрах.

Выживала почему-то сразу подумал, что здесь им ничего не светит. Так оно и оказалось. Отец даже не стал собирать две удочки, решил ограничиться одной, чтоб лишний раз потом не сматывать. А с удочкой Выживале здесь делать было совсем нечего. Да он и не хотел отходить далеко от отца, фиг его знает, что тут. При таком хрупком теле свалишься куда-нибудь в болото и не вылезешь.

Жара нарастала, над озером летали стрекозы, а поплавок отцовской удочки стоял как вкопанный. Отец практически через каждые 5 минут вытаскивал её, меняя червя, перебрасывал в другое место, однако не клевало и там. Выжидала, решил пойти посмотреть, что делает рыжий.

У рыжего дела шли чуть получше, но, по большому счёту, тоже фигня: поймал он за час трёх пятачков длиной с палец, из той породы, что не знаешь, брать — не брать. Однако всё-таки рыжий не унывал, с радостью посмотрел на Выживалу.

— Ну что, Евгений, что скажешь? Как у вас дела?

И тут Выживала вспомнил, что отец говорил про то, что рыжий — председатель профкома их автобазы. Интересно, а если с ним затеять сейчас разговор насчёт квартиры?

— Дядя, а что такое профком? — как будто случайно спросил Выживала.

Вопрос вызвал у рыжего большое удивление. Да и как ещё можно не удивляться, если малолетний пацан задаёт вопросы о таком серьёзном понятии?

— Профком, малец, — это общественная организация, которая объединяет советских трудящихся, гарантирует им и защищает их интересы, — как по учебнику ответил рыжий. — Ты хоть сам понимаешь это?

— Дядя, а почему мы в такой стрёмной хате живём? — в упор спросил Выживала. — Почему нашей семье не дадут хорошую квартиру?

Рыжий от удивления выронил удочку из рук. Однако тут же подобрал её и с удивлением уставился на Выживалу.

— Это тебя кто, родители научили спросить? — спросил рыжий.

— Нет, не родители, — мотнул головой Выживала. — Я сам. Надоело ходить в туалет на улицу и мыться в бане. Нам нужна благоустроенная квартира!

Тут рыжий рассмеялся так громко, что из близлежащих кустов вылетела испуганная ворона и с возмущённым карканьем, громко хлопая крыльями, полетела над озером, как раз над одним из рыбаков.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся рыжий. — Это уже от батьки твоего зависит. Будет работать хорошо, делать план, будет и квартира вам. В очереди он стоит сейчас на десятом месте, но, учитывая, что квартиры у нас дают два-три раза в год, получите вы только лет через пять.

В это время подошёл батя, услышавший громкий смех рыжего.

— Вы чего тут веселитесь? — с интересом спросил отец. — Семён, собирайся, мы на речку пойдём. Может, там чего-нибудь поймаем.

— Идите! — махнул рукой рыжий. — Я, может, тоже через полчасика подойду.

Отец собрал удочку, положил в рюкзак банку с червями, которые уже были полуживые от жары, и вместе с Выживалой отправился обратно по тропинке к реке, что-то недовольно бормоча про себя. Похоже, рыбалка ему совсем не понравилась...