Выживала

Глава 2. Тяжёлый первый день

21 сентября 2022 года. Выживала в походном экипе сидел на берегу Чары в одноимённом посёлке и уныло смотрел на бурую быстротекущую воду с множеством плавающего мусора и веток. Действительно, после дождей вода поднялась, стала мутной, в русло стало смывать всякую дрянь. Уровень почти по самые берега, и здесь явно подъём оказался не на метр, минимум метра на полтора-два. Таёжные реки наполняются очень быстро: вечная мерзлота и каменистая почва не дают воде впитываться глубоко в грунт, и после дождя обычно происходит моментальный подъём уровня в реке, доходящий иногда до нескольких метров за пару часов. Впрочем, когда дождь прекращается, вода так же быстро и сходит, за считанные часы. Сейчас дождь прекратился, но пошёл снег: одинокие снежинки, медленно кружась, падали с неба в такую же кружащуюся воду.

Уровень её в отсутствие обильных дождей должен начать падать, но сейчас этого пока не происходило. Выживала, едва придя на место стапеля, сразу воткнул спичку на урезе воды, чтобы контролировать динамику уровня. На протяжении получаса он оставался прежним, не снижался, но и не рос, что было уже хорошо... Течение в месте стапеля текло быстротоком, плавно кружась в небольших водоворотах и выбуривая их из глубины.

Тяжело вздохнув и покачав головой, Выживала начал готовиться к сплаву. По идее, надо бы передохнуть после тяжёлого и долгого перелёта, но где здесь останавливаться? Гостиницы в северных и сибирских посёлках славились очень ненавязчивым сервисом, да и свободных номеров в них, как правило, никогда не бывало: все заняты вахтовиками и искателями приключений. Получив багаж из Ан-24, Выживала сразу же узнал у диспетчера о том, что вертолёта в наличии нет, поэтому сразу нанял бомбилу на «Газели», ожидающего клиентов на стоянке, и увёз снаряжение на берег реки, где всё сложил в кучу.

— Братан, ты что, на сплав собираешься? — с недоумением спросил бомбила, глядя на Выживалу, а потом бросив взгляд на окружающую безрадостную местность.

Пасмурно. Температура всего 2 градуса тепла. Дует северный ветер. Падает редкий снег, пока ещё тающий на траве и земле, но на камнях у реки уже лежащий сплошным слоем. Всё заволокло серой мглой. За глубокой, довольно быстрой рекой, шириной метров 80, видно непролазную тайгу, состоящую из невысоких, тонких лиственниц и ёлок. И это на территории посёлка, который находится по эту сторону реки!

Выживала оглянулся. Дома, сараи, все крытые двускатными крышами, заборы, лай собак. Типичный сибирский посёлок... На берегу бардак. Именно в этом месте стартовали все сплавщики, оставлявшие после себя груды мусора: кострища, пустые бутылки, обёртки от еды, пустые сигаретные пачки, окурки и прочую дрянь. Туристы не стеснялись бросать мусор прямо здесь. По весне бурным паводком всё это непотребство смывало в реку.

— На сплав... — согласился Выживала.

— Смотри, брат, сейчас сезон уже закончен, — предупредил водила, закуривая цигарку. По внешности он был типичный метис, похоже, потомок русских и эвенков, типаж, часто встречающийся в подобной сибирской глубинке. Широкоскулый, широконосый, с узкими северными глазами, которые при этом были голубыми, а жёсткие волосы светлыми. Да и ростом водила чуть не под 2 метра. Явно потомок казачков-первопроходцев.

— Знаю, что закончен, — согласно кивнул головой Выживала и начал распаковывать мешок с байдаркой и насосом. — Хочу по-быстрому смотаться до Олёкминска.

— Не получится! — покачал головой водила. — Я прогноз погоды смотрел, через пять дней снежный буран обещают и устойчивый минус. По реке шуга будет пойти. Смотри, брат, на смерть идёшь. Ты хотя бы в Чаровскую МЧС о маршруте сообщил?

— Сообщил! — соврал Выживала, хотя, естественно, было ясно, что никуда и ничего он не сообщал, так как из аэропорта сразу приехал на берег реки.

— Ну ладно, удачи, брат, — водила протянул крепкую шершавую ладонь: извечная привычка человека, живущего в необжитых местах, здороваться и прощаться непременно рукопожатием, дабы ощутить прикосновенье живого человека, и пошёл к машине, стоявшей на деревенской улице, на крутом глинистом яру, под который местные сыпали всякий сор и хлам вперемежку с огородными сорняками.

— Спасибо, — поблагодарил Выживала и начал собираться.

Нужно было накачать и собрать байдарку, проверить ещё раз снаряжение и потом отплывать. До ночи необходимо отплыть как можно дальше от посёлка и найти место для ночёвки. Ставить палатку здесь, на берегу, и ночевать в деревне был не вариант: местным он не доверял. Да и, судя по описанным трекам, такая ночёвка крайне не рекомендована. Можно было остаться без всего. А то и без головы...

Выяснилась ещё одна очень неприятная деталь: наверняка рыбалка при такой мутной воде окажется бесполезной, таёжная рыба любит чистую воду и могла из Чары подняться в бурные притоки, которые наверняка уже очистились от мути. Значит, на питание добытой на реке рыбой можно не рассчитывать, придётся рассчитывать лишь на запас продуктов, которые захватил с собой, а это 500 граммов еды в день. Во всяком случае, это можно было проверить только по ходу дела...

Через час Выживала надул и собрал байдарку, которая в узких кругах профессионалов называлась пакрафт, собрал на носу стойку для видеокамеры, которая должна была снимать его лицо с расстояния примерно в метр. Сложил запас продуктов, документы, деньги, спутниковый телефон, запасные камеры и прочее добро в непромокаемые гермы, которые прикрепил к байдарке. Туда же положил остальное снаряжение: палатку, одеяло, спальный мешок, одежду и прочий скарб, сверху накинул непромокаемой тканью. Ещё через час уже был готов к выходу. Следовало записать стартовое видео со стапеля. Сотовая связь здесь, на территории посёлка, была неплохая.

Выживала включил камеру на смартфоне и направил её на своё лицо.

— Всем привет, дорогие друзья, на связи опять Выживала. Вы, наверное, думали: где же я сейчас потерялся? Наверное, тусуюсь на Мальдивах? Однако это не так, дорогие друзья! Намного севернее! Я сейчас в походе, на месте стапеля моего судна. Эта замечательная деревня называется «посёлок Чара» на реке, которая, внезапно, тоже называется «Чара», Забайкальский край. Дорогие друзья, я сегодня со сплавом, по реке Чара отправлюсь до города Олёкминска на реке Олёкма, притоком которой является эта самая Чара. Олёкма в свою очередь впадает в реку Лена. Было бы лето, я, несомненно, поплыл бы до Якутска, а то и до самого моря Лаптевых, но так как в этих суровых краях уже наступает зима, я сплавлюсь только до Олёкминска. Расстояние 370 километров, через безлюдную тайгу, бурные пороги и сплошные мраки. Меня будут поджидать лютые опасности, и в то же время я буду выживать. Выживать в дикой природе. Всем пока. Так как следующая сотовая связь появится не скоро, то, если всё будет хорошо, на связь я выйду через 2 недели, уже в городе Олёкминске. А сейчас давайте полюбуемся этими прекрасными пейзажами.

Выживала на телефон поснимал окрестности села, автомобильный мост через реку в 100 метрах ниже по течению, едва видимые через мглу снеговые вершины хребта Кодар, видневшиеся совсем уже далеко, километров за 30, свою байдарку, полную снаряжения, которая была наполовину вытащена на воду. И на этом закончил, попросив подписчиков не экономить лайки и комментарии. Сразу же загрузил видео на свой канал. Постояв 5 минут и увидев, как пошли первые просмотры и комментарии, улыбнулся и позвонил Медведю.

— Медведь, привет, это я! — поздоровался Выживала. — Я на стапеле, уже собрал рафт, снарягу, полностью готов к походу. Буду тебе по спутниковому телефону отзваниваться из контрольных точек.

— Хорошо, хоть в этом у тебя проявился голос разума, — ухмыльнулся Медведь.

— Однако то, что я использую спутник, должно остаться между нами, сам понимаешь, — предупредил Выживала. — Ну всё, я пошёл. Следующая связь будет вечером этого дня, из первой контрольной точки. Имей в виду: я у МЧС-ников не регался, о маршруте никто не знает. Если не выйду на связь из контрольной точки через 12 часов, сделай заявление о пропаже. Всё. До связи.

Выживала отключил телефон, положил его в герму, прикрепил небольшую экшн-камеру к штативу, сел в байдарку и сделал первый гребок от берега. Течение медленно закружило рафтера...

Ниже по течению, в 100 метрах через реку тянулся автомобильный мост, который описывали многие сплавщики. Байдарка проплыла мимо моста, вдоль опор, у которых с рёвом бугрились мощные пенистые валы от напирающего течения, и покинула посёлок Чара. Буквально здесь же, через 50 метров, началась непроходимая тайга по обе стороны реки. С этого места начинались 370 километров безлюдной реки до самого Олёкминска.

Река несла шустро. Выживала постоянно выравнивал веслом пакрафт, чтобы он и не лез на быстрину, где было порядочное течение, но и не прибивался к берегам, у которых лежали подмытые деревья. Вода шла быстротоком, почти вровень с берегами, которые были очень низкими и болотистыми. Растительность состояла из тонких, не слишком высоких болотных лиственниц и ёлок, под которыми кое-где кудрявился кедровый стланик и всякая шарага вроде тальника, черёмухи, калины, дикой смородины, ежевики и прочих кустов из тех, которые растут в таёжном подлеске. В целом, тайга была не такая мощная и высокая, как в Красноярском крае или Кемеровской области, где успел побывать Выживала. Там громадные толстые ели соседствовали с такими же громадными соснами и кедрами, велась лесозаготовка. В этом месте никакая техника не прошла бы по заболоченной низменности, да и пилить, кроме худосочных лиственниц и ёлок, было нечего...

Река постоянно подмывала низкий берег с очень тонким слоем почвы, под которым был сплошной камешник или вечная мерзлота. Деревья падали прямо в воду, и почти все берега были завалены стволами и покосившимися, свисающими в воду брёвнами, добела оттёртыми льдинами. Кое-где ёлки целыми рядами круто нависали над руслом, грозя вот-вот обрушиться в воду. Наверняка и в русле лежат деревья и коряги, которые теоретически могли пропороть байдарку. Правда, сейчас вода была высокой, и об этом можно было не беспокоиться, по крайней мере, до порогов.

Снег не прекращался, иногда даже усиливался и тогда вокруг всё затягивало белёсой пеленой. До порогов было ещё далеко, минимум 2 дня судового ходу. Примерно в 30 километрах отсюда виднелся громадный хребет Кодар с заснеженными пиками, и как раз к нему-то, прихотливо извиваясь по этой болотистой низменности, петляла таёжная река Чара.

Два часа сплава прошли спокойно, течение было приличным, и явно более быстрым, чем в обычное время, однако, как Выживала понял, все мели и берега оказались затоплены, в некоторых местах вода перетекала прямо через тайгу, грозя промыть новую протоку. В таких неблагоприятных для сплава условиях приходилось активно работать вёслами, постоянно отталкиваясь то от плывущих веток и стволов деревьев, то от прибрежных кустов и топляков. Иногда у берега попадались сплошные кучи деревьев, рухнувших в воду. На более узких таёжных реках в таких местах образовывались многометровые завалы, которые никак было не оплыть и пакрафт приходилось протаскивать по берегу, иногда на значительное расстояние.

В этом месте Чара была широкая, глубокая, и завалы ей не грозили. Все рухнувшие в реку деревья, если их отламывало от корневища, уносились течением ниже и на повороте выбрасывались на берег образуя громадные кучи, в которых стволы лежали как рассыпанные спички. Если дерево падало в реку вместе с корнями, то оно оставалось на месте и превращалась в топляк, и далее, в корягу. Всё это Выживала говорил на камеру, показывая, в какие дикие места его занесла нелёгкая судьба.

Позднее выяснилась ещё одна неприятная деталь, впрочем, которую можно было ожидать. Вода в реке, естественно, была ледяной. Выживала замерил градусником температуру, оказалось всего 3 градуса тепла. Сидеть неподвижно в байдарке вскоре стало просто невозможно, и ведь сделать-то ничего нельзя! Сойти на берег или размять ноги было попросту негде. Иногда пакрафт проносило мимо отмелей, но они сейчас были затоплены, и воды над ними было минимум полметра. Выживала иногда осторожно, чтобы не перевернуться, поднимал ногу, массировал её осторожными движениями, кое-как спасаясь от пронизывающего холода. Подсунул под задницу дополнительное одеяло. Задница перестала мёрзнуть, а вот ноги нет: на них изредка да попадала вода с вёсел, хоть он и старался грести осторожно, без всплесков.

Под вечер Выживала снова записывал короткие видео, описывая особенности реки и своё бедственное положение на ней. А положение действительно было бедственным. Сейчас даже если бы Выживала захотел, он бы с большим трудом вернулся обратно в Чару. Вверх, против течения грести он бы не смог, так как оно быстрое. А по берегу фиг пройдёшь, помешали бы болота, протоки, глубокие устья притоков и дикое зверьё.

Всего в 5 километрах от посёлка Выживала увидел на берегу здоровенную медведицу с двумя годовалыми пестунами и маленьким медвежонком. Обычно медведи в это время должны искать берлогу, нагуливать жир. Но эта здоровенная зверюга посмотрела на него, водя носом по воздуху, как будто принюхиваясь к тому, что за кусок мяса несёт река, и посмотрела на реку, примериваясь, стоит бросаться в воду или нет. Решив, что мясной кусок не стоит того, чтобы выкупаться в холодной воде, медведица нехотя развернулась и пошла вглубь тайги. Медвежата друг за дружкой поскакали за ней.

Темнело рано, примерно в 18 часов. То есть, в 16:00 уже нужно искать место для ночлега. Выживала внимательно рассматривал низкие болотистые берега и всё-таки нашёл его. Здесь как раз была первая контрольная точка по треку и место для ночёвки. Пришёл он к точке сильно раньше из-за быстрого течения. В этом месте болотистый берег сменился на песчаный. Большие песчаные холмы с повалившимися ёлками, предвестники гор, уже подступили к реке. С одной стороны, хорошо, так как болото отошло от берега, с другой стороны, плохо: песок из берега постоянно вымывает река, выносит в русло, где он оседает, формируя при этом бесконечные протоки и отмели, идти по которым намного сложнее, чем по сплошному руслу. Песчаные отмели постоянно меняют свои очертания, протоки исчезают и появляются на новом месте. Идти по ним вслепую трудно, так как они могут растечься по мелководью, уйти под камни или завести в непроходимый завал. Тем не менее, это всё же лучше, чем болото.

По правом уберегу как раз и находился большой песчаный холм, отмеченный как место первой ночёвки. Река регулярно подмывала холм и выносила в русло, посреди которого находился не очень большой остров, заросший тальником, который сейчас был затоплен и гнулся от сильного течения.

Выживала выгреб из основного фарватера, на отмель глубиной в полметра, которая при нормальном уровне воды должна быть местом стоянки, осторожно подгрёб к песчаному холму, осторожно вышел из байдарки, чуть не свалившись из-за того что застывшие ноги отказались работать, потом чуть не утонул в мягком песке. Оставляя глубокие следы, частично вытащил пакрафт на берег. Не доверяя ни реке, ни себе, привязал байдарку к массивному штырю, вбитому в берег топором. Самая главная опасность ночевки у сибирских рек: резкий подъём уровня воды. Сполоротишь, понадеявшись на авось: байдарку может за 10 минут, пока устанавливаешь палатку, унести бог знает куда, и останешься один, без всего, в десятках километров от жилья. Поэтому даже выйдя на берег и отлучившись на несколько минут, нужно надёжно крепить пакрафт. Даже при значительном подъёме уровня воды байдарка никуда не уплывёт, а будет, как собака на привязи, гулять туда-сюда на верёвке.

Выйдя на берег и закрепив лодку, Выживала первым делом хорошо размялся, разогрелся и определил правильность выбора контрольной точки по навигатору, в который был загружен трек. Контрольная точка и место, где он сейчас находится, совпадали с точностью до 10 метров. Это уже хорошо: вышел на точку. Любопытно было другое.

Он плыл в течении 5 часов. По его подсчётам, и по данным навигатора, прошёл по реке примерно 30 километров. Но кажется, хребет Кодар так и не придвинулся, а стал наоборот, ещё дальше. Река реально описывала такие петли, словно Амазонка в джунглях. По навигатору, по прямой он прошёл всего 10 километров. Сегодня река шла параллельно хребту, а завтра начнёт приближаться к нему. Где-то там, в горной теснине, находится вторая контрольная точка и место второй ночёвки. Судя по всему, по равнинной реке придётся плыть ещё завтра, до вечера.

Выживала быстро, со знанием дела растянул палатку, нарубил для подстилки елового лапника, положил одеяло, приготовил спальник, развёл костёр, и только собрался заваривать лапшу, как понял одну очень важную вещь: во всех хлопотах он забыл купить воду. Обычную долбаную питьевую воду, которая дома бежит из-под крана и которую можно купить в магазине. Обычно он так и делал: покупал в местном лабазе пятилитровую баклагу воды, потом, по мере возможности, разживался ей в местных родниках или ручьях. Выживала, собираясь в этот поход на Чару, естественно, думал о воде и хотел её купить в местном магазине, не тащить же из Москвы. Однако, как всегда это и бывает, спешка скорректировала планы и сыграла не на благо. Найдя в аэропорте калымщика на Газели, обрадовался, и забыл ему сказать, что нужно заехать в магазин. Теперь появилась ещё одна проблема: отсутствие воды...