Взрослая дочь

Глава 20.

Николь

В самолёте мы с отцом сидим подальше друг от друга. Он таки проявляет заботу и предлагает мне подремать. Чем я и пользуюсь. Попросив у стюарда плед, уютно устраиваюсь в комфортабельном кресле в хвосте самолета.

Родитель же, не знаю, откуда в нём столько энергии, окружает себя двумя помощниками и что-то постоянно обсуждает.

У всех миллиардеров судьба быть вечно в движении, в работе, или это удел избранных? Честных и придирчивых? Они многое требуют от всех, кто их окружает, но и сами делают немало. Как мой отец. Он просто зверь в работе. Беспощаден и хладнокровен. Смогу ли я со временем стать такой?

В самолёте мне удается поспать. Восстановиться психологически. Набраться сил.

Фадель не сюсюкается, из аэропорта мы отправляемся на деловую встречу. Я с нескрываемым любопытством рассматриваю незнакомую мне страну, затем и сам город, Мюнхен, в окна автомобиля, который на приличной скорости мчит нас к цели.

- Не путешествовала? – склонившись ко мне, спрашивает отец.

Откуда?

Все деньги, которые мама зарабатывала на двух работах, уходили на выживание и на репетиторов для меня.

Какое-то время она думала, на что сделать «ставку». То есть выбрать направление, в котором развивать дочь, чтобы дать мне хоть какое-то жизненное преимущество. Выбор был небольшой: спорт, танцы, музыка, языки и IT-технологии.

Мама долго колебалась между музыкой и языками. В итоге победили иностранные языки. Учительница по английскому отметила мои способности, и вопрос был решён.

- Никогда, - отвечаю, повернувшись к Ибрагиму.

- Ну-ну, - качает головой.

И тут у меня назрел вопрос, с которым я, собственно говоря, и пришла к нему несколько дней назад. Мне нужны деньги, чтобы погасить кредит и оставить себе маленькую квартиру. Единственную память о маме и о детстве.

- Папа…

- Что?

Кошусь на помощника, который сидит напротив, уткнувшись в планшет.

- Мне нужно с тобой поговорить.

- Говори, тут некого опасаться.

- Мне нужны деньги.

Поднимаю подбородок и смотрю отцу в глаза.

- Люди, которые выкупили мой долг, прижимают. Они дали мне не так много времени, чтобы решить проблему.

- Николь, ты должна понять одну вещь, - в холодных серых глазах прокатывается металлический блеск, - я ни к кому никогда не приходил и не просил денег. Никогда. Почему ты ко мне приходишь и просишь их? Разве я их у тебя занял? Или я тебе что-то должен?

- Но…

Фадель останавливает меня взмахом своей бледной и жилистой руки.

- Твоя мать соблазнила меня, и не стоит тебе сейчас упоминать о том, что я тебя не воспитывал, Николь. Она ведь сама писала в своём дневнике, что намеренно утаила от меня беременность. Какие ко мне сейчас могут быть претензии? – красиво рассуждает он.

- И никто из общих знакомых не сказал тебе, что Каролина беременна?

Отец заливисто, демонстрируя свои безупречные зубы, рассмеялся, а у меня мурашки с плеч хлынули потоком.

Он так равнодушен к моей матери? Зачем вообще с ней связался? Использовал и после ни капли не помогал. Солор такой же хладнокровный. Для него девушка всё равно, что кусок мяса…

Чтобы не дать не очень воодушевлённым и благородным эмоциям распространиться на своём лице, прикидываюсь, что меня настиг внезапный приступ мигрени. Подношу руки к вискам и по часовой стрелке, массирую их.

- Ладно, - отец показательно демонстрирует мне свою доброту, - с этого дня ты на должности моего переводчика. Первые полгода двойной оклад. Это единственное, чем я могу тебе помочь. Все остальные старания ни к чёрту! Привыкнешь жить за чужой счёт и сама ничему не научишься.

- Спасибо, - признательно и мягко выдыхаю.

- Я даю тебе работу, зарплату. С долгами ты, дочка, разбирайся сама. Заработаешь деньги, покроешь долги. А платить за чужую женщину я не буду. Мало ли как все эти годы жила Каролина. Возможно, и долги она нажила заслуженно.