Взрослая дочь

Глава 51.

Солор

Оборачиваюсь.

- Не слышал, как ты вошла.

- Я помешала? – Николь изгибает бровь.

- Нет, - качаю головой, потирая большим пальцем область над переносицей, - только что проводил гостью, от которой одна сплошная головная боль.

- Я видела девушку, - она мажет взглядом по двери, - вылетела отсюда пулей.

Устало вздыхаю.

- Хочу выпить. Будешь? – бросаю на Васильчикову короткий взгляд, шагая к шкафчику с напитком.

- Нет, - неуверенно отвечает она, присаживаясь на край того кресла, в котором совсем недавно сидела Адель.

- Будешь, - настаиваю.

Вынимаю из шкафа фигурную бутылку с золотыми звездами и плескаю содержимое на самое дно.

- Немного, - заверяю я, протягивая собеседнице стакан. Она принимает его и с вопросом «пить или не пить» в глазах, глядит на жидкость цвета крепкого чая.

- У меня к тебе разговор, Солор, - меланхолично проговаривает она, слабо покручивая стеклянное дно в руке, и в один решительный момент, выпивая всё его содержимое.

Я забираю у Николь пустой стакан, когда она протягивает его мне обратно, ставлю на пристенную высокую столешницу.

- Сначала я: твои дела с коллекторами улажены, - шагаю к самому большому креслу в этой комнате, - правда, я ещё не успел посмотреть документы…

- Отпусти меня!

Карие глаза в таинственной мольбе уставились на меня, а я так и сел.

- В смысле «отпусти»? – хмурюсь и недоумеваю.

- За эти несколько дней я поняла одну очень важную вещь, Солор, - она окунается в свои мысли, - я человек не этого круга. Я не смогу. Я признаю это и хочу уйти.

Плотно сжимаю челюсти. Впускаю и выпускаю воздух через ноздри. Что за бабы? Они меня доведут…

- И куда собралась? – терпеливо выставляя перед собой руки, соединяю их подушечками пальцев.

- В Европу? - пожимает плечами.

- Хочешь спрятаться?

- Возможно, это инстинкт самосохранения. – После непонятного для меня колебания, Николь поднимает на меня глаза. – Если кто-то узнает, что я дочь Ибрагима? И что ты со мной спишь? И тебе не поздоровается и мне. Я думаю, что так будет лучше и для тебя, и для меня. Это точно не та идея, где я переживаю только о себе, Солор! Пойми.

- Мне показалось, что ты согласилась на моё «покровительство»?

- Тебе показалось, - кивает и моргает одновременно, - я думаю, нам не стоит продолжать. – Подтягивает одно плечо к голове. – Вот увидишь, добром это не кончится.

Расслабляю кисти и роняю их на подлокотники.

- Николь, ты меня не слышишь, - со вздохом замечаю я, - ты теперь под моей защитой и, пока ты не пренебрегаешь ей, с тобой ничего не произойдёт.

Не веря мне, она качает головой и плавно опускает её вниз.

- Что это? – поднимает с пола клочок бумаги.

Адель!

Нарочито оставила какой-то из своих документов.

- Справка о беременности… - глаза девушки бегают по небольшому листку.

Шумно выдыхаю.

- Солор… - направляет на меня свой изумлённый взгляд. – Та гостья… - показывает рукой на дверь. – Это её?

- Отдай сюда! – пытаюсь вырвать у неё справку.

- Нет, постой. – Николь останавливает меня жестом руки. - Она беременна от тебя? – выводит несложное умозаключение.

- Это не твоё дело! – цежу сквозь зубы, чувствуя, как к горлу подкатывает волна гнева.

- Господи… Сколько у тебя этих любовниц? – затем мрачно усмехается: - И мной не побрезговал…

Демонстративно спокойно кладёт справку на краешек стола.

- Не подходи ко мне больше, - поднимается и быстро перебирает ногами на выход.

- Николь, вернись! – свирепею.

Она мельком смотрит на меня, исчезая за деревянным полотном.

- Николь! – кричу ей вслед.

Я ожидаю, возвращения беглянки и даю ей несколько секунд на исправление ситуации, но она не слушает мой приказ, и тогда резко срываюсь с места.

Сейчас меня не остановить и я способен на многое. И ужасное.

Завидев меня внизу, Николь быстрее поднимается на свой этаж. Быстрее и быстрее. А во мне вспыхивает охотничий инстинкт. Душа и сердце немы, только зубы жаждут впиться в живую плоть.

Я стремительно взлетаю по лестнице, но ей всё равно удается попасть в коридор первой. Тут она уже откровенно бежит. И глаза мои наливаются кровью. Жаждой. Желанием.

Я не бегу. Я не спешу. Я шагаю медленно. Уверенно. Бесшумно. Хотя мне плевать на шум. В ушах лишь гулко отдается пульс.

Выдёргиваю запонки. Закатываю рукава.

Я вижу, как Николь боязливо оглядывается на меня и, с облегчением обнаружив, что комната не заперта, забегает в неё. Даже на расстоянии десяти шагов улавливаю судорожное скрежетание ключа в замочной скважине. Не поможет!

Я не прицеливаюсь. Я не примеряюсь. Я просто выбиваю дверь ногой.

В данную секунду мне не важна моя физическая боль. Её не чувствую.

Мне кардинально важно объяснить человеку: «Что. Здесь. Всё. Решаю. Я».

Шум выкорчеванного деревянного полотна провоцирует женские крики.

Хлопает дверь ванной комнаты, но Николь здесь. Передо мной.

- Солор… Что ты творишь… - не веря в происходящее, широко распахивает глаза.

- Запомни, Николь, - начинаю вкладывать свои слова в её прелестную милую головку вкрадчивым тихим шепотом. Для должного эффекта крепко схватив её за горло правой рукой, - ты не можешь мне сказать «нет», - пальцами левой руки нежно поглаживаю её волосы и щёку, - это раз! Два – не бегай от меня, когда я всего лишь хочу с тобой поговорить. Три – служение мне – твоё спасение. Пренебрежение мной – твой короткий век в чужой стране. Ты меня поняла?